Поттер из вораниума

Холодный ветер с Токийского залива пах гарью, соленой водой и неизменной металлической пылью. Для обычного человека этот воздух был ядовитым напоминанием о том, что человечество заперто за титаническими монолитами. Для Гарри Поттера этот воздух стал первым глотком истинной свободы.

Свое прошлое он вспоминал лишь как дурной, блеклый сон. Британский мир магии, где его младший брат-близнец Годрик купался в лучах незаслуженной славы, став «Мальчиком-Который-Выжил». Родители, чьи глаза сияли обожанием только при взгляде на Годрика. Джеймс Поттер, высокомерный, самодовольный чистокровный индюк, видевший в Гарри лишь досадную помеху. И Лили, чьи изумрудные глаза казались стеклянными, пустыми куклами, безропотно соглашавшейся со всем, что говорил муж. В итоге четырехлетнего Гарри просто выбросили на порог Дурслей в Литтл-Уингинге, забыв о нем, как о сломанной игрушке.

Годы побоев, голода и тесного чулана под лестницей закончились в восемь лет, когда дядя Вернон в пьяном угаре схватился за тяжелый ремень с кованой пряжкой. Тогда отчаяние ребенка вырвалось наружу не искрой, а чудовищным разрывом пространства. Стихийная магия швырнула умирающего мальчика сквозь ткань мироздания.

Он очнулся в руинах внешнего района Токио. Мир, раздавленный вирусом Гастрея. Мир, где каждый день шел бой за выживание.

Его нашел Кикунодзё Тэндо. Влиятельный советник правителя Токийского округа разглядел в искалеченном чужеземном сироте нечто особенное: несгибаемую волю и странную, пульсирующую под кожей энергию, способную гнуть законы физики. Кикунодзё взял его под опеку, дав кров и суровое воспитание. Там Гарри познакомился с Рэнтаро Сатоми. Они росли бок о бок, словно названые братья, деля тренировки, синяки и общую боль.

В двенадцать лет в бою с Гастреей четвертой стадии Гарри потерял левую руку, спасая гражданских. Доктор Сумирэ Мурото провела операцию, идентичную той, что перенес Сатоми: плоть заменили сверхпрочным протезом из чистейшего черного вараниума. Но если у Рэнтаро это была просто передовая механика, то тело Гарри сплело металл со своей магией. Вараниум стал идеальным проводником, превратив искусственную руку в смертоносное магическое орудие, способное крушить кости монстров и разрывать любые чары.

Вместе с Рэнтаро и его задорной десятилетней напарницей Энджу Аихарой Гарри работал в Гражданской Безопасности под началом Кисары Тэндо. Его собственным инициатором стала Тина Спраут – тихая, белокурая девочка-сова с потрясающими снайперскими навыками. Гарри был ее промоутером, ее щитом и ее старшим братом. Они прошли сквозь ад: битвы с чудовищами, заговор Кагетане Хируко, Третью битву на равнине Канто.

И на этом пути он встретил Миори Сиба.

Президент оружейной корпорации «Сиба Индастриз», блистательная, насмешливая и невероятно умная девушка, с первого взгляда поняла, кто такой Гарри. Их деловое сотрудничество быстро переросло в яростное, искреннее взаимное притяжение. Миори создавала для него уникальные патроны и оружие, напичканное вараниумом, а он защищал ее от любых теней прошлого. Их первая ночь в ее пентхаусе, наполненная тихим шелестом шелка, жадными поцелуями и стонами наслаждения, окончательно закрепила их союз. Миори была его женщиной, его советником и его опорой.

– Ты снова хмуришься, Гарри, – раздался мягкий, шелковистый голос.

Гарри повернул голову. Миори стояла позади него на балконе высотного офиса компании, прикрывая нижнюю часть лица своим неизменным черным веером. Ее темные волосы трепал ветер, а глаза цвета темного янтаря искрились ласковой усмешкой.

– Просто думаю о том, сколько еще Гастрей прячется в темноте за монолитами, – ответил он, перехватив ее тонкую ладонь и прижав к своим губам.

