Сила Аненербе

Кафе «Аненербе» жило своей собственной, невозможной жизнью. Оно было точкой на карте мира, которой не существовало, и одновременно перекрестком всех дорог. Воздух здесь пах свежесваренным кофе, озоном после грозы и едва уловимой ноткой вечности. Для Гарри это место стало домом. Настоящим домом, а не той позолоченной клеткой в Годриковой впадине или холодной тюрьмой на Тисовой улице.

Он протирал стойку, слушая вполуха дружескую перепалку Лансера и Арчера. Ирландец, как всегда, жаловался на свою удачу и подработку, а рыжий лучник язвительно комментировал каждое его слово, не отрываясь от полировки своего лука, который он каким-то образом умудрялся протаскивать в кафе.

– …и я говорю, что если бы не проклятая геометрия копья, этот дракон лег бы с первого удара! – басил Кухулин, размахивая воображаемым оружием так, что чуть не снес вазу с вечно свежими цветами.

– Ты бы сам лег с первого удара, если бы не твоя «Защита от стрел», пес, – фыркнул Эмия, и его губы скривились в усмешке. – Вечно ты полагаешься на пассивные навыки, а не на собственный ум.

– Говорит тот, кто создает мечи из воздуха, потому что лень точить настоящие!

Гарри улыбнулся. Эти двое были как старая супружеская пара, вечно ворчащая, но немыслимая друг без друга. Он скользнул взглядом по залу. За дальним столиком Арквейд Брюнстад с детским восторгом поглощала третье пирожное, а Рёги Шики, сидевшая напротив, с невозмутимым видом резала свой стейк ножом, который выглядел подозрительно острее обычного столового прибора. Ее муж, Микия Кокуто, что-то мягко говорил ей, и уголки ее губ едва заметно теплели.

В другом углу Медея и Кузуки-сенсей пили чай в полной тишине, но эта тишина была наполнена таким взаимопониманием, что любые слова были бы излишни. Сестры Аодзаки, Токо и Аоко, вели оживленный спор о природе Пятой Магии, изредка швыряясь друг в друга мелкими заклинаниями, которые Гарри научился гасить легким импульсом из своих магических цепей, прежде чем они наносили ущерб интерьеру.

Да, это был его мир. Мир, который принял его, сломленного, лишенного магии мальчика, и сделал из него… мага. Не волшебника с палочкой, а именно мага, чья сила текла по венам, отзываясь на волю, сплетаясь с самой реальностью. Ритуал, который должен был его убить, отобрав магическое ядро для «избранного» брата, дал сбой. Он разорвал его связь с традиционной магией, но взамен пробудил в нем то, что дремало в крови Поттеров веками, но было забыто – настоящие магические цепи.

Нэко Арк нашла его на задворках Лондона, замерзающего и голодного, после очередного «воспитательного» сеанса у дяди Вернона. Странное, хаотичное существо, похожее на кошку, с силой, способной гнуть реальность, просто ткнуло в него лапой и заявило: «Ня-га! В тебе есть потенциал для хорошей шутки! Пошли, будешь у меня кофе варить!»

И он пошел. И ни разу не пожалел.

Здесь он научился большему, чем мог бы дать любой Хогвартс. Кухулин учил его стойкости и бою, даже без оружия. Эмия – анализу, проекции и тому, что героизм – это не всегда подвиг, а чаще всего тяжелая, грязная работа. Токо Аодзаки объяснила ему структуру магических цепей, а Аоко – как заставить время течь вспять на микроскопическом уровне. Даже Зельретч, появлявшийся из ниоткуда со своими калейдоскопическими шутками, порой давал советы, которые переворачивали все его представление о магии. «Мальчик, – говорил он, хитро подмигивая, – реальность – это просто самая упрямая из иллюзий. Научись быть еще упрямее».

Но главным его учителем и смыслом стала она. Адзака Кокуто. Сестра Микии. Яркая, живая, порой резкая, но бесконечно преданная. Она ворвалась в его жизнь, как ураган, сначала с ревностью и подозрением к «этому странному парню рядом с Шики», а потом… потом она увидела его. Не тень «мальчика-который-выжил», не сироту, а просто Гарри. Их отношения развивались стремительно, страстно. Она стала его якорем, его огнем. Их первая ночь была не просто актом физической близости, а слиянием душ, обменом тайнами и болью, клятвой быть вместе вопреки всему. Недавно они поженились. Скромная церемония прямо здесь, в «Аненербе», в кругу тех, кто стал его семьей. И прошедшая ночь была еще одним подтверждением их любви, глубокой и всепоглощающей.

