Новая линия судьбы

Знойный июльский ветер лениво колыхал ветви криптомерий и бамбука, обрамлявших обширное поместье на окраине Киото. В воздухе всё ещё витал тонкий аромат морской соли, прогретого солнцем песка и лосьона от загара — обитатели «Новой Халдеи» только-только вернулись с побережья. В просторной прихожей, выдержанной в гармоничном сочетании традиционного японского стиля и европейской строгости, царило оживление.

– Микон! Мастер, позвольте мне расстегнуть ваши сандалии! Идеальная жена обязана первой позаботиться об уставшем муже! – Тамамо-но Маэ, игриво покачивая пушистым лисьим хвостом, уже опустилась на колени перед Гарри, сияя медовыми глазами.

– Эй-эй, лисица, соблюдай очередь! – звонкий, царственный голос Нерон Клавдий разрезал тишину коридора. Одетая в короткую красную тунику, подчеркивавшую великолепные формы, римская императрица гордо уперла руки в бока. – Мой Претор обещал, что первой его триумфальное возвращение с пляжа разделит именно его верная муза! Моя любовь пламенна, как пожар Рима!

– Прекратите обе, вы сейчас сшибете Гарри с ног, – мягко кашлянув, вмешалась Окита Соджи. Бывший капитан первого отряда Шинсэнгуми бережно прижимала к груди связку пляжных полотенец, хотя её рука по привычке покоилась на рукояти катаны. – Мастеру нужно просто выпить холодного ячменного чая.

– Ха-ха-ха! Глупости! Настоящему повелителю требуется не чай, а порох, выпивка и триумфальный залп! – громогласно расхохоталась Ода Нобунага, скидывая на пол широкополую шляпу и бросая на Гарри хищный, собственнический взгляд. – Эй, парень, скажи им всем, что моя военная доктрина куда полезнее этих телячьих нежностей!

Гарри только устало и счастливо улыбнулся. Ему было почти пятнадцать, но выглядел он взрослее своих лет: высокий, широкоплечий, с прямой военной осанкой, которой его научили самураи и легионеры. Черные непослушные волосы были аккуратно подвязаны сзади, открывая ясный лоб — шрам в виде молнии давно побледнел, превратившись в едва заметную белую нить благодаря исцеляющей магии Айрисфиль и очищающим ритуалам Тамамо. Зеленые глаза смотрели открыто и спокойно, в них не было ни капли той загнанной тоски, что преследовала его в чулане под лестницей на Тисовой улице.

– Спасибо, девочки. Я ценю заботу каждой из вас, – произнес Гарри, коснувшись руки Окиты и ласково потрепав Тамамо по острому ушку, отчего та блаженно зажмурилась.

Идиллия была прервана внезапным, резким звуком. Дверной колокольчик, зачарованный тончайшими рунами Да Винчи, издал низкую, вибрирующую ноту, сигнализируя о чужаках у главных ворот. Следом за этим барьеры поместья глухо отозвались, словно натянутая тетива.

– Хм? Кто-то кого-то ждал? – нахмурился Кухулин, стоявший у косяка с банкой холодного пива в руке. Его алое копье, материализовавшись из духовных частиц, с тихим щелчком легло на плечо.

– На сегодня визиты не планировались, – сухо отозвался ЭМИЯ из глубины кухни, вытирая руки белоснежным полотенцем. Взгляд Арчера мгновенно стал стальным. – Доставка продуктов была утром.

– Тогда я гляну, – бросил ирландец, подходя к зачарованному глазку у массивной двери. Спустя секунду его брови поползли вверх, а на лице появилось выражение искреннего отвращения. – Твою ж мать... Там какой-то ряженый шут, отчаянно косящий под маразматика Мерлина, двое напыщенных франтов и рыжая баба с испуганным лицом.

– Мерлин? – Артурия Альтер, до этого с невозмутимым видом поглощавшая огромный сэндвич, замерла. В её янтарных глазах вспыхнуло опасное пламя. Опустив еду, она тяжелым шагом приблизилась к входу, отстранила Лансера и лично взглянула сквозь защитный контур. – Нет. Это не придворный интриган Камелота. Это нечто куда более жалкое, пропахшее лавандовым мылом и дешёвым пафосом.

