Гарри Поттер и Красная Императрица

В подземельях замка стоял сырой, пробирающий до костей холод, но в Выручай-комнате потрескивал огонь в широком камине из темного камня. Пламя играло багровыми и золотыми искрами, отражаясь в глубоких зеленых глазах Гарри Поттера. Он сидел в глубоком кресле, сжимая в ладони чашку с остывшим чаем, и смотрел на свои руки.

Под бледной кожей его предплечий, если присмотреться, слабо мерцали тонкие лазурно-серые линии, похожие на пульсирующие нервы. Магические контуры. Дар или проклятие той далекой ночи тридцать первого октября, когда мир рухнул, а дедушка Чарлус и бабушка Дорея отдали свои жизни, закрывая его и брата от Смертельного проклятия. Гарри до сих пор помнил неистовый холод, вырвавшийся тогда из самой глубины его души — разрушительную первобытную мощь, которую портреты в тайной мастерской звали силой Баэля. Та сила сокрушила тело Волан-де-Морта, обратив его в ледяную пыль. Но платой за триумф стало тотальное истощение, кома и нелепая, чудовищная ошибка Дамблдора.

Шрам в виде латинской «V» на лбу брата Годрика, оставленный щепкой от разлетевшегося стола, стал печатью «Избранного». А Гарри… Гарри стал просто тенью. Лишним ребенком, о котором вспоминали лишь тогда, когда нужно было продемонстрировать прессе идеальную благородную семью.

– Претор, ты снова хмуришься, – раздался мелодичный, полный царственной самоуверенности голос. – Это лицо не подходит тому, кто заключил контракт с императрицей! Тебе следует держать спину прямо и упиваться моим величием, а не хоронить себя в печали, словно греческий философ в бочке.

Гарри поднял взгляд и невольно улыбнулся.

Перед ним, уперев руки в округлые бока, стояла Сэйбер. Нерон Клавдий. Ее золотые волосы были собраны в сложный, изящный пучок, перевязанный алой лентой, а изумрудные глаза сияли неподдельной живостью и дерзким вызовом всему сущему. Алое бальное платье с полупрозрачной вставкой спереди и белым корсетом выгодно подчеркивало ее точеную фигуру, хотя для чопорных коридоров Хогвартса такой наряд был сродни взрыву бомбы.

– Я просто думаю о том, что нас ждет, Неро, – мягко отозвался Гарри. – Хогсмид сейчас полон студентов. И если нас увидят вместе в таком виде, слухи дойдут до Дамблдора и моих… бывших родителей быстрее, чем сова долетит до Лондона.

– Уму! Пусть трепещут перед великолепием моего явления! – Неро гордо вскинула подбородок, взмахнув невидимым шлейфом. – Но если моя несравненная мудрость требует временного сокрытия, я готова снизойти до ваших провинциальных мантий. Дафна сказала, что покажет мне здешние лавки. Варварские, конечно, но Рим всегда умел ценить экзотику окраин империи!

Сидевшая на соседнем диване Дафна Гринграсс тяжело вздохнула и потерла переносицу. На ее коленях лежал свернутый теплый дорожный плащ из плотной шерсти с зачарованными согревающими чарами.

– Пожалуйста, Неро, давай обойдемся без триумфальных шествий по Главной улице, – произнесла Дафна с той невозмутимой холодностью, за которую ее на Слизерине прозвали Ледяной принцессой. Впрочем, рядом с Гарри этот лед давно таял. – Если Малфой или, упаси Мерлин, Гриффиндорцы во главе с твоим драгоценным братцем заметят незнакомку такого… вызывающего вида, скандала не избежать. Снейп только и ищет повода, чтобы выписать Гарри сотню часов отработок или вовсе выгнать из школы до начала первого тура.

– Пусть только этот бледнолицый алхимик попробует подойти к моему мастеру, – фыркнула Неро, и в ее руке на долю секунды материализовался край причудливо изогнутого багряного клинка — Аэстус Эстус. – Я рассеку его пополам быстрее, чем он успеет взмахнуть своей деревянной палочкой!

