Повороты жизни

Покои Хозяйки Огня всегда хранили тепло, но этой ночью жар внутри каменных стен казался почти осязаемым. Пламя в бронзовых жаровнях вздрагивало в унисон с порывами ветра, гулявшими по террасе, словно две стихии, вечно спорящие друг с другом, наконец нашли точку соприкосновения.

Тридцать лет разлуки, долга и невысказанных слов растворились в тот момент, когда тяжелые двери из красного дерева закрылись за Буми. Отставной командир, поседевший, но сохранивший неукротимую энергию и обретенную магию воздуха, стоял перед Изуми, не веря собственным глазам. А она, правительница могущественной нации, сбросила тяжелую корону и официальную мантию, оставаясь лишь женщиной, чье сердце никогда не принадлежало трону до конца.

Одежда пала на устланный шелковыми коврами пол беспорядочным ворохом. В полумраке комнаты их тела казались высеченными из света и тени. Они изучали друг друга медленно, с жадностью людей, переживших долгую блокаду.

Буми опустился на колени перед постелью, прижимаясь губами к бедрам Изуми. Она запрокинула голову, выдохнув короткий, рваный вздох, в котором смешались пламя и многолетнее ожидание. Его ласки были неторопливыми, глубокими, лишенными малейшей спешки. Ветерок, рождавшийся от легких движений его пальцев, охлаждал пылающую кожу лишь на мгновение, чтобы затем жар вспыхнул с новой силой. Изуми вплетала пальцы в его густые седеющие волосы, сжимая их с неожиданной силой, теряя привычный королевский самоконтроль.

– Ты совсем не изменился, – шептала она сквозь зубы, вздрагивая от каждого прикосновения его губ и языка, отдаваясь нарастающей волне удовольствия. – Все такой же безумный…

Когда пришло время сменить роли, она увлекла его за собой на шелка. Изуми не терпела подчинения – даже здесь, наедине с ним, она оставалась повелительницей. Опустившись на колени сверху, она наклонилась к его лицу, заставляя Буми чувствовать каждую линию своего тела, каждую горячую ласку, сводящую его с ума. Ее губы скользили по его шее, спускаясь ниже, осыпая его кожу поцелуями, полными властной нежности, пока его сбивчивое дыхание не переросло в глухой стон.

Они соединились в едином порыве. Изуми двигалась уверенно и властно, запрокидывая голову и выгибая тонкую, сильную спину. Буми держал ее за талию, его пальцы впивались в ее кожу, отвечая на каждый толчок. Вокруг них кружили вихри искр и теплого воздуха, рожденные непроизвольной магией, откликом их страсти.

– Скажи мне, чья ты сейчас? – хрипел Буми, глядя снизу вверх в ее сияющие золотом глаза. – Скажи это, моя строгая госпожа.

– Твоя, – сдавленно стонала Изуми, двигаясь все быстрее, теряя дыхание и всякую гордость. – Только твоя… Возьми меня всю, Буми, слышишь? Не смей отпускать.

– Я ждал тридцать проклятых лет, – шептал он, приподнимаясь навстречу ее движениям, покрывая поцелуями ее ключицы и грудь. – Я никуда не уйду.

В этот момент за тяжелыми портьерами, отделявшими главный зал покоев от террасы, тихо скрипнула створка.

Генерал Айро вошел без доклада, имея личный пропуск в покои матери для экстренных депеш Объединенных Сил. Новости с границы требовали немедленного решения, но слова застряли у него в горле. В полумраке, освещенном лишь пляшущими отблесками огня, он замер, словно пораженный молнией.

Перед его глазами предстало зрелище, которое разорвало его привычный мир на части. Его мать – непреклонная, холодная, образец чести и достоинства всей нации – обнаженная, сидела верхом на полуголом седом маге воздуха, отдаваясь ему с яростным, не знающим стыда упоением.

Айро отступил в тень колонны, не в силах пошевелиться или отвести взгляд от шока.

– Буми… сейчас, – прерывистый крик Изуми сорвался с губ, когда волна оргазма накрыла ее с головой, заставив жаровни в комнате вспыхнуть ярким алым пламенем. – Не сдерживайся… останься внутри меня, отдай мне все!

Буми крепко прижал ее к себе, с глухим рыком подчиняясь ее зову, и замер, когда последняя судорога страсти прокатилась по их телам. Несколько минут в покоях слышалось лишь их тяжелое, прерывистое дыхание. Изуми бессильно опустилась на его грудь, зарывшись лицом в плечо отставного командира.

И тогда тишину разрезал резкий, ледяной голос:

– Какое великолепное зрелище.

Изуми мгновенно застыла. Ее глаза распахнулись. Словно по щелчку пальцев, пламя в жаровнях снова выровнялось. Буми отреагировал инстинктивно – перекатился, заслоняя собой женщину и поднимая порыв воздуха, готовый защищаться.

