Поттер из вораниума

Холод чулана под лестницей въелся в кости так глубоко, что даже спустя годы Гарри Поттер помнил запах плесени, пыли и застарелого паучьего шелка. В том далеком детстве у него не было имени — только окрик «Эй, ты!» и тяжелая рука дяди Вернона.

А где-то там, в залитом золотым сиянием магическом мире, купался в лучах славы его брат-близнец Годрик. «Мальчик-Который-Выжил», победитель Темного Лорда, надежда всея Британии. Джеймс Поттер смотрел на Годрика с благоговейным восторгом, взращивая в сыне спесь, наглость и слепую уверенность в собственном превосходстве. Для второго сына, едва ли отмеченного слабым выбросом магии в ту роковую ночь, места в семье не нашлось. Великий Дамблдор счел за благо убрать «лишнего» ребенка к магглам ради безопасности национального достояния.

Их забытый сын должен был сгнить на Тисовой улице. Но в восемь лет, когда озверевший Вернон замахнулся кочергой, магия Гарри не стала надувать тетушку Мардж и не отрастила волосы на лысине. Она разорвала ткань пространства, спасая хозяина от неминуемой смерти.

Падение сквозь пустоту завершилось не на мостовой Лондона. Оно завершилось в аду.

Гарри открыл глаза в руинах Токио, где воздух горчил гарью и пеплом, а горизонт перерезали исполинские монолиты из черного металла — вараниума. Это был мир, стоящий на краю гибели под натиском Гастрей — чудовищных мутантов, разрывавших плоть и заражавших человечество безжалостным вирусом.

Там маленького оборванца нашел Кикунодзё Тэндо, серый кардинал японского правительства. Старик увидел в чужом ребенке не испуганного сироту, а идеальный сосуд для воли и дисциплины. Вскоре Гарри познакомился с его воспитанником — Рэнтаро Сатоми. Они росли бок о бок, познавая беспощадные законы новой реальности.

А затем была битва при обороне внешнего рубежа.

Гарри до сих пор помнил скрежет хитина и фонтан собственной крови, когда жвалы чудовища четвертой стадии оторвали его правую руку по самое плечо. Боль выжгла остатки детской наивности. Доктор Сумирэ Мурото собрала его заново: сложнейший нейроинтерфейс, каркас из черного вараниума сверхвысокой очистки и магия, внезапно признавшая металл продолжением тела. Рука стала оружием, способным крушить кости гигантов и проводить сквозь себя смертоносные чары.

Повзрослев, Гарри отказался от роли марионетки в политических играх Кикунодзё. Вместе с Рэнтаро и Кисарой Тэндо — гордой мечницей, чье сердце пылало жаждой мести клану — они создали Агентство Гражданской Безопасности Тэндо.

Там он встретил Тину Спраут. «Проклятое дитя», созданный учеными живой боевой механизм с моделью филина, нашла в Гарри не хозяина, а старшего брата и защитника. Он стал ее промоутером. Тина управляла беспилотными сенсорами «Шэньчжоу» и держала винтовку пятьдесят восьмого калибра, пока Гарри с вараниумовым клинком и черной рукой рассекал плоть чудовищ на передовой. Рэнтаро и его задорная напарница Эндзю Аихара прикрывали фланги. Они стали семьей, скрепленной не кровью, а пролитым потом и выживанием.

А потом в его жизнь вошла Миори Сиба.

Наследница военно-промышленной корпорации «Сиба Хэви Индастриз», блистательная, опасная и пугающе проницательная девушка в изысканном кимоно, держала в кулаке половину оружейного рынка района Токио. Их деловое сотрудничество быстро переросло в опасную искру, а искра — в пожар. В Миори не было слабости; она смотрела на мир с той же холодной ярелью, что и Гарри.

Ночь, когда они впервые перешагнули грань между соратниками и любовниками в ее пентхаусе, пахла дорогим жасминовым чаем, оружейной смазкой и безудержной страстью. Миори касалась шрамов на его теле, проводила тонким пальцем по стыку живой плоти и холодного матового вараниума, и в ее глазах не было жалости — лишь восхищение. Гарри нашел свой дом.

Но прошлое умеет ждать.

---

Пламя Кубка Огня взметнулось до самых сводов Большого зала Хогвартса, окрасившись из лазурного в багрово-черный цвет.

