Поттер в Аненербе

Аромат свежесваренного кофе, корицы и чего-то неописуемо потустороннего витал в воздухе кафе «Аненербе». Это было место вне времени и пространства, уютный уголок, где могли встретиться герои мифов, современные маги, вампиры и обычные (ну, почти обычные) люди. За стойкой, протирая до блеска стакан, стоял молодой человек лет восемнадцати с растрепанными черными волосами и глазами цвета свежей весенней травы. Это был Гарри. Не Поттер. Просто Гарри. Фамилию, которую он когда-то носил, он оставил в прошлом, вместе с болью, предательством и шрамом, которого у него никогда не было.

– Эй, мастер, еще одну порцию! – раздался бодрый голос со стороны одного из столиков.

Гарри улыбнулся. Лансер, он же Кухулин, герой Ирландии, в своей обычной синей рубашке и джинсах, махал ему рукой. Рядом с ним сидел Арчер Эмия, скрестив руки на груди и с неодобрением глядя на своего вечного соперника.

– Лансер, ты уже съел три порции карри, – проворчал Арчер. – Может, хватит эксплуатировать гостеприимство Гарри?

– Не ворчи, мамочка, – отмахнулся Кухулин. – У парня золотые руки, его еда возвращает к жизни! К тому же, я честно отрабатываю каждую тарелку, помогая на кухне. Моя удача ранга Е хотя бы не распространяется на мытье посуды.

Гарри лишь усмехнулся и поставил перед героем еще одну дымящуюся тарелку. Он привык к их перепалкам. Эти двое, вместе с другими завсегдатаями, стали для него настоящей семьей. Той, которой у него никогда не было.

В углу, за столиком из темного дерева, сидела его причина улыбаться чаще всего. Альтруж Брюнстад, Принцесса Черных Вампиров, одна из могущественнейших Мертвых Апостолов. Одетая в элегантное готическое платье, она с ленивой грацией потягивала из бокала нечто, очень напоминавшее красное вино, и наблюдала за Гарри с хищной, но нежной улыбкой. Ее серебряные волосы и алые глаза сияли даже в приглушенном свете кафе. Она была его якорем, его силой и его любовью.

Рядом с ней ее сестра, Арквейд, дулась, тыкая вилкой в кусок торта.

– Альт, ну почему ты всегда такая мрачная? Посмотри, какой чудесный день... или вечер... или что тут у нас?

– Я наслаждаюсь атмосферой, сестра, – мурлыкнула Альтруж, не сводя глаз с Гарри. – И наблюдаю за своим сокровищем.

Гарри почувствовал ее взгляд и тепло разлилось в груди. Он был счастлив. По-настоящему счастлив. После ада у Дурслей, после того, как его собственная семья вырвала из него магию, чтобы усилить его «героического» брата Годрика, он и не мечтал о таком. Ритуал, который должен был сделать его сквибом, по иронии судьбы пробудил в нем Магические Цепи – наследие далеких предков, о котором Поттеры и не подозревали. Брошенный и сломленный, он был найден Неко Арк, которая, в свойственной ей хаотичной манере, притащила его сюда, в «Аненербе».

Здесь он нашел не просто работу и крышу над головой. Он нашел наставников. Арчер научил его основам проекционной магии и анализу структур. Лансер – владению копьем и рунам. Медея, колдунья из Колхиды, подсказала, как лучше управлять потоками праны. Сестры Аодзаки, Токо и Аоко, время от времени заглядывали, чтобы поспорить о природе магии и заодно дать Гарри пару ценных, хоть и противоречивых, советов. Даже сам Кишур Зелретч Швайнорг, Волшебник Kaleidoscope, иногда материализовывался за стойкой, чтобы отпустить пару шуток о мультивселенной и угостить Гарри конфетой из другого измерения.

Но больше всего он учился у Альтруж. Она научила его принимать свою тьму, использовать свои эмоции как топливо для силы, а не как слабость. Она показала ему мир с точки зрения вечности, где мелкие обиды прошлого казались пылью. И она подарила ему любовь – всепоглощающую, собственническую, но абсолютно искреннюю. Их ночи были полны страсти, которая сжигала дотла все его старые кошмары. Он принадлежал ей, и в этом рабстве обрел невиданную свободу.

Колокольчик над дверью звякнул, нарушив уютную идиллию.

На пороге стояли четверо. Мужчина с растрепанными черными волосами и в очках, женщина с рыжими волосами и зелеными глазами, и двое молодых людей, один из которых был точной копией мужчины, а второй... второй был похож на Гарри. Как его бледное, искаженное отражение.