Колокольчик над дверью звякнул, вырывая Гарри из воспоминаний. Звук был каким-то чужеродным, резким, нарушающим гармонию кафе.

Разговоры мгновенно стихли. Все взгляды устремились ко входу.

На пороге стояли трое. Мужчина с вечно взъерошенными черными волосами и самодовольной ухмылкой, которая, впрочем, сейчас выглядела натянутой. Женщина с некогда прекрасным лицом, на котором застыла маска страдания и надежды, и огненно-рыжими волосами. И молодой парень, точная копия первого, только еще более надменный, с уродливым шрамом в виде молнии на лбу.

Джеймс, Лили и Годрик Поттеры. Призраки прошлого, которому в его новой жизни не было места.

Гарри почувствовал, как напряглись его магические цепи. Рядом с ним Арчер перестал полировать лук, его плечи застыли в позе хищника, готового к прыжку. Лансер отставил кружку, и в его глазах блеснул синий боевой огонь. Все в зале замерли. Даже Нэко Арк, высунувшаяся из-за стойки, перестала хихикать и с любопытством склонила голову набок.

– Гарри, – голос Джеймса прозвучал слишком громко в наступившей тишине. Он попытался улыбнуться, как будто они не виделись пару дней, а не полтора десятка лет. – Мы пришли.

Гарри медленно поставил стакан, который протирал, и обвел их холодным взглядом.

– Добро пожаловать в «Аненербе», – ровным, безэмоциональным голосом произнес он. – Что будете заказывать?

Джеймс осекся. Он ожидал чего угодно: криков, слез, обвинений. Но не этого ледяного безразличия.

– Гарри, мы не клиенты! – вмешалась Лили, делая шаг вперед. Ее глаза наполнились слезами. – Мы твоя семья!

– Моя семья сидит в этом зале, – отрезал Гарри, кивнув в сторону своих друзей. – А вы… просто люди, которых я когда-то знал. Так что, если вы не собираетесь делать заказ, прошу не занимать место. У нас много посетителей.

Годрик, до этого молчавший, фыркнул.

– Семья? Эти фрики? – он обвел зал презрительным взглядом. – Да ты посмотри на себя, Гарри! Работаешь официантом в какой-то дыре. Мы пришли спасти тебя! Вернуть в нормальный мир!

– Нормальный мир? – в голосе Гарри прозвучала сталь. – Это тот, где родители приносят в жертву одного сына ради другого? Где отбирают магию, потому что считают ребенка «бракованным»? Где его отправляют на «перевоспитание» к садистам, которые держат его в чулане и морят голодом? Спасибо, Годрик. Я как-то обойдусь без такого «нормального мира».

Лили всхлипнула и закрыла лицо руками. Джеймс помрачнел.

– Мы совершили ошибку, Гарри, мы признаем это! – выпалил он. – Дамблдор сказал, что вся твоя магия нужна Годрику, чтобы победить Того-Кого-Нельзя-Называть! Это была жертва ради всеобщего блага!

– Моя жертва, – уточнил Гарри. – На которую у меня согласия не спрашивали. И что же, победитель Волдеморта, герой магического мира, пришел в мою «дыру»? Зачем? Кончились деньги на новые мантии? Или слава уже не так пьянит?

Именно в этот момент Годрик допустил главную ошибку. Он вытащил волшебную палочку.

– Как ты смеешь так говорить со мной, сквиб! – прошипел он. – Я – Мальчик-Который-Выжил! Я спас всех вас!

Не успел он договорить, как синяя вспышка метнулась через весь зал. Это не было заклинание. Это был Лансер. Он двигался так быстро, что человеческий глаз не мог уследить за ним. В одно мгновение он оказался рядом с Годриком, и острие его алого копья, появившегося из ниоткуда, уперлось в горло «героя».

– Еще одно слово, щенок, – прорычал Кухулин, и его голос был подобен грому. – И я проверю, насколько хорошо твоя геройская шея держит сталь. Здесь оружие достают только для того, чтобы заказать им выпивку. И ты мне не нравишься.

Годрик застыл, смертельно побледнев. Палочка выпала из его ослабевших пальцев и с тихим стуком покатилась по полу. Джеймс инстинктивно потянулся за своей, но тут же замер, почувствовав на себе взгляд Арчера. Взгляд, обещавший тысячу мечей в сердце, если он сделает хоть одно лишнее движение.

– Довольно, – голос Гарри прорезал напряженную тишину. Он обошел стойку и подошел к ним. – Лансер, отпусти его. Он не стоит твоего времени.

