Гарри Поттер и ученик Замкомандующего Шинсэнгуми

Скрежет истерзанного металла и свист ледяного ветра заглушали даже грохот колес. Поезд, мчавшийся сквозь мглу к Хакодатэ, превратился в бойню. Воздух в вагоне пропах порохом, горелой плотью и медью свежей крови.

Хиджиката Тошидзо, бывший заместитель командующего Шинсэнгуми, тяжело дышал, глядя на мальчишку из Сацумы. Който Отоношин был быстр, его клинок жаждал жизни, но в расширенных зрачках юнца всё еще плескался страх.

– Если в твоем сердце есть место для сомнений, сойди с поезда сейчас, – глухо, ровно произнес старик, не опуская изогнутого клинка. – Ты до сих пор не готов к смерти.

Който стиснул зубы. Сквозь его ярость пробилось нечто первобытное – школа Дзигэн-рю не знала компромиссов. Один удар. Вся жизнь, вся душа, всё сущее – в одно-единственное нисходящее движение. Юноша взревел, вскидывая гунто над головой, отсекая все колебания.

– Так-то лучше, – усмехнулся Хиджиката. – Тогда начнем.

Взрыв гранаты в соседнем купе сотряс пол. Тошидзо на миг сместил фокус, и этого мгновения хватило: Който ринулся вперед. Нога Хиджикаты подцепила ремень брошенной «Арисаки», вздергивая винтовку штыком навстречу атакующему. Острие распороло щеку Който, брызнула алая струя, но парень даже не моргнул. Удар гунто обрушился сверху вниз, как падающая скала.

Звон стали был оглушительным. Катана Хиджикаты приняла страшный вес удара, но лезвие выдержало. Който навалился всем телом, в безумном натиске вдавливая обломок рукояти и металл гарды прямо в лоб старика.

Кость треснула. Острая вспышка боли ослепила Хиджикату, но мир не погас – он раскололся.

Който отпрянул, уверенный, что нанес смертельную рану, и бросился прочь по коридору. Однако тело заместителя командующего отказалось падать. В пробитой голове вспыхнули не тени смерти, а залитые солнцем улочки Киото. Жар лета эры Бункю. Запах саке, пыль казарм Мибу и звонкие голоса тех, кого давно поглотила земля.

– Сегодня я на смертельном патруле! – прохрипел старик, шагая вперед с залитым кровью лицом. Его взгляд остекленел, но шаг был тверд, как поступь рока. – За мной!

Сугимото, Шираиши и Асирпа застыли в проходе, ошеломленные этим жутким зрелищем. Человек с пробитой головой шел сквозь дым, словно демон из буддийского ада.

– Окита! Сайто! – кричал Хиджиката в пустоту, разрубая наступающего солдата Седьмой дивизии снизу вверх одним выверенным, страшным движением. – Двое побежали в ту сторону! Не упустите их!

Огромный бурый медведь, неведомо как оказавшийся в вагоне среди хаоса, зарычал, бросаясь на старика. Но Хиджиката даже не дрогнул. Для него это был всего лишь очередной мятежник, посмевший обнажить клинок против порядка. Лезвие полоснуло зверя по морде, вспарывая шкуру до кости, заставляя чудовище в ужасе отпрянуть назад.

– Смотри, Яманами! Трусы бегут!

Он шел дальше, рассекая живую плоть солдат, пока два выстрела в упор не пробили ему грудь. Хиджиката опустился на одно колено. Миражи рассеивались. Перед ним стоял Сугимото – живой, яростный, заляпанный чужой кровью. Бессмертный.

– Сугимото Саичи! – позвал Тошидзо, усилием воли возвращая клинок в ножны. Дрожащими руками он протянул оружие ветерану русско-японской войны. – Возьми. Тебе пригодится… Мы одинаковые… оба готовы сдохнуть за свои убеждения. Выплати мой долг. Пусть золото послужит во благо…

– Я сделаю это, – глухо ответил Сугимото, принимая меч.

Асирпа плакала, сжимая лук, а поезд продолжал нестись в небытие. Когда к телу подбежали Окуяма и Нагакура Шинпачи, Хиджиката уже почти не видел их лиц.

– Гамушин… – прошептал он старому товарищу, и слабая улыбка коснулась побелевших губ. – Мы жили в удивительное время, правда?.. Но знаешь… я думал, рассвет моей жизни еще впереди. Что приключения станут еще более дикими… Какая жалость…

Глаза Дьявольского Замкомандующего закрылись. Но вместо холода могилы его дух провалился в бездонный колодец чужого пространства и времени.

