Младший мастер Халдеи

Ночь тридцать первого октября 2011 года в Годриковой Лощине пахла гарью, ледяным осенним дождём и застоявшейся кровью.

Магия в старинном коттедже Поттеров не просто звенела — она билась в предсмертных конвульсиях. Входная дверь была вырвана с корнем чудовищным взрывом, и на первом этаже, среди осколков резного буфета и обгоревших картин, неподвижно лежал Чарлус Поттер. Великий дуэлянт, гордость своего поколения, он сумел навязать Тёмному Лорду смертоносную схватку, едва не загнав того в угол, но шальное «Авада Кедавра» оборвало его жизнь.

На верхней площадке лестницы, преграждая путь в детскую спальню, стояла Дорея Поттер, урождённая Блэк. Её мантия была исчерчена рунами, а под ногами тускло мерцал замкнутый ритуальный контур из серебряной пыли и крови.

– Отойди, Дорея, – глухой, шипящий голос Волдеморта сочился ядом, отражаясь от закопчённых стен. – Мне нет нужды проливать кровь древнейшего рода. Я пришёл закончить начатое. Сделай шаг в сторону, и твоя жизнь будет сохранена.

– Твои слова пусты, Том Марволо Реддл, – выплюнула Дорея, и её губы растянулись в оскале, достойном самых свирепых предков с площади Гриммо. – Ты возомнил себя бессмертным господином, но для меня остаёшься лишь полукровкой-сиротой из магловского приюта, преисполненным зависти и дешёвого пафоса. Я подняла архивы Хогвартса и сопоставила твою кровь задолго до того, как ты надел маску чудовища.

Глаза Волдеморта вспыхнули рубиновым пламенем. Он был взбешён разоблачением, но ещё больше — уязвлён. Дорея Блэк была не чета своему недалёкому сыну Джеймсу, который слепо молился на землю, по которой ступал Альбус Дамблдор. Она не играла в светлое благородство.

– Значит, ты сделала свой выбор, – прошипел Тёмный Лорд. – Авада Кедавра!

Зелёный луч ударил в воздух, но Дорея резким взмахом палочки превратила резной стул в массивную стену из огнеупорного камня. Заклинание разорвало преграду в щепки, и началась беспощадная дуэль. Блэк не ограничивалась чарами самообороны: с её палочки срывались фамильные проклятия, иссушающие плоть и дробящие кости. Тёмный Лорд вынужден был отступать, стремительно аппараруя по коридору, выгадывая драгоценные доли секунды. Годы брали своё — реакция пожилой ведьмы на миг замедлилась. Стоило ей повернуть голову на шорох слева, как из темноты ударил изумрудный луч.

Дорея рухнула навзничь, её невидящие серые глаза застыли, устремлённые в потолок.

Перешагнув через тело, Волдеморт толкнул дверь в детскую.

Там находились двое. Младший, пятнадцатимесячный Годрик, заливался надрывным криком в манеже. Перед ним, широко расставив руки и дрожа всем телом, стоял десятилетний Гарри.

– Ты храбрый щенок, – холодно усмехнулся Тёмный Лорд, поднимая тисовую палочку. – За твою смелость я позволю тебе увидеть, как погибнет твой брат, прежде чем оборву твою нить. Авада Кедавра!

Смертоносный луч сорвался в сторону колыбели. Гарри не думал о последствиях — движимый первобытным порывом защитить брата, он прыгнул прямо наперерез лучу.

В тот же миг начертанный Дореей круг на полу вспыхнул ослепительным платиновым огнём. Древняя защитная магия крови столкнулась с непростительным заклятием. Произошёл невероятный резонанс: смертельный импульс, отразившись от образовавшегося барьера, с удвоенной силой вернулся к своему создателю.

Волдеморт закричал. Его тело начало распадаться на атомы, выворачиваясь наизнанку от избытка собственной разрушительной энергии. Когда взрыв стих, клубящийся бесплотный дух взмыл к потолку. Он с немой ненавистью окинул детскую взглядом, не заметив, как микроскопический осколок его разорванной души вонзился в рассечённый лоб старшего мальчика.