Ирландец фыркнул, но убрал копье, которое тут же растворилось в воздухе. Он вернулся на свое место, не сводя, впрочем, гневного взгляда с Поттеров.

– Так зачем вы здесь? – повторил Гарри, глядя прямо в глаза отцу. – Говорите. У меня нет всего дня.

Джеймс сглотнул. Самоуверенность слетела с него, как позолота. Он выглядел растерянным и… жалким.

– Годрик… он победил Волдеморта, да, – начал он с трудом. – Но перед смертью… тот проклял его. Последним заклятием.

– Какое жалостливое зрелище, – прокомментировал из своего угла Арчер, даже не потрудившись понизить голос.

– Заткнись! – огрызнулся Джеймс, но тут же сник под стальным взглядом. Он снова повернулся к Гарри. – Проклятие… оно сделало Годрика бесплодным. Род Поттеров… он прервется на нем.

Гарри молчал, но в его зеленых глазах, так похожих на глаза матери, не было ни капли сочувствия. Только холодное, отстраненное любопытство.

– И? – спросил он наконец.

– Гарри, сынок… – Лили сделала еще одну попытку, ее голос дрожал. – Мы умоляем тебя! Вернись в семью! Мы найдем тебе достойную чистокровную жену… Гринграсс или Булстроуд… Ты должен… ты должен продолжить наш род! Это твой долг!

И тут Гарри рассмеялся.

Это был не веселый смех. Это был горький, ледяной смех человека, который услышал самую абсурдную вещь в своей жизни. Он смеялся так, что у него потекли слезы, смеялся до боли в животе, пока весь зал, затаив дыхание, смотрел на него.

– Долг? – выговорил он, наконец, отсмеявшись и вытирая глаза. – Мой долг? Вы пришли сюда, после всего, что сделали, и говорите мне о долге? Вы, которые лишили меня всего – магии, детства, семьи – и теперь, когда ваш «идеальный» сын оказался бракованным товаром, вы приползли ко мне, чтобы я исправил вашу ошибку?

Он сделал шаг к ним, и под его ногами пол, казалось, завибрировал от едва сдерживаемой силы. На его руках, под кожей, проступили и засияли голубым светом магические цепи.

– Вы хотели, чтобы я женился на чистокровной ведьме? Чтобы продолжил ваш великий род? Какая ирония. Видите ли, у меня есть для вас новость. Во-первых, я больше не тот беспомощный мальчик, которого вы выбросили. Я не сквиб. У меня есть сила, о которой вы, волшебники с вашими палочками, даже мечтать не можете. А во-вторых…

Он обернулся и протянул руку.

– Адзака, дорогая, не могла бы ты подойти?

Из-за столика, где сидела Рёги Шики, поднялась молодая женщина с огненными волосами, собранными в два хвоста, и решительным взглядом карих глаз. Она подошла к Гарри и взяла его за руку, с вызовом глядя на Поттеров.

– Позвольте представить вам, – с едкой усмешкой произнес Гарри, – мою жену. Адзака Кокуто-Поттер. Мы недавно поженились. Так что, боюсь, ваши планы насчет моего брака с какой-нибудь аристократкой слегка… устарели.

Лицо Джеймса превратилось в маску ужаса и отвращения.

– Маггл?! Ты женился на маггле?! – взревел он, забыв обо всякой осторожности. – Ты предал свою кровь! Ты опозорил имя Поттеров!

– Это имя я не ношу уже много лет, – спокойно ответил Гарри. – И да, она не волшебница. Она – маг. И она в тысячу раз достойнее любой из ваших «чистокровных» девиц. А что до рода… Мы с Адзакой сами решим, когда и как его продолжать. И уж точно не для того, чтобы потешить ваше эго.

– Ты пожалеешь об этом! – прошипел Годрик, оправившись от шока. – Мы заставим тебя! Министерство… Дамблдор…

– Дамблдор? – в разговор вмешался новый голос. Из самого темного угла кафе, где до этого, казалось, никого не было, поднялась высокая фигура в цилиндре и с моноклем. Кишайн Зельретч Швайнорг, Маг Калейдоскопа, с улыбкой посмотрел на Поттеров. – Ах, этот бородатый любитель лимонных долек? Забавный старичок. Я как раз недавно с ним беседовал. Он был так увлечен идеей «всеобщего блага», что я решил подарить ему возможность творить его в поистине безграничных масштабах.

Он щелкнул пальцами.

