Дпс

Ночной город дышал неоновым светом и запахом разогретого гудрона. Кристина чувствовала себя живой только в такие моменты: когда под ней вибрировал табун лошадиных сил, заключенный в стальной корпус ее черного Yamaha YZF-R6. Скорость была ее личным сортом наркотика, единственным способом заглушить голос отца, вечно твердящего о «подобающем поведении наследницы империи Солдатовых».

На ней были обтягивающие черные джинсы, подчеркивающие каждый изгиб бедер, и короткий бомбер, который едва спасал от ночной прохлады. Лицо скрывал шлем с наглухо тонированным визором — за ним Кристина могла быть кем угодно, а не просто «золотой девочкой» с обложек таблоидов.

Красный сигнал светофора заставил ее сбросить скорость. Она плавно затормозила, чувствуя, как горячий воздух от двигателя обдает ноги. Прямо перед ней, лениво мигая габаритами, стояла патрульная «Шкода» с характерной раскраской ДПС. Кристина усмехнулась под шлемом. Встреча с полицией в ее планы не входила, но и страха не вызывала — связи отца могли стереть из базы данных любое нарушение, кроме, пожалуй, государственной измены.

Она ждала зеленого, слегка подгазовывая, наслаждаясь рокотом мотора.

Удар пришел сзади. Внезапный, грубый, сокрушительный.

Мир на секунду превратился в хаос из скрежета металла и визга тормозов. Кристину швырнуло вперед с такой силой, что руль едва не вырвался из пальцев. Рефлексы, отточенные годами тренировок на треке, сработали быстрее мыслей. В самый последний момент, когда ее Yamaha уже летела в багажник патрульной машины, она рванула руль вправо, чудом уходя от столкновения со «Шкодой».

Но инерция была неумолима. Мотоцикл завалился, подножка чиркнула об асфальт, высекая сноп искр, и в следующую секунду Кристина уже кубарем летела по дороге. Удар о землю выбил воздух из легких.

Она пришла в себя, лежа на спине. Перед глазами все плыло. Ночное небо казалось странно перекошенным, а звуки города доносились словно через слой ваты. Где-то совсем рядом слышался шум мотора — машина, сбившая ее, даже не затормозила, скрывшись в темноте.

Паника накатила внезапно, удушливой волной. Кристина попыталась вздохнуть, но грудную клетку сковало спазмом. Руки, одетые в кожаные перчатки, мелко дрожали. Она потянулась к застежке шлема, чувствуя, как внутри становится невыносимо тесно, словно пластик сжимался, лишая ее последнего кислорода. Пальцы не слушались, они просто скользили по ремешку, бессмысленно царапая застежку.

– Эй! Ты живая? – Голос прозвучал приглушенно, но требовательно.

Кристина увидела, как над ней склонилась фигура в форме. Свет уличного фонаря падал так, что она видела только очертания фуражки и серьезное лицо. Это был один из тех парней из «Шкоды».

Саша Майоров только что собирался обсудить с напарником, куда они поедут ужинать, когда услышал этот звук. Удар, скрежет, и пролетевший мимо мотоцикл, который через секунду уже лежал на боку, а пилот — неподвижной куклой на асфальте.

– Не шевелись, – приказал Саша, опускаясь на колени рядом с девушкой. – Слышишь меня? Где болит?

Кристина что-то прохрипела, ее руки продолжали судорожно биться у горла, пытаясь сорвать шлем. Визор был темным, и Саша не видел ее глаз, но по тому, как прерывисто вздымалась ее грудь, понял — у нее истерика или шок.

– Тише, тише, – он перехватил ее запястья своими широкими ладонями. – Перестань дергаться, ты только хуже делаешь. Я сейчас помогу.

Саша был в полиции всего пару лет, но насмотреться успел на всякое. Ему было двадцать четыре, и он еще не успел обрасти той коркой равнодушия, которая свойственна старым гаишникам. Его карие глаза сейчас выражали искреннюю тревогу.

– Пусти... – выдохнула она, и он едва расслышал это через шлем.

– Сейчас сниму, потерпи, – Саша аккуратно нащупал защелку. – Только не дергай головой, вдруг шея повреждена.

Он действовал уверенно и осторожно. Щелчок — и ремешок поддался. Он медленно стянул шлем, и на асфальт рассыпались густые темные волосы.

Майоров на мгновение замер. Перед ним была не просто «пострадавшая», а чертовски красивая девушка. Бледная, с расширенными от ужаса зрачками, но даже в этом состоянии она выглядела как человек, привыкший повелевать, а не просить о помощи.

Кристина жадно глотнула прохладный ночной воздух. Легкие обожгло, и она закашлялась, приподнимаясь на локтях.

– Лежи, дура! – прикрикнул Саша, придерживая ее за плечи. – Вдруг у тебя внутреннее кровотечение?

– Сам дурак, – огрызнулась Кристина, и в ее голосе, несмотря на хрипоту, прорезались привычные властные нотки. – Руки убери.

