Дракон

Быть абсолютом утомительно.

В двадцать шесть лет я перестал считать время так, как это делают обычные люди. Будучи Теневым Монархом, десятым S-ранговым охотником Южной Кореи и единственным истинным бессмертным в этом мире, я смотрел на реальность через призму вечности. Рост под сто девяносто, широкие плечи, темные волосы и глаза цвета грозовой тучи, в глубине которых тихо тлел потусторонний синий огонь, — для людей я стал живым божеством, недосягаемым идеалом силы и власти. Но внутри этого совершенного тела всё чаще поселялась глухая, тягучая пустота.

Особенно ярко я ощущал её рядом с Ча Хэ Ин.

Когда-то меня восхищало её упорство. Она была гордой мечницей, чистой, целеустремленной, готовой разорвать любого врага ради спасения товарищей. Теперь же, шагая рядом со мной по широкому стеклянному коридору Ассоциации Охотников, она даже не смотрела по сторонам. Её взгляд был прикован к собственному отражению в полированном мраморе стен, а тонкие пальцы нервно поправляли воротник брендового жакета.

Наши отношения дали трещину уже давно, но в последние месяцы пропасть стала непреодолимой. Хэ Ин словно забыла, что в её жилах течет мана охотника высшего ранга. Она погрязла в светской мишуре, в глянцевых интервью и бесконечных фотосессиях, полностью растворившись в одном-единственном статусе — «девушка самого Сон Джинву». Для неё я перестал быть мужчиной, партнером или даже человеком. Я стал её главным аксессуаром, подтверждением её исключительности.

– Джинву, ты идешь слишком быстро, – капризно обронила она, едва поспевая за моим широким шагом на своих неуместно высоких каблуках. – И вообще, зачем председатель вызывает нас так срочно? Журналисты у входа взбесились, когда увидели твою машину. Мне пришлось улыбаться на все камеры, а я ведь даже не успела обновить макияж.

Я бросил на неё короткий, тяжелый взгляд. Серые глаза тускло блеснули.

– Он вызвал меня, Хэ Ин. Тебе не обязательно было идти следом.

Она поджала идеально накрашенные губы, а в её глазах мелькнула обида пополам с привычным собственничеством.

– Как это не обязательно? Мы пара. Я должна быть рядом, когда решаются государственные дела. В последнее время ты постоянно отстраняешься. О чем ты вообще думаешь?

Я промолчал. Думал я о том, что меч, забывший вкус битвы, покрывается ржавчиной. И эта ржавчина въелась в её душу слишком глубоко.

Мы подошли к массивным дубовым дверям кабинета председателя. Обычно охрана Ассоциации почтительно кланялась и мгновенно распахивала створки, но сегодня двое охранников S-ранга выглядели так, словно стояли на пороге преисподней. Их лица были бледными, а костяшки пальцев побелели от напряжения.

Едва я приблизился, тени под моими ногами заволновались.

«Мой Повелитель...» — глухо донесся из глубин тени встревоженный голос Игрис.

«Там... чудовищная мощь, мой Король!» — взвизгнул в мыслях Беру, мгновенно приходя в боевую готовность.

Я приподнял бровь. Чтобы мои маршалы так реагировали на чье-то присутствие внутри мирного здания Ассоциации? Это было нечто невиданное. Легким движением воли я успокоил бурлящую тьму, толкнул тяжелые двери и вошел внутрь. Хэ Ин скользнула за мной, недовольно цокая каблуками.

В кабинете царила густая, давящая тишина. Председатель У Джинчхоль стоял у своего массивного рабочего стола. На его висках блестели капли пота, галстук был слегка ослаблен, а пальцы мелко подрагивали. Но мое внимание сразу же приковал к себе не он.

В глубоком кожаном кресле для гостей сидел ребенок.

На вид ему было не больше тринадцати лет. Рост едва достигал ста шестидесяти сантиметров, однако в его фигуре не было детской неуклюжести — сквозь строгий, с иголочки пошитый темно-серый костюм безошибочно угадывалось великолепное, сухое атлетическое телосложение. Черные как безлунная ночь короткие волосы были дерзко взъерошены, виски чисто выбриты, а пряди на затылке стянуты в низкий аккуратный хвост.

