Аластор Доктор

В аду никогда не было по-настоящему тихо, но в покоях владыки преисподней тишина сейчас была почти осязаемой, тяжелой и липкой, как патока. Люцифер Морнингстар стоял у окна, сжимая в руках набалдашник своей трости в виде яблока. Его белый костюм, как всегда, был безупречен, а черные сапоги на высоких каблуках звонко цокали по мраморному полу, когда он нервно переминался с ноги на ногу.

На кровати, скрестив руки на груди, сидела Сацуки. Ее большие черные крылья, доставшиеся ей от отца, были плотно прижаты к спине, выражая крайнюю степень раздражения. Она была одета в свою любимую футболку с логотипом SeaWorld — сувенир из мира живых образца 2026 года, изображающий дельфинов и касаток. Эта деталь гардероба смотрелась нелепо в роскошных интерьерах отеля «Хазбин», но Сацуки было плевать.

– Я сказала «нет», папа! – Сацуки вскинула подбородок, и ее темно-коричневые волосы рассыпались по плечам. – Ты не можешь просто запирать меня здесь каждый раз, когда тебе не нравится мое мнение!

Люцифер обернулся. Его лицо, обычно скрытое за маской добродушного безумия или меланхолии, сейчас выражало холодную решимость. Он был серафимом, падшим ангелом, чья мощь могла сокрушать миры, но в воспитании дочери он часто чувствовал себя бессильным.

– Сацуки, дорогая, ты перешла все границы, – мягко, но с угрозой в голосе произнес он. – Твоя вспышка гнева едва не разнесла половину вестибюля. Ты не контролируешь свои силы тёмного ангела, и это становится опасным.

– Опасным для кого? Для твоих драгоценных грешников, которых ты даже тронуть не можешь? – она усмехнулась, намекая на его ограничение.

Люцифер вздохнул и медленно подошел к столу, на котором лежал медицинский набор. В его руках появился большой шприц, соединенный с тонкой гибкой трубкой для клизмы. Внутри шприца плескалась мутноватая жидкость — сильное успокоительное, разработанное лучшими лекарями ада специально для высших сущностей.

– Раз ты не желаешь слушать доводы разума и пить лекарство добровольно, нам придется прибегнуть к более... принудительным мерам, – Люцифер проверил давление в трубке, и на ее конце показалась капля препарата. – Это успокоит твой пыл и позволит тебе проспать пару дней в тишине.

– Ты не посмеешь! – Сацуки вскочила, ее крылья непроизвольно раскрылись, занимая половину комнаты.

– О, поверь мне, как твоему отцу и королю, я имею на это полное право, – Люцифер начал менять форму. Его тело на мгновение расплылось, превращаясь в огромного белого змея, который обвил ноги дочери, лишая ее равновесия, а затем снова принял человеческий облик, удерживая ее за плечи.

В этот момент дверь в покои без стука распахнулась.

– О, я надеюсь, я не прерываю семейную идиллию? – раздался искаженный радио-помехами голос.

В проеме стоял Аластор. Радио Демон выглядел как всегда эксцентрично: красный костюм с рваными полами куртки, оленьи ушки, слегка подергивающиеся от любопытства, и неизменная широкая улыбка, обнажающая острые желтоватые зубы. В руке он сжимал свою трость-микрофон.

– Аластор! – рявкнул Люцифер, не выпуская Сацуки. – Убирайся! У нас частный разговор.

– Частный разговор с использованием медицинского инвентаря? – Аластор наклонил голову набок, и звук старой радиопередачи заполнил пространство. – Как любопытно. Похоже, принцесса Сацуки снова проявила свой... ангельский темперамент?

Сацуки дернулась, пытаясь вырваться из хватки отца.

– Помоги мне, ты, ходячий антиквариат! Он хочет накачать меня этой дрянью!

Аластор прошел вглубь комнаты, его движения были текучими и неестественными. Тени под его ногами зашевелились, превращаясь в тонкие, извивающиеся щупальца.

– Видите ли, Ваше Величество, – Аластор обратился к Люциферу, игнорируя крики девушки. – Хаос в отеле мешает моей трансляции. И хотя я нахожу ваши методы воспитания... винтажными, я вынужден согласиться, что юной леди не помешает немного смирения.

Зеленая вспышка озарила комнату. Из теней вырвались тяжелые изумрудные цепи, окутанные силой вуду. Они мгновенно обвили запястья и лодыжки Сацуки, пригвождая ее к кровати.