---

31 октября 1981 года. Великобритания, Годрикова Лощина.

Дождь хлестал по стеклам старинного особняка Поттеров. Тишину хэллоуинской ночи разорвал грохот выбитой дубовой двери. Защитные чары поместья лопнули с сухим треском, похожим на звук ломающихся костей.

Волан-де-Морт ступил на порог, не скрывая презрительной усмешки. Перед ним стоял Чарлус Поттер. Бывший дуэлянт, ветеран множества схваток, Чарлус не стал тратить слова на пустые угрозы. С кончика его палочки сорвался вихрь режущих проклятий, заставив Темного Лорда сделать шаг назад. Сражение в холле было коротким и жестоким: стены покрылись выбоинами, паркет вздыбился, обращаясь в каменные шипы. Но молодость и темная магия взяли верх над стареющим телом. Зеленый всполох озарил холл, и Чарлус рухнул на спину, уставившись мертвыми глазами в лепной потолок.

На втором этаже, за тяжелой дверью детской, стояла Дорея Поттер, урожденная Блэк. Ее руки двигались с механической четкостью, чертя серебряным кинжалом рунический круг на полу вокруг колыбелей, где ворочались годовалые близнецы – Гарри и Годрик.

Дверь распахнулась от безмолвного удара «Редукто».

– Нам незачем драться, Дорея, – мягко, почти вкрадчиво произнес Волан-де-Морт, переступая через щепки. – Отойди в сторону. И как только я закончу, я сохраню тебе жизнь.

– Твои слова смердят ложью, Том Марволо Реддл, – оскалилась Дорея. В этом оскале ожила вся вековая ярость дома Блэк.

Красные глаза чудовища сузились.

– Откуда тебе известно это имя? Я уничтожил всех, кто смел помнить его.

– Думал, ты один умеешь читать старые школьные табели и сопоставлять даты? Ты полукровка с непомерным эго, возомнивший себя богом.

– Хватит! – прошипел Темный Лорд. Зеленый луч смерти сорвался с тисовой палочки.

– Авада Кедавра!

Дорея не стала уворачиваться. Взмахом палочки она превратила дубовый стул в массивную гранитную плиту, принявшую на себя проклятие. Камень разлетелся в пыль, а ведьма уже контратаковала – древние фамильные проклятия Блэков, от которых чернел воздух, заставили Волан-де-Морта непрерывно аппарировать в тесном пространстве комнаты. Но возраст брал свое. Сердце женщины сбилось с ритма, дыхание перехватило, и этой заминки длиной в треть секунды Темному Лорду хватило.

Второй зеленый луч настиг ее точно в грудь. Дорея упала прямо на границу начертанного рунического круга, ее кровь замкнула древнюю формулу защиты.

Волан-де-Морт шагнул к колыбелям.

– Ну что ж, детишки. Вы могли бы стать великими слугами. Но пророчество неумолимо.

Он направил палочку на младшего, Годрика, заливавшегося громким плачем. Но в этот момент в кроватке поднялся старший – Гарри. Годовалый ребенок с необычайно ясным, цепким зеленым взором шагнул вперед, загораживая брата своим крошечным тельцем.

– Авада Кедавра!

Смертоносный луч ударил в воздух между ребенком и тисовой палочкой. Но вместо того чтобы оборвать хрупкую жизнь, проклятие наткнулось на барьер. Руны Дореи вспыхнули ослепительным сапфировым пламенем, напитавшись жертвой двух чистокровных магов. Барьер изогнулся, как стальной клинок, и отразил луч обратно.

Волан-де-Морт успел лишь открыть рот в беззвучном вопле, когда его собственное заклятие ударило ему в грудь. Тело мага разорвало на атомы яростной вспышкой чистой магии. Взрывная волна снесла половину крыши особняка. Бесплотный, истерзанный дух Темного Лорда с яростным шипением метнулся в ночное небо, но один мелкий, отколовшийся осколок его разорванной души устремился прямо в лоб стоящего мальчика, оставив на бледной коже кровоточащую молнию. На лбу же рыдающего Годрика осталась лишь глубокая царапина от обломка штукатурки в форме латинской буквы «V».

Спустя минуты в разрушенную детскую ворвались Джеймс и Лили, сопровождаемые Альбусом Дамблдором и Сириусом Блэком.

Лили бросилась к детям, рыдая над телом свекрови.

– Они живы! О Мерлин, они живы!