Когда спустя полчаса в дом ворвались Джеймс и Лили в сопровождении Сириуса Блэка и Дамблдора, воздух всё ещё вибрировал от магии. Лили бросилась к детям.

– Они живы! – вскрикнула она, прижимая рыдающего Годрика. – Но Чарлус... мама... они...

Дамблдор медленно подошёл к детям, поправляя очки-половинки. В его взгляде не было скорби — лишь холодный математический расчёт. На лбу Годрика багровела отметина в форме буквы «V», оставленная осколком обрушившейся штукатурки. На лбу Гарри зияла рана в виде молнии.

Старик взмахнул палочкой, считывая магические потоки.

У Годрика ядро пылало чистой, податливой силой. А вот состояние Гарри повергло верховного чародея в замешательство. Привычного сферического ядра больше не существовало — удар двух столкнувшихся сил разорвал его, превратив в сложную, ветвящуюся структуру, тончайшей паутиной пронизывающую всё тело. Для Дамблдора это выглядело как полная деградация, хотя отдалённо напоминало сплетни о еретиках из Часовой Башни. Но главное — в шраме Гарри отчётливо пульсировала тьма.

– Чудо свершилось, – торжественно, но с ноткой печали произнёс Альбус. – Годрик стал Мальчиком, Который Выжил. Именно он принял на себя удар и развеял сущность Волан-де-Морта.

– А Гарри? – спросил Джеймс, глядя на лежащего без памяти первенца.

– Увы, мой мальчик, – Дамблдор покачал головой с фальшивым сочувствием. – Его ядро полностью разрушено. Гарри стал сквибом. Более того, его изувеченная аура нестабильна. Если он останется рядом с Годриком, то будет бессознательно вытягивать из героя магию, не способный её усвоить.

– Сквиб? В роду Поттеров? – лицо Джеймса перекосилось от смеси стыда и досады. Он уже примерял на себя лавры отца спасителя магического мира. – Чистокровные разорвут его насмешками. Да и... я не потерплю в доме напоминание о таком позоре.

– Мы отдадим его сестре Лили, – мягко предложил Дамблдор. – Среди маглов он будет в безопасности. Лишённый магии, он проживёт простую, счастливую жизнь вдали от зависти к брату.

Лили колебалась всего несколько секунд. Взглянув на ревущего «избранного» Годрика, на мужа и великого светлого лидера, она тяжело вздохнула и опустила глаза.

– Хорошо, директор. Позаботьтесь о нём.

В ту же ночь маленькую плетёную корзину с безжизненным телом Гарри оставили на ледяном пороге дома номер четыре по Тисовой улице.

---

Два года спустя. Июль 2013 года. Лондон.

Ад на Тисовой улице продолжался до тех пор, пока Дурсли окончательно не обезумели от страха и ненависти. В их глазах Гарри был не просто приёмышем — он был бесплатным батраком. Его морили голодом, били за малейшую провинность, а кузен Дадли со своей сворой превратил охоту на Гарри в ежедневный спорт. Когда в начальной школе учителя стали хвалить мальчика за феноменальную память и сообразительность, дядя Вернон сломал о его спину бейсбольную биту: ни один выродок не имел права быть умнее их драгоценного сына.

Неделю назад терпение Дурслей лопнуло. Запихнув десятилетнего мальчика в багажник, Вернон вывез его в восточный Лондон и вышвырнул в тёмный переулок среди мусорных баков. Без денег, в рваной одежде не по размеру, Гарри семь дней бродил по каменным лабиринтам мегаполиса. Раны на спине и предплечьях воспалились, из ссадин сочился гной, а температура затуманивала зрение.

Он шёл, едва передвигая босые ноги по сырому асфальту фешенебельного района Вест-Энда, когда у обочины затормозил сверкающий чёрный лимузин. Из него вышла молодая женщина лет двадцати двух с безупречной осанкой, водопадом серебристо-пепельных волос и высокомерными золотисто-янтарными глазами. На ней был строгий бордовый костюм безукоризненного кроя.

