Гарри Тосака и его Арчер

Утро в особняке Эмия всегда было хаотичным, но по-своему уютным. Воздух в столовой густо пропитался ароматами свежесваренного риса, мисо-супа и чего-то неопознаваемого, но определенно жареного, что готовил на кухне Широ. Этот парень был не просто магом-самоучкой и героем по призванию, он был кулинарным божеством, способным накормить армию, что, в общем-то, он и делал каждое утро.

Гарри Тосака, сидя за большим столом, с легкой улыбкой наблюдал за разворачивающейся сценой. Рядом с ним, занимая непозволительно много места, расположилась его жена, Ода Нобунага. Даже в простом кимоно она умудрялась выглядеть как завоевательница на пиру после удачной битвы, громко требуя сакэ к завтраку, несмотря на то, что было всего восемь утра.

– Эй, поваренок! Где моя выпивка? Великие дела не делаются на трезвую голову! – громогласно заявила она, ударив кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки.

– Нобу, сейчас завтрак, – спокойно ответил Гарри, кладя свою ладонь поверх ее кулака. Ее кожа была теплой, а энергия, кипевшая под ней, ощущалась почти физически. – Сакэ будет вечером. После тренировки.

Нобунага фыркнула, но тут же смягчилась, встретившись с его взглядом. Зеленые глаза Гарри, когда-то полные боли и страха, теперь излучали спокойную уверенность. В них отражалась не только его собственная сила, но и любовь к той, что сидела рядом. Она наклонилась и оставила на его щеке звонкий поцелуй.

– Хмф, только ради тебя, мой господин. Но если этот рыжий не приготовит чего-нибудь по-настоящему достойного, я сожгу его кухню.

– Он слышит тебя, – пробормотал Гарри, но Нобунага лишь расхохоталась.

Напротив них Рин, его старшая сестра, вела вечную утреннюю перепалку с Сакурой.

– Сакура, я же говорила, не позволяй Широ баловать Илию! Еще один десерт на завтрак, и ее зубы превратятся в сахарную вату! – нравоучительно говорила Рин, элегантно поправляя свои знаменитые хвостики.

– Но, сестра, Илия-сан так мило просила... – тихо отвечала Сакура, опуская глаза. Однако в ее голосе слышались стальные нотки, которых раньше не было. Война и избавление от проклятия Мато закалили ее.

Сама виновница спора, Илиясфиль фон Айнцберн, сидела во главе стола, как настоящая принцесса. Рядом с ней, словно две каменные горгульи, застыли Селла и Лизрит. Илия с невинным видом уплетала третий кусок торта, который ей тайком пронес Широ.

– Не волнуйся, Рин! – звонко крикнула она. – У меня магия Айнцбернов, она защитит мои зубы! Широ, добавки!

Широ, появившийся в дверях с огромным подносом, лишь виновато улыбнулся. Его гарем, состоявший из Рин, Сакуры, незримо присутствующей Артурии и Райдер, которая тихо читала в углу, давно привык к его мягкосердечию.

Где-то в тени дремал Кухулин, призванный вновь благодаря Базетт и теперь наслаждающийся мирной жизнью в качестве сторожевого пса и собутыльника Нобунаги. Сама Базетт, наставница Гарри в боевой магии, пила кофе, с непроницаемым лицом наблюдая за этим балаганом. Она стала для Гарри не просто учителем, а кем-то вроде суровой, но заботливой тети.

Это была его семья. Странная, громкая, состоящая из магов, героев, слуг и гомункулов, но настоящая. Семья, которая нашла его на грани смерти, приняла, исцелила и сделала своим. Он был Гарри Тосака, младший брат главы семьи, муж великой завоевательницы, маг и мастер Пятой войны Святого Грааля.

Имя «Гарри Поттер» было лишь призраком из прошлого, похороненным под руинами голодного детства и предательства.

Внезапно идиллия была нарушена.

Резкий, диссонирующий визг пронзил воздух. Это была не просто тревога; это был крик агонии защитных полей. Сложные многослойные барьеры, сотканные из магии Тосака, укрепленные рунами Базетт и древними чарами Айнцбернов, выли от напряжения. Что-то грубое, чужеродное и неимоверно наглое пыталось проломиться сквозь них.