Дамблдор подошел к колыбели, его очки-половинки блеснули в свете луны. Старик провел тонкой рукой над детьми, сканируя их магические потоки. У Годрика магия бурлила, переливаясь через край, нестабильная, яркая, кричащая. У Гарри же аура казалась странно притихшей, сжатой в ледяную пружину, словно ребенок заперся внутри себя.

– Мальчик, который выжил… – торжественно и тихо произнес Дамблдор, глядя на Годрика. – Это он. Годрик отразил удар Волан-де-Морта. Именно он отмечен знаком победы.

– А Гарри? – спросила Лили, поднимая старшего сына на руки. Тот молчал, не роняя ни слезинки, лишь смотрел на мать тяжелым, совсем не детским взглядом.

– Гарри, к сожалению, почти полностью лишился магического ядра в результате катаклизма, – вздохнул Дамблдор с печальной скорбью в голосе. – Обычное явление при столь мощном выбросе. Годрику же предстоит великая битва. Волан-де-Морт вернется, Лили. И чтобы Годрик выжил, ему потребуется вся ваша любовь. Вся ваша забота. Никаких отвлекающих факторов. Сила избранного раскрывается только в абсолютном внимании.

Эти слова определили судьбу дома Поттеров на долгие годы вперед.

---

В то же самое мгновение глубоко внутри детского разума разворачивалось иное сражение.

Осколок души Волан-де-Морта, черный сгусток яда и спеси, просочился сквозь ментальный барьер ребенка, намереваясь поглотить юное сознание, свить гнездо и подчинить себе тело.

Но вместо пустоты или младенческих кошмаров темная тварь оказалась на широкой улице из утрамбованной земли. Вокруг возвышались деревянные постройки с черепичными крышами, хлопали на ветру синие занавеси норэнов, а в воздухе стоял отчетливый запах цветущей сакуры и оружейной смазки. Киото.

– Тебе здесь не место, безбилетник, – раздался сзади сухой, хриплый голос.

Осколок развернулся, принимая форму змееподобного лица с пылающими багровыми глазами.

– Жалкий магл! Ты дух предка? Пыль под моими ногами! Я разорву тебя и заберу это тело!

Навстречу чудовищу шагал высокий старик с длинными седыми волосами, собранными в хвост. На нем было темное кимоно и бледно-голубое хаори с белыми треугольниками на рукавах. В правой руке он держал обнаженную катану, сталь которой сияла холодным зеркальным блеском, а в левой покоился тяжелый рычажный карабин Винчестера.

– Ты не стоишь и мизинца Кондо, – с ленивым презрением сплюнул старик.

Осколок взвыл, собирая ментальную энергию для сокрушительного удара, но прогремел оглушительный выстрел. Пуля двенадцатого калибра разнесла черное щупальце в клочья, заставив душу темного мага завизжать от неподдельной, жгучей боли. Не успел дым рассеяться, как Хиджиката скользнул вперед. Клинок рассек пространство по идеальной дуге.

– Я – заместитель командующего Шинсэнгуми, Хиджиката Тошидзо, – прозвучало над головой твари, как смертный приговор. – А теперь сдохни как подобает, падаль.

Второй удар снес призрачную голову. Черная дымка рассеялась, растворившись в воздухе древней столицы, оставив после себя лишь каплю кристально чистой магической силы, которую мгновенно впитала земля этого внутреннего мира.

Хиджиката опустил клинок и огляделся. На крыльце одной из деревянных хижин сидел маленький мальчик с зелеными глазами. Он не плакал. Он просто смотрел на старого воина снизу вверх с немым вопросом.

Старик вздохнул, убрал винтовку за спину и подошел к ребенку, тяжело опустившись рядом с ним на деревянные ступени.

– Значит, так распорядились боги… – пробормотал Тошидзо, глядя в бесконечное небо внутреннего Киото. – Там, снаружи, твои родители уже выбрали себе героя. Тебя оставили во тьме, малыш. Но тьма – отличное место, чтобы точить клинки. Я научу тебя всему, что знаю сам. И однажды эти слепцы увидят, что значит настоящий закон.

---

Прошло восемнадцать лет. 1999 год.

Волшебная Британия задыхалась в собственной крови. Возрождение Волан-де-Морта в 1995 году раскололо страну, но Министерство Магии во главе с Корнелиусом Фаджем слишком долго прятало голову в песок, списывая исчезновения маглорожденных на несчастные случаи.

Годрик Поттер, «Мальчик-который-выжил», вырос именно таким, каким его лепил Альбус Дамблдор: пламенным гриффиндорцем, храбрым до безрассудства, купающимся в лучах народной славы и уверенным, что весь мир крутится вокруг его предначертанного подвига. Он был окружен верной свитой – Роном Уизли и Гермионой Грейнджер, а Орден Феникса оберегал его как величайшую драгоценность.

