Король волшебеых существ и ёкаев

Тишина и покой.

Для Гарри Поттера, Владыки Асоры, эти два слова стали не просто абстрактными понятиями, а осязаемой, драгоценной реальностью. После лет унижений у Дурслей и кровавых битв за становление своего королевства, он научился ценить каждый миг затишья.

Сейчас такой миг был в самом разгаре. Он сидел на широком балконе своих покоев, выходившем на раскинувшийся под ним город. Солнце нового мира, нежное и золотистое, заливало резные шпили башен, зеленые парки и широкие площади, по которым сновали представители десятков рас. Орки-кузнецы шли бок о бок с эльфами-ткачами, гномы-инженеры оживленно спорили о чем-то с кентаврами-астрономами, а в дальних садах ламии нежились в фонтанах, переговариваясь с дриадами. Это было его творение. Его дом. Его семья.

Слева от него, положив голову ему на плечо, сидела Томоэ. Ее длинные иссиня-черные волосы, собранные в высокий хвост, мягко щекотали его шею. Даже в этом расслабленном состоянии в ней чувствовалась мощь древнего дракона, скрытая под обликом прекрасной женщины в синем кимоно. Ее глаза цвета аметиста с легкой задумчивостью следили за полетом грифона вдали.

Справа, бесцеремонно устроившись на его коленях и прижимаясь всем телом, дремала Мио. Ее шелковистые черные волосы рассыпались по его ногам, а умиротворенное выражение лица, которое так редко можно было увидеть у вечно голодного Паука-Бедствия, заставляло сердце Гарри теплеть. Она была одета в элегантное черное платье, которое, впрочем, не могло скрыть ее убийственные изгибы.

– Хорошо, – лениво протянула Томоэ, не открывая глаз. – Так спокойно, что даже скучновато. Может, устроим небольшой турнир? Или, быть может, Хозяину угодно будет посетить горячие источники? Я могу создать иллюзию заснеженных гор вокруг…

– Мне угодно, чтобы вы обе просто посидели со мной в тишине, – с улыбкой ответил Гарри, поглаживая Мио по волосам, отчего та довольно заурчала во сне. – У нас было достаточно приключений на несколько жизней вперед.

– Как скажет Хозяин, – мурлыкнула Томоэ, ее губы изогнулись в хитрой усмешке. – Но если вам наскучит, просто намекните. Мой клинок давно не пробовал крови достойного противника.

Гарри лишь усмехнулся. Его последовательницы, его жены, его любовь. Одна – стратег и ценительница драмы, другая – воплощение чистой силы и неутолимого аппетита. Они были его опорой, его всем. Здесь, в этом мире, он наконец-то обрел то, чего был лишен с самого рождения.

Именно в этот момент идиллию разорвало.

Это было не похоже ни на что, что Гарри испытывал раньше. Не резкий рывок телепортации, не плавное скольжение сквозь пространственные врата Томоэ. Это было… насилие. Словно невидимый титанический крюк вцепился не в него одного, а в саму ткань его королевства, в каждый камень его замка, в каждый корень Мирового Древа, что росло в центре Асоры.

Воздух затрещал, наполнившись озоном и запахом чужой, грубой магии. Пространство вокруг них пошло рябью, как вода в пруду, в которую бросили булыжник. Мио мгновенно проснулась, ее глаза вспыхнули красным, а по рукам пробежали черные молнии тьмы.

– Что это?! – прорычала она, вскакивая и инстинктивно заслоняя собой Гарри. – Враг?!

Томоэ была уже на ногах, ее рука лежала на рукояти катаны. Ее лицо, обычно спокойное или насмешливое, стало предельно серьезным.

– Нет… это не атака, – ее зрачки сузились, сканируя искажающуюся реальность. – Это… призыв. Мощный, варварский и абсолютно неконтролируемый! Он тянет не только вас, Хозяин… он тянет всё!

Гарри вскочил, его собственная магия взревела в жилах, пробуждая наследие Ле Фэй. Он чувствовал это – чужеродное заклинание, как заноза, впившееся в сердце его владений. Оно было нацелено на него, но из-за его глубочайшей связи с Асорой, с каждым ее жителем, оно тащило за собой всё.

– Держитесь! – крикнул он, хватая своих жен за руки.

Мир за окном превратился в калейдоскоп размытых цветов и форм. Величественный город сменился вихрем света и тьмы. Раздался оглушительный треск, будто раскололось само мироздание. Гарри ощутил тошнотворный рывок, и на мгновение его поглотила абсолютная пустота.

