Гин Акутагава

Вечерняя Йокогама была наполнена ароматом солёного моря и жареных каштанов. Для Т/И этот город всегда казался местом, где чудеса и опасности переплетались в причудливый узел. Работая в Вооруженном Детективном Агентстве, она привыкла к странностям, но её собственная природа оставалась для многих загадкой.

Способность Т/И, которую коллеги прозвали «Эхо сострадания», была пассивной, но невероятно эффективной. Она не могла разрушать здания или призывать зверей. Т/И чувствовала эмоциональный фон людей в радиусе десяти метров и, если того желала, могла мягко «сгладить» острые углы чужой ярости или боли. Рядом с ней даже самый вспыльчивый преступник невольно опускал пистолет, чувствуя странное умиротворение.

Именно поэтому Куникида часто брал её на переговоры, а Дазай любил дремать рядом, утверждая, что её аура — единственное, что спасает его от «мировой скуки».

В тот вечер Т/И возвращалась из магазина, неся пакет с продуктами. Путь пролегал через тихий переулок, где тени ложились особенно густо. Внезапно воздух вокруг стал холодным, почти колючим.

Т/И остановилась. Она почувствовала не просто угрозу, а концентрированную, ледяную решимость. Кто-то был рядом. Кто-то, кто не собирался говорить.

– Выходить из тени не обязательно, если вам там комфортно, – мягко произнесла Т/И, не оборачиваясь. – Но, кажется, вы уронили вот это.

Она медленно присела и подняла с асфальта тонкую заколку-невидимку, которая, очевидно, не принадлежала ей.

За её спиной не раздалось ни звука. Но через секунду Т/И почувствовала у своего горла холодное прикосновение металла. Лезвие ножа было настолько острым, что даже легкое движение могло стать фатальным.

– Ты слишком спокойна для того, кто сейчас умрёт, – раздался тихий, почти призрачный голос.

Это была Гин. На ней была маска, скрывающая нижнюю часть лица, и её глаза, обычно холодные и пустые, сейчас пристально изучали затылок девушки. Она была тенью «Черных ящериц», бесшумным убийцей Портовой Мафии. Её прислали припугнуть новичка Агентства, о чьей странной способности ходили слухи.

Т/И не вздрогнула. Вместо этого она закрыла глаза и позволила своей способности раскрыться. Она не пыталась подавить Гин, она просто предложила ей тепло.

– Умереть? – Т/И едва заметно улыбнулась. – Возможно. Но разве вы не устали? От вас веет такой глубокой, старой усталостью, словно вы не спали вечность.

Рука Гин на мгновение дрогнула. Это было почти незаметно, но для профессионального убийцы такая заминка была равносильна признанию поражения. Она никогда не встречала такой реакции. Люди кричали, молили о пощаде или пытались драться. Но эта девушка... она просто сочувствовала.

– Молчи, – прошипела Гин, надавливая ножом чуть сильнее.

– Хорошо, я буду молчать, – послушно согласилась Т/И. – Но, пожалуйста, возьмите заколку. Она ведь вам дорога, верно? Я чувствую, что это подарок.

Гин замерла. Заколка действительно была подарком от брата, Рюноске, сделанным много лет назад. Откуда эта девчонка могла знать?

Тишина затянулась. Гин чувствовала, как её гнев и профессиональная отстраненность тают, словно лед под весенним солнцем. Это пугало больше, чем любой враг. Она резко отстранилась, убирая нож в чехол, скрытый в рукаве.

– Не попадайся мне больше, – бросила Гин и исчезла в тени так же быстро, как и появилась.

Т/И постояла минуту, переводя дыхание, и положила заколку на выступ кирпичной стены.

– До встречи, – прошептала она в пустоту.

---

Прошло две недели. Жизнь в Агентстве текла своим чередом: Рампо требовал сладостей, Ацуши спасал кошек, а Т/И продолжала быть «сердцем» коллектива.

В один из своих выходных Т/И зашла в небольшую кофейню на окраине города. Это было уютное место, где всегда пахло корицей. За столиком у окна она увидела девушку. На ней было простое, но элегантное платье, длинные темные волосы были собраны в аккуратный хвост, а лицо... оно было невероятно нежным и милым.

Девушка пыталась справиться с непослушной прядью волос, которая постоянно падала ей на глаза.

Т/И, движимая своим вечным желанием помочь, подошла ближе.

– Простите, кажется, вам нужна помощь?

Девушка подняла глаза, и Т/И на мгновение замерла. Эти глаза... она их уже видела. Но где? В той тьме переулка они были полны льда, а сейчас в них читалось лишь легкое смущение.

– О, да... спасибо, – тихо ответила девушка. Голос был тем же, но теперь он звучал мягко и мелодично.

Т/И достала из сумочки ту самую заколку, которую подобрала в переулке. Она носила её с собой, надеясь когда-нибудь вернуть владелице.

– Возьмите эту. Она очень надежная.

Девушка, которую звали Гин (хотя здесь, при свете дня, она была просто Гин-тян), расширила глаза от удивления. Она узнала и девушку, и заколку. Её сердце пропустило удар. Неужели она узнала её? Неужели сейчас начнется бой?

Но Т/И лишь тепло улыбнулась и протянула заколку на ладони. В её взгляде не было ни капли подозрения или страха. Только искренняя доброта.

– Меня зовут Т/И, – представилась она, присаживаясь напротив. – Вы часто здесь бываете?

Гин медленно взяла заколку, её пальцы слегка коснулись руки Т/И. Никакого ножа, никакой крови. Только тепло человеческого общения.