– Что будем делать, Мастер? – рука Окиты с тихим шелестом сдвинула клинок из ножен на пару сантиметров. Атмосфера в прихожей мгновенно переменилась: исчезла домашняя расслабленность, уступив место ледяной собранности боевого штаба.

– Может, просто пустим их и выпотрошим, если дернутся? – осклабился Нагакура Шинпачи, поигрывая массивными кулаками.

– Спокойно, – раздался глухой, лишенный эмоций голос Кирицуги. Бывший убийца магов стоял в тени коридора, уже держа руку под полой пиджака, где покоился заряженный «Томпсон Контендер». – Айри, подними второй и третий уровни пограничных полей. Изолируй пространственный карман. Даже если старик пришел без открытого оружия, за ним могут стоять ударные группы.

– Уже сделано, милый, – отозвалась Айрисфиль. Беловолосая женщина грациозно взмахнула тонкой ладонью, и воздух вокруг дома на секунду потяжелел, наливаясь неодолимой мощью алхимических барьеров Айнцбернов.

Гарри подошел к монитору, на который Да Винчи вывела магическую проекцию пространства перед воротами. Его взгляд скользнул по лицам визитеров.

Альбус Дамблдор в безвкусно-яркой мантии цвета спелой сливы, с самодовольной улыбкой благообразного дедушки. Рядом — Джеймс Поттер. Взъерошенные волосы, надменная складка у губ, позолоченная мантия с гербами рода. Лили Поттер — бледная, нервно теребящая ремешок сумки, в глазах плещется лихорадочная надежда пополам со страхом. И Сириус Блэк — щеголеватый, развязный, нетерпеливо оглядывающийся по сторонам, словно пришел на увеселительную прогулку.

Память Гарри была безупречной. Он помнил холодный каменный пол в Годриковой Лощине. Помнил, как Дамблдор отстранил его, безжизненного и истекающего кровью из разорванного лба, чтобы объявить Годрика спасителем. Помнил разговор за дверью чулана, где мать согласилась отдать его Петунье, чтобы он «не путался под ногами и не завидовал брату».

Сердце не дрогнуло. Ни боли, ни обиды не осталось — лишь бесконечная, выжженная пустота по отношению к этим людям.

– Впусти их, Айри, – негромко, но предельно твердо произнес Гарри.

– Претор? – Нерон обеспокоенно коснулась его плеча. – Ты уверен? Если эти плебеи оскорбят твой взор, я с превеликим удовольствием прикажу возвести для них плаху.

– Я хочу услышать, что они скажут, – ответил Гарри, и в его зеленых глазах мелькнула опасная, насмешливая искра. – Пусть войдут. Встретим гостей со всем восточным гостеприимством.

Слуги молча переглянулись. Никаких приказов больше не требовалось — каждый знал свое место.

---

Альбус Дамблдор самодовольно оглаживал серебристую бороду, ступая по мощеной дорожке японского сада. Он чувствовал раздражение от того, как трудно было пробить бюрократические кордоны Киото, но результат стоил того. Мальчик здесь. Он наверняка одинок, запуган жизнью на чужбине и будет рыдать от счастья, увидев родных родителей. План возвращения блудного сына на алтарь Высшего Блага шел своим чередом.

– Мерлин, Джеймс, ты видел эти барьеры? – вполголоса пробормотал Сириус, нервно подергивая плечом. – От них зубы ломит. Это не британские чары, здесь какая-то древняя чертовщина.

– Ерунда, Бродяга, – отмахнулся Джеймс, выпятив грудь. – Маггловские фокусы вперемешку с восточной экзотикой. Главное — забрать мальчишку. Ему пора прекращать валять дурака. Скоро начнется учебный год, и Гарри должен занять свое законное место свиты Годрика. Брат Национального Героя не может ошиваться среди язычников.

– Джеймс, прошу тебя, помягче... – тихо всхлипнула Лили. Её руки дрожали. – Мы бросили его на десять лет. Если он помнит...

– Он был младенцем, Лили! – резко оборвал её муж. – Дети ничего не помнят. Директор объяснит ему, что это было ради общего блага и безопасности мира. Он всё поймет. Мы ведь его семья!