Но поразительнее всего было лицо. Идеальная, гладкая фарфоровая кожа оттеняла правильные, невероятно красивые черты, словно выточенные величайшим скульптором. А глаза...

Его глаза были небесно-голубыми. Пронзительными, кристально чистыми и одновременно древними, как само мироздание. В них не было наивности юности. Там плескалась бездна, в которой горело лазурное пламя первозданной стихии.

Я замер, сканируя его восприятием Теневого Монарха. Человек? Нет. Ни на крупицу.

Под детской личиной дремал колосс. Сквозь манжеты дорогого пиджака виднелись тонкие изящные запястья, оплетенные тяжелыми браслетами из темного зачарованного металла, уходящими под рукава до самых локтей. На тыльной стороне ладони чернела витиеватая татуировка восточного дракона, а чуть выше виднелись тонкие полосы мелких, старых шрамов. Мое чутье подсказывало, что спина этого существа и вовсе покрыта глубокими рубцами — следами ударов божественной кары.

– Сон Джинву... – Председатель У Джинчхоль нервно сглотнул, нарушая затянувшуюся паузу, и сделал шаг вперед. Голос мужчины заметно вибрировал. – Я... я безумно рад, что вы пришли так быстро.

Хэ Ин окинула мальчика пренебрежительным взглядом, скрестив руки на груди.

– Председатель У, вы дернули нас посреди дня из-за ребенка? – фыркнула она, даже не пытаясь скрыть раздражения. – Кто это вообще такой? Сын какого-то иностранного дипломата? Вы же знаете, как загружен график Джинву!

Воздух в комнате мгновенно похолодел.

Давление маны не возросло — оно сгустилось, превращаясь в невидимый гранитный монолит. У Джинчхоль побелел еще сильнее, схватившись за край стола, чтобы не осесть на пол. Я слегка прищурился, едва заметно выпустив крупицу своей тьмы, чтобы оградить кабинет от разрушения.

Мальчик медленно повернул голову. Его лазурный взгляд скользнул по Хэ Ин, как по пустому месту, и остановился на мне. В глубине этих зрачков закружились вихри лазурных молний.

– Следите за языком, смертная, – произнес он негромким, мелодичным, но пугающе глубоким голосом, от которого зазвенели хрустальные подвески на люстре. – Ты стоишь на ногах лишь потому, что в этом покое еще теплится мое терпение.

– Да как ты смеешь!.. – возмущенно начала Хэ Ин, инстинктивно потянувшись к бедру, где обычно висел ее меч, но вовремя вспомнила, что пришла на встречу безоружной, в дизайнерском наряде.

– Хэ Ин, замолчи, – холодно отрезал я, не сводя глаз с незнакомца. Мой голос прозвучал как удар погребального колокола, заставив девушку осечься и испуганно отступить на полшага назад.

Я повернулся к председателю.

– Кто это, Джинчхоль?

У Джинчхоль судорожно вытер лоб платком, бросая робкий, почти умоляющий взгляд на гостя.

– Это... Юки. Окумура Юки.

Мальчик криво усмехнулся, закинув ногу на ногу. Его движения были преисполнены грации хищника высшего порядка. В нем не было ни капли робости. Я видел ауры сотен тысяч существ, но эта... Она пахла высотой небесных чертогов, громом и древней кровью. Ему было не тринадцать. Ему было больше двух тысяч лет.

Перед нами сидел Небесный Дракон. Существо из мифов, осмелившееся пойти против воли самого Нефритового Императора. Дракон, чья мощь была сопоставима с силой Великого Мудреца, Равного Небу — Сунь Укуна. И, судя по всему, именно Король Обезьян, спасая мятежного друга от окончательной казни на эшафоте богов, запечатал его чудовищную сущность в этом крошечном, уязвимом детском теле, сковав его вечным проклятием.

