...

Ночной туман в Англии всегда казался Александру чем-то осязаемым, почти живым. В Петербурге холод был колючим и честным, здесь же он был липким и прокрадывался под самую кожу, словно пытаясь выведать государственные секреты «Змея». Александр Сергеевич сидел у окна в отведенных ему покоях, задумчиво вертя в пальцах серебряный портсигар. Янтарные глаза юноши тускло поблескивали в свете догорающих свечей.

– Вы всё ещё не спите, Александр Сергеевич? – Голос Аспера раздался из тени у двери. Белый лис двигался бесшумно, его присутствие выдавал лишь едва уловимый запах озона и чего-то сладковато-металлического.

– Жду, когда утихнет этот цирк, Аспер, – не оборачиваясь, ответил Рощин. – После того как тот жнец из Петербургского департамента так любезно «представил» нас местному обществу, тишина стала непозволительной роскошью. Сиэль смотрит на меня так, будто хочет препарировать, а Алоис... Ну, Алоис просто в восторге от того, что в его доме завелся ведьмак.

Аспер подошел ближе, поправляя воротник своего безупречного сюртука. Его бледное лицо оставалось непроницаемым, но в глубине зрачков плясали искры лукавства.

– Граф Фантомхайв слишком рационален, чтобы принять магию без доказательств, а граф Транси слишком безумен, чтобы бояться её, – заметил демон, склонив голову. – Но их слуги... Это куда более утомительная проблема.

Александр усмехнулся, наконец взглянув на своего наставника.

– Ты о том, как Себастьян и Клод пытаются поделить тебя, словно последний кусок пирога на ярмарке? Аспер, я ценю твою верность, но их внимание к тебе начинает мешать моей работе. Мы задержались в Англии не для того, чтобы ты участвовал в демоническом любовном треугольнике.

– О, поверьте, мой господин, «участие» – это последнее, чего я желаю, – фыркнул Аспер, и на мгновение его черты заострились, выдавая лисью натуру. – Эти пожиратели душ возомнили, что я – ходячая батарейка. Слух о том, что кровный демон может восполнить их истощенные резервы через... близость, кажется им слишком заманчивым, чтобы его игнорировать.

– И кого же ты выберешь, если они прижмут тебя к стенке? – Александр приподнял бровь, в его голосе промелькнула тень сарказма. – Себастьян кажется более обходительным, не находишь?

Аспер поморщился, словно от зубной боли.

– Себастьян слишком многословен в своей вежливости. За его улыбкой бездна, которая хочет поглотить всё вокруг. А Клод... Клод похож на механизм, который сломался, но продолжает работать по инерции. Если бы мне пришлось выбирать между ядом и петлей, я бы выбрал окно.

– И всё же, – Александр поднялся, подходя к демону вплотную, – ты сегодня необычайно напряжен. Что случилось на кухне час назад? Я слышал звон разбитого фарфора.

Аспер отвел взгляд. Он вспомнил ледяной взгляд Клода Фаустуса и то, как Себастьян Михаэлис «случайно» коснулся его руки, когда они одновременно потянулись за подносом. Атмосфера была настолько наэлектризована, что Мэйлин, зашедшая за водой, едва не лишилась чувств, а потом, увидев нечто, чего ей видеть не следовало, с криком убежала в сад.

– Ничего особенного, – уклончиво ответил Аспер. – Просто небольшое разногласие по поводу сервировки десерта.

– Ты лжешь, – спокойно констатировал ведьмак. – От тебя пахнет чужим высокомерием. Иди. Разберись с этим. Но помни: завтра утром мы должны быть готовы к отъезду.

Аспер поклонился и вышел, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Он не привык быть объектом охоты. В России его уважали и опасались, здесь же он был экзотической диковинкой.

Коридоры поместья Транси в этот час были погружены во мрак. Аспер шел к своим покоям, когда путь ему преградила высокая фигура. Золотистые глаза в очках блеснули во тьме. Клод Фаустус стоял, прислонившись к колонне, сложив руки на груди. Его присутствие ощущалось как тяжелый, давящий груз.

– Ты всё еще сопротивляешься неизбежному, – произнес Клод безэмоционально. – Твой хозяин – ведьмак, чья кровь питает тебя, но ты слабеешь в этом климате. Я чувствую это.

– Твоя забота трогательна до слез, Фаустус, – отозвался Аспер, не замедляя шага. – Но я предпочитаю голодать, чем делить стол с пауком.

Клод мгновенно оказался рядом, преграждая путь рукой. Его движения были лишены человеческой плавности, они были пугающе точными.

– Речь не о столе. Речь о выживании. Себастьян слишком занят своим «эстетизмом», он не видит практической пользы. А я вижу. Твоя энергия, смешанная с моей...

– ...сделает тебя сильнее, а меня оставит пустым сосудом на пару десятилетий? – Аспер вскинул голову, его глаза вспыхнули алым. – Я не один из тех демонов, которых можно приручить контрактом на верность и тарелкой душ.