Входные двери бесшумно разъехались в стороны сами собой. Дамблдор с благосклонной улыбкой первым переступил порог, взмахнув полами мантии.

– Мир этому дому...

Слова застряли в горле великого светлого волшебника.

Они оказались не в темной, захламленной прихожей, а в колоссальном холле с высоким потолком, залитом мягким светом. Но шокировало не убранство, а те, кто находился внутри.

По обе стороны от входа замерли фигуры, от которых исходила столь чудовищная, концентрированная духовная мощь, что воздух казался застывшим стеклом. Лили едва слышно ахнула и схватилась за сердце — гравитация вокруг словно увеличилась втрое.

Слева стоял смуглый лучник со скрещенными на груди руками, чей взгляд вспарывал душу вернее рентгена. Рядом с ним опирался на копье лазурный воин с хищной ухмылкой кельтского бога войны. Чуть дальше, за низким столиком, чистил клинок самурай со шрамом через всё лицо, а на татами небрежно развалилась темноволосая дева в мундире с длинной винтовкой на коленях.

А прямо перед ними, в глубоком кожаном кресле, сидел молодой человек. Гарри Поттер.

Никаких нелепых круглых очков. Никакой мешковатой маггловской одежды. На нем был строгий черный костюм с серебряной вышивкой Киотской Академии. На правом плече дремала грациозная златовласая женщина с лисьими ушами, одетая в лазурное кимоно, а у его ног, положив голову ему на колени, полулежала прекрасная римлянка в багряных шелках.

Зеленые глаза юноши встретили вошедших с абсолютным, убийственным равнодушием.

– Вы топчите пол, – спокойно произнес Гарри на чистейшем английском. – В Японии принято снимать обувь у входа. Но от дикарей с туманных островов трудно ожидать элементарных манер.

– Гарри!.. – Лили сделала шаг вперед, протягивая руки. Из её глаз брызнули слезы. – Сыночек... Боже мой, ты так вырос! Ты так похож на своего дедушку...

– Стоять, женщина, – раздался холодный щелчок затвора.

Из тени за спиной Гарри выступил темноволосый мужчина с потухшими глазами наемника. Дуло тяжелого пистолета смотрело Лили ровно в переносицу. Сириус и Джеймс мгновенно дернулись за палочками, но не успели они вытащить дерево даже наполовину, как воздух взорвался звоном стали.

Окита Соджи возникла перед Джеймсом столь стремительно, что её движение смазалось в воздухе. Острие её катаны уперлось в кадык старшего Поттера, содрав крошечную каплю крови.

– Сделай еще движение пальцами, шут, – прошептала мечница с леденящей вежливостью истинной убийцы. – И твоя голова упадет на этот прекрасный ковер раньше, чем ты успеешь подумать о заклинании.

– Ч-что за чертовщина?! – взревел Джеймс, покрываясь холодным потом. Он замер, боясь даже сглотнуть. – Альбус! Они напали на нас!

– Успокойтесь, друзья мои, прошу вас! – повысил голос Дамблдор, вскидывая раскрытые ладони. Его глаза лихорадочно блеснули, пытаясь оценить обстановку. Старик ожидал увидеть заблудшего подростка, но наткнулся на вооруженную крепость с гвардией полубогов. – Мы пришли с миром! Гарри, мальчик мой, мы не желаем зла. Мы пришли вернуть тебя домой, к твоим любящим родителям!

Гарри медленно поднял руку, и Окита с легким поклоном отступила назад, хотя клинок в ножны убирать не стала. Лисица на плече юноши приоткрыла янтарные глаза и издала тихий, ядовитый смешок.

– «Мальчик мой»? – переспросил Гарри. В его голосе не было злости, лишь хирургический холод. – Вы ошиблись адресом, мистер Дамблдор. Ваш «мальчик» остался в Англии, раздуваясь от гордыни и славы фальшивого победителя. А передо мной стоят четверо преступников, незаконно вторгшихся в частные владения подданного Японской Волшебной Империи.