В одно мгновение атмосфера в комнате изменилась. Улыбки исчезли. Нобунага выпрямилась, ее глаза хищно сверкнули, а в воздухе запахло порохом. Рин вскочила на ноги, на ее пальцах уже заплясали красные сгустки энергии. Широ поставил поднос и инстинктивно укрепил ближайшую кочергу. Илия перестала жевать, и ее детское личико стало холодным и отстраненным, как у векового мага. Кухулин был уже на ногах, в руке материализовалось алое копье.

– Вторжение, – констатировала Рин, ее голос был тверд как сталь. – Прямо во внутренний периметр. Какая дикая магия... примитивная, но мощная. Похоже на пространственный перенос, но без всякого изящества. Как будто кувалдой пробили стену.

Гарри тоже был на ногах. Его магические цепи гудели, наполняя тело силой. Он чувствовал эту магию. Знакомую и ненавистную. Она пахла озоном, высокомерием и старыми пергаментами.

– Это они, – тихо сказал он. Голос был ровным, но внутри все сжалось в ледяной комок. Не от страха. От ярости.

– Они? – переспросила Базетт, ее взгляд был прикован к точке во дворе, где искажался воздух.

– Мои... бывшие, – выплюнул Гарри слово, словно яд.

Искажение схлопнулось с громким хлопком, оставив после себя на идеально подстриженном газоне группу людей. Четверо взрослых и один подросток. Они выглядели растерянными и немного потрепанными, словно их протащило через центрифугу.

Джеймс Поттер, высокий, с вечно взъерошенными черными волосами, выглядел возмущенным. Лили Поттер, рыжеволосая и зеленоглазая, испуганно прижимала руку ко рту. Рядом с ними стояли Сириус Блэк, выглядящий как аристократ, решивший поиграть в рок-звезду, и Ремус Люпин, в своем потертом, но опрятном пиджаке. Возглавлял эту делегацию Альбус Дамблдор, в своей самой нелепой мантии цвета яичного желтка, его глаза-бусинки за длинной седой бородой внимательно осматривали местность.

А между Джеймсом и Лили стоял он. Годрик Поттер, «Мальчик-Который-Выжил». Точная копия Джеймса в юности, только с выражением крайнего высокомерия и скуки на лице. Он с отвращением смотрел на традиционный японский дом.

– И это та дыра, где ты прячешься, братец? – протянул он гнусавым голосом. – Я ожидал чего-то... похуже. Но и это сойдет для неудачника.

Никто из команды Гарри не двинулся с места. Они стояли на веранде, наблюдая за незваными гостями, как стая волков наблюдает за заблудившимися овцами.

– Гарри! – воскликнул Джеймс, наконец заметив его. Он сделал шаг вперед, его лицо изобразило смесь облегчения и отцовского гнева. – Слава Мерлину, ты жив! Мы так волновались! А ну-ка, иди сюда, мы забираем тебя домой!

Лили всхлипнула.

– О, мой мальчик... Посмотри на себя, какой худой... Эти магглы... мы должны были догадаться...

Это было настолько фальшиво, настолько лицемерно, что Гарри едва не рассмеялся. Они волновались? Они? Люди, которые отдали его на растерзание Дурслям и забыли о его существовании на десять лет?

Он сделал шаг вперед, выходя из тени веранды на солнечный свет. Нобунага тут же встала рядом, положив руку ему на плечо. Ее присутствие было как якорь.

– Вы ошибаетесь, – произнес Гарри, и его голос, усиленный магией, разнесся по всему двору, заставив пришельцев вздрогнуть. Он был холодным, лишенным всяких эмоций. – Мой дом здесь. А вы – нарушители, вторгшиеся на частную территорию. У вас десять секунд, чтобы объяснить цель вашего визита, прежде чем мы применим силу.

На лице Джеймса отразилось недоумение, сменившееся гневом.

– Что за чушь ты несешь? Какой еще «частной территории»? Я твой отец! Мы пришли забрать тебя!

– Отец? – Гарри позволил себе кривую усмешку. – Забавно. Я не помню, чтобы у меня был отец. Я помню лишь мужчину, который смотрел на меня, как на пустое место, потому что я не был его драгоценным «героем».

– Гарри, пожалуйста, – вмешалась Лили, ее голос дрожал. – Мы совершили ошибку. Ужасную ошибку. Мы думали, так будет безопаснее...