Миори тихо вздохнула, прижавшись к его крепкой груди:

– Сегодня ночью никаких монстров. Сегодня ты принадлежишь мне.

В дверях показались сонная Тина, волочащая за собой любимую подушку, энергичная Энджу с двумя банками сока, вечно собранный Рэнтаро в своем черном костюме и Кисара с фамильным мечом за поясом.

– Эй, голубки, перерыв на обед окончен! – крикнула Энджу, сверкнув алыми глазами проклятого дитя. – Кисара-сан говорит, у нас новый контракт!

– Потерпит ваш контракт, – фыркнула Миори, не выпуская локтя Гарри.

Но сказать больше никто ничего не успел.

Воздух в центре комнаты внезапно сгустился, полыхнув ядовито-синим огнем. Пространство затрещало, словно тонкий лед под тяжелым сапогом. Гарри мгновенно среагировал: его левая механическая рука лязгнула, скрытый механизм подал сигнал, а пальцы сжались в кулак, вокруг которого взвихрилась серебристая магия.

– Внимание! – рявкнул он. – Тина, назад! Рэнтаро, прикрой девчонок!

Синее пламя взревело, принимая очертания древнего, оплавленного временем деревянного кубка. Прежде чем кто-либо успел отпрыгнуть, мощнейшая гравитационная воронка втянула в себя шестерых человек, разорвав пространство между мирами.

---

В Большом зале Хогвартса стояла благоговейная тишина. Все четыре факультетских стола, а также делегации Шармбатона и Дурмстранга затаили дыхание.

У помоста стоял Альбус Дамблдор, раскинув руки. Рядом с ним на почетных местах для преподавателей сидел Джеймс Поттер – герой Ордена Феникса, высокомерно ухмыляющийся в пышные усы. Возле него, прямая и неестественно неподвижная, сидела Лили Поттер, взгляд которой казался подернутым мутной пленкой. А за столом Гриффиндора, раздуваясь от гордости, восседал пятнадцатилетний Годрик Поттер – круглолицый, в дорогих шелковых мантиях, с тонким шрамом на лбу, купающийся во всеобщем обожании.

Кубок Огня только что выбросил четвертый пергамент.

– Гарри Поттер! – громогласно объявил Дамблдор, и его глаза сверкнули за стеклами очков-половинок.

По залу прокатился недоуменный шепот. Джеймс скривился, сплюнув:

– Неужели этот бесполезный сквиб все-таки жив? Где он прятался все эти годы?

– Спокойно, Джеймс, – мягко осадил его директор. – Магия Кубка непреложна. Если его имя вышло, он должен...

Договорить Дамблдор не успел.

Кубок Огня содрогнулся. Вместо скромного пламени из него вырвался ослепительный столб синей молнии, с грохотом разорвавший зачарованный потолок зала. И прямо из вихря на каменные плиты перед преподавательским столом тяжело рухнули шесть фигур.

Гарри приземлился на одно колено, вскинув левую руку. Вараниум глухо звякнул, отводя ударную волну. В его правой руке мгновенно оказался модифицированный тяжелый пистолет «Сиба Модель 45», дуло которого смотрело прямо в лоб старику с белой бородой.

Рядом приземлился Рэнтаро, его рука легла на кобуру. Кисара застыла в идеальной стойке школы Тэндо, обнажив катану на четверть дюжины дюймов. Тина уже стояла на ногах, ее винтовка с полуметровым глушителем из вараниума нацелилась в грудь Джеймсу Поттеру, а в воздухе над ней бесшумно зависли три крошечных разведывательных дрона «Шэньчжоу». Энджу заняла боевую позицию, ее ноги были готовы к дробящему кости удару. Миори же невозмутимо расправила шелковое платье, щелкнув веером.

– Окружающая среда: закрытое помещение. Шестьдесят процентов целей вооружены деревянными палочками, – монотонно доложила Тина, ее глаза слабо мерцали алым. – Приказы, Гарри-сан?

– Держать сектор, – холодно бросил Гарри, медленно поднимаясь во весь рост.