– Гарри, как ты смеешь?! – не выдержал Сириус, выходя из оцепенения. В его глазах читалась искренняя обида и непонимание. – Это же мы! Твой отец, твоя мать! Я — твой крестный! Мы искали тебя! Мы чуть с ума не сошли, когда узнали, что магглы пропали!

– Искали? – Гарри тихо усмехнулся. Этот звук хлестнул Лили больнее пощечины. – Вы вспомнили обо мне спустя четырнадцать лет. Четырнадцать, Сириус. Когда Темный Лорд вернулся, когда вам понадобилось пушечное мясо для защиты вашей драгоценной иконы — Годрика. Где были ваши поиски, когда мне было четыре года, и Вернон Дурсль ломал мне ребра за то, что я случайно заставил цветок распуститься быстрее? Где вы были, когда Петунья ошпарила мне спину кипятком?

Лили побелела как полотно, судорожно схватившись за горло.

– Нет... Петунья не могла... Она обещала...

– Она ненавидела тебя, женщина, – бросила Тамамо-но Маэ, поднимаясь с кресла. Её хвосты гневно распушились, а в пальцах заплясали призрачные зеркальные талисманы. – Она ненавидела вашу магию, вашу кровь и вашу фальшивую породу! Когда мы пришли на этот зов, мой Мастер умирал на полу сырого подвала от заражения крови! Если бы не моя магия и не алхимия леди Айрисфиль, он бы сгнил заживо под лестницей! А вы смеете приходить сюда и заявлять права на его жизнь?!

– Довольно! – рявкнул Джеймс, окончательно теряя контроль. Уязвленная гордость требовала немедленного подчинения. Он привык, что перед родом Поттеров и героями войны все склоняют головы. – Кем бы вы ни были — бродягами, наемниками или темными тварями, — Гарри МОЙ сын! Он несовершеннолетний волшебник Британии! Я глава рода Поттер, и я приказываю тебе, Гарри: собери вещи и встань рядом со мной! Мы аннулируем все эти незаконные соглашения и сотрем память этим дикарям!

В комнате повисла мертвая тишина.

Даже Дамблдор побледнел, осознав, какую непроходимую глупость сморозил Джеймс.

– Стереть память? – раздался бархатный, низкий смех Оды Нобунаги. Она медленно поднялась на ноги, и пространство вокруг заполнилось запахом гари и порохового дыма. Тысячи пылающих мушкетов начали материализоваться в воздухе под потолком, нацелившись прямо в лоб Джеймсу. – Ты, жалкий червь из забытой богами провинции, смеешь угрожать Шестому Владыке Демонов Небес? Да я за меньшую дерзость сжигала монастыри дотла вместе с монахами!

– Претор, – Нерон Клавдий шагнула вперед, вынимая из ножен пылающий алый палаш Аэстус Эстус. Её королевская харизма обрушилась на англичан, заставив Джеймса и Сириуса буквально опуститься на одно колено под тяжестью ауры. – Позволь мне казнить этого плебея. Он оскорбляет величие Рима одним своим дыханием. Его кровь смоет дерзость его языка.

– Стойте, – негромко произнес Гарри.

Одного этого слова хватило. Мушкеты Нобунаги замерли. Пламя меча Нерон утихло, хотя клинок остался обнаженным. Слуги повиновались безупречно и мгновенно, доказав Дамблдору, что перед ним не просто ребенок под защитой магов, а абсолютный повелитель этой грозной силы.

Гарри встал с кресла. Он подошел к Джеймсу, который стоял на коленях, задыхаясь от давления маны, и посмотрел на него сверху вниз.

– Ты ничего не можешь мне приказать, Джеймс Поттер, – четко произнес юноша. – В тот день, когда вы оставили меня на крыльце чужого дома ради «великой судьбы» моего брата, род Поттер отрекся от меня сам. Чарлус и Дорея погибли, защищая нас. Вы осквернили их память своей трусостью и тщеславием. Все права рода на меня были расторгнуты магией Гринготтса еще семь лет назад, когда гоблины признали меня главой независимой ветви за пределами британской юрисдикции. Я не Поттер в вашем понимании. Моя семья стоит за моей спиной.