Охранники чуть отстали, доставая багаж. В этот миг из тени выскользнул мужчина в надвинутом капюшоне. В его руке блеснуло лезвие армейского ножа. Он бросился на девушку со спины, метя в незащищённую шею.

Гарри не раздумывал. Вся его недолгая жизнь была цепью боли, но где-то в глубине его изуродованного существа всё ещё тлело то самое пламя, заставившее его когда-то заслонить брата.

С глухим хрипом мальчик рванулся вперёд и врезался в нападавшего, отталкивая женщину в сторону.

Холодная сталь с чавкающим звуком вошла Гарри прямо в живот. Боль была ослепляющей, похожей на удар молнии, разорвавший его изнутри. Он рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

Убийца опешил, не ожидая помехи, и попытался выдернуть клинок, чтобы завершить дело, но женщина уже развернулась. Её лицо не выражало паники — только ледяное презрение. Она вскинула правую руку, сложив пальцы в форме пистолета.

– Не смей поворачиваться ко мне спиной, мусор, – процедила она.

Воздух затрещал от концентрированного запаха озона. Чёрно-красный сгусток энергии сорвался с её пальца. Заклинание Гандр ударило нападавшему прямо в шею. Мужчина без звука повалился на асфальт, парализованный за считанные секунды.

– Схватить и доставить в допросную Часовой Башни, – бросила подоспевшей охране аристократка.

Затем её взгляд упал на ребёнка. Из его живота торчала рукоять ножа, а под телом быстро растекалась тёмно-алая лужа. Женщина подошла ближе, опустилась на одно колено, совершенно не заботясь о дорогих брюках, и решительным движением извлекла клинок. Гарри даже не вскрикнул — он уже провалился в спасительное беспамятство.

Её ладонь озарилась изумрудным светом. Она приложила руку к ране, активируя базовую алхимию исцеления. Ткани начали медленно срастаться, но в процессе передачи праны девушка внезапно замерла. Её янтарные глаза широко распахнулись.

– Что за чертовщина?.. – пробормотала она.

Она немедленно перевела восприятие на структурный анализ. Перед её внутренним взором предстало нечто невообразимое. У этого истощённого бродяжки не было привычных дегенеративных узлов, свойственных вырожденным маглам. В его теле, переплетаясь с нервной системой, пульсировали тридцать девять Магических Цепей невероятного, чистого качества. Они были перекручены, словно подверглись катаклизму, но обладали колоссальной пропускной способностью. А в области лобной доли дремал чужеродный, проклятый сгусток тёмной субстанции, напоминающий фрагмент испорченного духа.

– Тридцать девять цепей ранга А... на улице? – она поднялась, отряхивая руки. – Глава рода Анимусфир не оставляет долгов перед теми, кто подставился под удар ради неё. Даже если этот жест был абсолютно излишним.

– Госпожа Ольга Мария, полиция уже близко, – доложил начальник охраны.

– Заверните мальчишку в плед и несите в машину. Мы забираем его в особняк.

---

Особняк семьи Анимусфир встретил Гарри запахом сухих трав, полированного дерева и абсолютной, стерильной тишины. Он очнулся на роскошной кровати с балдахином, туго перебинтованный и впервые за долгие годы согретый.

Дверь отворилась, и в комнату вошла его спасительница с папкой в руках. Сев в кресло напротив, она смерила мальчика оценивающим взглядом.

– Ты очнулся. Рана затянулась, жизненно важные органы не задеты, хотя потеря крови была изрядной. Рассказывай. Кто ты такой и почему ребёнок с твоим потенциалом подыхал в подворотне?

Гарри сжался, но спокойный, властный тон незнакомки не нёс в себе жестокости Дурслей. Запинаясь, он рассказал всё: про зелёный луч, про старика с бородой, про то, как его посчитали бракованным и отдали родственникам, которые избивали его до полусмерти, пока не выбросили на помойку.

– Моя фамилия... Поттер, – закончил он, глядя в пол. – Они сказали, что я сквиб. Мусор без магии.

Ольга Мария слушала, и её брови сходились на переносице всё грознее.