Она попыталась оттолкнуть его, но голова тут же закружилась, и она бессильно опустилась обратно на холодный асфальт.

– О, характер прорезался, – Саша усмехнулся, хотя внутри у него все еще все дрожало от напряжения. – Значит, жить будешь. Скорую мой напарник уже вызвал.

– Не надо мне скорую, – Кристина закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в теле. – Помоги мне встать. И посмотри, что с байком.

Саша окинул взглядом Yamaha, лежащую в десяти метрах. Пластик был разбит, подножка погнута, из пробитого бака медленно вытекал бензин, переливаясь в свете фонарей радужной лужей.

– Байку твоему плохо, – констатировал он. – А вот тебе, кажется, повезло. Кто тебя так приложил?

– Не знаю, – Кристина с трудом села, на этот раз Саша не стал ей мешать, лишь подставил колено для опоры. – Какая-то тварь сзади влетела. Я даже номера не видела.

– Зато мы увидим, – Саша кивнул на регистратор в своей машине. – Он, скорее всего, попал в кадр, когда мимо пролетал. Ты как, Солдатова?

Кристина вскинула на него взгляд, прищурившись.

– Откуда ты знаешь мою фамилию?

Саша молча указал на пластиковую карту, выпавшую из ее кармана при падении. Права лежали на асфальте фото вверх.

– Кристина Игоревна, значит, – прочитал он, поднимая документ. – Двадцать три года. И зачем такой молодой и красивой искать смерть на ночных дорогах?

– Не твое дело, лейтенант, – Кристина выхватила права из его рук. – Ты лучше свою работу делай. Найди того, кто это сделал. Я его лично придушу.

Саша поднялся во весь рост, глядя на нее сверху вниз. Его забавляла эта девчонка. В ней было столько гонора, даже когда она сидела в пыли с разбитыми коленями.

– Обязательно найдем, – спокойно ответил он. – Но сначала — врачи. И не спорь со мной, а то оформлю за сопротивление сотруднику полиции.

– Ты серьезно? – Кристина издевательски вскинула бровь, хотя ее все еще пошатывало. – Ты хоть знаешь, кто мой отец?

Саша вздохнул и поправил фуражку.

– Послушай, «золотая девочка». Мне плевать, кто твой отец. Сейчас ты — участник ДТП, а я — при исполнении. Поэтому ты сейчас сядешь в патрульную машину, дождешься медиков, а потом мы поедем оформлять протокол. Вопросы есть?

Кристина открыла рот, чтобы выдать тираду о том, где она видела его и его протоколы, но внезапно почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а перед глазами снова начинают плясать черные точки.

– Ладно... – прошептала она, теряя боевой запал. – Только помоги мне встать. Ноги как ватные.

Саша тут же изменился в лице. Грубоватость исчезла, уступив место профессиональной заботе. Он обхватил ее за талию, помогая подняться. Кристина невольно прижалась к нему, чувствуя жесткую ткань формы и тепло его тела. От него пахло дешевым кофе и мятной жвачкой — так нетипично для ее окружения, где мужчины пахли исключительно дорогим парфюмом и кожей элитных авто.

– Осторожно, – прошептал он ей на ухо. – Опирайся на меня.

Они медленно пошли к «Шкоде». Напарник Саши уже выставлял конусы и описывал повреждения байка.

– Слышь, Саш, – крикнул напарник, – там «мерс» черный пролетел без номеров, я по рации передал. Похоже, наш клиент.

– Понял, – отозвался Майоров.

Он усадил Кристину на заднее сиденье патрульной машины. Она откинулась на спинку, прикрыв глаза. Паника ушла, оставив после себя глухую ярость и странное любопытство по отношению к этому полицейскому.

Саша не уходил. Он стоял у открытой двери, наблюдая за ней.

– Ты действительно в порядке? – спросил он тише, чем требовал устав.

Кристина открыла глаза. Ее карие глаза встретились с его, и на мгновение между ними возникло странное напряжение, не имеющее отношения к аварии.

– Бывало и лучше, – честно ответила она. – Спасибо. Ну, за то, что шлем снял. Я думала, задохнусь там.

– Это паническая атака, – пояснил Саша. – Обычное дело при таком ударе.

– Ты часто такое видишь? – она внимательно разглядывала его лицо.

Саша пожал плечами.

– Достаточно часто, чтобы ценить жизнь больше, чем скорость. Но тебе это вряд ли понятно, да?

Кристина усмехнулась, и в этой усмешке было больше горечи, чем высокомерия.

– Ты удивишься, лейтенант, но я ценю жизнь. Просто на скорости она ощущается острее.

– Ну-ну, – он закрыл дверь, но через стекло добавил: – Сиди смирно. Я сейчас принесу воды.

Кристина смотрела ему в след. Этот парень был совсем не похож на тех, кого она знала. Прямолинейный, немного грубый, но при этом в его глазах не было подобострастия перед ее статусом. И это, как ни странно, цепляло.