Лили упала на колени прямо перед сыном, протягивая дрожащие руки к полам его пиджака, но не решаясь коснуться.

– Гарри... молю тебя... прости нас... – рыдала она, и это были слезы искреннего, но безнадежно запоздалого раскаяния. – Мы были слепы! Дамблдор уверял, что это единственный способ спасти тебя от пожирателей! Мы боялись за Годрика, боялись за тебя... Пожалуйста, дай нам шанс всё исправить! Твой брат... он ждет тебя!

Гарри посмотрел на рыдающую женщину. В глубине души что-то едва заметно шевельнулось — эхо той детской тоски, когда он замерзал в темноте чулана и звал маму. Но это эхо быстро растворилось в тепле, которое дарили ему заботливые руки Айрисфиль, строгая опека Кирицуги, нежность Тамамо и гордая преданность Нерон.

– Вы не можете ничего исправить, миссис Поттер, – тихо ответил он, сделав шаг назад, чтобы разорвать дистанцию. – Время нельзя повернуть вспять. Вы сделали выбор четырнадцать лет назад. Живите с его последствиями.

Дамблдор тяжело вздохнул, понимая, что эмоциональный шантаж с треском провалился. Пришло время сменить тактику на политическую. Старик выпрямился, стараясь выглядеть как можно более представительно.

– Гарри, мальчик мой... то есть, мистер Поттер, – поправился директор под тяжелым взглядом Кирицуги. – Мы признаем ошибки прошлого. Но сейчас речь идет о судьбе всего магического мира. Волан-де-Морт возродился. Он жаждет мести, и его взгляд обращен не только на Годрика, но и на тебя. Древнее пророчество связывает вас обоих. Если ты останешься здесь, в изоляции, тьма поглотит Англию, а затем придет и на эти берега. Нам нужна твоя помощь. Школа Хогвартс готова принять тебя на особых условиях. Мы предлагаем годичный обмен...

– Вы предлагаете мне стать щитом для вашего ручного избранника, – перебил его Гарри с холодной усмешкой. – Майя Йоцуба уже рассказала мне о вашем визите, Дамблдор. Вы угрожали санкциями Конфедерации, пытаясь вытребовать меня, как мешок зерна. Вы ищете оружие. Вы боитесь, что ваш герой не справится без той силы, которую вы сами же выбросили на помойку.

Дамблдор слегка дрогнул веками, но удержал маску доброжелательности.

– Это не так, Гарри. Мы лишь хотим...

– Замолчите, – оборвал его Гарри, и в его голосе впервые прорезались властные нотки истинного Мастера. Он обвел взглядом ошеломленных британцев. – Но знаете что? Я согласен.

В холле на секунду повисла тишина.

– Претор?! – вскричала Нерон, с недоумением округлив глаза.

– Мастер, вы серьезно? – нахмурился ЭМИЯ. – Лезть в эту клоаку?

– Гарри, это опасно и бессмысленно, – спокойно добавил Кирицуга, не опуская оружия.

– Я согласен на поездку в Британию на один учебный год, – продолжил Гарри, глядя прямо в расширившиеся глаза Дамблдора. – Но не как студент Хогвартса. Не как член семьи Поттер. И уж тем более не как пешка вашего Ордена Феникса. Я приеду как официальный представитель и глава дисциплинарной делегации Киотской Академии Магии в рамках международного обмена.

– Но... правила школы требуют распределения на факультет... – растерянно начал Дамблдор.

– Ваши правила меня не волнуют, старик, – отрезал Гарри. – Я буду жить вне замка, в собственном поместье, либо в предоставленном крыле со своей личной охраной. Моя семья едет со мной. Все четырнадцать человек.

– Четырнадцать?! – в ужасе воскликнул Джеймс, поднимаясь с пола и с опаской поглядывая на вооруженных до зубов слуг. – В Хогвартс нельзя тащить вооруженную банду магглов и темных магов!

– Тогда переговоры окончены, – пожал плечами Гарри и повернулся к ним спиной. – Можете убираться. Айри, проводи гостей. Если кто-то из них достанет палочку — стрелять на поражение.