– Сквиб? – в её голосе зазвенела неприкрытая насмешка над волшебниками. – Эти деревенские идиоты из Министерства и их хвалёный Дамблдор настолько деградировали в своей изоляции, что не способны отличить разрушение от качественной мутации! Твоё ядро не сломалось, мальчишка. Оно раскрылось. В тебе пробудились настоящие Магические Цепи высшей пробы, какие не у каждого лорда в Ассоциации сыщутся! Поттеры... Чарлус когда-то вёл переговоры с лордом Нориджем о возвращении в лоно Часовой Башни, но этот дурак Джеймс всё разрушил. Отказаться от сына с таким даром ради дешевой газетной славы младенца... Какое убожество.

Она захлопнула папку и встала во весь рост.

– Моё имя — Ольга Мария Анимусфир. Я глава рода Анимусфир и директор Организации по обеспечению безопасности человечества «Халдея». У меня к тебе деловое предложение, Гарри. Я беру тебя под личную опеку. Ты станешь моим учеником и войдёшь в штат Халдеи как кандидат в Мастера. Я научу тебя контролировать твою силу и выжму из тебя все соки, потому что путь мага — это шаг под руку со смертью. Либо я отдаю тебя в сиротский приют, и ты сгниёшь там обычной серостью. Решай.

Гарри поднял голову. В его изумрудных глазах, прежде потухших, зажглось то самое холодное упорство, которое он унаследовал от Дореи Блэк.

– Я согласен, наставница. Я сделаю всё, что прикажете.

Ольга Мария едва заметно улыбнулась уголками губ.

– Отлично. Через пять дней мы отправляемся в горы Антарктиды. Твоя прежняя жизнь окончена.

---

Халдея стала для Гарри одновременно монастырём, академией и полем битвы. Первым делом доктор Романи Архиман провел ювелирную операцию: из шрама на лбу Гарри был вырезан осквернённый кусок плоти. Когда из раны хлынула шипящая чёрная жижа, рассеявшаяся под очищающими чарами, Гарри впервые за долгие годы вздохнул без ноющей головной боли.

Следующие два года напоминали непрерывную мясорубку. Ольга Мария оказалась беспощадным учителем. Она вбивала в него основы европейской алхимии, астромантию Анимусфиров и скоростное начертание рун. Вскоре выяснилось, что его Исток — «Ускорение и Замедление», концепция, пугающе близкая к фамильному искусству ныне угасшего рода Эмия, а сродство распространялось на все пять стихий.

В коридорах белоснежного комплекса Гарри сдружился с элитой — Командой А. Кадок Земплус делился с ним тонкостями манипуляции зверями, Пеперончино учил чувствовать потоки маны в пространстве, а вечно молчаливая Акута Хинако, заметив его интерес к древней истории, часами гоняла подростка по летописям древнего Китая. Единственным, кого Гарри инстинктивно избегал, был Берил Гут, от которого разило кровью и психопатическим безумием.

А затем наступил роковой 2015 год.

Перед началом первой операции в первой Сингулярности Гарри столкнулся в коридоре с очаровательной Мэш Кирилайт и двумя новичками. Рицука Фудзимару, вечно сонный парень, и его сестра-близнец Асука — рыжеволосая, острая на язык и невероятно живая. Их только что выставила с брифинга взбешённая Ольга за то, что Рицука уснул прямо на полу.

– Начальница у нас строгая, но справедливая, – посмеивался Гарри, провожая близнецов по жилым отсекам. – Не держите зла.

– Да какое зло, – весело фыркала Асука, толкая брата локтем. – Если бы не этот увалень, мы бы сейчас слушали лекции о спасении мира. Ты классный, Гарри. Зови нас просто по именам!

Через тридцать минут Халдею сотряс предательский взрыв Лева Лайнура.

Заревели сирены, коридоры заполнились дымом, генераторы вышли из строя. Доктор Романи бросился в нижние уровни, а Гарри вместе с Рицукой и Асукой пробились в пылающий зал управления, где под обломками плиты умирала Мэш. Когда система Лейшифта начала обратный отсчёт, они держались за руки.

Сингулярность F. Пылающий Фуюки.