Через десять минут приехала скорая. Врачи осмотрели Кристину, диагностировали легкое сотрясение и множественные ушибы, но от госпитализации она отказалась наотрез, подписав все бумаги на капоте патрульной машины.

– Ты упрямая, – заметил Саша, когда они остались вдвоем у разбитого мотоцикла. Эвакуатор уже был в пути.

– Это семейное, – бросила она, потирая ушибленное плечо. – Так что там с видео? Ты нашел того, кто меня сбил?

Саша достал из машины планшет и подошел к ней.

– Смотри.

На экране было зернистое видео. Вот ее Yamaha останавливается на светофоре. Вот сзади на огромной скорости несется темный силуэт. Удар. Мотоцикл швыряет в сторону, а черная машина, даже не притормозив, объезжает патрульную «Шкоду» по встречке и исчезает в туннеле.

– Это «Гелендваген», – Кристина сузила глаза. – Без номеров.

– Не совсем, – Саша увеличил кадр. – Видишь наклейку на заднем стекле? Золотой орел.

Кристина резко выдохнула, и ее лицо стало еще бледнее, чем после падения.

– Ты знаешь, чья это машина? – Саша мгновенно уловил перемену в ее состоянии.

– Это... – она замялась, закусив губу. – Это машина из автопарка моего отца. На ней ездит начальник его охраны.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Саша нахмурился, убирая планшет.

– Хочешь сказать, тебя пытались убить свои же?

Кристина горько рассмеялась, обхватив себя руками за плечи.

– Добро пожаловать в мой мир, лейтенант. Здесь «свои» иногда опаснее врагов. Скорее всего, это было «предупреждение». Отец был против моей ночной поездки.

Саша смотрел на нее, и в его голове не укладывалось, как можно так обращаться с собственной дочерью. Он привык к законам улиц, но законы «высшего общества» казались ему куда более дикими.

– Я должен это зафиксировать, – твердо сказал он. – Если это покушение...

– Нет! – Кристина схватила его за рукав. – Пожалуйста. Если ты дашь этому ход как покушению, начнется война. А я просто хочу доехать домой.

– Ты хочешь, чтобы я скрыл детали? – Саша прищурился. – Это уже должностное преступление.

– Я не прошу ничего скрывать. Просто оформи это как «неустановленное транспортное средство». Я сама разберусь. Пожалуйста, Саша.

Он впервые услышал свое имя из ее уст. Оно прозвучало не как приказ, а как просьба. Настоящая, человеческая просьба.

Майоров посмотрел на разбитый байк, потом на девушку, в глазах которой сейчас плескалась не гордость, а настоящая, глубокая усталость.

– Ладно, – выдохнул он, доставая бланк протокола. – Оформим как скрывшегося с места ДТП неустановленного водителя. Но ты пообещаешь мне одну вещь.

– Какую?

– Больше не садиться на байк в таком состоянии. И... – он замялся, – будь осторожнее. Твой мир кажется мне чертовски дерьмовым местом.

Кристина слабо улыбнулась.

– Ты даже не представляешь, насколько ты прав.

Эвакуатор забрал изуродованный Yamaha. Напарник Саши ворчал, заполняя оставшиеся бумаги, а сам Саша стоял у обочины, наблюдая, как к месту аварии подкатывает огромный черный лимузин — за Кристиной приехали.

Перед тем как сесть в машину, она обернулась.

– Лейтенант Майоров! – крикнула она.

Саша поднял голову.

– У тебя есть телефон? В смысле, личный?

Он удивленно кивнул. Кристина подошла ближе, быстро выхватила у него из рук мобильный, который он как раз достал, и что-то быстро набрала. Через секунду в ее кармане зазвонило.

– Теперь у меня есть твой номер, – сказала она, возвращая ему аппарат. – Я должна буду тебе за ремонт байка. Точнее, за то, что ты не стал лезть в дела моей семьи.

– Я не беру взяток, Солдатова, – сухо ответил Саша.

– А я и не предлагаю, – она шагнула к нему почти вплотную, так что он почувствовал аромат ее духов — смесь жасмина и чего-то терпкого. – Я предлагаю кофе. Когда у меня перестанут дрожать руки.

Она не стала ждать ответа. Развернулась и села в лимузин, который тут же бесшумно тронулся с места.

Саша остался стоять на пустой дороге. В руке он сжимал телефон, на экране которого светился новый контакт: «Кристина (Не сбивать)».

– Ну и влип ты, Саня, – пробормотал он себе под нос, глядя на удаляющиеся красные огни лимузина. – Влип по самые погоны.

Ночь продолжалась, но для него она уже никогда не будет прежней. В серой рутине дежурств появилась яркая, опасная и чертовски притягательная вспышка по имени Кристина. И что-то подсказывало Саше, что их следующая встреча будет куда более взрывной, чем это столкновение на светофоре.