– Успокойся, Сэйбер, – Гарри поднялся на ноги и поправил синий галстук Когтеврана. – Мы идем через потайной ход «Сладкого королевства». Никаких парадных дверей и надзирателей. Нам нужно купить теплые вещи, реагенты для мази Астории и просто развеяться. После того как Кубок Огня выплюнул мое имя, я словно в осаде.

Дафна подошла ближе, ее серые глаза наполнились неподдельной тревогой.

– Ты уверен, что готов к встрече с ними? Твой отец и Сириус Блэк сегодня прибывают в «Три метлы». Говорят, они привезли Годрику новую профессиональную метлу и защитные артефакты для драконов.

– Драконов? – Гарри прищурился.

– Чарли Уизли проговорился в таверне на днях, – тихо ответила Дафна. – Первое испытание — драконы, Гарри. Они собираются бросить вас против огнедышащих чудовищ. И твоя дорогая семейка позаботилась о том, чтобы у Годрика были лучшие зачарованные доспехи, которые только можно купить за золото Поттеров. А тебя они просто вычеркнули из реестра рода. Будто тебя никогда и не существовало.

Воздух вокруг Гарри внезапно стал леденящим. Температура в комнате упала на добрый десяток градусов, а пламя в камине прижалось к углям, посинев от невидимой волны давления. Его магические контуры обожгли предплечья вспышкой первозданного, темного жара.

– Пусть готовят своего героя, – глухо произнес Гарри, подавляя силу Баэля глубоко внутри. – Они думают, что сломали меня, выбросив на улицу без единого кната. Но они забыли, кто научил меня сражаться. Дедушка Чарлус на смертном одре оставил мне не титул, а знания. А теперь у меня есть ты, Неро.

Нерон подошла к нему вплотную и смело накрыла своей маленькой, но невероятно сильной ладонью его сжатый кулак. Ее тепло мгновенно развеяло могильный холод.

– Уму. Твои враги будут повержены, Претор. А те, кто предал тебя, однажды станут на колени перед нашим театром славы. Идем же! Я желаю вкусить этих ваших северных сладостей и примерить наряды, подобающие великой правительнице!

---

Ноябрьский ветер с гор свистел между крышами Хогсмида, вздымая вихри колючего снега. Деревня гудела, словно разворошенный улей: выходной день выманил на мощеные улицы сотни студентов в теплых шарфах факультетских цветов. В воздухе пахло жженым сахаром, сливочным пивом и предвкушением скорого праздника.

Никто из галдящих подростков не обратил внимания на трех путников, свернувших в узкий переулок возле «Кабаньей головы». На Нерон был надет зачарованный плащ Дафны с глубоким капюшоном, скрывавшим ее золотые локоны, но даже сквозь тяжелую ткань угадывалась ее пружинистая, хищная и грациозная походка.

Однако не только студенты бродили в тот полдень по улицам волшебного поселения.

На холме чуть выше деревни, скрытые от праздных глаз мощным барьером отвода внимания, стояли четверо чужаков.

– Ну и дыра, – поморщилась Аодзаки Аоко, выдувая изо рта тонкую струйку сигаретного дыма. Она зябко передернула плечами под своей кожаной курткой и поправила синие джинсы. – Серьезно, Вейвер мог бы предупредить, что здешние колдуны до сих пор живут в шестнадцатом веке. Ни нормального кофе, ни отопления, кругом одни остроконечные шляпы и средневековый пафос.

– Пожалуйста, мисс Аодзаки, проявите хотя бы каплю профессионализма, – отозвалась Рин Тосака, плотнее запахивая свое строгое пальто. Ее черные хвостики трепетали на ветру. В руках она сжимала медный компас с рунической гравировкой, стрелка которого безумно металась из стороны в сторону. – Концентрация таинства здесь невероятно искажена. Эти маги… волшебники, как они себя называют, построили поселение прямо на пересечении трех крупных лей-линий. Но их способ управления праной настолько груб и архаичен, что у меня голова раскалывается.