– Что ты творишь?! – закричала она, глядя на Аластора с ненавистью.

– Я лишь помогаю нашему королю восстановить порядок, – Радио Демон подошел ближе, его глаза превратились в циферблаты радиоприемников. – К тому же, мне всегда было интересно, как ангельская кровь реагирует на подобные... процедуры.

Люцифер удивленно приподнял бровь, но хватку не ослабил.

– Не думал, что ты предложишь помощь, Аластор.

– Считайте это актом доброй воли, – Аластор провел когтем по спинке кровати, оставляя глубокие борозды. – Или просто желанием тишины. Сацуки, дорогая, не стоит так брыкаться. Это лишь усилит дискомфорт.

Сацуки тяжело дышала, ее черные крылья беспомощно бились о матрас, но цепи Аластора держали крепко. Она перевела взгляд с отца, державшего шприц, на демона, чья улыбка казалась сейчас особенно зловещей.

– Я вас обоих ненавижу, – прошипела она, чувствуя, как слезы бессилия закипают в глазах.

– Ненависть — это такой утомительный ресурс, – Аластор склонился над ней, его оленьи рога слегка увеличились в размерах. – Потрать это время на сон. Мир 2026 года, о котором ты так грезишь на своей футболке, никуда не денется из твоих снов.

Люцифер кивнул Аластору, признавая его помощь, и осторожно, но уверенно перевернул дочь на живот. Сацуки попыталась ударить его крылом, но жидкая тень Аластора накрыла их, придавливая к поверхности.

– Тихо, тихо, – прошептал Люцифер, подготавливая трубку. – Это для твоего же блага.

– Ты всегда так говоришь! – выкрикнула Сацуки, чувствуя холодное прикосновение наконечника. – Ты просто боишься, что я стану сильнее тебя!

Аластор издал тихий смешок, похожий на помехи в эфире.

– Сила без контроля — это просто шум, маленькая принцесса. А я предпочитаю чистый сигнал.

Люцифер ввел успокоительное. Сацуки вскрикнула, скорее от возмущения и унижения, чем от боли, и попыталась совершить последний рывок. Но зеленая энергия цепей вспыхнула ярче, подавляя ее волю. Через несколько мгновений препарат начал действовать. Ее мышцы расслабились, черные крылья тяжело опали, а веки стали свинцовыми.

– Вот так, – Люцифер вытащил трубку и отложил пустой шприц. Он выглядел усталым. – Теперь она будет спать. Долго.

Аластор щелкнул пальцами, и цепи растворились в воздухе, превратившись в черную дымку. Щупальца ушли обратно в тень.

– Великолепное исполнение, – Радио Демон поправил свой монокль. – Хотя я бы добавил немного драматической музыки для фона.

– Уходи, Аластор, – устало произнес Люцифер, присаживаясь на край кровати и поправляя волосы спящей дочери. – Ты получил свое зрелище.

– О, я ухожу, – Аластор направился к выходу, его трость ритмично постукивала по полу. – Но помните, Ваше Величество: когда она проснется, она будет еще злее. И тогда, возможно, вам понадобятся цепи покрепче.

Дверь за демоном закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина. Люцифер смотрел на Сацуки, на ее футболку с дельфинами, которая так не вязалась с реальностью ада. Он знал, что этот поступок она ему не простит, но в этом мире, полном опасностей и древних сил, это был единственный способ уберечь ее от самой себя.

Он вздохнул, снял свою шляпу со змеей и положил ее на тумбочку.

– Спи, Сацуки, – тихо сказал он. – Завтра будет новый день. И, надеюсь, в нем будет меньше криков.

В коридоре отеля Аластор шел, насвистывая старую джазовую мелодию. Его тени радостно плясали на стенах. Ему определенно нравилось это маленькое семейное представление. Ад был скучным местом, пока в нем не появлялась капля истинного хаоса, сдобренная ангельским высокомерием.

– Какой чудесный вечер, – пробормотал он в свой микрофон, и из набалдашника ответил тихий, искаженный смех.

Аластор знал, что это только начало. Сацуки была ключом к чему-то большему, чем просто капризная принцесса, и он собирался быть в первом ряду, когда эта дверь окончательно распахнется. А пока... пока в отеле «Хазбин» наконец-то наступила тишина.