Сын

Тьма, обычно покорная и безмолвная, сегодня выла. Она металась в углах просторного зала, сгущаясь вокруг высокой фигуры Сон Джинву. Теневой Монарх стоял неподвижно, его рост в сто девяносто сантиметров казался еще более внушительным в этом зловещем полумраке. Его серые глаза, обычно напоминающие спокойную сталь, сейчас потемнели, став похожими на грозовые тучи перед сокрушительным штормом. В них не было узнавания — только ледяная пустота и навязанная воля.

Джинву был окутан туманом забвения. Древнее заклятие, сплетенное из предательства и темной магии, отравило его разум, превращая защитника человечества в бездушного палача. Он не понимал, где находится. Он не понимал, кто стоит перед ним.

Рядом, в тени колонны, стояла Ча Хэ Ин. Но это не была та любящая женщина, которую знал мир. Ее лицо исказила гримаса торжествующей злобы. Годы скрытой ненависти и ревности вырвались наружу. Она не могла простить того, что Юки, младший сын Джинву, не был её плотью и кровью. Сухо, старший восемнадцатилетний сын, был её гордостью — точная копия отца, высокий, с такими же грозовыми глазами. Но тринадцатилетний Юки... Юки был другим.

Мальчик с взъерошенными черными волосами и выбритыми висками, чья фарфоровая кожа сейчас была бледнее обычного, смотрел на отца широко распахнутыми небесно-голубыми глазами. В этих глазах не было страха за себя — только бесконечная боль от непонимания.

– Папа... очнись... – прохрипел Юки.

Голос мальчика сорвался, из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. Джинву не ответил. Его движения были молниеносными и точными, как у отлаженного механизма. В его руках материализовались Кинжалы Камиша, переливаясь зловещим светом. Одним коротким, профессиональным движением он нанес удар. Лезвие вошло глубоко, пробивая защиту, которую Юки даже не пытался выставить против отца.

Тишина, воцарившаяся в зале, была страшнее любого крика. Юки рухнул на колени, прижимая руки к ране, но Джинву лишь холодным жестом отбросил его в сторону, словно сломанную куклу.

Хэ Ин, стоявшая поодаль, не выдержала и громко рассмеялась. Этот смех, пронзительный и безумный, эхом отразился от сводов потолка. Она наслаждалась зрелищем. Видеть, как величайший герой убивает собственное дитя, было для неё высшей наградой за годы притворства.

– Смотри, как он слаб, Джинву! – выкрикнула она, захлебываясь от восторга. – Избавься от этой ошибки! Он не достоин твоего имени!

Юки снова закашлялся, и на этот раз кровь хлынула из его рта густым потоком, окрашивая пол в ярко-алый цвет. Его маленькое тело дрожало, но дух, унаследованный от Монарха, отказывался сдаваться. Он поднял голову, глядя прямо в безумные глаза мачехи.

– Тебе... смешно, тварь? – прохрипел Юки, и в его голосе, несмотря на предсмертную хрипоту, прорезалась сталь.

Он из последних сил потянулся вперед и схватил отца за руку, сжимая запястье своими тонкими пальцами. Джинву замер. На мгновение в его серых глазах промелькнула искра, едва заметное колебание, но туман забвения был слишком плотным.

– Отец... прошу... очнись... это не ты... – Юки говорил сквозь боль, каждое слово стоило ему неимоверных усилий.

В этот момент что-то внутри мальчика надломилось. Не кость, не орган, а сама суть его магической природы. Юки всегда считали «слабым» звеном в семье из-за его хрупкого телосложения и роста в сто шестьдесят сантиметров, но в его жилах текла кровь Монарха Теней. И сейчас, когда смерть дышала ему в затылок, эта кровь отозвалась.

Тень под ногами Юки внезапно ожила. Она не была похожа на упорядоченных солдат Джинву. Это была первобытная, хаотичная ярость. Из темноты вырвалось массивное черное щупальце, состоящее из чистой концентрированной тьмы. Оно двигалось с грацией змеи и мощью тарана.

Прежде чем Хэ Ин успела осознать, что происходит, теневой отросток метнулся к ней.

Раздался жуткий хруст. Щупальце с чудовищной силой обрушилось на женщину, ломая ей ноги. Она вскрикнула, но следующий удар пришелся на руки, дробя кости в крошево. Тень не остановилась. Она действовала методично и беспощадно, словно воплощая скрытую боль мальчика. Хрустнула челюсть, следом — позвоночник и ребра. Смех Хэ Ин сменился сдавленным бульканьем и хрипом агонии.

Юки не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к лицу отца.

– Папа... – снова позвал он, и его пальцы на запястье Джинву начали слабеть.

Джинву стоял неподвижно, глядя на окровавленного ребенка у своих ног. Теневые кинжалы в его руках мелко дрожали. В глубине его сознания, за толстыми стенами наведенного морока, Монарх Теней начал просыпаться. Грозовые тучи в его глазах пришли в движение, сталкиваясь и порождая молнии истинного гнева.

– Ю... ки? – едва слышно произнес Джинву.

Это имя подействовало как ключ. Барьер, выстроенный заклятием Хэ Ин, треснул. Память вернулась мгновенно, обрушиваясь на него ледяным водопадом: первые шаги сына, его смех, его небесно-голубые глаза, которые всегда светились радостью при виде отца. И то, что он сделал только что...