– Рин права, – тихо подал голос Широ Эмия. Парень стоял чуть позади, его золотистые глаза были прищурены, а правая рука непроизвольно касалась рукояти скрытого под курткой кинжала. – Земля здесь буквально стонет от застоявшейся энергии. Это похоже на воду в закрытом пруду, которая не обновлялась столетиями.

– Не только земля, – раздался спокойный, кристально чистый голос.

Артурия Пендрагон стояла на краю обрыва, одетая в неприметный темно-синий костюм современного покроя. Ее взгляд был прикован к шпилям замка, видневшимся вдалеке сквозь снежную пелену. Ее ахоге слабо подрагивал, реагируя на тончайшие колебания эфира.

– Я чувствую присутствие, – произнесла Артурия. – Это не волшебник и не фантазменный зверь. Это зов Трона Героев. Кто-то призвал Слугу. И этот Слуга… невероятно дерзок. Энергия, исходящая от него, пылает, словно открытое пламя.

– Ты можешь определить класс, Сэйбер? – быстро спросила Рин, убирая компас.

– Без прямого визуального контакта сложно сказать наверняка, – Артурия нахмурилась. – Но аура плотная, стремительная и агрессивная. Скорее всего, Три Рыцарских класса. Сэйбер или Лансер.

– Великолепно, – усмехнулась Аоко, щелчком пальцев туша окурок и отправляя его в карман, чтобы не оставлять следов. – Незаконный призыв Слуги посреди замка, набитого малолетними колдунами, прямо под носом у министерских ищеек. Либо этот мастер — абсолютный гений, либо клинический идиот, не понимающий правил войны за Грааль.

– Грааля здесь нет, – заметил Широ. – Лорд Эль-Меллой говорил, что призыв произошел из-за эха ритуала в Фуюки. Тот, кто это сделал, возможно, даже не знает, кого держит на поводке.

– Вот сейчас и узнаем, – Аоко спрыгнула с уступа прямо в сугроб, легко приземлившись на ноги без единого звука. – Стрелка твоего компаса, Тосака, указывает прямо на вон ту лавку с дурацким названием «Шапка-невидимка» или как там ее. Двинули. Посмотрим на местное чудо природы.

---

В магазине мадам Паддифут было душно и пахло лавандой, поэтому Гарри наотрез отказался туда заходить, утянув Дафну и Неро в тихий магазинчик готового платья Глэдрэгс. Там было немноголюдно, а пожилой продавец-сквиб дремал за стойкой, не обращая внимания на редких покупателей.

Неро с искренним восторгом перебирала вешалки с зимними мантиями, отделанными мехом песца и серебряной тесьмой.

– Уму! Этот крой не так уж плох! Конечно, ему не хватает римского размаха и золотой вышивки, но для варварских пустошей сойдет! Претор, взгляни на этот оттенок темно-вишневого! Он идеально подчеркнет цвет моих волос!

– Ты великолепна в любом наряде, Неро, – с легкой улыбкой ответил Гарри, присаживаясь на банкетку. – Но помни, нам нужно что-то, что не привлечет внимания министерских авроров.

– Внимание привлекают не одежды, юноша, а величие духа, – наставительно заметила Сэйбер, прикладывая к себе бархатный полуплащ. – Даже облачись я в рубище раба, мир пал бы ниц перед моей харизмой!

Дафна тихо хмыкнула, выбирая плотные кожаные перчатки с защитой от ядовитых трав:

– Твоя харизма, Неро, рискует закончиться допросом в Визенгамоте. Наш министр Фадж — параноик, а Альбус Дамблдор видит угрозу во всем, что не может контролировать лично.