Он был одет в строгий черный тактический плащ, скрывавший бронежилет из композитных пластин, высокие военные ботинки и темные брюки. Черные волосы были коротко острижены по армейской моде, на лице читалось каменное хладнокровие, а холодные изумрудные глаза сканировали помещение без тени страха.

Большой зал онемел. Студенты вжались в скамьи. Преподаватели вскочили, выхватывая палочки.

– Опустите оружие! – рявкнул Джеймс Поттер, вскакивая на ноги. – Как ты смеешь, щенок?! Где ты набрал этих магловских бродяг?! Живо бросьте свои пугалки, пока я не заставил вас пожалеть!

Гарри медленно перевел взгляд на мужчину. В его груди ничего не шевельнулось. Ни обиды, ни тоски. Только холодная, расчетливая брезгливость.

– Джеймс Поттер, – ровным, лишенным интонаций голосом произнес Гарри. – Твой язык по-прежнему длиннее твоих мозгов.

– Как ты разговариваешь с отцом?! – взвился Годрик, вскакивая из-за стола Гриффиндора. На его щеках горел гневный румянец. – Ты всего лишь никчемный неудачник, сбежавший из дома! Я – Мальчик-Который-Выжил! Ты должен на коленях ползти и благодарить маму и папу за то, что тебя вообще помнят!

Энджу посмотрела на Годрика, склонив голову набок:

– Рэнтаро, этот толстый мальчик в занавеске – идиот?

– Похоже на то, Энджу, – вздохнул Сатоми, почесав затылок, но не убирая руки с пистолета. – И манеры у него ужасные.

– Молчать! – Дамблдор поднял руку, источая фальшивое благодушие, хотя его взгляд неотрывно буравил левую металлическую руку Гарри и странную технику в руках Тины. – Мальчик мой... Гарри. Мы искали тебя долгие годы. Кубок Огня избрал тебя четвертым чемпионом Турнира Трех Волшебников. Это знак свыше. Ты вернулся в свою семью, в свой истинный дом.

– Мой дом – за четыре тысячи миль отсюда, в Токийском округе, старик, – отрезал Гарри. – И моей семьей стали те, кто стоял со мной спиной к спине против тварей, способных сожрать всю вашу жалкую школу за десять минут. Мы уходим.

Он сделал шаг назад, но Дамблдор покачал головой:

– Боюсь, это невозможно. Магический контракт нерушим. Если ты откажешься участвовать, ты потеряешь свою магию.

– А если я сломаю этот кубок об твою голову? – спокойно спросил Гарри, и в его левой руке с тихим жужжанием закрутились кольца вараниума, выбрасывая в воздух волны подавляющей гравитации.

Маги ахнули: воздух вокруг Гарри потяжелел настолько, что свечи над столами начали гаснуть.

– Гарри, постой, – Миори мягко коснулась его плеча, раскрыв свой миниатюрный терминал, соединенный со спутниковой связью через квантовый ретранслятор в ее браслете. Ее глаза быстро бегали по голографическим строкам. – Нам нужно немного времени, чтобы откалибровать обратный пространственный маяк. Этот выброс нестабилен. Придется задержаться здесь на пару недель.

– Две недели среди этих высокомерных клоунов? – скривилась Кисара. – Терпеть не могу такой контингент.

– Придется, – Гарри опустил пистолет и поставил его на предохранитель. – Рэнтаро, занимаем автономную оборону. Никому не позволять подходить ближе пяти шагов. Любая попытка направить на нас деревяшку будет расценена как нападение со всеми вытекающими.

---

Их поселили в пустующем крыле замка. Попытки магов проникнуть внутрь пресекались мгновенно: Тина расставила по коридорам автоматические сенсоры и растяжки с паралитическим газом, а Энджу с удовольствием вышвыривала любого обнаглевшего гриффиндорца, пытавшегося «поставить на место зазнавшегося сквиба».

Миори тем временем не теряла времени даром. Используя передовые анализаторы корпорации «Сиба», сканирующие биологические и энергетические поля на квантовом уровне, она изучала образцы, тайно взятые во время первого появления в зале.

