Ему было плохо

Стадион Священного Пламени погрузился в сумерки. После очередного совета героев, обсуждавших укрепление границ против Бездны, в зале собраний воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском догорающих факелов. Мавуика, Пиро Архонт, задержалась, чтобы привести в порядок карты. Её длинные волосы, обычно пылающие ярко-оранжевым, сейчас мягко переливались в приглушённом свете, а золотые шипы на куртке тускло поблескивали.

Взгляд Хаборим упал на край массивного каменного стола. Там лежал небольшой кожаный блокнот, явно забытый кем-то из ушедших. Она узнала его сразу — строгий, без лишних украшений, принадлежащий Киничу.

– Охотник на заврианов стал рассеянным? – негромко произнесла она, протягивая руку к находке. – Это не похоже на Малипо.

Мавуика не собиралась вторгаться в чужие тайны, но блокнот раскрылся сам, когда она его подняла. Между страниц была заложена высушенная веточка огненного цветка, а на бумаге аккуратным, почти чертежным почерком были выведены не расчеты за заказы, а... портреты.

С каждой страницы на неё смотрел Итэр. Путешественник в лучах заката, Итэр, сражающийся с врагами, Итэр, просто улыбающийся Паймон. И короткие, скупые на эмоции, но пронзительно честные заметки: «Его свет ярче, чем флогистон», «Снова не смог сказать ни слова, кроме дела».

Мавуика задумчиво поправила очки. Её лицо, обычно суровое и решительное, тронула тень улыбки. Она знала, что Кинич ценит прагматизм и силу, но не подозревала, что под этой ледяной коркой скрывается такой костер.

– Выживание Натлана важно, – прошептала она, – но счастье его героев важно не меньше.

---

Спустя два часа в закрытой ложе стадиона, скрытой от лишних глаз, собрался странный консилиум. Муалани, всё ещё пахнущая морской солью и свежестью побережья, нетерпеливо постукивала своими сандалиями-ластами по полу. Качина, чьи ушки под кепкой подергивались от любопытства, сжимала в руках кружку с фруктовым соком.

– Мавуика, зачем такая таинственность? – Муалани поправила бандану. – Я уже планировала завтрашний сёрфинг-тур для туристов, а ты вызываешь нас так официально!

Архонт положила блокнот на стол.

– У нас возникла ситуация, требующая стратегического вмешательства. Речь идет о нашем дорогом охотнике из племени Потомков Крон.

Качина охнула, прикрыв рот ладошкой, когда Мавуика вкратце объяснила суть находки.

– Кинич... и Путешественник? – глаза маленькой воительницы округлились. – Но Кинич такой серьезный! Он всегда говорит только о контрактах и опасностях. Я думала, он вообще не умеет... ну, так чувствовать.

– В этом-то и проблема, – Муалани вскочила с места, её глаза вспыхнули азартом. – Он же совершенно не умеет проявлять инициативу в таких делах! Если мы не поможем, они так и будут стоять рядом, глядя в разные стороны, пока Каэнри’а не восстанет из пепла!

– Именно поэтому я позвала вас, – Мавуика скрестила руки на груди, её голос звучал властно, но в нем слышались теплые нотки. – Мы должны разработать план. Качина, ты часто видишься с Итэром, когда он помогает Детям Эха. Муалани, ты лучший гид, ты можешь устроить «случайную» встречу в самом романтичном месте Натлана.

– О-о-о, я знаю одно место у горячих источников! – Муалани начала активно жестикулировать. – Там как раз сейчас сезон цветения, и закаты просто невероятные. Если мы заманим их туда...

– А если я скажу Итэру, что мне нужна помощь с тренировкой в том районе? – добавила Качина, воодушевляясь. – Он никогда не отказывает в помощи!

– Идиотский план. Просто никудышный.

