...

Вечер в Гандхарве дышал прохладой и ароматом влажной листвы. В уютном доме Тигнари было непривычно шумно и светло. На столе, сколоченном из крепкого тёмного дерева, теснились тарелки с ароматными блюдами: здесь были и мясные лодочки, и пряная пита, и даже сладкие засахаренные орехи. Кавех, размахивая руками, что-то увлеченно доказывал аль-Хайтаму, который, впрочем, делал вид, что его больше интересует содержание собственной тарелки. Сайно сидел чуть в стороне, задумчиво перебирая карты «Священного призыва семерых», ожидая момента, чтобы вставить очередную «искромётную» шутку.

Коллеи, заметно повзрослевшая за последние месяцы, суетилась у входа. Её пальцы нервно теребили край формы Амурты. Несмотря на то что экзаменационная неделя осталась позади, а оценки за гербарии и классификацию грибов были выше всяких похвал, она всё ещё ощущала лёгкий трепет. Но сегодня причина была иной.

– Она скоро должна быть здесь, – прошептала Коллеи, оглядываясь на Тигнари.

Лесной страж мягко улыбнулся, поправляя уши.

– Не волнуйся так, Коллеи. Мы рады любому твоему другу. Если она помогла тебе освоиться в Академии, значит, она уже заслужила наше доверие.

– Она потрясающая, наставник! – глаза девушки засияли. – Эмили... она с Ратавахиста. Она знает о звёздах всё. Иногда мне кажется, что она видит небо даже сквозь потолок библиотеки.

В этот момент на пороге показалась фигура. Девушка с короткими, ярко-рыжими волосами, которые, казалось, вобрали в себя закатное солнце Сумеру, нерешительно замерла. Её зелёные глаза, внимательные и немного тревожные, быстро оглядели присутствующих. Ростом она была чуть выше Коллеи, и в её осанке чувствовалась та особая собранность, которая присуща людям, привыкшим работать с точными приборами. На поясе у неё тускло поблёскивал Гео Глаз Бога, тяжёлый и надёжный, как сама земля.

– Эмили! – Коллеи почти подбежала к ней, схватив за руки. – Ты пришла!

– Я... да, – голос Эмили был мелодичным, но в нём чувствовалась дрожь. – Простите за опоздание. Расчёты орбитального склонения заняли больше времени, чем я планировала. Если ошибиться на полградуса, то вся карта созвездий на следующую неделю полетит в Бездну.

– Проходи, не стой в дверях, – Сайно поднял голову от карт, окинув гостью изучающим взглядом. – Мы как раз обсуждали, что архитектура Кавеха иногда держится на честном слове, как и его бюджет.

– Эй! – возмутился архитектор. – Мои проекты – это симфония камня и логики!

Эмили неловко шагнула внутрь, прижимая к груди небольшую коробку, перевязанную бечёвкой.

– Здравствуйте. Я Эмили Рахт. Коллеи много рассказывала о вас. Спасибо, что пригласили.

– Присаживайся, Эмили, – Тигнари указал на свободное место рядом с Коллеи. – Ратавахист, значит? Тяжёлый выбор. Слышал, у вас на факультете самые суровые требования к точности.

Эмили присела на край стула, стараясь не задеть локтем аль-Хайтама, который сидел с другой стороны.

– Это правда, – она чуть расслабилась, когда тема коснулась учёбы. – В Ратавахисте говорят: «Звёзды не прощают лени, а секстант не терпит дрожащих рук». Многие называют нас ведьмами или фанатиками, но на самом деле это просто математика, возведённая в абсолют.

– Математика – это хорошо, – подал голос аль-Хайтам, закрывая книгу. – Это куда полезнее, чем пустые метафоры.

Эмили посмотрела на него, и в её глазах мелькнул огонёк профессионального интереса.

– Метафоры хороши для поэтов, господин секретарь. Но когда ты вычисляешь положение Селестии относительно северного полюса, тебе нужны цифры. Коллеи, кстати, очень помогла мне с образцами ночных цветов, которые реагируют на лунный свет. Без её знаний о флоре мои наблюдения были бы неполными.

Коллеи густо покраснела.

– Я просто принесла пару горшков с сумерскими розами...

– Ты помогла мне не сойти с ума от одиночества в те дни, когда я не спала по трое суток, – серьёзно возразила Эмили.

Атмосфера за столом постепенно становилась всё более непринуждённой. Кавех начал рассказывать смешные истории о том, как он пытался спроектировать купол, который бы не загораживал обзор студентам-астрономам, а Сайно даже воздержался от очередной порции каламбуров, заметив, как внимательно Эмили слушает каждое слово.

– А почему Гео? – вдруг спросил Тигнари, кивнув на Глаз Бога девушки. – Для астронома это довольно редкая стихия. Обычно ваши предпочитают Анемо или Гидро.

Эмили коснулась холодного камня на поясе.