На третий день Гарри сидел в их импровизированном штабе, чистя затвор винтовки Тины. Дверь спальни открылась, и вошла Миори. Ее лицо было непривычно серьезным.

– Гарри, тебе нужно это увидеть, – сказала она, присаживаясь к нему на колени и обвивая руками его шею.

Она развернула портативный голографический экран.

– Я закончила спектральный анализ ауры твоих так называемых родителей. С Джеймсом все просто: гипертрофированное эго, примитивная гордыня и следы темных связывающих ритуалов рода. Но твоя мать... Лили Поттер.

– Что с ней? – голос Гарри похолодел.

– Ее воля полностью подавлена, – тихо произнесла Миори, коснувшись пальцем диаграммы мозговой активности. – Комплекс мощнейших зелий подчинения на основе экстракта белладонны и крови мандрагоры, усиленный непрерывным заклятием Империус, наложенным Джеймсом Поттером больше десяти лет назад. Ее держат в состоянии живой куклы. Тот день, когда тебя отдали Дурслям... она физически не могла протестовать. Ее разум был заперт в клетке. И санкционировал это именно Дамблдор, чья сигнатура запечатывала ментальные блоки.

В комнате резко упала температура. Металл протеза на левой руке Гарри заскрежетал, пальцы смяли стальной шомпол в лепешку.

– Значит... она не предавала меня, – прошептал он.

– Нет, милый. Ее превратили в рабыню собственного мужа ради сохранения мифа об идеальной семье спасителя мира, – Миори нежно поцеловала его в напряженную челюсть. – Мы заберем ее. Я уже синтезировала антидот на основе наших биостимуляторов. Он выжжет дрянь из ее крови за пару минут.

Гарри прижал Миори к себе, уткнувшись лицом в ее шелковистые волосы, вдыхая знакомый аромат сакуры и пороха.

– Спасибо, Миори. Ты невероятная.

Она лукаво улыбнулась, скользнув ладонями под его рубашку, оглаживая крепкие шрамы на спине:

– Я требую награды за свои труды, господин промоутер. И прямо сейчас.

Их близость на скрипучей старинной кровати Хогвартса была жаркой, жадной и почти яростной. Гарри доказывал свою преданность женщине, ставшей его путеводной звездой в темном мире Гастрей, а Миори стонала от наслаждения, впиваясь ногтями в его плечи и полностью растворяясь в его силе и ласке.

---

Турнир превратился в абсолютный фарс для волшебников и в легкую тренировку для команды «Тэндо».

Первое испытание: драконы.

Когда на арену вышел Годрик, он чуть не лишился половины мантии, дрожащими руками пытаясь наложить на Венгерскую Хвосторогу чары сна. Дракон едва не испепелил «героя», и только вмешательство дюжины укротителей спасло мальчика от позорной гибели. Годрик заработал жалкие баллы и ревел от страха на глазах у всей трибуны.

Затем на арену вышел Гарри. Без мантии, в тактическом жилете, с вараниумовым клинком за спиной.

Венгерская Хворостога взревела, выпустив струю огня температурой в тысячу градусов. Гарри даже не шелохнулся. Он вскинул левую руку вперед. Вараниум раскрылся веером защитных пластин, а магия создала абсолютный барьер, расщепивший пламя надвое. Секунда – и Гарри сорвался с места со скоростью, недоступной человеческому глазу, усиленной имплантами и магической компрессией.

Один мощный прыжок – и его тяжелый кулак из черного металла врезался прямо в массивный череп чудовища. Раздался оглушительный треск. Ударная волна сбила спесь даже с каменных сводов загона. Дракон рухнул без чувств, подняв тучи пыли. Гарри спокойно забрал золотое яйцо, даже не запыхавшись, под гробовое молчание десяти тысяч зрителей.

Второе испытание: Черное озеро.

Пока чемпионы судорожно пили жаброросли и применяли пузыреголовые чары, Тина Спраут просто установила на берегу гидролокатор и портативную пусковую установку с глубинными микроторпедами Сиба.

– Цели обнаружены, – сонно пробормотала девочка. – Гриндилоу ликвидированы. Проход чист.