– Я отправил его в измерение, где все жители – разумные лимонные дольки, ведущие вечную войну с сахарной пудрой. Думаю, он там будет счастлив. Наконец-то его таланты стратега и манипулятора оценят по достоинству.

Поттеры смотрели на него с ужасом. Они не понимали, кто это, но исходящая от него сила была настолько подавляющей, что сам воздух вокруг него, казалось, трещал и плавился.

– А что до Министерства и вашего так называемого Ордена Феникса… – продолжил Гарри, и его голос стал еще холоднее. – Они в последнее время стали слишком назойливы. Все пытались «наставить меня на путь истинный», совали свой нос в мою жизнь. Мои друзья… очень не любят, когда суют нос в их дела.

Он обвел взглядом зал. Кирицугу Эмия, сидевший за столиком с Айрисфиль, молча кивнул. Его лицо было бесстрастно, но в глазах горел холодный огонь профессионального убийцы. Он уже получил свой заказ. Остатки Ордена Феникса и бывшие Пожиратели Смерти, которые решили, что могут диктовать Гарри свои условия, уже были в его списке. Операция по зачистке была спланирована до мелочей. Эффективно, безжалостно, в стиле «Убийцы Магов».

– Вы… вы монстры! – выдохнула Лили.

– Нет, – тихо ответил Гарри. – Монстры – это те, кто готов пожертвовать собственным ребенком ради амбиций. Мы – просто те, кто защищает свою семью. Настоящую семью.

Он посмотрел на мать, и впервые за все это время в его взгляде промелькнуло что-то кроме холода. Тень былой привязанности, смешанная с жалостью.

– Я знаю про любовное зелье, мама, – сказал он так тихо, что слышали только они. – Знаю, что Джеймс пичкал тебя им годами, чтобы ты была «идеальной женой». Я недавно говорил с тобой, когда ты была одна. И я видел твое раскаяние. Настоящее раскаяние. Поэтому тебя я прощаю. Но его, – он кивнул на Джеймса, – никогда.

Лицо Лили исказилось от боли и осознания. Она посмотрела на мужа, как будто видела его впервые. Всю ложь, все манипуляции.

Джеймс понял, что игра окончена. В его глазах вспыхнула паника и ярость. Он бросился не на Гарри, а на Лили.

– Ты все испортила, грязная предательница!

Но он не успел сделать и шага.

Из-под столика Арквейд выскочило маленькое, пушистое, но на удивление грозное существо. Сейбер-Лев. Она зевнула, обнажив клыки, и с низким рыком прыгнула. Джеймс Поттер не успел даже вскрикнуть. Через мгновение к пиршеству присоединился и Сириус Блэк, который в виде пса ждал хозяев у входа и решил вмешаться. Сейбер-Лев не была привередлива.

Годрик закричал тонким, паническим голосом и попытался убежать, но наткнулся на Нэко Арк, которая с энтузиазмом исследователя смотрела на него.

– О-о-о! Какой интересный экземпляр для нового сезона «Карнавального Фантазма»! – пропищала она. – Герой, который оказался не у дел! Это же кладезь гэгов! Бу-ру-ню!

Она схватила его за шиворот, и они оба исчезли во вспышке радужного света и кошачьего смеха, оставив после себя лишь облачко конфетти.

В зале повисла тишина. Лили стояла на коленях, рыдая, но в ее слезах было не только горе, но и какое-то страшное облегчение.

Гарри подошел к ней и протянул руку.

– Вставай, Лили. Тюрьма закончилась. Теперь ты можешь жить своей жизнью.

Он посмотрел на оставшихся членов своей новой семьи. Айрисфиль подошла к Лили и мягко помогла ей подняться. Кирицугу кивнул Гарри, подтверждая, что последняя фаза началась. В разных концах магической Британии в этот самый момент его агенты и союзники из «Аненербе» приводили в исполнение приговор. Римус Люпин, последний из Мародеров, на свою беду наткнулся на Карен Гортензию, которая нашла его «потребность в доминировании» весьма занимательной и решила заняться его «перевоспитанием».

Прошлое было вырвано с корнем. Болезненная, гниющая опухоль была удалена.

Гарри почувствовал, как рука Адзаки сжала его ладонь. Он повернулся к ней, и в его глазах больше не было льда. Только безграничная любовь и тепло.

– Все кончено? – тихо спросила она.

– Нет, – улыбнулся он. – Все только начинается.

Он обнял ее и посмотрел на своих друзей, на свою семью, собравшуюся в этом невозможном кафе на перекрестке миров. Прошлому здесь больше не было места. Только будущему. Их общему будущему.