Именно там Гарри начертал свой первый призывной круг, и на зов его пылающей воли отозвалась она — облачённая в багрянец и золото, блистательная императрица Рима, Сейбер Неро Клаудиус.

Так началась великая война. Годы, слившиеся в один бесконечный шторм. Битвы за исправление истории, падение Гоэтии в Храме Времени, где Ольга Мария была низвергнута, а доктор Романи пожертвовал самим своим существованием. Затем — ледяной кошмар Криптеров, предательство бывших товарищей и чудовищная боль, когда Инопланетный Бог явил свой лик, оказавшийся телом его павшей наставницы — U-Ольги Марии.

Они прошли сквозь ад Седьмого Лостбельта, сокрушили спящего первобытного монстра ОРТ и вырвали победу у самой судьбы. Гарри и Рицука лично добились от Часовой Башни и ООН помилования для Кадока и Пеперончино, вернув их в строй. А позже, используя чудом сохранившийся кристалл Анимусфиров, Гарри сумел призвать духовную сущность U-Ольги как Слуги. Наставница вернулась — с прежним невыносимым характером, утроенной силой и маниакальным желанием гонять своего ученика, Рицуку и Асуку до седьмого пота.

На фоне этой бесконечной битвы за выживание человечества крепли иные узы. Асука Фудзимару стала для Гарри воздухом. Их редкие свидания на руинах миров переросли в глубокое, выстраданное чувство. Асука лишь насмешливо посмеивалась, когда Неро демонстративно усаживалась к её жениху на колени, заявляя права «первого клинка Рима»: в мире, где само завтра висело на волоске, для ревности просто не оставалось места.

---

25 июля 2025 года. Лондон. 11:25.

Чёрный бронированный седан медленно двигался по узким улицам спального пригорода. Гарри Поттер — теперь двадцатичетырёхлетний молодой мужчина с холодным взглядом изумрудных глаз, одетый в тёмно-синий тактический мундир Халдеи, — сидел на заднем сиденье. Рядом с ним, закинув ногу на ногу и с любопытством разглядывая кирпичные викторианские дома, сидела Неро. На переднем сиденье безмолвной статуей замер Арчер — Эмия.

– Претор, почему этот мир смертных выглядит столь уныло? – протянула Неро, поправляя золотую перевязь своего клинка, скрытого иллюзией. – Ни мрамора, ни триумфальных арок!

– Это Лондон, Сейбер. Здесь правит сырость и лицемерие, – негромко отозвался Гарри.

Внезапно воздух в салоне машины резко похолодел. На стеклах расцвели морозные узоры.

– Мастер, впереди неестественное падение температуры, – ровным голосом доложил Эмия. – Плотная духовная концентрация негативной маны.

Гарри бросил взгляд в окно. В глухом переулке между гаражами жалась к кирпичной стене худенькая девочка лет двенадцати в растянутом свитере. В руке она сжимала тонкую деревянную палочку, отчаянно шепча что-то побелевшими губами. А над ней, заслоняя дневной свет, нависали две парящие фигуры в полуистлевших черных саванах. Гнилостные пальцы тянулись к лицу ребёнка, вытягивая из неё радость, тепло и саму душу.

– Дементоры, – процедил Гарри, и в его голосе зазвенела сталь. – В магловском районе? Они совсем с ума сошли? Арчер, Сейбер — уничтожить тварей.

– Уму! Настал час триумфа! – Неро испарилась из машины золотой вспышкой.

Она возникла прямо перед остолбеневшей девочкой. Огненный клинок Аэстус Эстус рассёк туман. С криком, полным величия, римская императрица крутанулась на каблуках, обрушивая шквал багрового пламени на первого монстра. Дементор заверещал ультразвуком, вспыхнул факелом и за секунду обратился в горстку серого пепла.

Второй призрак рванулся в небо, пытаясь раствориться в смоге, но с крыши гаража уже донёсся сухой щелчок тетивы. Эмия спроецировал три Чёрных Ключа Церкви, напитал их праной разрушения нежити и спустил тетиву. Три луча света пронзили саван, пригвоздив тварь к невидимой духовной плоскости. Раздался хлопок — и второй дементор исчез без следа.