– Безопаснее? – перебил ее Гарри, и в его голосе зазвучал металл. – Вы отдали меня монстрам. Вы знали, кто такая Петуния. Вы знали, как она ненавидела вас и все, что с вами связано. Вы обрекли меня на годы избиений, голода и унижений. И вы называете это «безопасностью»?

Дамблдор, до этого молчавший, решил взять инициативу в свои руки. Он сделал шаг вперед, его глаза сочувственно заблестели. Классический прием.

– Мой дорогой мальчик, – начал он своим вкрадчивым голосом, – я понимаю твою боль. Но сейчас не время для обид. Великая Британия в опасности. Лорд Волан-де-Морт вернулся, и Годрику нужна твоя помощь. Существует пророчество...

– Заткнитесь, – ровно сказал Гарри.

Дамблдор замер на полуслове. Никто и никогда не говорил с ним в таком тоне.

– Что, простите?

– Я сказал, заткнитесь, – повторил Гарри, делая еще один шаг вперед. Теперь его было хорошо видно. Он был одет в простую черную футболку и брюки, но его осанка, его взгляд – все говорило о силе, которую волшебники и представить себе не могли. – Ваши пророчества, ваши игры, ваша война меня не касаются. Этот мир, который вы представляете, для меня умер в тот день, когда меня, истекающего кровью, выбросили на улицу в чужой стране.

Он повернулся к Рин.

– Сестра, кажется, у нас мусор во дворе.

Рин элегантно скрестила руки на груди.

– Действительно, братишка. И он очень дурно пахнет.

«Сестра»? «Братишка»? Лица Поттеров вытянулись. Годрик презрительно фыркнул.

– Ты променял свою семью на этих... азиатов? Совсем с катушек съехал? И что это за девка в косплее рядом с тобой? Новая подружка?

Это была ошибка. Роковая ошибка.

Нобунага, до этого молча наблюдавшая за сценой с ленивым интересом хищника, медленно повернула голову в сторону Годрика. Ее улыбка исчезла. Атмосфера во дворе мгновенно стала тяжелой, удушающей. Воздух наполнился запахом крови и пороха, а в глазах Нобунаги заплясали языки адского пламени. Ее тень вытянулась, принимая гротескные, демонические очертания.

– Что ты сказал... червь? – пророкотала она, и ее голос был подобен грому, катящемуся с далеких полей сражений. Это был уже не голос женщины, а голос Короля Демонов Шестого Неба.

Годрик, наглец и задира, впервые в жизни ощутил настоящий, первобытный ужас. Он попятился, споткнулся и чуть не упал. Даже Джеймс и Сириус инстинктивно выхватили палочки, чувствуя смертельную угрозу, исходящую от этой женщины.

– Довольно! – рявкнул Джеймс, направляя палочку на Нобунагу. – Отойди от моего сына, женщина! Остолбеней!

Красный луч сорвался с конца его палочки.

Гарри даже не обернулся. Он просто поднял руку. Луч врезался в его ладонь и... исчез. Растворился без следа, поглощенный его магическими цепями. На коже не осталось даже ожога.

В стане волшебников воцарилась гробовая тишина. Джеймс Поттер смотрел на свою палочку, потом на Гарри, не в силах поверить в произошедшее. Блокировать невербальное Остолбенение без палочки, голой рукой? Это было невозможно.

– Примитивно, – скучающе произнес Гарри, отряхивая руку, словно с нее пылинку смахнул. – Моя жена, Ода Нобунага, Королева-Завоевательница, задала твоему отпрыску вопрос. Я бы на твоем месте посоветовал ему ответить. Она не любит, когда ее игнорируют.

– Жена?! – хором воскликнули Лили и Джеймс.

Нобунага сделала шаг вперед. Под ее ногами трава начала чернеть и дымиться. За ее спиной из воздуха начали формироваться призрачные фигуры – сотни, тысячи воинов-асигару с аркебузами наперевес. Пространство вокруг нее искажалось, превращаясь в поле битвы при Нагасино. Это была лишь тень ее Небесного Фантазма, но даже этого было достаточно, чтобы парализовать волю обычных людей.

– Я повторяю вопрос в последний раз, щенок, – прошипела Нобунага, ее глаза горели красным. – Как ты посмел оскорбить супруга Короля Демонов? Может, ты хочешь на собственном опыте узнать, что такое Три Тысячи Миров?

Дамблдор, единственный, кто еще сохранял самообладание, понял, что они перешли черту. Эта женщина... она была не человеком. Не волшебницей. Она была чем-то иным. Чем-то древним и смертоносным.