В кафе повисла тишина. Лансер перестал жевать. Арчер напрягся. Рёги Шики, сидевшая в другом углу со своим мужем, медленно положила руку на рукоять ножа, спрятанного под курткой. Арквейд нахмурилась, а глаза Альтруж опасно сузились, превратившись в алые щели. Температура в помещении ощутимо упала.

Гарри замер, держа в руках стакан. Он не видел этих людей больше десяти лет. Но он узнал их мгновенно. Джеймс Поттер. Лили Поттер. Сириус Блэк. И Годрик Поттер, «Мальчик-Который-Выжил». Его бывшая семья.

– Гарри? – голос Джеймса Поттера был громким, самоуверенным, как будто он был у себя дома. – Сын мой! Мы нашли тебя!

Гарри медленно поставил стакан на стойку. Его лицо было непроницаемой маской.

– Я вам не сын, – его голос был ровным и холодным, как сталь. – И вы ошиблись адресом. Здесь нет никого по имени Гарри Поттер.

Джеймс моргнул, опешив от такого приема.

– Что за глупости? Конечно, ты наш сын! Мы так долго тебя искали! Пора возвращаться домой, Гарри. Семья в тебе нуждается.

– Семья? – Гарри позволил себе кривую усмешку. – Это слово ничего для меня не значит, когда исходит из ваших уст. Семья не выбрасывает одного ребенка, чтобы сделать другого сильнее. Семья не отдает своего сына на растерзание людям, ненавидящим магию.

Лили Поттер шагнула вперед. Ее лицо было бледным, глаза полны слез. Она выглядела измученной, какой-то... потухшей.

– Гарри, пожалуйста... мы... мы совершили ошибку. Страшную ошибку. Но сейчас... сейчас ты нужен нам. Твой брат...

– Мой брат? – Гарри перевел взгляд на Годрика. Тот стоял, задрав подбородок, но в его глазах плескался страх и затаенная зависть. Он выглядел не как герой, а как избалованный ребенок, у которого отняли любимую игрушку. – Что с ним, с «героем» магического мира? Слишком много славы? Или проклятие, которое наложил на него Волдеморт перед смертью, оказалось немного... неудобным?

Джеймс побагровел. Сириус, стоявший за его плечом, положил руку на палочку.

– Откуда ты знаешь о проклятии? Дамблдор сказал, что...

– Дамблдор много чего говорит, – прервал его Гарри. – Но я предпочитаю доверять своим источникам. Итак, «Мальчик-Который-Выжил» не может продолжить род Поттеров. Какая ирония. Великий и древний род прервется на своем спасителе. И теперь вы пришли ко мне. К «браку», к «сквибу», которого вы выкинули, как мусор. Зачем? Чтобы я спас вашу драгоценную родословную?

– Это твой долг! – рявкнул Джеймс. – В твоих жилах течет кровь Поттеров! Ты должен помочь своему брату, своей семье! Мы все простим, примем тебя обратно!

Гарри рассмеялся. Тихий, лишенный всякого веселья смех заставил даже Лансера поежиться.

– Простите? Вы меня простите? Это верх наглости даже для вас, Джеймс. Вы пришли в мой дом, требуете, чтобы я забыл десять лет ада, в который вы меня бросили, и все ради того, чтобы ваша фамилия не исчезла? Ответ – нет.

Он повернулся к ним спиной, намереваясь вернуться к работе. Это было последней каплей для Джеймса.

– Ах ты, неблагодарный щенок! – он выхватил палочку. – Я заставлю тебя!..

Он не успел закончить заклинание.

Внезапно воздух в кафе стал тяжелым и холодным, как в склепе. Давление было таким сильным, что казалось, оно может раздавить кости. Джеймс, Лили, Сириус и Годрик застыли на месте, не в силах пошевелиться. Их лица исказились от ужаса.

Альтруж Брюнстад медленно поднялась из-за своего столика. Ее алые глаза горели нечеловеческим огнем. Она двигалась с плавной, хищной грацией, и каждый ее шаг отдавался гулким эхом в наступившей тишине.

– Вы, – прошипела она, и ее голос был подобен скрежету льда. – Смертные. Вы посмели прийти сюда. Вы посмели угрожать ему.

Она остановилась перед Джеймсом, который дрожал, не в силах даже поднять палочку.

– Он мой, – Альтруж провела длинным ногтем по его щеке, оставляя тонкую красную царапину. – Его жизнь, его душа, его будущее – всё принадлежит мне. Ваша жалкая родословная меня не волнует. Убирайтесь из его жизни. Убирайтесь, пока я не решила украсить стены этого заведения вашей кровью.

– К-кто ты такая? – пролепетал Сириус, с ужасом глядя на нее.

– Я та, кого вам лучше никогда не злить, – она улыбнулась, обнажая острые клыки. – А теперь вон.

Но Джеймс Поттер был слишком горд, чтобы так просто отступить.