– Дамблдор… – Гарри помрачнел, глядя в окно на заснеженную улицу. – Он всегда говорил о «высшем благе». Когда он убеждал отца и мать запереть меня в детской, пока Годрика возили по приемам, он тоже говорил о «благе». Он сказал, что зависть между братьями может разрушить защиту пророчества. Они сделали выбор тринадцать лет назад. И повторяли его каждый божий день.

– Они слепцы, – твердо произнесла Неро. Она отложила мантию и подошла к Гарри, заглянув ему прямо в глаза. – Твоя семья отказалась от алмаза ради куска полированного стекла. Но тем слаще будет их раскаяние, когда они увидят, как ты сияешь на вершине. Император никогда не ошибается в своих избранниках!

Гарри хотел ответить, но внезапно его магические контуры внутри тела дико, неистово взвыли.

Это было похоже на то, как если бы в его вены плеснули жидкого азота. Ледяная тяжесть сдавила легкие, заставив вскочить на ноги. Одновременно с этим Неро резко изменилась в лице: ее шутливая надменность мгновенно испарилась, уступив место ледяной концентрации античного полководца.

– Враг? – коротко бросила Дафна, уже сжимая в руке палочку из боярышника.

– Слуга, – прошептала Неро. Воздух вокруг нее задрожал, и зачарованный дорожный плащ осыпался красными искрами, открывая боевое багровое платье и сияющие золотом наручи. – И Мастера. Они прямо за дверью.

Дверь магазинчика тихо скрипнула, колокольчик над притолокой издал жалобный звон и затих.

В лавку вошли четверо.

Впереди шла высокая рыжеволосая женщина в куртке нараспашку, от которой веяло такой сокрушительной, первобытной мощью, что Гарри на миг показалось, будто перед ним стоит ожившее стихийное бедствие. За ней ступала девушка с надменным взглядом сапфировых глаз и юноша с медными волосами, чьи руки были покрыты мозолями от меча.

Но все внимание Гарри и Неро приковала к себе четвертая фигура.

Невысокая девушка с золотыми волосами, собранными в тугую косу, и глазами цвета морской волны. На ней был обычный магловский костюм, но воздух вокруг нее звенел от невероятной, несокрушимой праведной силы. Плотность ее магической энергии была настолько велика, что стеклянные витрины лавки покрылись паутиной мелких трещин.

– Сэйбер… – выдохнула Артурия, сделав шаг вперед и заслоняя собой Широ и Рин.

– Уму? – Неро склонила голову набок, и на ее губах расцвела хищная, опасная улыбка. Ее пальцы сомкнулись на рукояти меча Аэстус Эстус, возникшего из вспышки багряного пламени. – Еще один Сэйбер? Какая ирония! И надо же, с таким лицом, будто ты проглотила свиток с законами двенадцати таблиц целиком!

– Прекратить провокации, – властно произнесла Рин Тосака, вынимая из кармана три полированных рубина, вспыхнувших алым светом. – Мы не пришли сюда за битвой. Меня зовут Рин Тосака, представитель Часовой Башни и Ассоциации Магов. Мы здесь по официальному расследованию аномалии призыва.

Дафна шагнула вперед, встав плечом к плечу с Гарри, ее палочка смотрела прямо в грудь Рин:

– Ассоциация Магов? Часовая Башня не имеет юрисдикции на территории магической Британии согласно Статуту о Секретности и конвенции тысяча семьсот второго года. Кто вы такие и почему преследуете нас?

– Ой, да брось ты эти бумажки, соплюшка, – лениво протянула Аоко Аодзаки, облокачиваясь на косяк двери. Ее голубые глаза с легким прищуром впились прямо в Гарри. – Твой дружок только что пробил дыру в ткани пространства, вытащив из Трона Героев древнеримскую психопатку, а ты лепечешь про министерские законы? Скажи спасибо, что первыми вас нашли мы, а не карательный отряд зачистки Кураторов.

– Кого ты назвала психопаткой, варварка?! – взъярилась Неро, и алая аура вокруг нее взметнулась до самого потолка, круша полки с шляпами. – Я — Нерон Клавдий Цезарь Август Германик! Пятый император Рима! И я требую уважения к себе и моему Претору!