– Прошу прощения, леди Нобунага, – быстро сказал он, делая умиротворяющий жест. – Мой юный друг не хотел вас оскорбить. Он просто... не привык к таким могущественным личностям.

– Хмф! – Нобунага смерила его презрительным взглядом. – Старый интриган. От тебя несет ложью и манипуляциями за версту. Ты здесь самый опасный. Но не для меня.

Она повернулась к Гарри, и ее лицо мгновенно смягчилось. Она взяла его под руку, демонстративно показывая, кому принадлежит ее преданность.

– Мой господин, разреши мне сжечь их? Это будет быстро и весело.

– Не сейчас, Нобу. Они еще не дослушали, – спокойно ответил Гарри. Он снова повернулся к своим бывшим родственникам. Его лицо было маской из льда.

– Позвольте, я проясню для вас ситуацию, раз вы так туго соображаете, – начал он чеканя каждое слово. – Меня зовут Гарри Тосака. Я был принят в эту семью через кровный ритуал. Рин Тосака – моя старшая сестра и глава моей семьи. Все, что принадлежит ей, принадлежит и мне. Эта земля, этот дом – мои.

Он указал на Рин, которая кивнула с видом королевы.

– Женщина рядом со мной – моя жена, Ода Нобунага. Да, та самая из ваших учебников истории, только гораздо реальнее и смертоноснее. Она – Слуга класса Арчер, героический дух, призванный для участия в Войне Святого Грааля. И она моя. Так же, как и я – ее.

Он обвел рукой остальных.

– Широ Эмия, Илиясфиль фон Айнцберн, Сакура Мато, Базетт Фрага МакРемитц, Кухулин. Это моя семья. Мои друзья. Мои союзники. Мы вместе прошли через ад и выжили. Мы сражались с богами и демонами, останавливали конец света, который пытались устроить такие же лицемерные ублюдки, как вы, Дамблдор. И мы победили.

Он сделал паузу, давая им осознать сказанное.

– А теперь скажите мне, – его голос упал до ледяного шепота, – какое место в этой картине мира можете занимать вы? Люди, которые бросили меня умирать? Которым я понадобился только тогда, когда их «золотому мальчику» потребовалась помощь?

Лили зарыдала в голос, упав на колени.

– Гарри, прости нас! Прости! Мы вернем все! Мы все исправим! Только вернись!

Джеймс выглядел раздавленным. Его мир рушился. Сын, которого он считал слабым и сломленным, стоял перед ним, окруженный невообразимой силой и преданностью, и смотрел на него, как на грязь под ногтями.

– Нам нужна твоя помощь... – прошептал он. – Пророчество... ты должен помочь Годрику победить Волан-де-Морта.

Гарри рассмеялся. Это был сухой, лишенный веселья смех.

– Ваше пророчество, ваша война, ваш Темный Лорд. Ваши проблемы. Не мои. Годрик – «Мальчик-Который-Выжил». Пусть он и справляется. Разве не для этого вы его растили? В холе и неге, исполняя любой каприз? Пусть покажет, на что способен ваш герой.

– Но ты не понимаешь! – в отчаянии воскликнул Годрик, оправившись от шока. – Ты должен мне помочь! Ты мой брат!

– Ты мне не брат, – отрезал Гарри. – Ты – напоминание о том, от чего меня спасли.

В этот момент с веранды сошла Базетт. Ее рыжие волосы развевались на ветру, а на руках в боевых перчатках с выгравированными рунами заиграли отсветы света.

– Время вышло, – сказала она своим ровным, безэмоциональным голосом. – Вы были предупреждены. Как наставник Гарри Тосака по боевой магии, я уполномочена устранить любую угрозу для него и его семьи.

Рядом с ней, словно из воздуха, появился Кухулин, лениво покручивая Гаэ Болг.

– Эй, Базетт, можно мне того, что в очках? Он выглядит самым крепким. Давно я не разминался с волшебниками.

Сириус и Ремус побледнели. Они чувствовали исходящую от этих двоих ауру силы, сравнимую с аурой самого Дамблдора, если не превосходящую ее. Но это была не магия фолиантов и заклинаний. Это была первобытная, боевая мощь.