Голос прозвучал из ниоткуда, резкий и искаженный, словно помехи в радиоэфире. Девушки вздрогнули. В воздухе, прямо над столом, материализовалась пиксельная желтая ящерица в черных очках. Кухул Ахав, скрестив свои маленькие летающие лапки, смотрел на них с нескрываемым презрением.

– Ахав! – воскликнула Качина. – Ты что здесь делаешь?

– Я здесь живу, тупица! Точнее, я повсюду, где этот болван Кинич оставляет свои следы, – Ахав кувыркнулся в воздухе. – Я видел, как вы тут шепчетесь. Решили поиграть в вершителей судеб? Ха! Этот чешуйчатый зануда скорее добровольно отдаст мне свое тело, чем признается в любви этому златовласому пришельцу.

Мавуика спокойно посмотрела на цифрового дракона.

– Ты пришел, чтобы помешать нам или чтобы поиздеваться?

– Я пришел, потому что мне надоело слушать его вздохи по ночам! – Ахав раздраженно дернул хвостом. – Вы не представляете, как это утомительно. Он чистит свой меч и думает об Итэре. Он собирает флогистон и думает об Итэре. Даже когда он ест, он думает, понравилось бы это блюдо Итэру! Это вредит моей производительности!

– Значит, ты поможешь? – Муалани с надеждой посмотрела на ящерицу.

– Помогу? Я возглавлю эту операцию! – Ахав гордо выпятил белое брюшко. – У вас, смертных, нет никакого воображения. Вы хотите устроить пикник? Скучно! Нужно создать ситуацию «жизнь или смерть», где Киничу придется проявить героизм, а потом, в момент слабости, выложить всё как на духу.

– Никаких «жизнь или смерть», Ахав, – строго пресекла Мавуика. – Мы не будем подвергать их реальной опасности.

– Ладно, ладно, скучные вы люди, – проворчал дракон. – Но без меня вы не справитесь. Я знаю, на какие кнопки нажимать, чтобы этот сухарь раскололся.

---

На следующее утро Натлан встретил героев ярким солнцем. Итэр и Паймон неспешно шли по тропе к водам племени Родников, когда их догнала запыхавшаяся Качина.

– Итэр! Паймон! Как хорошо, что я вас нашла! – она уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться.

– Что случилось, Качина? Опять заврианы разбушевались? – спросила Паймон, кружась вокруг девочки.

– Нет, то есть да! То есть... Муалани сказала, что в пещерах у источников видели странные тени. Она просила помочь проверить, но ей одной страшно, а Кинич уже там, но он... он просил подкрепление!

Итэр нахмурился, его золотые глаза стали серьезными.

– Кинич просил помощи? Это на него не похоже. Раз так, мы немедленно идем.

Когда они добрались до указанного места, вместо «страшных теней» они увидели лишь идиллическую картину: уединенный грот, где теплая вода лениво перетекала из одной чаши в другую, а стены были усыпаны светящимися кристаллами. Кинич стоял у края воды, сложив руки на груди. Увидев Итэра, он заметно вздрогнул, и его гетерохромные глаза на мгновение расширились.

– Итэр? Что ты здесь делаешь? – голос охотника был спокойным, но рука непроизвольно сжала эфес двуручного меча.

– Качина сказала, тебе нужно подкрепление, – ответил Путешественник, оглядываясь. – Где враги?

Кинич медленно повернул голову к Ахаву, который парил чуть поодаль, делая вид, что крайне заинтересован трещиной в скале.

– Ахав... – угрожающе произнес Кинич.

– А что «Ахав»? Я просто передал информацию! – пиксельный дракон подлетел ближе. – Слушай сюда, болван. Раз уж вы оба здесь, почему бы вам не... ну, не обсудить текущие активы? Или что там у вас, смертных, принято?

– Эй, Паймон кажется, что здесь что-то не так! – маленькая спутница подозрительно прищурилась. – Тут слишком красиво для логова монстров. И где Качина? Она только что была за нами!