Из тени вышел Айро. Его лицо было бледным, челюсти стиснуты до скрежета зубов, а взгляд полыхал неприкрытой яростью и отвращением.

– Айро… – выдохнула Изуми. Она не стала прятаться под простыни, хотя щеки ее обожгло краской. Вместо этого она медленно поднялась, сохраняя ледяную царственную осанку, словно на ней было парадное одеяние.

– Генерал Айро, – голос молодого человека дрожал от едва сдерживаемой бури. – Я прибыл с донесением государственной важности. Но, кажется, Хозяйка Огня слишком занята развратом прямо в священных покоях правителей!

– Следи за своим языком, парень, – глухо произнес Буми, поднимаясь следом и натягивая штаны. Его глаза сузились. – Ты говоришь со своей матерью.

– А ты закрой рот, старый бродяга! – взорвался Айро, сделав шаг вперед. Огонь сорвался с его кулаков, освещая искаженное болью и ревностью лицо. – Ты проник сюда, осквернил этот дом, осквернил имя нашей семьи! Мама, как ты могла? Ты всегда говорила мне о долге, о чести, о чистоте линии огня! А сама… с ним? На шелках, как последняя распутница, умоляя его о грязных ласках?! Тебе не стыдно смотреть мне в глаза?!

– Замолчи! – властно бросила Изуми, сделав шаг навстречу сыну. Ни одна черта ее лица не дрогнула, хотя внутри все сжималось от боли.

– Нет, я не замолчу! – кричал Айро, и в его голосе слышались ноты отчаяния преданного ребенка. – Ты променяла память моего отца, ты променяла достоинство короны на похоть с этим шутом из Царства Земли, который только на старости лет научился дуть ветерком! Ты превратила дворец в притон!

– Айро, довольно, – Буми шагнул вперед, пытаясь встать между ними, его голос звучал неожиданно мягко, без прежней бравады. – Ты не понимаешь, что говоришь. Это между мной и твоей матерью.

– Это касается меня! – рявкнул генерал. – Я наследник этого трона! И я не позволю чужаку топтать нашу честь! Кем ты себя возомнил, Буми?! Думаешь, пара побед в прошлом дают тебе право спать с Хозяйкой Огня?! Ты здесь никто!

– Он имеет здесь больше прав, чем кто-либо во всем этом мире! – голос Изуми ударил подобно грому, перекрывая крик сына.

В комнате повисла тяжелая, гулкая тишина. Пламя жаровен припало к углям от подавляющей силы ее воли.

Айро тяжело дышал, недоверчиво глядя на мать:

– О чем ты говоришь?

Изуми закрыла глаза на секунду, собирая всю мужественность, которая требовалась ей за долгие годы правления. Затем она посмотрела прямо в золотистые глаза молодого генерала.

– Твой отец не погиб в безвестном походе, Айро. И он никогда не был безымянным офицером стражи, как гласят придворные хроники.

Она медленно повернула голову к Буми, который замер, почувствовав, как земля уходит из-под ног. В его груди что-то оборвалось.

– Тридцать лет назад мы любили друг друга, – тихо, но отчетливо произнесла Изуми. – Но долг перед народом огня, восстанавливающимся после войны, и долг перед Объединенными Силами не позволили нам быть вместе. Совет кланов никогда бы не принял этот союз. Я скрыла правду ото всех, чтобы защитить тебя и корону.

Айро переводил ошеломленный взгляд с матери на Буми.

– Нет… – прошептал он, отступая на шаг назад. – Это ложь. Ты лжешь, чтобы оправдаться!

– Посмотри на него, Айро, – жестко сказала Изуми, и в ее голосе прорезались слезы, которые она так долго сдерживала. – Посмотри на его упрямство. Посмотри на то, как ты ведешь флот в бой – безрассудно, полагаясь на удачу и ярость, точно так же, как делал он всю свою жизнь. Посмотри в зеркало.

Буми стоял, не шевелясь. Вся его напускная веселость, все шутки, которые обычно спасали его в неловких ситуациях, испарились. Он смотрел на молодого генерала – на парня, чьими победами гордился весь мир, на офицера, которого он сам когда-то учил тактике, не подозревая ни о чем.

– Изуми… – выдохнул Буми, его голос надломился. – Это правда?

– Да, Буми, – ответила она, не отводя взгляда. – Он твой сын. Единственный сын, которого ты оставил мне тридцать лет назад.

Айро опустил руки. Огонь погас на его пальцах. Он стоял посреди покоев, чувствуя, как рушится вся его жизнь, его происхождение и его гнев, оставляя после себя лишь оглушающую тишину и пепел старых тайн.