---

В Большом Зале Хогвартса царило напряженное ожидание. Сотни свечей парили под заколдованным потолком, отражаясь в золотых тарелках. Студенты всех четырех факультетов, делегации из Дурмстранга и Шармбатона – все затаили дыхание, устремив взгляды на древний артефакт в центре зала. Кубок Огня.

Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, стоял рядом с Кубком, его глаза-бусинки весело поблескивали за стеклами очков-половинок. Он наслаждался моментом.

– И вот, момент истины! – его усиленный магией голос разнесся по залу. – Сейчас Кубок Огня назовет нам имена трех чемпионов, которые будут состязаться за вечную славу в Турнире Трех Волшебников!

Синее пламя в Кубке внезапно стало красным. Язык огня взметнулся вверх и выбросил первый, слегка обгоревший, клочок пергамента.

– Чемпион Дурмстранга… Виктор Крам! – провозгласил Дамблдор под оглушительные аплодисменты, особенно со стола Слизерина.

Второй клочок не заставил себя ждать.

– Чемпион Шармбатона… Флёр Делакур!

Зал снова взорвался овациями.

И наконец, когда пламя взметнулось в третий раз, Дамблдор поймал последний пергамент и его улыбка стала еще шире.

– И чемпион Хогвартса… Годрик Поттер!

Стол Гриффиндора взревел. Годрик, высокий и самоуверенный юноша с точной копией растрепанной прически своего отца, вскочил на ноги, вскинув кулак в победном жесте. Он упивался обожанием толпы. За родительским столом, где сидели преподаватели и почетные гости, Джеймс Поттер вскочил и заорал что-то одобрительное, а Лили Поттер, сияя от гордости, смахивала слезинку. Их сын, их герой, их Мальчик-Который-Выжил, снова был в центре внимания.

Но торжество было недолгим.

Когда Годрик уже направлялся в комнату для чемпионов, пламя в Кубке снова вспыхнуло. На этот раз оно было яростным, почти белым. Оно взметнулось к самому потолку, заставив всех присутствующих вскрикнуть от неожиданности. И из этого столпа огня вылетел еще один, четвертый, клочок пергамента.

В зале повисла мертвая тишина. Дамблдор, растеряв свою веселость, медленно протянул руку и поймал пергамент. Он развернул его. Его лицо на мгновение стало непроницаемым, а потом на нем отразилось крайнее изумление, смешанное с чем-то еще… с тревогой.

Он прочистил горло.

– Гарри Поттер.

В зале воцарилась тишина, но иного рода. Не напряженная, а недоумевающая. Кто? Джеймс и Лили Поттеры замерли. Имя их второго, забытого сына, прозвучавшее в этом зале, было подобно пощечине.

– Гарри Поттер! – повторил Дамблдор уже громче, вглядываясь в толпу студентов. – Гарри, подойди, пожалуйста!

Никто не двигался. Студенты перешептывались.

– Это что, шутка? – фыркнул Годрик, остановившись на полпути. – Какого черта? У меня нет брата по имени Гарри! То есть… был когда-то.

– Тихо, Годрик, – шикнул на него Джеймс, его лицо стало мрачным.

И тут началось.

Сначала пол едва заметно дрогнул, будто где-то далеко проехал тяжелый поезд. Потом дрожь усилилась, превратившись в настоящую тряску. Тарелки и кубки запрыгали на столах, свечи над головой закачались, а из каменных стен посыпалась пыль. Студенты испуганно закричали.

– Всем сохранять спокойствие! – прогремел голос Дамблдора, но в нем уже не было прежней уверенности.

Землетрясение нарастало. Но это было не просто землетрясение. В воздухе сгущалась магия – чудовищная, необъятная, древняя и совершенно чуждая всему, что когда-либо ощущали волшебники в этих стенах.

– На улицу! Все на улицу! – скомандовал кто-то из преподавателей.

Паника охватила зал. Студенты, преподаватели, гости – все ринулись к массивным дубовым дверям, расталкивая друг друга.

Выбежав на крыльцо, они замерли в коллективном шоке, не в силах издать ни звука.

Небо, еще минуту назад бывшее черным, усыпанным звездами, теперь было затянуто багровой пеленой, в которой клубились фиолетовые молнии. Но самое страшное было не на небе.

Там, где раньше простиралась гладь Черного озера и начинался Запретный лес, теперь… было нечто другое.