– Ты ошибаешься, – Клод сократил расстояние, его голос понизился до шепота, от которого по стенам поползли тени. – Я не предлагаю контракт. Я предлагаю сделку. Ты поможешь мне избавиться от навязчивого внимания Михаэлиса к этому делу, а я... предоставлю тебе защиту, пока вы в Англии.

Аспер хотел было рассмеяться ему в лицо, но внезапно почувствовал, как холодные пальцы Клода коснулись его подбородка. Это не было жестом нежности. Это был жест собственника, проверяющего качество товара.

– Отпусти его, Клод. Это выглядит... неопрятно.

Из тени на другом конце коридора вышел Себастьян. Его улыбка была безупречной, но глаза оставались холодными, как лед.

– Ах, Себастьян, – Аспер вздохнул с облегчением, которое тут же сменилось новой волной раздражения. – Решили устроить ночной консилиум?

– Вовсе нет, – Себастьян подошел ближе, встав так, чтобы образовать треугольник. – Просто я не мог оставить гостя в столь... затруднительном положении. Клод всегда был излишне прямолинеен. Это утомляет.

– Вы оба утомляете, – отрезал Аспер, отталкивая руку Клода. – Вы спорите о том, кто первый попробует плод, который не собирается падать с дерева.

– Плод уже созрел, – Клод поправил очки, его взгляд был прикован к шее Аспера, где под тонкой кожей пульсировала ведьмовская кровь. – Ты пахнешь магией Александра, но в тебе самом скрыто нечто большее.

– Хватит, – Аспер резко развернулся, намереваясь уйти, но Клод схватил его за плечо.

В ту же секунду Себастьян перехватил запястье Клода. Воздух зазвенел от напряжения. Казалось, сами стены поместья начали стонать под давлением их сущностей.

– Оставьте его, – голос Себастьяна стал тихим и опасным. – Он сделал свой выбор еще на кухне, разве нет?

– На кухне он был дезориентирован, – холодно ответил Клод. – Сейчас он в здравом уме.

Аспер смотрел на них двоих и чувствовал, как в нем просыпается древний, лисий азарт. Они хотели силы? Они хотели эмоций? Что ж, он даст им это, но на своих условиях.

– Вы ведете себя как дети, – внезапно произнес Аспер, и его голос изменился, стал глубже, с вибрирующими нотками. – Если вы так жаждете проверить правдивость слухов, зачем эти прелюдии?

Он посмотрел на Клода, чье лицо оставалось каменной маской, и на Себастьяна, чьи губы тронула тень любопытства.

– Клод, ты говоришь о практичности, – Аспер сделал шаг к пауку. – Ты хочешь контроля. Ты думаешь, что сможешь просчитать эффект.

Затем он повернулся к Себастьяну.

– А ты, Себастьян, ищешь вкус. Новую приправу к своей скучной вечности.

– И что же ты предлагаешь? – спросил Себастьян, прищурившись.

– Я предлагаю вам обоим уйти, – Аспер улыбнулся, обнажая острые клыки. – Но если один из вас окажется достаточно смелым, чтобы прийти ко мне без свидетелей и без высокомерия... возможно, я передумаю.

Он развернулся и быстро пошел прочь, чувствуя на своей спине два жгучих взгляда. Он знал, что это была опасная игра. Демоны-душееды не умели проигрывать, а Клод Фаустус, при всей своей холодности, обладал пугающей целеустремленностью.

Войдя в свою комнату, Аспер запер дверь на засов и прислонился к ней спиной. Сердце колотилось. Он ненавидел признавать это, но присутствие Клода вызывало в нем странный резонанс. Себастьян был слишком похож на зеркало – красивое, но отражающее лишь пустоту. Клод же был бездной, в которой можно было захлебнуться, но эта бездна имела структуру. Порядок.

Тихий стук в окно заставил его вздрогнуть. На подоконнике, снаружи, сидел ворон. Черные глаза птицы внимательно смотрели на него.

– Уходи, Михаэлис, – бросил Аспер. – Сегодня я не принимаю.

Ворон каркнул и улетел. Но чувство чужого присутствия не исчезло. Оно переместилось внутрь комнаты.

– Он не понимает, что ты не просто демон, – раздался голос из угла, где тени были особенно густыми.

Клод Фаустус стоял у книжного шкафа, перелистывая какой-то томик на русском языке. Как он вошел – через запертую дверь или просто соткался из воздуха – оставалось загадкой.

– Ты нарушаешь границы гостеприимства, Клод, – Аспер прошел к столу и зажег лампу.

– Я здесь не как гость, – Клод закрыл книгу и подошел к нему. – И не как дворецкий.

Он остановился в шаге от Аспера. В свете лампы его глаза казались расплавленным золотом.

– Ты сказал: «без высокомерия». Я здесь.

Аспер скрестил руки на груди, пытаясь сохранить самообладание.