– Рад познакомиться, Теневой Монарх, – Юки чуть склонил голову, и в этом жесте сквозило уважение равного к равному. – Наслышан о твоих подвигах. Ты перекроил этот мир по своему вкусу. Впечатляет.

– Председатель, к делу, – мой тон оставался ровным, хотя внутри меня разгоралось редкое, давно забытое любопытство. – Зачем ты позвал меня? И почему он здесь?

У Джинчхоль замялся, нервно перебирая бумаги на столе. Казалось, он предпочел бы прямо сейчас шагнуть во врата S-ранга в одиночку, чем произнести следующие слова.

– Юки-сама прибыл к нам из-за пределов известной структуры разломов, – начал председатель, дрожащим голосом подбирая формулировки. – Сил, которые угрожают нашему измерению из глубин космоса и высших сфер, становится все больше. Система Врат трещит по швам. Мировому правительству и Ассоциации... нам необходим абсолютный пакт о ненападении и взаимопомощи с древними сущностями.

– И при чем здесь я? – спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тяжелое предчувствие.

У Джинчхоль набрал в грудь побольше воздуха, закрыл глаза и выпалил, обращаясь к мальчику:

– Юки-сама... Это Сон Джинву. Сильнейший из ныне живущих, повелитель теней и бессмертный монарх. И именно его Ассоциация предлагает вам... в качестве вашего супруга.

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как за толстым стеклом окна воет сеульский ветер.

Хэ Ин издала придушенный звук, словно ей не хватило воздуха. Её лицо сначала пошло красными пятнами, а затем стало мертвенно-белым.

– Что?! – взвизгнула она, теряя всякое подобие светского лоска. – Супруга?! Вы в своем уме, председатель?! Джинву — мой парень! Мы встречаемся больше года! Вся Корея, весь мир знает об этом! Вы предлагаете ему... жениться на каком-то... мальчишке?! Это безумие! Это оскорбление! Джинву, скажи ему!

Я не проронил ни слова. Мой взгляд оставался прикован к Юки.

Предложение было диким, политически абсурдным для человеческого общества, но до боли понятным с точки зрения древних законов. Династический союз. Связывание двух божественных сущностей узами, которые невозможно разорвать. Земля искала защиту, пытаясь привязать дракона к своему единственному гаранту безопасности — ко мне.

Юки даже бровью не повел на истерику Хэ Ин. Он медленно перевел взгляд с меня на председателя, и его лазурные глаза опасно сузились. В них полыхнула насмешливая, ледяная ярость.

– Союз? – переспросил Дракон, и его голос опустился до громового раската, от которого задрожали стены. – Вы привели меня сюда, навязали эту встречу и бросаетесь подобными словами. Скажи мне, смертный... Вы хоть его спросили, согласен ли он стать мужем Небесного Дракона?

У Джинчхоль втянул голову в плечи, обливаясь холодным потом.

– Это... это необходимо для союза! – в отчаянии воскликнул председатель. – Юки-сама, баланс сил слишком хрупок! Если высшие божества узнают, что вы здесь без официального союза с защитником этого мира, начнется война! Джинву — единственный, кто равен вам по силе! Это укрепит обе стороны!

– Плевать я хотел на ваши хрупкие миры, – холодно парировал Юки, небрежно поправив манжет пиджака, из-под которого тускло блеснули боевые наручи. – Я сбросил ярмо Нефритового Императора не для того, чтобы жалкие бюрократы решали, с кем мне делить вечность.

Хэ Ин шагнула вперед, пытаясь встать между мной и сидевшим в кресле древним созданием, словно заявляя права на собственность.

– Джинву никогда не согласится на эту мерзость! – с пафосом заявила она, вскинув подбородок. – Он любит меня! Мы строим будущее! Наш союз — символ надежды для всей страны, о нас пишут все мировые издания! У нас репутация!

Юки посмотрел на нее так, будто увидел назойливое насекомое, нагло жужжащее над ухом.