Альбус Дамблдор, поправив очки-половинки, с благостной улыбкой наблюдал за студентами. Только что имя Годрика Поттера вылетело из чаши в качестве четвертого чемпиона. Годрик — рослый, статный юноша в мантии тончайшего шелка, с копной взъерошенных темных волос — победно ухмылялся, принимая поздравления отца. Джеймс Поттер, приглашенный как почетный аврор и наставник сына, громко хлопал Годрика по плечу.

– Мой мальчик! – гордо гремел Джеймс на весь зал. – Истинный гриффиндорец! Покажи им всем силу рода Поттеров!

И в этот момент Кубок забился в конвульсиях.

Древний артефакт заскрежетал, выбрасывая в воздух не искры, а полосы черного дыма. Зал замер. Магия затрещала, дробя каменные плиты пола.

– Что происходит, Альбус? – нахмурился Джеймс, хватаясь за палочку.

Из пламени вылетел пятый пергамент. Обгоревший, пахнущий порохом и незнакомой, леденящей кровь энергией.

Дамблдор поймал его дрожащими пальцами. Его лицо посерело.

– Гарри... Поттер, – прошептал директор.

Воздух в центре Большого зала разорвало беззвучным взрывом. Пространство треснуло, словно тонкий лед, явив зияющую воронку червоточины. Поток сжатого воздуха разметал кубки и тарелки с факультетских столов. Преподаватели повскакали со своих мест, выставив защитные чары.

Когда дым рассеялся, на обломках пола стояли шестеро чужаков.

Впереди возвышался парень с жестким, высеченным из камня взглядом изумрудных глаз. На нем был длинный тактический плащ из тяжелой ткани, под которым угадывалась кевларовая броня. Правая рука, затянутая в открытую полуперчатку, блестела матовым черным металлом сложной конструкции. На бедре покоилась кобура тяжелого крупнокалиберного пистолета.

Рядом стоял темноволосый Рэнтаро Сатоми, чья рука уже лежала на рукояти скрытого оружия, готовая к мгновенному выстрелу. У его ног, насупившись, застыла маленькая Эндзю Аихара, чьи глаза на мгновение вспыхнули зловещим алым светом Гастреи.

За спиной Гарри стояла Тина Спраут, прижимая к груди колоссальную антиматериальную снайперскую винтовку, словно плюшевого мишку. Чуть поодаль держала руку на эфесе катаны Кисара Тэндо, ее черные волосы шевелились от остаточной энергии перемещения. И завершала группу Миори Сиба — в элегантном алом кимоно с гербами клана, с веером в тонких пальцах, она осматривала старинный замок с насмешливым прищуром финансиста, оценивающего залог.

– Контакт, – бесстрастно произнесла Тина, и вокруг нее в воздухе материализовались три парящих механических сенсора «Шэньчжоу», наводясь на преподавательский стол. – Угроза: восемьдесят целей. Уровень агрессии: средний. Жду приказа на подавление.

– Спокойно, Тина, – негромко произнес Гарри. Его голос, хриплый и глубокий, резанул по тишине зала, заставив студентов сжаться. – Опустить оружие. Мы не на нейтральной полосе.

– Гарри?.. – Рэнтаро быстро огляделся по сторонам, оценивая витражи, парящие свечи и людей в мантиях. – Где мы, черт побери? Это не территория Токио. И монолитов я не чувствую.

– Судя по интерьеру и этим нелепым халатам, нас занесло в цирк средневековых реконструкторов, – с улыбкой проговорила Миори, раскрывая веер и пряча за ним нижнюю часть лица. Однако ее острый взгляд уже фиксировал детали: ауры, артефакты, структуру магии. – Хотя фон чистой энергии здесь зашкаливает. Весьма любопытно.

– Кто вы такие?! – раздался яростный рев.

Джеймс Поттер шагнул вперед, багровея от гнева. Его палочка была направлена прямо в грудь Гарри.

– Как вы посмели проникнуть в Хогвартс? Немедленно бросьте оружие и сдайтесь аврорату!

Гарри медленно перевел взгляд на мужчину. В этих зеленых глазах не было ни тепла, ни узнавания — лишь холодный аналитический расчет снайпера, выбирающего убойную зону. Затем его взор сместился на Годрика. Брат стоял, выпятив грудь, с надменной ухмылкой, явно забавляясь внешним видом незваных гостей.

– Сдаться? – Гарри чуть наклонил голову. – Ты не изменился, Джеймс. Все такой же шумный и пустой.

