Ещё один сын

Небо над полем битвы было затянуто тяжёлыми, багровыми тучами, сквозь которые пробивался нездоровый свет Божественного Древа. Воздух, пропитанный гарью и густым запахом чакры, дрожал от мощи Десятихвостого. Гигантское чудовище, воплощение первобытного хаоса, возвышалось над миром, а на его голове, скрестив руки на груди, застыл Мадара Учиха — человек, бросивший вызов самой судьбе.

Напротив него, плечом к плечу, стояли те, кто олицетворял историю Конохи. Четверо воскрешённых Хокаге — Хаширама, Тобирама, Хирузен и Минато — их глаза, отмеченные печатью Эдо Тенсей, горели решимостью. Чуть впереди замерли Наруто и Саске, за ними — Сакура и Какаши. Седьмая команда снова была в сборе, готовая к последнему рывку.

Но чуть в стороне, на обломке скалы, возвышался ещё один человек. Юки Намикадзе, старший сын Четвёртого Хокаге, стоял неподвижно, и ветер трепал его длинные светлые волосы, так похожие на отцовские. Он был воплощением грации и скрытой угрозы: высокий, статный, с тонкими чертами лица, которые заставляли многих оборачиваться ему вслед даже в мирное время. На его плече покоилась рука, окутанная золотистым маревом чакры.

Юки не сводил взгляда с Мадары. Внутри него, в глубинах подсознания, раздался низкий, рокочущий рык, который давно перестал быть пугающим.

– Курама, ты это видишь? – мысленно произнёс Юки, обращаясь к своей половине Девятихвостого.

Внутренний мир Юки разительно отличался от тёмной клетки, в которой когда-то томился Лис. Благодаря годам тренировок и искреннему желанию понять своего «соседа», Юки превратил тюрьму в безмятежный сад. Там раскинулось чистое озеро, отражающее вечно голубое небо, а в центре, на небольшом островке, цвела огромная сакура. Курама лежал под этим деревом, лениво помахивая девятью хвостами.

– Стоит вмешаться, Юки, – проворчал Лис, приоткрыв один глаз. – Этот Десятихвостый... такой урод. Его чакра смердит безумием. Мне тошно даже находиться рядом с этой пародией на силу.

Юки едва заметно улыбнулся.

– Согласен. Мадара заигрался в бога. Пора напомнить ему, что свет бывает не только ослепляющим, но и испепеляющим.

На поле боя Мадара сделал шаг вперёд, и земля содрогнулась.

– Вы сопротивляетесь неизбежному, – его голос, усиленный чакрой, разносился над равниной. – Мир в вечном сне — это единственное спасение от боли, которую вы сами же и порождаете.

– Настоящий мир не строится на лжи! – выкрикнул Наруто, сжимая кулаки. Его окутывал покров чакры Ян, яркий и тёплый.

Минато Намикадзе обернулся к старшему сыну, кивнув ему. В глазах Четвёртого Хокаге читалась гордость. Он знал, что разделил силу Курамы между братьями не зря. Наруто стал символом надежды, а Юки — несокрушимым щитом и карающим мечом.

– Юки, ты готов? – спросил Минато, подбрасывая в руке особый кунай.

– Всегда, отец, – ответил Юки, и в тот же миг его тело окутали разряды чёрной и золотой молнии.

Мадара вскинул руки, и в сторону шиноби полетели гигантские огненные шары — техника «Величественного огненного уничтожения». Пламя было настолько жарким, что камни под ногами начали плавиться.

– Стихия Огня: Великое пламенное перекрытие! – выдохнул Юки, складывая печати с невероятной скоростью.

Из его рта вырвался поток огня, который по плотности и температуре не уступал технике Учихи. Два океана пламени столкнулись, создав огненный смерч, уходящий в небеса. Мадара прищурился, удивлённый тем, что кто-то способен тягаться с ним в его родной стихии.

– Хм, Намикадзе, – прошептал Мадара. – Ты интереснее, чем твой младший брат.

– Не отвлекайся, – голос Юки прозвучал прямо за спиной Мадары.

Техника Летящего Бога Грома сработала мгновенно. Юки не просто переместился — он был быстрее самой мысли. В его руке уже вращался Расенган, но не обычный. Сфера была пронизана нитями молнии, которые бешено вращались, издавая звук, похожий на крик тысячи птиц.