– Подождите! – Дамблдор вскинул руку, чувствуя, как ускользает последний шанс удержать ситуацию под контролем. Если мальчик приедет в Англию, пусть даже на таких возмутительных условиях, у него будет время. Будет шанс обработать его, столкнуть с братом, использовать его чудовищную свиту против Пожирателей смерти. Ради Высшего Блага можно было стерпеть и это унижение. – Мы согласны. Мы примем ваши условия, мистер Поттер. Вы прибудете первого сентября вместе с вашей... свитой. Попечительский совет выделит для вас гостевое крыло замка.

– Прекрасно, – не оборачиваясь, бросил Гарри. – Документы передайте через Министерство образования Японии. А теперь — пошли вон из моего дома.

Лили сделала еще одну отчаянную попытку:

– Гарри, пожалуйста... хотя бы поговори со мной... наедине...

– Убирайся, женщина, пока я не вспомнила манеры палача, – ледяным голосом бросила Артурия Альтер, шагнув вперед и накрыв Лили такой волной черной, ядовитой маны, что волшебницу едва не вывернуло наизнанку.

Сириус, стиснув зубы от бессильной ярости и стыда, подхватил рыдающую Лили под руку. Джеймс, бросая на сына полные ненависти и страха взгляды, пятился к выходу, прикрывая отход. Дамблдор отвесил короткий, сдержанный поклон, в котором не осталось и следа былого превосходства, и поспешил увести своих спутников прочь.

Массивные дубовые двери захлопнулись за британцами. Защитные чары с гулким щелчком встали на место, отрезая поместье от внешнего мира.

В просторном холле вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием угасающей маны.

– Уму! – Нерон решительно подошла к Гарри и обняла его за шею, заглядывая в глаза. – Мой прекрасный Претор был великолепен! Эти варвары бежали, поджав хвосты, словно разбитые галлы! Но скажи мне... зачем нам плыть на этот промозглый туманный остров? Ты ведь презираешь их.

Гарри позволил себе расслабиться, опустив ладонь на талию римлянки. К нему тут же подошла Тамамо, прижавшись к другому боку и с легким беспокойством заглядывая в лицо. Окита встала рядом, её пальцы мягко коснулись его рукава, предлагая молчаливую поддержку, а Нобунага, фыркнув, закинула мушкет за спину и довольно ухмыльнулась.

– Я презираю их лицемерие, – тихо ответил Гарри, глядя на закрытую дверь. – Дамблдор думает, что заманил меня в ловушку. Он рассчитывает использовать нас, чтобы прикрыть задницу моего драгоценного братца, а потом избавиться от «неудобного» наследника. А Том Реддл... этот ублюдок посмел разрушить жизни моих дедушки и бабушки.

– Ты хочешь сжечь их дотла, да? – осклабился Мори Нагаёши из угла, кровожадно поглаживая копье.

– Я хочу закрыть эту главу своей жизни раз и навсегда, – твердо произнес Гарри. Он посмотрел на Кирицугу, на Айрисфиль, на ЭМИЮ и остальных Слуг, ставших для него настоящими родителями, братьями, сестрами и возлюбленными. – Мы поедем в Англию. Мы покажем старому пауку и его ручному ордену, что мир давно изменился. И если Волан-де-Морт или министерские глупцы встанут на нашем пути... они узнают, каков гнев Истинных Героев.

– Что ж, звучит как отличный план для семейного отпуска, – с кривой усмешкой заметил Кухулин, допивая пиво и сминая жестяную банку в кулаке. – Британский воздух всегда был дерьмовым, но тамошняя драка обещает быть знатной.

– Арчер, – повернулся Гарри к ЭМИИ. – Приготовь ужин. Пляжный день выдался долгим, а впереди у нас много сборов.

– Будет исполнено, Мастер, – с легким поклоном отозвался беловолосый мечник, на губах которого играла редкая, искренняя улыбка.

Поместье вновь наполнилось жизнью, голосами и смехом. Прошлое попыталось дотянуться до Гарри Поттера своими костлявыми, гнилыми руками — но наткнулось на нерушимый клинок его новой судьбы. И первого сентября старый замок Хогвартс содрогнется, когда на его порог ступит тот, кого они так легкомысленно посчитали потерянным ребенком.