Из разлома в реальности, из пульсирующего марева, медленно материализовался город. Не просто город – целое королевство. Невероятные башни из белого камня и темного дерева, украшенные золотом и серебром, тянулись к багровому небу. Между ними были перекинуты изящные мосты, по которым можно было разглядеть движение. Огромные зеленые парки, сады с диковинными, светящимися растениями, широкие площади, вымощенные полированным обсидианом. В центре всего этого великолепия возвышался исполинский замок, больше и величественнее самого Хогвартса, а рядом с ним росло гигантское дерево, чья крона, казалось, подпирала само небо.

Из города доносился гул тысяч голосов, рев невиданных зверей, лязг металла и гудение магии. Аура силы, исходящая от этого места, была настолько плотной, что дышать стало трудно. Она давила, восхищала и ужасала одновременно.

– Мерлинова борода… – прошептал министр магии Корнелиус Фадж, роняя свою шляпу-котелок.

– Что… это… такое? – выдавила из себя Лили Поттер, вцепившись в руку мужа.

Джеймс молчал, его лицо было белее мела. Он смотрел на это невозможное явление, и в глубине души зарождался ледяной, первобытный страх.

В этот момент одна из самых высоких башен центрального замка озарилась светом. С ее вершины, с широкого балкона, медленно спустились три фигуры. Они не летели, а скорее ступали по невидимым ступеням в воздухе, плавно и величественно приближаясь к ошеломленной толпе у входа в Хогвартс.

В центре шел молодой человек. Он был высок, строен, одет в искусно сшитый черный камзол с серебряной вышивкой, напоминающей переплетенные ветви. Его черные, как вороново крыло, волосы были слегка растрепаны ветром, но в этом беспорядке чувствовался стиль, а не небрежность. Но самым поразительным были его глаза. Ярко-зеленые, как смертельное проклятие, они горели умом, силой и холодной, как лед, яростью. На его лице не было ни шрама в виде молнии, ни наивного выражения. Это было лицо короля, привыкшего повелевать, лицо воина, видевшего сотни битв, лицо судьи, выносящего приговор.

По бокам от него, чуть позади, шли две женщины неземной красоты. Одна, в синем кимоно, с длинным мечом у пояса, двигалась с грацией хищницы, ее аметистовые глаза холодно оценивали толпу. Другая, в облегающем черном платье, источала ауру чистой, необузданной мощи; ее взгляд, казалось, мог поглотить свет.

Они приземлились на землю в нескольких десятках футов от Дамблдора и замерли. Тишина стала абсолютной.

Дамблдор первым пришел в себя. Он сделал шаг вперед, пытаясь напустить на себя свой фирменный дедушкин вид.

– Мой мальчик… Гарри? Это действительно ты? Что здесь происходит?

Молодой человек медленно перевел на него свой взгляд. В нем не было ни капли тепла или узнавания.

– Не называй меня «своим мальчиком», старик, – голос Гарри был спокоен, но от этого спокойствия по спине пробегал мороз. Он был глубже, увереннее, чем кто-либо мог ожидать. – У нас с тобой нет ничего общего. И мое имя – Гарри Поттер, Владыка Асоры. А что до того, что здесь происходит… – он обвел взглядом ошеломленную толпу, его королевство за спиной и, наконец, Кубок Огня, который все еще тускло светился у входа. – Похоже, один из ваших примитивных артефактов решил, что имеет право вторгаться в мои владения и призывать меня по своей прихоти.

– Примитивных? – возмутился Годрик, выступая вперед. – Да кто ты вообще такой?! Ты не можешь быть Гарри! Мой брат был жалким сквибом, которого сплавили к маглам! Ты самозванец!

Гарри даже не удостоил его взглядом. Он лишь слегка склонил голову, и волна невидимой магической силы ударила в Годрика. «Мальчик-Который-Выжил» пошатнулся, задыхаясь, и рухнул на колени, словно на его плечи обрушилась гора.

– Годрик! – вскрикнули Джеймс и Лили в один голос и бросились к сыну.

Джеймс поднял палочку.

– Ты! Что ты сделал с моим сыном?!

Только теперь Гарри повернул голову и посмотрел на них. На людей, которые дали ему жизнь и выбросили, как ненужный мусор. В его зеленых глазах на мгновение вспыхнуло что-то похожее на боль, но тут же утонуло в океане ледяного презрения.