– Расен-молния! – выкрикнул Юки, обрушивая удар.

Мадара успел среагировать, выставив ребра Сусаноо, но мощь удара была такова, что абсолютная защита треснула. Взрыв отбросил легендарного Учиху на несколько десятков метров.

– Саске, сейчас! – крикнул Наруто, бросаясь вперёд вместе с братом.

Братья Намикадзе работали в идеальном тандеме. Пока Наруто отвлекал Десятихвостого своими многочисленными клонами и Расен-сюрикенами, Юки превратился в золотую вспышку, перемещаясь по полю боя и уничтожая древесные отростки, пытавшиеся схватить союзников.

– Ты хорошо его обучил, Минато, – заметил Второй Хокаге, Тобирама, перемещаясь рядом с Четвёртым. – Его контроль над пространственными техниками почти совершенен.

– Он превзошёл меня ещё до начала войны, – с грустной улыбкой ответил Минато. – Юки всегда был тем, кто нёс ответственность за двоих.

Тем временем Мадара, оправившись от удара, призвал метеорит. Огромная глыба начала спускаться из стратосферы, закрывая собой всё небо. Ужас сковал ряды объединённой армии шиноби.

– Это конец... – прошептал кто-то из толпы.

– Никакого конца, пока я здесь! – голос Юки прорезал тишину.

Он приземлился на вершину одной из скал и глубоко вздохнул. Его чакра начала резонировать с чакрой Курамы. Золотое сияние усилилось, превращаясь в гигантский силуэт лиса, но в отличие от лиса Наруто, этот был окутан доспехами из чистой молнии.

– Курама, дай мне всё, что есть! – приказал Юки.

– С удовольствием, партнёр! – отозвался Лис.

Юки вскинул руки к небу. Между его ладонями начала формироваться невероятная концентрация энергии. Молнии со всего поля боя начали стекаться к нему, притягиваемые его волей.

– Стихия Молнии: Гнев Небесного Императора! – проревел Юки.

Колоссальный столб света ударил снизу вверх, прямо в центр метеорита. Камень, который должен был стереть армию с лица земли, разлетелся на миллиарды мелких осколков, превратившись в безобидную пыль.

Юки тяжело дышал, его кожа слегка дымилась от перенапряжения, но глаза сияли торжеством. Он обернулся к брату.

– Наруто, заканчивай с этим уродом! Я прикрою!

Наруто, воодушевлённый подвигом брата, кивнул, создавая вместе с Саске объединённую атаку.

– Ты всегда был впереди, братец, – прошептал Наруто, делая рывок. – Но сегодня мы стоим рядом.

Мадара, стоя на голове Десятихвостого, впервые за долгое время почувствовал азарт. Он смотрел на Юки, который, несмотря на усталость, снова складывал печати, готовя новую технику молнии.

– Намикадзе Юки... – Мадара оскалился в предвкушении. – Мир, возможно, и погрузится в сон, но перед этим я наслажусь твоим пламенем.

– Моё пламя не для тебя, Мадара, – Юки выпрямился, и вокруг него снова заплясали искры. – Оно для того, чтобы согреть тех, кто мне дорог. И сжечь тех, кто посмеет им угрожать.

В этот момент Какаши и Сакура, стоявшие чуть позади, обменялись взглядами. Они видели, как два брата, два джинчурики одного зверя, стали столпами, на которых держалась судьба мира. Один — солнце, дарующее жизнь, другой — молния, разрывающая тьму.

– Они так похожи на Минато-сенсея, – тихо сказала Сакура, вытирая пот со лба.

– Нет, – покачал головой Какаши, не сводя глаз с Юки. – Они стали чем-то гораздо большим.

Битва разгоралась с новой силой. Юки снова исчез в золотой вспышке, появившись прямо перед мордой Десятихвостого. Его рука, объятая чёрным пламенем и белой молнией, коснулась шкуры чудовища.

– Курама, ты сказал, он урод? – спросил Юки.

– Именно, – подтвердил Лис.

– Тогда давай подправим ему физиономию.

Вспышка озарила всё поле боя, и крик Десятихвостого сотряс небеса. Война продолжалась, но теперь у шиноби был не просто шанс — у них был лидер, способный бросить вызов богам. Юки Намикадзе, старший брат героя, сам стал легендой в это кровавое утро.