Гарри прыгнул в воду, окруженный гидродинамической магической сферой, и вернулся через шесть минут, вытащив заложницу – Миори, которая скучающе поправляла прическу прямо на волнах озера, полностью сухая благодаря энергетическому костюму.

Годрик, вытащенный русалками на веревке из-за панической атаки, захлебывался соплями и злобой на берегу.

– Это жульничество! – визжал Джеймс Поттер с судейской трибуны. – Он использует запрещенные темные артефакты! Дамблдор, дисквалифицируй его!

– Правила Турнира не ограничивают средства, Джеймс, – с трудом сдерживая дрожь в голосе, ответил Дамблдор. Старик понял, что потерял контроль. Этот юноша был не пластилином для лепки великого героя, а смертоносным оружием, прошедшим горнило настоящей войны.

---

Третье испытание: Лабиринт.

Финал наступил неожиданно быстро. Гарри не стал блуждать между живыми изгородями. Его левая рука, напитанная вараниумовой мантией, просто испускала кинетические волны, сносящие зачарованные кусты, акромантулов и сфинксов тоннами щебня и выжженной земли. Он шел по прямой.

Годрик увязался следом, скуля и требуя, чтобы брат уступил ему Кубок.

– Это моя слава! Я победитель! Слышишь, ничтожество?! Отец сказал, что ты отдашь мне победу! – орал пухлый подросток, волоча за собой палочку.

Гарри даже не оборачивался.

В центре лабиринта стоял Кубок. Едва пальцы Годрика жадно потянулись к ручке, Гарри перехватил его за шкирку, швырнув в сторону, но портал уже сработал от простого касания магии.

Их выдернуло на кладбище Литтл-Хэнглтона.

Однако Гарри был не один. Система маяков «Сиба Индастриз» среагировала мгновенно: прямо из воздуха в пространственных вспышках возникли Рэнтаро, Кисара, Энджу и Тина.

– Метка телепортации перехвачена, – отчеканила Тина, ее винтовка уже легла на сошки, закрепленные на полуразрушенном склепе.

– Какое мрачное местечко, – поморщилась Кисара, медленно обнажая клинок.

Из темноты могил выскользнул Питер Петтигрю с уродливым свертком на руках. Рядом закипал огромный котел.

– О, Годрик Поттер... и предатель Гарри! – прошипел сверток голосом Волан-де-Морта. – Плоть слуги... кость отца... кровь врага!

– Гарри, спаси меня! – заверещал Годрик, описавшись от ужаса и вжимаясь в надгробие. – Они убьют меня!

– Прекратить визг, – холодно скомандовал Гарри. – Тина. Цель – крыса с мешком.

– Принято, – раздался сухой щелчок.

Выстрел тяжелой вараниумовой пули калибра 12,7 мм прозвучал как удар грома. Голову Петтигрю вместе со свертком, в котором прятался безносый темный лорд, просто стерло в кровавый туман. Металл вараниума, смертоносный для любых магических и регенеративных структур, разрушил душу Волан-де-Морта на квантовом уровне, не оставив даже шанса крестражам среагировать.

Из темноты начали аппарировать Пожиратели Смерти: Люциус Малфой, Макнейр, Крэбб.

– Что здесь произошло?! Хозяин!.. Авада Кед...

Договорить Малфой не успел. Энджу с криком «Получай, урод!» пробила ему грудную клетку ударом ноги, способным согнуть броневую сталь. Рэнтаро выпустил веер пуль из вараниума, прошивая щиты пожирателей, словно мокрую бумагу. Кисара мелькнула черной молнией, и стиль Тэндо собрал кровавую жатву: четыре обезглавленных тела упали на траву прежде, чем маги успели осознать, что щиты Протего бессильны против металла, созданного для уничтожения биологических мутантов.

Бой длился ровно сорок секунд. Все было кончено.

Гарри подошел к трясущемуся, плачущему Годрику, схватил его за шиворот и рывком поднял на ноги.

– Вот она, твоя великая магия, «герой». Ты никто. Пустое место, раздутое чужими сказками.