Гарри вышел из машины и подошёл к дрожащей девочке. Опустившись перед ней на одно колено, он убрал с её лица растрёпанные пряди каштановых волос. Девочка с ужасом и благоговением смотрела на его зелёные глаза.

– Всё позади. Ты цела? Как тебя зовут?

– Р-Розалин... – всхлипнула она, судорожно прижимая палочку к груди. – Розалин Лили Поттер...

Воздух словно застыл. Эмия на крыше плавно опустил лук, а Неро нахмурилась, чувствуя, как резко изменился эмоциональный фон её Мастера.

– Поттер?.. – переспросил Гарри, вглядываясь в черты её лица. В ней угадывались черты Лили, но ещё больше — упрямый изгиб губ, такой же, как у него самого. – Где твои родители, Роза? Почему ты одна на окраине Лондона?

– В приюте... – из глаз девочки хлынули слёзы. – Папа отдал меня в приют Святого Вульфа, когда мне было пять лет. Он сказал... сказал, что Годрику нужно всё их внимание, что идёт подготовка к войне, а я буду только обузой и мишенью. В Хогвартсе меня распределили на Гриффиндор, но Годрик и его дружки смеялись надо мной. Говорили, что я подкидыш. На лето меня снова запирают в приюте...

Кулаки Гарри сжались с такой силой, что кожа на костяшках побелела. Ярость, спавшая долгие годы, взметнулась в груди удушливой волной. Отказаться от одного сына ради славы — это было мерзко. Но сдать собственную пятилетнюю дочь в магловский детдом, чтобы не мешала тренировать «героя»? Джеймс и Лили превзошли самих себя в своём моральном падении.

– Послушай меня, Роза, – голос Гарри стал предельно мягким. – Я — Гарри. Твой старший брат.

Девочка замерла, её глаза округлились.

– Брат? Но папа говорил, что первый сын умер при рождении от магического истощения!

– Они лгали тебе, как лгали всем. Они выбросили меня на улицу, посчитав сквибом. Но я выжил. И теперь я здесь. Ты больше не вернёшься в этот ад. Ты поедешь со мной.

Роза посмотрела в его лицо — спокойное, взрослое, прошедшее через огонь десятков битв, — и впервые за всю свою жизнь почувствовала абсолютную безопасность. Она бросилась брату на шею, уткнувшись носом в его форменную куртку, и разрыдалась в голос.

Внезапно воздух рассекло хлопанье крыльев. Серая министерская сова спикировала на капот машины, бросила зачарованный конверт и растворилась в вышине. Письмо само разорвалось, сложилось в зубастую пасть и завопило визгливым голосом Муфалды Хмелкирк:

– «Мисс Поттер! Согласно закону об ограничении волшебства несовершеннолетних, вы зафиксированы за использованием чар Патронуса в магловском районе! Вы исключены из Хогвартса! Представители Министерства немедленно прибудут для изъятия и уничтожения вашей палочки!..»

Неро с презрительным фырканьем разрубила кричащую бумагу надвое лезвием клинка.

– Варвары, – процедила императрица. – Ни суда, ни дознания.

Гарри достал телефон с защищённой линией Халдеи и набрал прямой номер отдела Политики Часовой Башни.

– Мисс Адашина? Это Гарри Поттер. На окраине Лондона произошло нападение нежити Министерства магии на несовершеннолетнюю ведьму. Сфабриковано дело об исключении. Приготовьте судебный корпус Ассоциации. Мы забираем девочку под юрисдикцию Халдеи и ООН. Да, будет весело.

Спрятав телефон, Гарри повернулся к сестре:

– Сначала мы оформим опеку в твоём приюте. Официально, по законам этого мира. А затем пусть попробуют забрать тебя у меня.

---

Площадь Гриммо, 12. 14:00.

Штаб-квартира Ордена Феникса гудела, как потревоженный улей. За длинным столом собрались ключевые фигуры: угрюмый Снейп, нервный Люпин, чета Уизли и сияющий непоколебимой мудростью Альбус Дамблдор. На почётных местах сидели Джеймс и Лили Поттеры.