– Что?! Да как ты смеешь... – Джеймс поперхнулся воздухом, вглядываясь в черты лица чужака. Безумное сходство ударило его, словно заклятие. – Гарри?.. Быть не может. Ты должен быть у Дурслей!

– Дурсли мертвы для меня уже десять лет, – отрезал Гарри. Его черная механическая рука с тихим жужжанием сервоприводов сжалась в кулак, и воздух вокруг пальцев исказился от тяжести вараниума. – Как и ты.

– Мальчик мой, – поднялся со своего трона Дамблдор, раскинув руки в примирительном жесте. Глаза старика лихорадочно блестели. – Произошла ошибка. Великая магия Кубка призвала тебя назад. Ты в безопасности. Твоя семья здесь, твой брат Годрик...

– Держи дистанцию, старик, – холодно оборвала его Кисара, сделав полшага вперед. Клинок ее меча показался из ножен ровно на два дюйма, сверкнув черной гранью. – Еще одно движение в его сторону, и твоя борода окажется на полу вместе с головой.

Зал ахнул. Слизеринцы вжались в скамьи, гриффиндорцы зарычали от возмущения. Годрик выступил вперед, крутя в пальцах палочку:

– Эй, бродяга! Ты забыл, с кем говоришь? Я победил Волан-де-Морта! Я чемпион этой школы! А ты — просто ничтожество, брошенное родителями. Кем ты себя возомнил со своими жестяными игрушками?

Гарри даже не шелохнулся. Но в следующий миг раздался глухой щелчок.

Эндзю сорвалась с места с такой скоростью, что человеческий глаз уловил лишь смазанный силуэт. Ее нога, усиленная вирусом Гастреи, врезалась Годрику точно в солнечное сплетение. Раздался треск ломающихся ребер, и «Мальчик-Который-Выжил» с диким воплем улетел через три стола, сметая кувшины с тыквенным соком, и рухнул бесформенной кучей возле стены.

– Годрик! – истошно взревел Джеймс, бросаясь к сыну.

Эндзю приземлилась на ноги рядом с Гарри, поправив хвостики, и показала язык скулящему на полу чемпиону:

– Слишком медленный, глупый индюк! Никакой боевой подготовки. Рэнтаро, можно я его еще раз пну?

– Эндзю, хватит, – вздохнул Рэнтаро, потирая переносицу. – Мы пока не знаем всех правил этой песочницы.

Гарри повернулся к Дамблдору.

– Мы участвуем в вашей игре, раз уж этот артефакт связал меня контрактом. Но запомните: если кто-то из вас попытается встать у нас на пути, мы уничтожим вас так же, как уничтожаем тварей за монолитами. Без пощады.

---

Первое испытание Турнира превратилось в фарс.

Когда венгерская хвосторога вырвалась на арену, дыша пламенем и яростно хлеща шипастым хвостом, трибуны затаили дыхание. Годрик Поттер, кое-как залечивший ребра с помощью мадам Помфри, ранее продемонстрировал жалкое зрелище, едва унеся ноги на своей «Молнии» и заработав ожог плеча.

Когда на каменистую арену вышел Гарри в сопровождении Тины, публика ждала заклинаний.

Тина лениво зевнула, установив сошки своей чудовищной винтовки на плоский валун.

– Дистанция триста метров, – тихо произнесла девочка. – Ветер боковой, два метра в секунду. Цель крупная, примитивная. Уязвимая точка — сочленение черепа и позвоночника.

– Не убивай, – спокойно скомандовал Гарри, стоя рядом со скрещенными на груди руками. – Просто обезвредь.

– Принято.

Грохот выстрела пятидесятивосьмимиллиметрового вараниумового патрона разорвал тишину шотландского нагорья подобно удару грома. Пуля прошла сквозь защитную чешую дракона так, словно это был мокрый пергамент, перебив нервный узел в правом крыле. Хвосторога рухнула на брюхо, взревев от шока и боли, не в силах пошевелиться.

Гарри не спеша подошел к парализованному ящеру, не доставая палочки. Черная металлическая рука схватила золотое яйцо. Судьи молчали. Максимальные баллы были выставлены без единого слова.

Вечером того же дня в шатре, который корпорация «Сиба» развернула с поистине императорским размахом на опушке Запретного леса, царила рабочая атмосфера. Портативные генераторы тихо гудели, питая тактические терминалы.