– Мы не уйдем без него! Он Поттер! Дамблдор сказал, мы имеем на него все права!

– Ох, Альбус, старый дурак, опять сует свой длинный нос не в свои дела, – раздался веселый, старческий голос из ниоткуда.

Все обернулись. За барной стойкой, где секунду назад никого не было, теперь сидел пожилой мужчина в элегантном костюме и с моноклем, весело болтая ногами. Он держал в руках трость с набалдашником в виде драгоценного камня.

Кишур Зелретч Швайнорг.

– Дедушка Зелретч! – радостно воскликнула Арквейд, забыв про свой торт.

– Привет, Арки, – подмигнул ей Волшебник. – Простите, что прерываю такую трогательную семейную сцену. Не мог удержаться. Поттер-старший, – он повернулся к Джеймсу, и в его глазах промелькнул холодный блеск, – ваша проблема с продолжением рода – это, знаете ли, карма. Весьма забавная штука. Вы пытались провести ритуал, чтобы украсть магию у одного сына и отдать другому. Грязный, мерзкий ритуал, который, к счастью для юного Гарри, сработал не так, как вы планировали. Вместо того, чтобы уничтожить его магическое ядро, вы лишь разрушили печать на его Магических Цепях. Вы сами создали мага, куда более талантливого, чем ваш хваленый «герой».

Зелретч щелкнул пальцами, и в его руке появилась чашка с чаем.

– А проклятие Волдеморта – это вишенка на торте. Расплата за вашу гордыню. Так что нет, Гарри вам ничего не должен. Более того, вы и ваш друг-пес, и ваш директор-манипулятор находитесь на очень, очень тонком льду. Это место, – он обвел кафе рукой, – находится под защитой сил, которые вашему Альбусу и в кошмарах не снились.

Он отхлебнул чай.

– И еще кое-что, – его взгляд остановился на Лили. – Миссис Поттер, вам бы стоило проверить, что именно ваш любящий муж подливает вам в утренний сок последние лет пятнадцать. Любовные зелья – коварная вещь. Они затуманивают разум и заставляют принимать ужасные решения, не так ли?

Лили вздрогнула, как от удара. Ее глаза расширились от ужаса и проступающего понимания. Она посмотрела на Джеймса, и в ее взгляде впервые за долгие годы промелькнуло не обожание, а сомнение и страх.

Джеймс побледнел еще сильнее.

– Это ложь! Не слушайте его!

– О, я никогда не лгу. Я просто констатирую факты из разных временных линий, – весело сказал Зелретч. – А теперь, я думаю, ваш визит окончен. Не заставляйте милую Альтруж пачкать руки.

Давление, исходившее от вампирши, усилилось. Сириус и Годрик уже практически потеряли сознание от страха. Джеймс, поняв, что проиграл по всем фронтам, с ненавистью посмотрел на Гарри.

– Ты пожалеешь об этом. Ты еще приползешь к нам на коленях!

– Сомневаюсь, – спокойно ответил Гарри. – У меня есть всё, что мне нужно. А теперь уходите.

Джеймс схватил оцепеневшую Лили за руку, толкнул Годрика к выходу и, поддерживая едва стоящего на ногах Сириуса, вывалился из кафе. Колокольчик над дверью жалобно звякнул, и они исчезли.

Тишина длилась несколько секунд, а потом Лансер громко выдохнул.

– Ну и семейка. Парень, ты в порядке?

Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение покидает его тело.

– Да. В полном. Спасибо за поддержку, ребята.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул Арчер, возвращаясь к своему кофе. – Хотя эта блондинка и сама бы справилась.

Альтруж подошла к Гарри и обвила его руками со спины, положив подбородок ему на плечо.

– Они больше не посмеют тебя тронуть, мой дорогой, – прошептала она ему на ухо. – Я не позволю.

Гарри накрыл ее руки своими.

– Я знаю. Спасибо, Альт.

Зелретч допил свой чай и спрыгнул со стула.

– Ну что ж, развлечение окончено. Гарри, мальчик мой, будь готов. Этот старый козел Дамблдор так просто не отступится. Он и его Орден Феникса, как и остатки Пожирателей Смерти, еще попытаются навязать тебе свое «великое благо». Они любят совать нос в чужие дела.

– Мы будем готовы, – твердо сказал Гарри.

– О, я не сомневаюсь! – хихикнул Зелретч. – Кстати, об Альбусе. У меня как раз появилась забавная идея для одного из параллельных миров. Там как раз не хватает мудрого бородатого старика в платье, который будет учить гендерно-изменчивых поней магии дружбы. Думаю, ему там понравится.

С этими словами старый волшебник растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и недоумение на лицах некоторых присутствующих.