– Тишина, друзья мои, – поднял ладонь Дамблдор. – У меня важные вести. Нам удалось уладить инцидент с Корнелиусом Фаджем. Суд над Розалин отложен до пятого августа. Однако ситуация требует решительных мер. Волан-де-Морт ищет любые лазейки, чтобы ударить по Годрику. Розалин в приюте уязвима. Джеймс, Лили — пришло время забрать девочку.

– Наконец-то, – выдохнула Лили. – Я истосковалась по дочери.

– Но есть условие, – продолжил Дамблдор с благодушным прищуром. – Чтобы обезопасить её и укрепить союз Света, Розалин должна быть обручена. Мы с Артуром и Молли посовещались и составили брачный контракт между ней и Рональдом. Это свяжет наши семьи древней магией верности и обеспечит Рональду достойное будущее как соратнику Годрика.

– Но Альбус! Ей всего двенадцать! – подал голос помрачневший Сириус. – Не рановато ли торговать девчонкой?

– Это не торговля, Сириус, а защита, – отрезал Джеймс, гордо вскинув подбородок. – Я — лорд Поттер. Моё слово — закон для моих детей. Роза сделает то, что дóлжно ради безопасности семьи и победы брата. Молли, собирайся. Мы заберём её прямо сейчас.

---

Приют Святого Вульфа. 15:30.

Директор приюта, тучный мужчина с одышкой, сидел за столом ни жив ни мёртв. Перед ним лежала папка с гербами Организации Объединённых Наций, печатью Международного суда и резолюцией британского МИДа, в которой чётко указывалось, что Гарри Поттер, старший специалист ликвидационного корпуса Халдеи, наделён дипломатической неприкосновенностью и правом первоочередной опеки над кровными родственниками.

– Все бумаги подписаны, мистер Поттер, – дрожащим голосом произнёс чиновник. – Девочка полностью под вашей ответственностью.

– Благодарю за сотрудничество, – холодно бросил Гарри.

Когда они вышли на залитое солнцем крыльцо приюта — Гарри, держащий за руку сияющую от счастья Розу, и Неро в роли элегантной спутницы, — перед коваными воротами с хлопком аппарации возникли двое.

Джеймс Поттер в парадной алой мантии и Лили в строгом дорожном платье.

– Роза! – командным тоном окликнул Джеймс, шагая вперёд. – Немедленно отойди от этих маглов и иди сюда. Мы забираем тебя домой.

Девочка испуганно сжалась и спряталась за спину Гарри, намертво вцепившись в его китель.

– Она никуда с вами не пойдёт, мистер Поттер, – спокойно произнёс Гарри, заслоняя сестру.

– Что за наглость?! – взвился Джеймс, наливаясь краской. – Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, щенок? Я её отец и глава древнейшего рода! Директор приюта не имел права отдавать её бродягам! Роза, живей! Ты возвращаешься в семью, подпишешь брачный договор с Уизли и исполнишь свой долг перед братом!

– Я не хочу замуж за Рона! – в слезах крикнула Роза из-за спины Гарри. – Он противный и вечно обзывал меня! Я останусь с братом!

– Замолчи! – рявкнул Джеймс и протянул руку, чтобы силой оттолкнуть Гарри.

Движение было быстрым, но для человека, парировавшего удары древних богов и Слуг, оно казалось медленнее полёта сонной мухи.

Гарри перехватил запястье Джеймса.

Пальцы сомкнулись, как гидравлический пресс. Раздался сухой хруст смещающихся суставов. Джеймс вскрикнул, его глаза полезли на лоб от чудовищной боли, и он невольно рухнул на колени на пыльный асфальт.

– Убери руки, ничтожество, – тихим, леденящим душу голосом произнёс Гарри. Вокруг него заколыхалось плотное, удушающее марево чистой праны. Это была не ленивая магия волшебников — это была первородная сила Мастера, прошедшего сквозь огонь апокалипсиса.

– А-а-агх! Отпусти! – взвыл Джеймс, судорожно пытаясь левой рукой нащупать палочку. – Лили... убей его!..

Лили в ужасе выхватила палочку, целя