– Я... я Гин, – пробормотала она, опуская глаза. – Да, здесь очень вкусный чай.

– Тогда позвольте мне угостить вас пирожным? – предложила Т/И. – Вы выглядите так, будто вам не помешало бы немного сладкого.

Так началась их странная дружба.

В течение следующих месяцев они встречались почти каждую неделю. Для Т/И Гин стала близкой подругой — молчаливой, немного застенчивой, но удивительно чуткой девушкой, которая любила стихи и тихие прогулки по парку. Гин почти не говорила о своей работе, отделываясь общими фразами о «семейном бизнесе» и «строгом брате».

Т/И видела в ней хрупкое существо, которое нуждается в защите от жестокого мира. Она и представить не могла, что эта самая Гин по ночам надевает маску и становится кошмаром для врагов мафии.

Для Гин же Т/И стала единственным светлым пятном в её жизни. Рядом с ней Гин не нужно было быть убийцей. Ей не нужно было быть тенью брата. Она могла просто быть собой — девушкой, которая любит тишину и боится одиночества.

Однако двойная жизнь Гин постоянно создавала трещины в этом хрупком мире.

Однажды, когда они гуляли по набережной, на Т/И напали мелкие грабители, не знающие, с кем имеют дело. Т/И, как обычно, попыталась успокоить их своей способностью, но нападавших было слишком много, и они были одурманены дешевыми препаратами, которые блокировали эмоциональное восприятие.

– Отдавай сумку, красавица, и, может, мы тебя не сильно поцарапаем! – оскалился один из них, доставая кастет.

Т/И отступила назад, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она не была бойцом.

Гин стояла рядом. Её кулаки сжались. В её глазах на мгновение вспыхнул тот самый ледяной огонь, который Т/И видела в переулке. Она уже потянулась к скрытому под плащом лезвию, готовая в мгновение ока перерезать горло каждому из этих ничтожеств.

Но она вовремя остановилась. Если она сделает это сейчас, Т/И увидит правду. Она увидит монстра.

– Гин, уходи! – крикнула Т/И, пытаясь заслонить подругу собой. – Я справлюсь, я вызову коллег!

Гин почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Эта добрая, наивная девушка пыталась защитить её — профессионального киллера!

– Закрой глаза, Т/И, – тихо, но властно произнесла Гин.

– Что? Но...

– Просто закрой глаза. Пожалуйста.

Т/И подчинилась. Она доверяла Гин больше, чем кому-либо другому.

Как только веки Т/И сомкнулись, Гин превратилась в размытую тень. Движения были молниеносными и точными. Она не использовала нож — это оставило бы слишком много крови и вопросов. Но её удары по болевым точкам были сокрушительны. Через пять секунд трое мужчин лежали на асфальте, не в силах даже вздохнуть.

Гин быстро вернулась на прежнее место, поправила платье и глубоко вздохнула, усмиряя бешено колотящееся сердце.

– Всё, – сказала она. – Кажется, они передумали.

Т/И открыла глаза и удивленно посмотрела на стонущих грабителей.

– О боже... что с ними случилось?

– Они... споткнулись? – Гин неловко отвела взгляд. – И, кажется, осознали свои ошибки. Давай уйдем отсюда быстрее.

Т/И подозрительно посмотрела на подругу, но затем её лицо расплылось в улыбке.

– Ты такая храбрая, Гин-тян! Наверное, они просто испугались твоего строгого взгляда.

Гин лишь кивнула, чувствуя, как щеки заливает румянец. Ей было невыносимо стыдно за ложь, но еще страшнее было потерять этот свет, который Т/И принесла в её темную жизнь.

Вечером того же дня Гин стояла в кабинете своего брата. Акутагава Рюноске сидел в кресле, изучая отчеты.

– Ты стала часто пропадать, Гин, – холодно заметил он. – Твои навыки не должны притупляться из-за пустых развлечений.

– Я помню о своем долге, брат, – ответила она, стоя в тени.

– Эта девушка из Агентства... – Рюноске поднял на неё взгляд. – Она опасна. Не своей силой, а тем, как она влияет на людей. Будь осторожна. Если она станет помехой для Мафии, ты знаешь, что нужно сделать.

Гин промолчала. Её рука невольно коснулась заколки в волосах.

– Я знаю, – наконец произнесла она.

Но в глубине души она знала и другое: если кто-то посмеет причинить вред Т/И, будь то враг или даже сама Мафия, Гин Акутагава станет самым страшным кошмаром Йокогамы.

Возвращаясь к себе, Гин достала телефон и увидела сообщение от Т/И: «Спасибо за сегодня! Ты лучшая подруга на свете. Спокойной ночи!».

Гин долго смотрела на экран, и в полумраке её комнаты на её губах появилась редкая, по-настоящему теплая улыбка. Она была убийцей, тенью и мечом. Но для одного человека она была просто Гин — и этого было достаточно, чтобы продолжать бороться за этот крошечный кусочек нормальной жизни.

Она знала, что рано или поздно их миры столкнутся по-настоящему. Детективное Агентство и Портовая Мафия никогда не смогут быть в полном мире. Но пока... пока солнце еще не взошло, она позволила себе просто быть другом.

Гин выключила свет и легла спать, сжимая в руке маленькую заколку, которая стала для неё дороже любого оружия в мире. А в нескольких кварталах от неё Т/И засыпала с мыслью о том, как ей повезло встретить такую чудесную и добрую подругу, даже не подозревая, что её покой охраняет самый опасный клинок города.