– Будущее? – тихо усмехнулся он. – Ты говоришь о репутации, женщина, в то время как перед тобой стоит смерть. Ты привязалась к нему, как плющ к скале, но твои корни мелки, а ветви гнилы. Ты видишь в нем драгоценный камень для своей короны, но даже не способна осознать бездну, что клубится в его груди. Твой век — лишь миг. Когда твое смазливое лицо покроется морщинами, а кости обратятся в прах, он останется прежним. Чем ты собираешься удерживать бога, охотница, забывшая, как держать клинок?

Слова Юки ударили Хэ Ин сильнее любой пощечины. Она задохнулась от возмущения, судорожно хватая ртом воздух, но ответить не смогла. Правда, обнаженная и беспощадная, сорвала с неё всю фальшивую уверенность.

Затем Небесный Дракон поднялся на ноги.

Несмотря на детский рост, в этот момент он казался выше небоскребов Сеула. Воздух вокруг него зарядился статическим электричеством. Я почувствовал фантомный образ его истинной формы — исполинский змей из чистейшего сапфирового пламени, закованный в черно-золотые доспехи, чей рев раскалывал небесные тверди. Проклятие Сунь Укуна сковало его плоть, но дух остался непобежденным.

Юки подошел ко мне. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, запрокинув голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом.

Вблизи его небесные глаза сияли первобытной мощью. Ни страха. Ни раболепия. Только бесконечная гордость и стальной стержень воина, прошедшего сквозь ад божественной войны. Под тонкой кожей его шеи пульсировала древняя сила, способная испепелять континенты.

Впервые за долгие годы моё сердце сделало глухой, сильный толчок.

Теневой Монарх внутри меня, вечно скучающий среди хрупких смертных, хищно оскалился. Этот мальчик... это существо было равным. Оно не искало моей славы. Ему не нужны были мои богатства или защита. Он знал вкус крови, предательства и вечности так же хорошо, как и я.

Юки насмешливо изогнул бровь, и на его фарфоровом лице появилась дерзкая, завораживающая полуулыбка.

– Может, спросим его самого? – мягко, с лукавой хрипотцой в голосе произнес Дракон, не сводя с меня пытливых голубых глаз. – Ну что, Теневой правитель? Ты тоже прячешься за спинами своих чиновников и этой крикливой птицы? Или у тебя есть собственный голос?

Хэ Ин с надеждой и ужасом схватила меня за локоть.

– Джинву, скажи ему... Скажи им обоим! Пойдем отсюда!

Я медленно, не глядя на нее, высвободил свою руку из ее хватки. Пальцы Хэ Ин соскользнули с ткани моего пальто, словно наткнулись на лед. Она испуганно ахнула, отступая на шаг. В ее глазах наконец-то промелькнуло понимание: сказка, которую она так тщательно выстраивала для прессы и собственного эго, только что разлетелась на осколки.

Я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между собой и Юки до минимума. Моя тень под ногами метнулась вперед, мягко коснувшись лазурного сияния, исходившего от его ботинок. Две стихии — вечная тьма и небесный огонь — не столкнулись в ярости. Они переплелись, порождая тихий треск чистой энергии.

Я наклонился чуть ниже, позволяя своим серым глазам вспыхнуть потусторонним фиолетовым пламенем.

– Предложение председателя нелепо, – спокойно произнес я, и Юки насмешливо хмыкнул, уже собираясь что-то возразить. Но я продолжил, не давая ему перебить: – Брак по расчету ради жалкого договора людей меня не интересует. Но ты...

Уголки моих губ дрогнули в едва заметной, опасной улыбке.

– Ты чертовски интересен, Небесный Дракон. И если мы будем говорить о союзе... то только на наших собственных условиях. Без свидетелей.

Глаза Юки вспыхнули ярким, искренним азартом. Он медленно протянул мне руку, на запястье которой тускло мерцал древний боевой браслет, скрывающий смертоносное оружие, а на тыльной стороне ладони шевельнулась татуировка черного дракона.

– Что ж, – мурлыкнул он, и в этом звуке послышался далекий раскат небесного грома. – Кажется, мы начинаем находить общий язык, Сон Джинву. Давай посмотрим, выдержит ли твоя тьма мое пламя.