ДЕЙСТВИЕ!!

Коридоры школы № 54 уже опустели, но в кабинете математики жизнь всё еще кипела. Шестой «Б» умел находить приключения даже там, где их быть не должно. Учительница, Марина Петровна, ушла на совещание, строго наказав «сидеть тихо и повторять дроби», но как только дверь за ней закрылась, учебники полетели в рюкзаки.

В центре класса, прямо на сдвинутых партах, образовался круг. В центре круга, бешено вращаясь и скрежеща о пластик, крутилась пустая бутылка из-под лимонада.

– Так, теперь очередь Кирилла! – выкрикнул Димка, заводила и главный прогульщик класса.

Бутылка, совершив последний ленивый оборот, указала горлышком на высокого мальчика с взъерошенными русыми волосами. Кирилл сидел, прислонившись спиной к подоконнику, и старался выглядеть максимально невозмутимым, хотя внутри у него всё сжалось.

– Ну что, Кирюха, – Димка хитро прищурился, – правда или действие?

Кирилл окинул взглядом одноклассников. Выбрать «правду» означало подставиться под какой-нибудь дурацкий вопрос о том, кто ему нравится. А в шестом классе признание в симпатии приравнивалось к государственной измене. «Действие» казалось более безопасным, мужским вариантом.

– Действие, – твердо сказал он, поправляя воротник рубашки.

По кругу пронесся предвкушающий шепот. Девчонки на задних партах захихикали, прикрывая рты ладошками. Димка переглянулся с остальными парнями, и в его глазах блеснул недобрый огонек.

– О-о-о, ты сам напросился, – протянул Димка. – Видишь Валю?

Кирилл невольно повернул голову. Валя сидела чуть в стороне от общего круга, на своем привычном месте за второй партой. Она была самой высокой девочкой в классе, стройной, с длинной русой косой, которая всегда лежала идеально ровно. Валя была отличницей, той самой, у которой всегда были запасные ручки и безупречно выполненная домашняя работа. Сейчас она делала вид, что читает учебник истории, но кончики её ушей заметно покраснели.

– Ну, вижу, – буркнул Кирилл.

– Твоё задание, – Димка сделал паузу для драматического эффекта, – подойди и поцелуй Валю. В губы. При всех.

В классе воцарилась мертвая тишина. Даже самые шумные ребята замерли, боясь пропустить хоть секунду этого зрелища. Валя медленно подняла глаза от учебника. В её взгляде смешались ужас, недоумение и что-то еще, чего Кирилл не смог разобрать.

– Вы с ума сошли? – голос Вали слегка дрогнул, но она постаралась придать ему строгости. – Это нарушение дисциплины и... и вообще это глупо!

– Правила есть правила! – проскандировал кто-то из толпы. – Кирюха, ты же не трус? Или заберешь свои слова назад и будешь неделю ходить в розовом ободке Кати?

Кирилл почувствовал, как к лицу приливает жар. Отступать было поздно. Он медленно поднялся со своего места. Его длинные ноги казались ему сейчас неповоротливыми, а руки – лишними. Он сделал шаг к Вале, потом еще один.

– Кирилл, не надо, – тихо сказала она, когда он подошел вплотную.

– Я выбрал действие, Валь, – ответил он почти шепотом. – Если не сделаю, они меня живьем съедят.

Он смотрел на неё сверху вниз. Валя всегда казалась ему какой-то недосягаемой, слишком правильной, слишком серьезной. Но сейчас, когда её большие глаза испуганно смотрели на него, а пальцы судорожно сжимали край парты, она казалась просто девчонкой. Такой же растерянной, как и он сам.

– Просто закрой глаза, – добавил он, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– А если я не хочу? – Она вздернула подбородок, пытаясь вернуть себе привычный вид отличницы.

– Тогда я проиграл, – Кирилл уже собирался развернуться, чувствуя странное облегчение, смешанное с горечью.

– Ладно, – вдруг выдохнула Валя, зажмурившись так сильно, что на лбу появились маленькие морщинки. – Только быстро.

Класс затаил дыхание. Кирилл наклонился. Он чувствовал тонкий аромат её шампуня – что-то цветочное, похожее на ландыши. Его русые пряди упали ему на лоб, почти касаясь её лица. Он на мгновение замешкался, глядя на её плотно сжатые губы.

– Давай уже! – крикнул кто-то сзади, но Кирилл уже не слышал.