В этот момент вход в грот внезапно перекрыла плотная водяная завеса, созданная явно чьим-то мастерством владения Гидро.

– Ой! – раздался приглушенный голос Муалани из-за стены воды. – Кажется, механизм заклинило! Вам придется подождать там минут тридцать, пока мы... э-э... чиним!

– Муалани? – Кинич сделал шаг к выходу, но Ахав преградил ему путь.

– Стоять, контрактник! Пока не скажешь то, что должен, будешь сидеть в этом хаммаме, пока чешуя не отвалится!

Итэр перевел взгляд с Ахава на Кинича. В полумраке пещеры лицо охотника казалось бледнее обычного, а кончики его ушей заметно покраснели.

– Кинич, о чем он говорит? – мягко спросил Итэр.

Кинич молчал. Он всегда знал, как выследить самого опасного зверя, как рассчитать траекторию прыжка, как выжить в пустошах Бездны. Но сейчас он чувствовал себя загнанным в угол. Он вспомнил свой блокнот. Если Мавуика видела его... значит, и все остальные тоже.

– Итэр, – начал он, не глядя Путешественнику в глаза. – Моя работа — охота. Я оцениваю мир категориями пользы, риска и цены.

– Я знаю, – Итэр подошел ближе. Паймон, на удивление, затихла, чувствуя важность момента.

– Но есть вещи, которые не имеют цены, – Кинич наконец поднял взгляд. Его зеленый и янтарный глаза блестели в свете кристаллов. – Когда ты рядом, мои расчеты сбиваются. Я совершаю ошибки, потому что смотрю на тебя, а не на цель. Ахав называет это слабостью. Я же... я называю это катастрофой, которую не хочу исправлять.

Итэр замер. Он ожидал чего угодно — просьбы о помощи, обсуждения нового заказа, ворчания на Ахава. Но не этого признания, облеченного в форму сурового прагматизма.

– Ты хочешь сказать, что я мешаю тебе работать? – с легкой улыбкой спросил Путешественник, сокращая расстояние между ними до минимума.

Кинич глубоко вздохнул, его плечи наконец расслабились.

– Я хочу сказать, что готов пересмотреть все свои контракты, если в главном из них будет стоять твое имя.

Сверху, с небольшого уступа, скрытого тенью, за ними наблюдали три пары глаз. Мавуика в своих золотых очках довольно кивнула.

– Расчет оказался верным, – прошептала она.

– Смотрите, смотрите! – Качина едва не свалилась с уступа от восторга. – Они держатся за руки!

– Ну вот, а вы боялись, – Муалани довольно потерла ладони. – Лучший гид Натлана никогда не ошибается с маршрутом к сердцу.

– Фу, какая сентиментальная чушь! – Ахав, тем не менее, не улетал, продолжая кружить над парой. – Эй, Итэр! Если этот зануда будет слишком скучным, помни — я всё еще готов рассмотреть предложения о смене партнера!

Кинич, не оборачиваясь, метнул в сторону Ахава небольшой сгусток энергии, от которого тот ловко увернулся, громко хохоча.

– Знаешь, – Итэр посмотрел на Кинича, чьи пальцы крепко сжали его ладонь, – я давно хотел сказать, что твои рисунки в блокноте... очень точные.

Кинич застыл, а затем медленно закрыл лицо свободной рукой.

– Мавуика... – простонал он. – Я убью этого Архонта.

– Сначала тебе придется пройти через меня, – раздался сверху звучный голос Хаборим. – Но сначала договорите. У нас в Натлане не принято оставлять дела незавершенными.

В этот вечер в гроте у горячих источников было сказано еще много слов. Без расчетов, без контрактов и без лишней гордости. Ахав, вопреки своим словам, даже перестал ворчать, позволяя тишине и свету кристаллов довершить то, что начали великие воины и один очень хитрый цифровой дракон.