Вечер в «Аненербе» продолжился. Клиенты, сделав вид, что ничего не произошло (таковы были негласные правила заведения), вернулись к своим разговорам. Лансер заказал четвертую порцию карри. Арквейд и Сиэль начали очередной теологический спор. Медея и Кузуки-сенсей тихо пили чай.

Позже, когда кафе опустело, Гарри и Альтруж поднялись в свою квартиру над ним. Он все еще чувствовал отголоски неприятной встречи. Старые раны, как бы глубоко они ни были похоронены, иногда все же ныли.

Альтруж почувствовала это. Она притянула его к себе, заставляя посмотреть в ее алые глаза.

– Не думай о них, – ее голос был мягким, но настойчивым. – Они – твое прошлое. Пыль. Я – твое настоящее и твое будущее.

Она поцеловала его – долго, глубоко, забирая все его сомнения и страхи. Ее руки скользнули под его рубашку, касаясь кожи, на которой под ее пальцами проступали светящиеся синим узоры Магических Цепей.

– Ты мой, Гарри. Только мой. И я никогда тебя не отдам.

– Я и не собирался уходить, – ответил он, прижимая ее к себе.

В эту ночь они занимались любовью с особым ожесточением и нежностью. Это было не просто физическое слияние, а утверждение их союза, их мира, который они построили вместе. В объятиях своей вампирской принцессы Гарри окончательно сжег последние мосты, связывающие его с семьей Поттеров.

Он знал, что Зелретч был прав. Дамблдор, Орден, бывшие Пожиратели – они придут. Они попытаются использовать его, сломать, вернуть в ту клетку, из которой он с таким трудом выбрался.

Но теперь он был не один. У него была Альтруж. У него были друзья, способные бросить вызов богам. И он сам был уже не тем сломленным мальчиком. Он был магом, закаленным в отчаянии и нашедшим свою силу в любви той, кто была воплощением ночи.

И он был готов к войне.

---

Несколько месяцев спустя мир волшебников Британии содрогнулся от череды странных и ужасающих событий.

Альбус Дамблдор бесследно исчез из своего кабинета. Последнее, что видели домовые эльфы, – это радужный вихрь и удивленный крик директора: «Мои лимонные дольки!». Больше его никто не видел. Ходили слухи, что он стал советником у говорящих лошадей в другом мире.

Джеймс Поттер и Сириус Блэк, пытаясь устроить засаду на Гарри возле «Аненербе» (они так и не поняли, что это за место), столкнулись с маленькой, но очень голодной львицей в короне, которая случайно выбежала из кафе. От двух чистокровных волшебников остались только палочки и пара ботинок. Сейбер-Лев была очень довольна своей закуской.

Римус Люпин, попытавшийся воззвать к совести Гарри, был перехвачен Карен Гортензией, которая нашла его «потребность в наказании и искуплении» чрезвычайно интересной. Теперь он проходил строгую дрессировку в качестве ее личного «питомца» в одной из церквей.

Годрик Поттер, оставшись без отца и крестного, впал в депрессию. В один прекрасный день его похитила банда говорящих кошек-ракет. Теперь он был главной звездой нового сезона «Карнавального Фантазма», где его постоянно взрывали, замораживали и превращали в тостер на потеху публике. Неко Арк считала это своим величайшим творческим успехом.

Лили Поттер, освободившись от многолетнего воздействия любовного зелья, пришла в ужас от того, что натворила. Она нашла способ связаться с Гарри через одну из официанток «Аненербе». Встретившись с ним на нейтральной территории, она плакала и просила прощения, не ожидая его. Гарри, увидев в ее глазах искреннее раскаяние и ту женщину, которую он смутно помнил из самого раннего детства, нашел в себе силы ее простить. Он не смог вернуть ее в свою жизнь полностью, но дал ей шанс начать новую, свободную от Поттеров и их проклятого наследия.

А Гарри и Альтруж поженились. Это была тихая церемония в «Аненербе», в кругу самых близких. Вместо колец они обменялись каплями крови, связав себя узами, которые были крепче любого магического контракта. Их брачная ночь была гимном их любви и силы.

Они очистили свой мир от тех, кто пытался навязать им свою волю. Орден Феникса и остатки Пожирателей, не понявшие намеков, были методично и безжалостно устранены. Кто-то стал жертвой проклятий Медеи, кто-то напоролся на копье Лансера, а кто-то просто «исчез» после встречи с Рёги Шики.

Сидя на крыше над своим кафе и обнимая свою жену, Гарри смотрел на ночное небо. Он больше не был Гарри Поттером, «запасным» сыном. Он был Гарри, мужем Альтруж Брюнстад, другом героев и монстров, хозяином своей собственной судьбы. И его история только начиналась.