Миори сидела за низким лакированным столиком, перебирая стопку пергаментов и электронных планшетов. На ней было легкое шелковое хаори, приоткрывавшее изящные ключицы.

– Гарри, подойди, – позвала она, отпивая глоток зеленого чая.

Он опустился рядом с ней на циновку. Миори повернула к нему экран планшета, на котором светились биохимические анализы и выписки из архивов Хогвартса и Министерства, взломанных с помощью технологий Сиба.

– Твоя мать. Лили Поттер, – начала Миори, и ее тон стал предельно серьезным. – Ты помнишь, что она даже не взглянула на тебя в Большом зале? Она стояла за спиной мужа, словно сомнамбула.

– Она бросила меня, – сухо отозвался Гарри, чувствуя, как внутри закипает старый пепел.

– Не совсем, – Миори коснулась его живой левой руки своей мягкой ладонью. – Мои сканеры сняли спектр ее ауры во время приветствия. Там следы непрерывного, многолетнего воздействия. Мощнейшие зелья подчинения, замешанные на крови, и ментальные блоки высшего порядка. Автор плетений — Альбус Дамблдор. Исполнитель, регулярно подливавший составы в пищу — Джеймс Поттер.

Гарри замер. Металлические пальцы правой руки сжались, проломив дубовую ножку стола.

– Зачем?

– Лили Эванс была слишком талантливой и слишком независимой, – пояснила Миори, глядя ему прямо в глаза. – Она никогда бы не позволила отдать собственного первенца магглам. Ее сломали, Гарри. Превратили в послушную куклу, чтобы обеспечить полный контроль над семейным золотом и имиджем Годрика как спасителя мира. Она жертва, как и ты.

Гарри закрыл глаза, справляясь с бешеным стуком сердца. Образ матери, когда-то казавшийся предательским и холодным, рассыпался, обнажая трагедию чужой исковерканной судьбы.

– Спасибо, Миори, – выдохнул он.

– Я всегда защищаю то, что принадлежит мне, – лукаво улыбнулась девушка, скользнув к нему на колени и обвив руками его шею. – А ты принадлежишь мне, капитан Поттер.

Она поцеловала его — властно, жарко, с привкусом опасности и абсолютной преданности. В полумраке шатра одежда быстро стала помехой. Гарри подхватил ее на руки, ощущая шелковистую гладкость кожи, ее сбивчивое дыхание и тихий стон, когда его пальцы легли на ее бедра. Соединяясь с ней, он забывал о войне, о боли утраченной руки, о предательстве плоти и крови. Миори была его якорем, его триумфом, его домом, в котором никогда не гас огонь.

---

Финал Турнира наступил в глубине лабиринта.

Кубок Трех Волшебников сиял на постаменте. Но стоило Гарри и Годрику одновременно коснуться ручек артефакта, как мир завертелся в вихре портала.

Они рухнули на темное, заросшее бурьяном кладбище Литтл-Хэнглтона.

– Что за чертовщина? – взвизгнул Годрик, поднимаясь на ноги и отряхивая мантию. – Где трибуны?! Гарри, ты подстроил это, ублюдок?!

– Заткнись, идиот, – бросил Гарри, уже сканируя местность.

Из тумана выступили фигуры в масках и черных балахонах. Впереди ковылял Питер Петтигрю, неся на руках уродливый сверток. Ритуал начался молниеносно, но Гарри не стал ждать, пока злодеи закончат свои монологи.

Он выхватил крупнокалиберный пистолет.

Грохот выстрела снес голову Петтигрю прежде, чем тот успел надрезать руку Годрика. Сверток с младенцем-Волан-де-Мортом шлепнулся в грязь возле кипящего котла.

– Убить их! – завизжал монстр из грязи.

Пожиратели Смерти вскинули палочки, но в этот момент воздух разорвали пули. Тина и Рэнтаро, следовавшие за маяком на броне Гарри благодаря пространственному передатчику Сиба, ударили из темноты. Винтовка Тины превращала культистов в кровавую пыль сквозь любые щиты, а Рэнтаро, мелькая молнией в стиле боевых искусств Тэндо, ломал шеи магам голыми руками.

Годрик визжал, забившись под могильную плиту и закрыв голову руками:

– Не надо! Пожалуйста! Папа, спаси меня!

Волан-де-Морт, извиваясь в грязи, попытался поднять палочку, чтобы направить Аваду в лицо Гарри.

Гарри шагнул вперед. Его тяжелый армейский ботинок опустился на запястье Темного Лорда, дробя кости.