– Твоим сыном? – он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика. – Забавно слышать это от тебя, Джеймс Поттер. Последнее, что я помню, это как ты и твоя жена оставили меня на пороге дома людей, которые ненавидели магию и меня заодно. Так что не смей называть это высокомерное недоразумение моим братом, а себя – моим отцом. Вы для меня – никто. Пустое место.

Лили ахнула, прижав руку ко рту. Ее лицо исказилось от боли и шока.

– Гарри… мы… мы не хотели… Мы думали, так будет безопаснее…

– Безопаснее? – Гарри сделал шаг вперед, и все волшебники, стоявшие перед ним, невольно отступили. – Вы оставили ребенка на милость садистов, чтобы сосредоточить все свое внимание на «герое». Вы даже не проверяли, жив ли я. Вы просто вычеркнули меня. Так что заткнись, Лили Поттер. Твои оправдания мне не нужны. Они были не нужны мне тогда, когда я голодал в чулане под лестницей, и не нужны сейчас.

Каждое его слово было как удар хлыста. Джеймс и Лили стояли, раздавленные и униженные перед сотнями свидетелей. Вся их жизнь, построенная на славе одного сына и забвении другого, рушилась на их глазах.

Дамблдор попытался снова вмешаться, вернуть контроль над ситуацией.

– Гарри, послушай. Кубок Огня создал магический контракт. Ты должен участвовать в Турнире.

– Я ничего тебе не должен, – отрезал Гарри. – Но ты прав насчет контракта. Варварская магия, но крепкая. – Он оглянулся на свое королевство, парящее над землей, на тысячи своих подданных, которые уже начали организовываться под руководством его генералов – орка Эмы и ящера-мудреца Рембрандта. – Я был насильно вырван из своего мира вместе со всем моим народом. Мой дом теперь здесь, на вашей территории. И пока этот фарс, который вы называете «турниром», не закончится, я не могу уйти.

Он снова повернулся к Дамблдору, и в его глазах вспыхнул огонь власти.

– Так что слушайте все и слушайте внимательно. Я, Гарри Поттер, Владыка Королевства Асора, принимаю вызов вашего Кубка. Но я не выступаю за Хогвартс. Я не ваш чемпион. Я выступаю за себя и свое королевство.

Он сделал паузу, давая словам впитаться в сознание ошеломленных волшебников.

– Мое королевство и все его жители находятся под моей личной защитой. Любая попытка навредить им, любая провокация, любое проявление враждебности будут расценены как акт войны против суверенного государства. И я уверяю вас, – его голос упал до ледяного шепота, от которого кровь стыла в жилах, – вы не хотите войны со мной.

Женщина в черном, Мио, сделала шаг вперед и хищно улыбнулась, облизнув губы.

– Наш господин слишком добр, – промурлыкала она, и ее голос, сладкий как мед, нес в себе обещание невыразимой боли. – Я бы сказала проще: тронете хоть травинку в нашем саду, и я лично сожру ваши души.

Черная аура, которую она сдерживала, на мгновение вырвалась наружу, и все присутствующие, от первокурсника до Дамблдора, почувствовали удушающий ужас, идущий из самых глубин бытия. Это была сила, рядом с которой Авада Кедавра казалась детской шалостью.

Томоэ, женщина с катаной, положила руку на плечо Мио.

– Достаточно, Мио. Не пугай местных раньше времени. У них еще будет возможность оценить всю глубину своей ошибки.

Она обратилась к Гарри с поклоном:

– Хозяин, наши люди в замешательстве. Необходимо отдать приказы. Установить периметр, наладить быт.

Гарри кивнул, его лицо снова стало непроницаемым и царственным. Он бросил последний взгляд на толпу. На перепуганного Фаджа, на бледного Дамблдора, на сломленных родителей и на своего так называемого брата, который все еще стоял на коленях, глядя на него со смесью страха и ненависти.

– Мы расположимся здесь, – он указал на огромное пространство, которое раньше было Запретным лесом и озером. – Не пересекайте установленные нами границы без приглашения. Это мое первое и последнее предупреждение.

С этими словами он развернулся. Вместе со своими спутницами он так же величественно, как и появился, начал подниматься в воздух, обратно к своему замку, парящему в нереальном свете.

Внизу, у входа в Хогвартс, царило гробовое молчание. Турнир Трех Волшебников только что обрел четвертого, незваного участника.

И весь магический мир с ужасом понял, что мальчик, которого они так легко забыли, вернулся.

Но это был уже не мальчик.

Это был король. И он принес с собой свой мир, свою ярость и свои правила. И старый мир уже никогда не будет прежним.