Артурия едва заметно вздрогнула, услышав имя.

– Нерон?.. Римский тиран? – ее голос прозвучал холодно и сурово. – Тот, кто сжигал христиан и утопил столицу в крови ради собственных капризов?

– А ты, должно быть, тот самый жалкий король бриттов, чье королевство развалилось на куски, едва ты отвернулся! – парировала Неро, обнажая изогнутый клинок. – Артур! Или мне стоит сказать… Артурия? Я чувствую запах той увядшей эпохи за версту!

– Хватит! – рявкнул Гарри.

Звук его голоса был подобен удару хлыста.

В ту же секунду магия в лавке взбесилась. По полу поползли синевато-белые морозные узоры, замораживая деревянные доски, а вокруг Гарри закружились невидимые вихри чистого разрушения. Его магические контуры засияли сквозь ткань свитера свирепым лазурным огнем. Сила Баэля, спавшая в его крови, подняла голову, готовая стереть чужаков в порошок.

Широ мгновенно среагировал, встав перед Рин с выставленной вперед рукой:

– Проекция: Запуск!

В его ладонях соткались из света два парных клинка — Каншо и Бакуя. Черно-белые мечи загудели, резонируя с магией противника.

– Успокойтесь все! – крикнул Широ, глядя прямо в горящие яростью глаза Гарри. – Мы не враги! Парень, опусти силу! Твои контуры… они же сейчас разорвут тебя изнутри! Ты сжигаешь собственные нервы!

Гарри стиснул зубы. Боль была адской — огонь пожирал предплечья, как и всегда, когда он выпускал родовую магию без палочки. Но отступать он не собирался. Тринадцать лет одиночества научили его одному: покажи слабость — и тебя раздавят.

– Мне плевать на ваши правила, – процедил Гарри, и лед под его ногами затрещал, грозя обрушить пол в подвал. – Плевать на Часовую Башню и плевать на Министерство. Меня предали те, кто должен был защищать. Мое имя бросили в смертельный турнир, чтобы сделать из меня пушечное мясо для славы моего брата. Если вы пришли, чтобы отобрать у меня Сэйбер… вам придется убить меня прямо здесь.

В лавке повисла мертвая тишина. Слышно было лишь, как за окном завывает метель да потрескивает иней на манекенах.

Аоко медленно убрала руки из карманов. Ее насмешливая улыбка исчезла. Она внимательно, с совершенно иным выражением лица оглядела юношу: его бледное, осунувшееся лицо, тяжелый, недетский взгляд, пламя неприрученной, искалеченной магии и верность, с которой рядом с ним стояла римская императрица, готовая драться со всем миром.

– Вот оно что… – тихо произнесла Аоко. – Значит, Турнир Трех Волшебников. И тебя подставили?

– Его исключили из рода Поттеров три дня назад, – холодно добавила Дафна, не опуская палочки. – Лишили права на имя, наследство и защиту. Его крестный отец отрекся от него. Все ради того, чтобы «Мальчик-который-выжил» Годрик Поттер выглядел единственной невинной жертвой интриг.

Широ медленно опустил клинки. Оружие растворилось в воздухе золотыми искрами.

– Изгнан?.. Собственной семьей? – юноша посмотрел на Гарри с такой болью и сочувствием, словно удар нанесли ему самому. – Ради показухи?

– Широ, не вмешивайся в чужие дела, – попыталась одернуть его Рин, но в ее голосе уже не было прежней жесткости. Она сама была главой угасающего рода и знала цену долгу, но то, что она услышала, отдавало отвратительным средневековым варварством.

Артурия медленно опустила плечи. Ее рука разжалась.

– Король, бросающий свой народ ради одного любимца — недостоин короны, – негромко, но весомо произнесла королева Камелота. – А родители, отрекающиеся от сына ради славы другого… недостойны зваться людьми. Я не обнажу меч против того, кто ищет спасения, а не завоеваний.