– Ты строил из себя бога смерти, – произнес Гарри, глядя сверху вниз на змееподобную тварь. – Но ты никогда не видел настоящей смерти. Ты не видел Гастрей пятой стадии, пожирающих целые города. Ты просто жалкий паразит с куском палки.

Черная рука из вараниума сомкнулась на шее Волан-де-Морта. Металл, созданный уничтожать регенерацию чудовищ, вступил в реакцию с осколком разорванной души. Вараниум выжег бессмертие темного мага на клеточном уровне. Пальцы Гарри сжались. Раздался сухой хруст, и дух Реддла развеялся пеплом, не найдя приюта ни в одном крестраже — вораниум аннулировал проклятую связь.

В этот момент воздух вспыхнул серебром. На кладбище аппарировали Дамблдор и Джеймс Поттер во главе отряда авроров.

– Стоять! Именем закона! – заорал Джеймс, но осекся, увидев горы трупов Пожирателей и мертвого Волан-де-Морта.

Дамблдор оценил обстановку мгновенно. Его лицо исказилось неприкрытой яростью: планы рушились, фигура великого света теряла контроль над историей.

– Гарри... ты стал темным чудовищем, – ледяным тоном произнес директор, вскидывая Бузинную палочку. – Я надеялся спасти тебя, но ты не оставил выбора. Обливиэйт! Империо!

Луч заклятия сорвался с древка, но Гарри просто поднял правую руку.

Вараниум принял на себя заклинание Высшей магии. Металл поглотил и рассеял луч, выдав сноп искр. Сервоприводы взвыли, когда Гарри рванул вперед, сокращая дистанцию за доли секунды.

Джеймс попытался встать на пути, но короткий хук протеза сломал старшему Поттеру челюсть, отправив того в глубокий нокаут.

Дамблдор не успел произнести новое проклятие. Гарри ворвался в его ближнюю зону. Черные пальцы перехватили Бузинную палочку и с сухим щелчком переломили легендарный артефакт пополам. Второй удар — прямой, слитный, впечатал кулак из вараниума прямо в грудь величайшего светлого мага.

Ребра Дамблдора хрустнули, сердце остановилось мгновенно. Старик осел на колени, его стекленеющие глаза уставились в пасмурное шотландское небо. Манипулятор судеб был мертв.

Годрик, наблюдавший это из-под надгробия, описался от ужаса.

– Не убивай меня... Гарри, братик, мы же семья...

Гарри подошел к нему и плюнул под ноги.

– Ты не семья. Ты пустое место. Живи с этим позором, «герой».

---

Операция по изъятию Лили Поттер заняла у специалистов Сиба меньше получаса.

Пока Министерство Магии погружалось в хаос, узнав о гибели Дамблдора и падении Темного Лорда, оперативники Миори проникли в поместье Поттеров. Лили была вывезена в закрытый медицинский блок шатра.

Миори лично ввела ей разработанный лабораториями антидот широкого спектра, нейтрализующий магические зелья и восстанавливающий нейронные связи.

Когда Лили открыла глаза, ее взгляд впервые за долгие годы был кристально чистым. Она увидела склонившегося над ней юношу с глазами ее отца и чертами лица, которые она помнила сквозь морок кошмара.

– Гарри?.. – ее губы задрожали, по щекам покатились слезы. – Боже мой... Гарри! Что он со мной сделал... Что они с нами сделали?!

Она зарыдала, прижимаясь к груди сына. Гарри обнял ее — осторожно, живой рукой прижимая хрупкое тело матери, в то время как правая, механическая, оставалась недвижимой, чтобы не причинить вреда.

– Все кончено, мама, – тихо сказал он. – Я забираю тебя домой. В настоящий дом.

Позже, когда Лили уснула под действием мягкого успокоительного, Гарри вышел на открытую террасу. Миори подошла сзади, бесшумно ступая по ковру, и обняла его за талию, прижавшись щекой к его спине.

– Портал стабилизирован, – прошептала она. – Корпорация готова открыть обратный коридор. Все ресурсы переведены. Технологии этого мира скопированы, архивы Дамблдора у нас. Мы возвращаемся в Токио.

Гарри повернулся к ней, привлекая к себе. Напряжение последних дней наконец отпустило его плечи. Они смотрели друг на друга — двое хищников, нашедших покой в объятиях равного.

– Спасибо тебе за все, Миори.

– Не