Он активировал Кубок, возвращая всю группу обратно на арену Хогвартса.

---

Появление победителей вызвало всеобщий шок. Годрик выпал на траву, рыдая в истерике и бормоча о монстрах, крови и оторванных головах.

Трибуны замерли в ужасе. Из судейской ложи кубарем скатился Джеймс Поттер, за ним спешил Дамблдор с обнаженной Бузинной палочкой, а следом, словно тень, шла Лили.

– Годрик! Сынок! Что этот выродок с тобой сделал?! – взревел Джеймс, бросаясь к младшему. Затем он вскинул палочку на Гарри: – Ты ответишь за это! Круцио!..

Заклинание сорвалось с дерева, но Гарри даже не шелохнулся. Он просто выставил вперед левую руку. Вараниумовый протез с глухим гулом поглотил луч непростительного проклятия, переработав темную энергию в кинетику.

– Моя очередь, – произнес Гарри.

Он сделал один шаг, сокращая дистанцию, и его железная пятерня сомкнулась на горле Джеймса Поттера, подняв взрослого мага над землей, словно тряпичную куклу. Джеймс захрипел, колотя ногами по воздуху, его глаза вылезли из орбит от неописуемого ужаса.

– Гарри, прекрати! – Дамблдор поднял палочку, его аура вспыхнула мощным давлением. – Ты преступаешь все законы! Немедленно отпусти отца!

– Он мне не отец, – Гарри даже не взглянул на директора.

В этот момент Миори Сиба подошла к застывшей Лили Поттер. Быстрым, отточенным движением Миори прижала к шее женщины пневматический инъектор. Раздался тихий шипящий звук. Высококонцентрированная сыворотка корпорации «Сиба» ударила по венам, мгновенно разрушая яды и ментальные цепи.

Глаза Лили расширились. Туман, сковывавший ее сознание долгие годы, развеялся с оглушительной болью. Она схватилась за голову, вспоминая все: ритуалы Джеймса, улыбку Дамблдора, кражу ее первенца, унижение, годы беспамятства.

– Гарри... – прошептала она пересохшими губами, падая на колени, по ее щекам покатились крупные слезы. – Боже мой... Гарри... сынок... что они сделали...

Гарри медленно повернулся к матери. В ее глазах не было притворства – только бездонная, разрывающая душу боль матери, у которой украли ребенка.

– Прости меня... если сможешь... убей меня, но знай... я не хотела... я кричала внутри... – задыхалась Лили.

– Я знаю, мама, – тихо сказал Гарри. – Миори мне все показала. Твоей вины нет.

Затем его взгляд снова сфокусировался на задыхающемся Джеймсе.

– Ты превратил мою мать в куклу. Ты бросил меня умирать. Ты вырастил из моего брата ничтожество. Твой род заканчивается здесь.

– Стой! Экспеллиармус! – выкрикнул Дамблдор, посылая мощнейшее заклятие из Бузинной палочки в спину Гарри.

Но Дамблдор не учел остальных.

– Назад, дед! – крикнула Энджу, взмывая в воздух и нанося удар по барьеру старика.

А Рэнтаро Сатоми, присев на колено, хладнокровно нажал на спуск своего модернизированного пистолета. Патрон с вараниумовым сердечником прошил защитный купол Дамблдора, как яичную скорлупу, и пробил правое плечо директора. Бузинная палочка с хрустом вылетела из окровавленных пальцев старика.

В ту же секунду Гарри сжал пальцы на горле Джеймса. Раздался отчетливый, сухой хруст ломающихся шейных позвонков. Тело Джеймса Поттера обмякло и безжизненно рухнуло на изумрудный газон Хогвартса.

Годрик, увидев смерть отца, зашелся в визге и потерял сознание.

Гарри подошел к раненому Дамблдору, который стоял на коленях, зажимая рану и с ужасом глядя на темный металл, от которого его магия словно вытекала в пустоту.

– Великое благо, верно, Альбус? – холодно спросил Гарри, глядя на него сверху вниз.

– Ты... ты чудовище... ты разрушил баланс... – прохрипел старик.