Неро удивленно моргнула, опустив свой Аэстус Эстус:

– Уму? Надо же, а ты не совсем безнадежна, сине-белая Сэйбер. В твоих словах есть проблеск истинного благородства.

– Гарри, отпусти магию, – мягко сказала Дафна, коснувшись его плеча. – Пожалуйста. Ты причиняешь себе боль.

Поттер глубоко вздохнул. Сгустки лазурного пламени втянулись обратно под кожу, контуры погасли, оставив после себя тупую, ноющую боль в мышцах. Лед на полу перестал расти. Гарри покачнулся от нахлынувшего истощения, но Неро мгновенно оказалась рядом, подставив плечо и крепко обняв его за талию.

– Я держу тебя, Претор. Ты держался великолепно! Настоящий триумфатор!

– Ладно, представление окончено, – Аоко щелкнула пальцами, и тонкая звукоизоляционная пленка накрыла помещение, отсекая любые звуки от улицы. – Хозяин лавки, к слову, в глубоком сне благодаря моему гипнозу, так что мы можем поговорить нормально. Эй, парень. Как тебя зовут?

– Гарри. Просто Гарри, – ответил он, вытирая испарину со лба.

– Хорошо, Просто Гарри. Меня зовут Аодзаки Аоко. И, судя по всему, тебе чертовски крупно повезло, что Вейвер отправил сюда именно нас, – женщина подошла ближе и без церемоний схватила его за запястье.

Гарри дернулся было, но почувствовал странное, невероятно мягкое и теплое течение чужой энергии, скользнувшей под кожу. Боль в выжженных контурах мгновенно утихла.

– Твои проводящие цепи… – пробормотала Аоко, прищурившись. – Это не нормальная магия здешних волшебников. Это древний мутантный контур. Очень глубокий, разрушительный. Похож на свойства демонической крови или первородного хаоса. Когда ты пытаешься кастовать свои заклинания, они сопротивляются твоей палочке, потому что созданы для прямого выброса тайны. Ты использовал ритуал призыва, потому что инстинктивно искал якорь, верно?

– Я нашел книгу в Тайной комнате Слизерина, – хрипло ответил Гарри. – Там говорилось о призыве воителей прошлого для тех, кто остался один перед лицом рока. У меня не было катализатора. Я просто… хотел выжить.

– И призвал меня! – гордо вставила Неро. – Души с похожей судьбой всегда находят друг друга сквозь века и пепел!

– Ну, с этим не поспоришь, эгоцентризма вам обоим не занимать, – проворчала Рин, подходя ближе и с интересом разглядывая Неро. – Но что вы собираетесь делать дальше? Турнир Трех Волшебников смертельно опасен даже для взрослых магов. А если там будут драконы…

– Неро убьет дракона, – просто сказал Гарри. – А я помогу ей. Я больше не мальчик для битья. Если школа, министерство и мои… родители хотят увидеть шоу — они его получат. Но финал этой пьесы им не понравится.

Широ Эмия посмотрел на Гарри долгим, понимающим взглядом. В этом сломленном, но не сдавшемся парне он видел отголоски собственной тьмы — пустоты, оставшейся после пожара в Фуюки, и отчаянной жажды защитить то немногое, что осталось дорого.

– Мы не можем вмешиваться в турнир напрямую, – произнес Широ, обращаясь к Рин и Аоко. – Но мы можем помочь ему подготовиться. Его магические контуры работают неправильно. Если он продолжит использовать их вслепую, он выжжет свою нервную систему еще до третьего испытания.

– Эмия-кун, ты предлагаешь обучать волшебника магии Часовой Башни? – вскинула брови Тосака. – Лорд Эль-Меллой…

– Лорд Эль-Меллой будет в восторге, если получит отчет об успешной интеграции и изучении уникального носителя древней крови, – усмехнулась Аоко. – К тому же, мне нравится этот пацан. В нем есть стержень. А я терпеть не могу самодовольных индюков, которые думают, что статус чистокровного волшебника дает право вытирать ноги о собственных детей.