Он коснулся её губ своими. Это не было похоже на поцелуи из фильмов, которые он иногда видел по телевизору. Это было мимолетное, мягкое и ужасно неловкое касание. Его обдало жаром, а в животе словно проснулся рой рассерженных пчел. Валя была теплой и пахла той самой чистотой, которая всегда исходила от её тетрадок.

Через секунду он отстранился. В классе взорвалась тишина – ребята начали улюлюкать, свистеть и хлопать крышками парт.

– О-о-о! Кирюха – мужик! – орал Димка, прыгая на месте.

Кирилл стоял, не двигаясь, глядя на Валю. Она открыла глаза. Её лицо было пунцовым, а коса чуть съехала на плечо. Она выглядела так, будто её только что ударило током.

– Довольны? – спросила она, обращаясь к классу, но голос её всё еще подводил.

Она быстро схватила свой рюкзак, запихнула туда учебник истории, даже не заботясь о том, что страницы могут помяться, и почти выбежала из кабинета.

– Валя, стой! – крикнул Кирилл, сам не зная зачем.

Он бросился следом, игнорируя смешки и подколки друзей. Он догнал её уже у лестницы. Валя шла очень быстро, чеканя шаг, как на параде.

– Валь, подожди! – Он схватил её за локоть, но тут же отдернул руку, словно обжегся.

Она остановилась и повернулась к нему. В её глазах стояли слезы, которые она отчаянно пыталась не выпустить наружу.

– Зачем ты это сделал? – спросила она. – Чтобы они над нами смеялись? Теперь весь класс будет об этом болтать до конца года!

– Я не хотел, чтобы над тобой смеялись, – Кирилл виновато опустил голову, рассматривая свои кроссовки. – Просто... это было задание. И я не думал, что это будет так...

– Как «так»? – Она скрестила руки на груди.

– Ну, – он замялся, подбирая слова, – что это будет по-настоящему. Я думал, мы просто сделаем вид, или я в щеку... а получилось...

– Получилось ужасно, – отрезала Валя, хотя краска с её лица так и не сошла.

– А мне не показалось, что ужасно, – вдруг тихо произнес Кирилл, набравшись смелости и посмотрев ей прямо в глаза.

Валя замолчала. Её гнев, казалось, немного поутих, сменившись растерянностью. Она поправила выбившуюся прядь русых волос.

– Ты серьезно? – спросила она тише.

– Серьезно. Ты... ты классная, Валь. Хоть и отличница. И пахнешь вкусно.

Валя фыркнула, но в этом звуке уже не было злости.

– Дурак ты, Кириллов. Это шампунь с ромашкой.

– Значит, ромашкой, – он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, которые всегда сводили девчонок с ума, но сейчас он адресовал эту улыбку только ей. – Прости меня, ладно? Я не хотел тебя обидеть.

– Ладно, – Валя вздохнула, поправляя рюкзак. – Но если Димка еще раз раскроет рот, я ему не дам списать контрольную по алгебре. Никогда.

– Договорились, – засмеялся Кирилл. – Я сам ему это передам.

Они пошли к выходу из школы вместе. За окнами начинался ранний весенний вечер, небо окрашивалось в нежно-розовые тона, почти такие же, как щеки Вали десять минут назад.

– Слушай, – Кирилл немного замялся, когда они вышли на крыльцо, – а может, я тебя провожу? Ну, чтобы Димка видел, что я не просто задание выполнял, а... ну, ты поняла.

Валя посмотрела на него, оценивающе прищурившись. Высокий, русоволосый, немного нелепый в своей попытке казаться взрослым – он вдруг показался ей совсем не таким, как остальные мальчишки.

– Только если ты поможешь мне донести рюкзак, – ответила она, пряча улыбку. – Он сегодня очень тяжелый.

– Легко! – Кирилл перехватил её сумку.

Они пошли по школьному двору, и хотя впереди их ждали сплетни, хихиканье одноклассников и, возможно, вызов к директору, если Марина Петровна узнает о «правде или действии», сейчас это не имело значения. Потому что иногда дурацкая игра может стать началом чего-то настоящего, о чем не пишут в учебниках истории, но что запоминается навсегда.

– А знаешь, – сказала Валя, когда они уже подходили к её дому.

– Что? – отозвался Кирилл.

– Ты тоже... не самый худший вариант для первого поцелуя.

Она быстро чмокнула его в щеку и, выхватив рюкзак, скрылась за дверью подъезда. Кирилл остался стоять на месте, прикоснувшись рукой к щеке. Он улыбался так широко, что у него заболели скулы. Шестой «Б» определенно запомнит этот день, но он – он запомнит его лучше всех.