Джинву выпустил кинжалы. Они исчезли в дымке, прежде чем коснуться пола. Он упал на колени перед сыном, подхватывая его обмякшее тело.

– Юки! Нет, нет, нет... – голос Монарха, способный приказывать армиям мертвых, сейчас дрожал от ужаса. – Сын, посмотри на меня!

Мальчик едва заметно улыбнулся, пачкая подбородок кровью. Его фарфоровая кожа стала почти прозрачной.

– Ты... проснулся... – прошептал он.

– Тише, не говори ничего, – Джинву прижал руку к ране, чувствуя, как жизнь уходит из маленького тела. – Бер! Кайсел! Кто-нибудь!

Тени вокруг заволновались. Бер, верный муравьиный король, мгновенно материализовался рядом, его обычно высокомерное лицо выражало крайнюю степень тревоги.

– Мой Король, я здесь! Я исцелю его! – Бер немедленно начал излучать зеленоватое сияние лечебной магии, но рана была нанесена оружием Монарха, она сопротивлялась исцелению.

Джинву поднял голову и посмотрел в сторону Хэ Ин. Она лежала грудой сломанных костей, едва живая, неспособная даже кричать. В его взгляде не было жалости. Только холодная, бесконечная пустота космоса.

– Ты... – начал он, и воздух в зале стал настолько тяжелым, что камни начали трескаться. – Ты посмела коснуться моей семьи.

Он не стал убивать её сразу. Это было бы слишком милосердно. Тень, созданная Юки, все еще удерживала её, и Джинву позволил этой тени продолжать. Он обратил всё свое внимание на сына.

– Слушай меня, Юки, – Джинву склонился к самому уху мальчика. – Ты — сын Монарха Теней. Смерть не имеет над тобой власти, пока я не позволю. Ты слышишь? Ты не уйдешь.

Он начал вливать свою ману в тело мальчика, насильно удерживая душу в физической оболочке. Это было больно, это было противоестественно, но Джинву было плевать на законы мироздания.

В дверях зала послышались быстрые шаги. Это был Сухо. Восемнадцатилетний юноша замер на пороге, ошеломленно глядя на кровавую сцену. Его серые глаза расширились, когда он увидел раненого брата и искалеченную мать.

– Отец? Что здесь произошло? – голос Сухо сорвался на крик.

Джинву не обернулся.

– Подойди к брату, Сухо, – приказал он тоном, не терпящим возражений. – Помоги мне удержать его.

Сухо, несмотря на шок, мгновенно подчинился. Он опустился с другой стороны от Юки, кладя руку на его плечо. Его собственная сила, еще не до конца пробужденная, начала резонировать с силой отца.

– Держись, мелкий, – прошептал Сухо, и в его глазах блеснули слезы. – Ты же обещал, что мы пойдем на тренировку завтра. Ты не можешь так просто сбежать.

Юки тяжело вздохнул, его грудь судорожно поднялась. Магия Бера и общая мана отца и брата начали давать результат. Кровотечение замедлилось, а рваная рана начала медленно затягиваться, оставляя после себя лишь бледный шрам.

Джинву почувствовал, как напряжение немного спадает. Он осторожно передал Юки на руки Сухо.

– Унеси его в безопасное место. Бер, сопровождай их. Если хоть одна тень шевельнется в их сторону без моего приказа — уничтожь всё.

– Будет исполнено, Мой Король! – Бер поклонился и исчез вместе с братьями в вихре теней.

Когда в зале остались только Джинву и умирающая Хэ Ин, Монарх медленно поднялся. Его рост казался еще больше, а тень, отбрасываемая им, заполнила всё пространство, поглощая свет ламп.

– Ты думала, что забвение может заставить меня забыть, кто я такой? – спросил он, подходя к женщине. – Ты думала, что сможешь использовать мою силу против моей крови?

Хэ Ин попыталась что-то сказать, но из её разбитого рта вырвался лишь стон.

– Ты не достойна смерти от моего меча, – продолжал Джинву. – И ты не достойна стать частью моей армии. Для тебя я найду нечто особенное.

Он щелкнул пальцами, и под Хэ Ин разверзлась бездна. Это не был мир теней, это был план абсолютной пустоты, где время не имело значения, а боль была вечной.

– Прощай, Ча Хэ Ин. В этом мире тебя больше нет.

Он смотрел, как она исчезает в темноте, не чувствуя ни грамма раскаяния. Его сердце, когда-то человеческое, теперь билось в ритме самой вечности, и в этом ритме была только одна истина: его сыновья будут жить.

Джинву вышел из зала. На улице занимался рассвет, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Он посмотрел на свои руки, которые еще недавно были в крови собственного ребенка, и сжал их в кулаки.

Ему предстояло долгое искупление перед Юки. Но он знал одно: больше ни одна сила в этой или любой другой вселенной не посмеет встать между ним и его семьей. Ибо гнев Монарха Теней страшен, но его любовь — это то, что держит этот мир на плаву.

Он направился в сторону госпиталя, где Сухо уже наверняка спорил с врачами, а Юки, его маленький воин с небесными глазами, начинал свой путь к выздоровлению. Впереди было много боли и трудных разговоров, но тучи рассеялись. Гроза закончилась, оставив после себя лишь омытую дождем землю и обещание нового дня.