Дамблдор понял, что проиграл. Полностью. Он пришел сюда, ожидая встретить сломленного, обиженного мальчика, которого можно было бы легко вернуть в строй парой добрых слов и обещаний. А встретил закаленного в боях мага, короля со своей королевой, окруженного верными и смертоносными союзниками. Они вторглись не в дом, а в логово дракона.

– Мы уходим, – сказал он, его голос впервые в жизни звучал устало и побежденно. – Мы поняли.

– Не думаю, что вы поняли, – возразил Гарри. Он сделал шаг вперед, и под его ногами на земле проступила светящаяся схема магической цепи. – Вы думаете, что можете просто так уйти и вернуться, когда вам будет удобно. Вы ошибаетесь.

Он поднял руку, и на его ладони вспыхнул сгусток чистой магической энергии, красный, как рубины Тосака.

– Я, Гарри Тосака, объявляю семью Поттер и Альбуса Дамблдора врагами моего дома. Город Фуюки отныне для вас запретная территория. Любая попытка пересечь его границу, физически или магически, будет расценена как акт агрессии и повлечет за собой немедленное уничтожение.

Он перевел взгляд на Дамблдора.

– Передайте своему Темному Лорду, что если он или его приспешники сунутся в мои владения, их ждет судьба худшая, чем смерть. А вам, директор, я советую молиться, чтобы наши пути больше не пересеклись. Потому что в следующий раз я не буду таким гостеприимным.

Энергия на его ладони вспыхнула ярче.

– Теперь убирайтесь.

Дамблдор не стал спорить. Он схватил ошеломленных Поттеров и Сириуса с Ремусом и активировал обратный портал. Их фигуры исказились и исчезли с таким же громким хлопком, оставив после себя лишь выжженный круг на траве и звенящую тишину.

Тишина длилась несколько секунд.

А потом Нобунага разразилась громовым хохотом.

– Ха-ха-ха! Великолепно! Просто великолепно, мой господин! Ты видел их лица? Они выглядели так, будто проглотили стаю жаб! «Я твой отец!» Какая комедия!

Она обняла Гарри, стиснув его в своих стальных объятиях, и осыпала его лицо поцелуями.

– Ты был на высоте! Истинный правитель! Решительный, безжалостный, могущественный! Я так горжусь тобой!

Гарри позволил себе расслабиться, обнимая ее в ответ. Напряжение, копившееся годами, наконец нашло выход. Он сказал все, что хотел. Он поставил точку. Глава его жизни под названием «Гарри Поттер» была официально закрыта.

Рин подошла и потрепала его по волосам, как делала всегда, когда он был ребенком, которого она нашла на улице.

– Молодец, глупый младший братик. Ты все сделал правильно.

– Это было круто, Гарри-нии-чан! – воскликнула Илия, подбегая и обнимая его за ноги. – В следующий раз, если они вернутся, можно я превращу их в кукол? Берсеркер научил меня паре трюков!

Широ подошел сзади и положил руку ему на плечо.

– Завтрак остыл. Я подогрею.

Это была простая фраза, но в ней было все: поддержка, забота, понимание.

Гарри оглядел их всех. Свою сестру-цундере с золотым сердцем. Свою жену-завоевательницу, которая любила его больше всех своих амбиций. Своего друга-идеалиста, готового спасти весь мир. Свою названную сестренку, в чьих глазах таилась мудрость веков. Своих наставников и союзников.

Прошлое пыталось до него дотянуться. Пыталось затащить его обратно в мир боли, предательства и манипуляций. Но у него не было ни единого шанса. Его настоящее было слишком сильным. Его семья была слишком могущественной.

Он посмотрел на выжженный круг на газоне, след от незваных гостей.

– Широ, – сказал он. – Думаю, нам понадобится новый газон.

Нобунага снова рассмеялась.

– К черту газон! Давай устроим пир в честь изгнания призраков прошлого! И на этот раз – с сакэ!

И глядя на смеющиеся лица своей семьи, Гарри Тосака впервые за долгое время почувствовал не просто удовлетворение, а настоящее, всеобъемлющее счастье. Он был дома. И никто и никогда больше не отнимет у него этот дом. А если попробуют... Что ж, у его жены всегда наготове три тысячи причин, чтобы они об этом пожалели. И еще несколько тысяч причин было у него самого. Имя Гарри Поттер было выжжено из его души, а на его месте было высечено новое. Имя, закаленное в стали проекций и пламени Небесного Фантазма. Имя Гарри Тосака.