– Чудовища живут за монолитами Токио, – ответил Гарри, направляя свой тяжелый пистолет прямо в лоб верховному чародею. – А ты был просто мелким пауком, возомнившим себя богом в этой песочнице.

Грянул выстрел. Тело Дамблдора отбросило назад. Величайший светлый маг Британии был мертв.

Трибуны охватила паника. Министр магии Фадж истошно орал, авроры пятились, боясь даже вздохнуть в сторону шестерки бойцов, в воздухе над которыми кружили боевые дроны.

Гарри подошел к Лили, опустился на одно колено и подал ей руку – настоящую, теплую правую ладонь:

– Пойдем с нами, мама. Здесь тебе больше нечего делать. Этот мир сгнил.

Лили, рыдая, вцепилась в его руку, позволяя поднять себя. Миори мягко набросила на плечи женщины теплое пальто и ободряюще улыбнулась:

– Добро пожаловать в семью, миссис Поттер.

– Гарри, портал стабилен! – крикнула Тина, держа в руках мерцающий пространственный маяк. – Координаты Токийского округа зафиксированы. У нас тридцать секунд до схлопывания коридора!

– Уходим! – скомандовал Рэнтаро.

Гарри подхватил Миори за талию, прижав ее к себе. Лили держалась за его плечо. Вспышка синего и золотого пламени охватила команду, и они растворились в воздухе, оставив застывший в ужасе Хогвартс, мертвого лорда, мертвого директора и обломки древней лжи позади.

---

Эпилог. Пять лет спустя.

Небо над Токийским округом впервые за десятилетия было абсолютно чистым. Великая кампания по искоренению Гастрей, проведенная объединенными силами Гражданской Безопасности, армией и передовыми технологиями «Сиба Индастриз», увенчалась полным успехом. Созданные Гарри вараниумо-магические резонансные вышки выжгли вирус на клеточном уровне в радиусе сотен километров. Человечество наконец-то вышло за пределы стен.

В роскошном традиционном поместье семьи Сиба, расположенном на холмах с видом на океан, цвела сакура.

Лили Поттер, выглядевшая на десять лет моложе, с мягкой, искренней улыбкой накрывала на стол на открытой веранде. Она нашла свое призвание, работая в реабилитационном центре для «проклятых детей», где ее мягкая магия и бесконечная материнская забота дарили маленьким девочкам веру в будущее.

Тина Спраут, теперь уже грациозная шестнадцатилетняя девушка, сидела под деревом и терпеливо учила маленькую черноглазую девочку держать игрушечный бинокль.

– Смотри туда, Мия-тян, – шептала Тина. – Твой папа идет.

По дорожке сада шел Гарри. На нем было простое легкое кимоно. Левая рука из матового черного вараниума теперь была украшена тончайшей золотой гравировкой – свадебным подарком его жены.

Навстречу ему из дома вышла Миори. Она была прекрасна. Ее шелковое юката подчеркивало женственные формы, а на руках она держала их годовалого сына, маленького Кэндзи, чьи изумрудные глаза с любопытством изучали мир.

– Ты задержался на полигоне, господин главнокомандующий, – с притворной строгостью сказала Миори, обмахиваясь веером, но ее глаза сияли безграничной любовью.

– Рэнтаро и Кисара никак не могли поделить контракт на освоение северных территорий, – с улыбкой ответил Гарри, подходя ближе.

Он обнял жену за талию, бережно прижав к себе, и поцеловал ее в теплые, сладкие губы. Затем осторожно коснулся пальцем щеки сына, и малыш звонко рассмеялся, ухватившись крошечной ручкой за блестящий черный металл отцовского протеза.

– Все позади, Гарри? – тихо спросила Миори, прислонившись головой к его груди и слушая ровный, уверенный стук его сердца.

Гарри посмотрел на цветущую сакуру, на мать, смеющуюся вместе с Тиной и дочкой, на синее, бескрайнее небо, свободное от чудовищ.

– Да, любимая, – ответил он, крепче сжимая ее в объятиях. – Теперь мы наконец-то дома.