– И чего ты ждешь? Что я брошусь в твои объятия, потому что ты соизволил прийти лично?

– Я жду, когда ты перестанешь притворяться, что тебе это неинтересно, – Клод протянул руку и медленно, почти торжественно, снял очки, положив их на стол. Без них его лицо стало еще более хищным и чужим. – Мы оба знаем, что твоя кровь ведьмака дает тебе власть над пространством, но она же делает тебя зависимым от эмоций. А я... я могу дать тебе такие эмоции, от которых твои лисьи хвосты сгорят дотла.

Аспер почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Это было не страхом. Это было предвкушением.

– Ты ведь понимаешь, что если слух окажется ложью, я просто убью тебя? – прошептал Аспер, сокращая последнее расстояние между ними.

– Попробуй, – ответил Клод.

Когда их губы встретились, Аспер ожидал холода, но столкнулся с обжигающим жаром. Это не было похоже на человеческий поцелуй. Это была битва двух стихий, столкновение двух голодных бездн. Клод целовал так, словно хотел выпить не только его силу, но и саму суть, а Аспер отвечал с яростью ведьмовского проклятия, вплетая свою магию в каждое движение.

В этот момент дверь в комнату приоткрылась. Мэйлин, решившая принести гостю свежее полотенце и надеявшаяся извиниться за свою давешнюю неловкость, замерла на пороге. Свеча в её руке дрогнула.

В полумраке она увидела две мужские фигуры, сплетенные в тени. Она видела, как тонкие пальцы Аспера впились в плечи Клода, и как дворецкий графа Транси, всегда такой чопорный и холодный, сжимал талию русского слуги с почти животной страстью.

Мэйлин издала тихий всхлип, уронив полотенце. Её сердце, которое уже давно и безнадежно принадлежало идеальному Себастьяну, а в последние дни начало предательски трепетать при виде загадочного Аспера, окончательно разбилось. Она развернулась и бросилась прочь по коридору, не разбирая дороги.

Аспер отстранился, тяжело дыша. Его глаза сияли неестественным светом.

– Кажется, у нас был свидетель, – произнес он, облизывая окровавленную губу – свою или Клода, он уже не понимал.

– Это не имеет значения, – Клод снова надел очки, возвращая себе маску безупречности, хотя его дыхание всё еще было сбитым. – Она человек. Она забудет это как страшный сон.

– А ты? Ты забудешь? – Аспер усмехнулся, поправляя сбившийся галстук.

Клод посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом.

– Слухи не врут, Аспер Дарк. Ты... действительно восполняешь то, что было утрачено. Но теперь у нас есть проблема.

– Какая же? – Аспер приподнял бровь.

– Себастьян, – Клод подошел к окну. – Он видел, как я входил сюда. И он не простит мне того, что я первым попробовал этот «плод».

– Пусть пробует, если сможет, – Аспер подошел к кровати и устало опустился на покрывало. – Но завтра я уезжаю с Александром. Ваша Англия слишком утомительна для одного скромного лиса.

– Мы еще встретимся, – сказал Клод, прежде чем раствориться в ночном тумане, оставив после себя лишь слабый запах озона и едва уловимое ощущение паутины на коже Аспера.

На следующее утро Александр Сергеевич Рощин стоял у кареты, прощаясь с Сиэлем и Алоисом. Сиэль был подчеркнуто вежлив, Алоис – излишне весел, постоянно подмигивая Асперу.

– Надеюсь, ваш визит был... продуктивным, – произнес Сиэль, бросив быстрый взгляд на Себастьяна, который стоял с каменным лицом, хотя в его глазах читалась нешуточная ярость.

– Более чем, граф, – Александр улыбнулся своей загадочной улыбкой «Змея». – Мы узнали много нового о местном гостеприимстве.

Аспер подал руку хозяину, помогая ему подняться в карету. Когда он сам запрыгивал на подножку, он почувствовал на себе взгляд Клода. Паук стоял чуть поодаль, его руки были заложены за спину, а лицо не выражало абсолютно ничего. Но Аспер знал – это не конец.

Карета тронулась, унося их прочь от туманного городка.

– Ну и как? – спросил Александр, когда они отъехали достаточно далеко. – Теория подтвердилась?

Аспер посмотрел в окно на проплывающие мимо поля.

– Скажем так, мой господин... Пауки гораздо более темпераментны, чем кажется на первый взгляд. Но я всё равно предпочитаю нашу русскую кровь. Она честнее.

Александр рассмеялся, и в этом смехе не было ничего от холодного дворянина – только искреннее веселье пятнадцатилетнего мальчишки, который знал, что его верный демон всегда вернется к нему, сколько бы пауков и воронов ни пытались его заманить в свои сети. А впереди был Петербург, новые задания Императора и долгая, полная магии и тайн жизнь, в которой Англия останется лишь странным, пряным воспоминанием о ночи, когда лис перехитрил охотников.