Она перевела взгляд на Артурию:

– Что скажешь, Король Рыцарей? Поделишься опытом с римской коллегой?

Артурия вздохнула, прикрыв глаза, но на ее губах появилась едва заметная, благородная полуулыбка:

– Нерон — сложный Слуга. Ее гордость безгранична, а стиль боя излишне театрален. Если она не научится прикрывать своего Мастера должным образом в условиях масштабной битвы, они оба пострадают. Я готова провести несколько спаррингов. В астральной форме или на закрытом полигоне.

Неро возмущенно вскинула свой багряный клинок:

– Мой стиль идеален! Это искусство, варварка! Но… – она покосилась на Гарри, заметив, как в глазах ее Мастера впервые за долгое время блеснула слабая искорка надежды. – Уму! Если мой Претор желает узреть превосходство римской школы над бриттской, я приму этот вызов! Мы покажем вам, на что способен наш союз!

Дафна стояла, переводя ошеломленный взгляд с одной легендарной фигуры на другую. Дочь древнего рода Гринграсс, воспитанная в строгих традициях холодного расчета, сейчас едва сдерживала дрожь.

Перед ней стояли древние духи, легендарные маги из внешнего мира, о котором британские волшебники высокомерно предпочитали не знать, и все они… объединялись вокруг Гарри. Тот, кого Джеймс и Лили Поттер выставили за дверь без гроша в кармане, только что обрел союзников, способных стереть в порошок Министерство Магии вместе со всеми его аврорами.

– Где мы можем встретиться? – тихо спросила Дафна, беря себя в руки. – В замок вам не проникнуть, чары Дамблдора предупредят его о чужаках.

– Тайная комната Салазара Слизерина, – ответил Гарри. Его голос окреп, плечи расправились. – Вход туда знаю только я. Лей-линии Хогвартса сходятся прямо под ней, там древние барьеры основателей, которые не подвластны директору. Вы сможете аппарировать туда по координатам, если я открою проход изнутри.

– Договорились, – Аоко протянула руку, и между ее пальцами материализовался небольшой кристалл чистейшей лазури. – Это связной камень. Сожми его, когда будешь готов к тренировке. Мы будем ждать сигнала в пригороде.

Гарри принял кристалл. Прохладный камень приятно холодил ладонь.

– Спасибо, – сказал он, глядя прямо в глаза Аоко, затем Широ, Рин и Артурии. – Я не забуду этого.

– Не благодари раньше времени, парень, – усмехнулась волшебница Пятой Магии. – Тренировки у Эмии и Тосаки — это сущий ад. А если к ним подключится Сэйбер… ты будешь молить о пощаде уже через полчаса.

– Я пережил тринадцать лет ада в доме Поттеров, – спокойно отозвался Гарри, и в его голосе прозвучала несокрушимая сталь. – Меня ничем не напугать.

Неро с сияющей улыбкой обвила его руку своей:

– Уму! Прекрасно сказано, мой Претор! А теперь… мы все-таки купим эту вишневую мантию или нет?! Рим требует триумфального одеяния перед великой войной!

Дафна наконец не выдержала и тихо рассмеялась, пряча улыбку в меховом воротнике.

Колокольчик над дверью снова звякнул, выпуская гостей из Часовой Башни обратно в метель. Впереди было первое испытание. Впереди были драконы, ярость обманутой толпы и слепая гордыня семьи, посчитавшей одного сына богом, а второго — мусором.

Но теперь в темноте за спиной отверженного мальчика из Когтеврана горело пламя золотого Рима и звенела сталь клинков тех, кто уже однажды перешагнул через саму смерть. И когда на арену выйдет огонь, волшебный мир содрогнется, узнав, кого на самом деле разбудил в ту роковую ночь Хэллоуина.