– Знаете, многие думают, что астрономия – это про воздух и пустоту. Но для меня небо – это огромный, незыблемый механизм. Звёзды не меняют своих путей просто так. Это твёрдая структура, порядок. Гео даёт мне опору. Когда я смотрю в телескоп часами, мне нужно чувствовать землю под ногами, чтобы не улететь в свои мысли.

– Умный подход, – одобрил Сайно. – Фундаментальный.

– Кстати, – Эмили вдруг спохватилась и протянула коробку Коллеи. – Я принесла... это не совсем по этикету, наверное, но я сама приготовила. Черничный пирог. Говорят, черника полезна для зрения, а нам, студентам, это жизненно важно.

– О, спасибо! – Коллеи с радостью приняла подарок. – Давайте попробуем прямо сейчас!

Пока Коллеи и Кавех суетились с десертом, Эмили оказалась чуть в стороне от общего шума. Она вышла на балкон домика, вдыхая ночной воздух. Звёзды над Гандхарвой казались невероятно яркими, свободными от городского смога и света Академии.

К ней подошёл Тигнари.

– Ты хорошо держишься, Эмили. Коллеи была права – ты на неё очень хорошо влияешь. Она стала увереннее.

– Это она на меня влияет, – тихо ответила рыжеволосая девушка. – В Академии все соревнуются. Кто быстрее сдаст проект, кто получит грант... А Коллеи... она просто добрая. Она напомнила мне, зачем я вообще начала изучать небо. Не ради оценок, а ради красоты.

– Ты ведь та самая студентка, о которой шепчутся в коридорах? – Тигнари прислонился к перилам. – «Ведьма, которая побьёт рекорды прошлых лет»?

Эмили поморщилась, убирая прядь рыжих волос за ухо.

– Глупые слухи. В Ратавахисте полградуса вправо, полградуса влево – и ты не сдал экзамен. Я просто не даю себе права на ошибку. Но здесь... – она обвела взглядом лес, – здесь ошибки кажутся частью жизни.

– Так и есть, – подтвердил лесной страж. – Без ошибок не бывает роста. Даже звёзды иногда падают, верно?

Эмили улыбнулась – впервые за вечер по-настоящему открыто.

– Технически, это метеориты, входящие в атмосферу... но да, метафора мне ясна.

– Эмили! Наставник! Идите скорее, пирог просто объедение! – позвала Коллеи из комнаты.

Когда они вернулись, Кавех уже вовсю спорил с Сайно о том, можно ли использовать карты «Призыва» для гадания по звёздам, а аль-Хайтам с нескрываемым удовольствием доедал кусок пирога, что само по себе было высшим комплиментом.

– Знаешь, Эмили, – Коллеи подошла к подруге и тихонько подтолкнула её плечом. – Я так рада, что ты пришла. Я очень боялась, что ты откажешься из-за своих расчётов.

– Я пересчитала вероятность своего прихода, – серьёзно ответила Эмили, но в её глазах плясали искорки. – И она составила сто процентов. Друзья важнее, чем склонение звёзд.

– Это была шутка? – удивилась Коллеи.

– Почти, – Эмили подмигнула ей. – Но пирог действительно удался. В следующий раз я научу тебя рассчитывать время выпекания по фазам луны.

– О нет, только не снова математика! – засмеялась Коллеи.

Этот вечер в лесу Авидья стал для Эмили чем-то большим, чем просто ужин. Среди этих странных, шумных и таких разных людей она, привыкшая к холодным расчётам и одиночеству обсерваторий, впервые почувствовала, что её собственная орбита наконец-то пересеклась с чем-то по-настоящему тёплым.

И когда пришло время расходиться, и Сайно вызвался проводить девушек до города (попутно обещая рассказать по дороге «невероятно смешную историю про вьючного яка и астролябию»), Эмили обернулась на пороге.

– Спасибо, господин Тигнари. И... Коллеи, увидимся завтра в библиотеке? Я займу нам место у окна.

– Обязательно! – помахала рукой Коллеи.

Рыжие волосы Эмили вспыхнули в свете фонарей, когда она уходила в темноту леса, следуя за Сайно. Её шаги были уверенными. Гео Глаз Бога на её поясе светился мягким, золотистым светом, словно маленькая звезда, нашедшая свой дом на земле.

Тигнари смотрел им вслед, довольно шевеля ушами.

– Хорошая девочка, – негромко произнёс он.

– Слишком умная для своего даршана, – отозвался аль-Хайтам, вставая из-за стола. – Но, по крайней мере, она знает разницу между качественным черничным пирогом и архитектурными фантазиями Кавеха.

– Эй! – послышался возмущённый голос архитектора с кухни. – Я всё слышал!

Лес Авидья погружался в сон, и только звёзды, за которыми так пристально следила Эмили, продолжали свой вечный, идеально выверенный танец над кронами деревьев. Но сегодня они казались чуть ближе, чем обычно.