О старшем сыне Поттеров вспоминали редко. Гарри рос тенью в родовом поместье. Тихий, замкнутый, распределенный на первом курсе в Пуффендуй, он казался семье досадным недоразумением. Лили и Джеймс почти не замечали его присутствия, оправдываясь тем, что Годрику тренировки нужнее. Гарри не спорил. Он никогда не просил любви. С десяти лет он вставал в четыре утра, часами отрабатывая удары деревянным боккэном под неусыпным, безжалостным взором духа Хиджикаты.

В то время как Годрик учился летать на метле, Гарри осваивал искусство бесшумной походки, анатомию человеческого тела для нанесения мгновенных летальных ударов и контроль магии через дыхание. Его ядро не было повреждено – оно было сжато, закалено, как дамасская сталь, превратившись в монолит невероятной плотности.

На четвертом курсе, когда Годрика обманом втянули в Турнир Трех Волшебников, старший брат молча держался в стороне. Но во втором испытании, когда Годрик ради бравады вытащил только Джинни Уизли, бросив младшую Делакур на дне Черного озера, Гарри не выдержал. Он не искал славы – кодекс Шинсэнгуми презирал тех, кто оставляет слабых на растерзание чудовищам. Гарри скользнул в ледяную воду, перерезал веревки коротким ножом и вынес маленькую Габриэль на берег. Благодарность французского посла и семьи Делакур была безгранична, что вызвало лишь глухое раздражение у Поттеров: Джеймс лично отчитал старшего сына за то, что тот «пытается украсть триумф брата».

– Триумф не измеряется очками, отец, – спокойно ответил тогда Гарри, глядя на Джеймса глазами, в которых плескался холод зимнего Эдзо. – Он измеряется сохраненными жизнями.

На пятом курсе, когда тирания Долорес Амбридж сковала Хогвартс, в замке возникло тайное движение. Но если Золотое Трио создало «Армию Дамблдора», где дети играли в заклинания под надзором Годрика, в подземельях и заброшенных классах зародились «Новые Рошигуми».

Гарри собрал вокруг себя тех, кого отвергли остальные. Дафна Гринграсс, холодная слизеринская аристократка, стала его правой рукой и стратегом. Блейз Забини обучал новобранцев беспощадному рукопашному бою без правил. Трейси Дэвис, чистокровная волшебница с неожиданной страстью к магловской механике, доставала через свои каналы чертежи и детали оружия. В Рошигуми не было деления на факультеты и чистоту крови. Там царила железная дисциплина Кёкуроку – устава Шинсэнгуми. Нарушение верности каралось судом чести. Они учились стрелять, использовать магию не для красивых дуэлей, а для мгновенной ликвидации угрозы, объединяя чары со свинцом.

Когда война выплеснулась на улицы городов, «Новые Рошигуми» сменили имя. Они стали Новыми Шинсэнгуми.

В мае 1999 года отряд Пожирателей Смерти атаковал Косую Аллею. Это должна была быть карательная акция, но нападавшие наткнулись на стену. Сорок пять приспешников Темного Лорда были уничтожены за считанные минуты неизвестными бойцами в самурайских хаори. На телах не было следов оглушающих чар – только аккуратные пулевые отверстия и разрезы от катаны, рассекавшие плоть вместе с защитными амулетами.

Листовка, оставленная на дверях «Гринготтса», подписанная титулом «Лорд Когтевран» – древним родовым именем, право на которое Гарри доказал через древнюю магию крови материнского рода, – взорвала магическое сообщество:

«Мы не берем пленных среди тех, кто убивает детей. Мы не даем вторых шансов палачам. Зло должно быть искоренено мечом».

Фадж объявил Шинсэнгуми террористами. Дамблдор сокрушался об утрате света в душах молодежи. А простые волшебники впервые за долгие годы увидели силу, способную дать отпор чудовищам.

---

31 июля 1999 года. Поместье Поттеров.

Большая гостиная была заполнена людьми. Шло экстренное заседание Ордена Феникса. В воздухе висело тяжелое напряжение.

– Нам известно крайне мало, – вещал Кингсли Бруствер, разворачивая колдографии с мест последних стычек. – Лица скрыты масками демонов они или плотными повязками. Одежда – магловские куртки поверх традиционных японских хаори бело-красного или бледно-голубого цвета с иероглифом "Искренность".

– Катаны, – нахмурился Джеймс Поттер, вертя в руках гильзу от крупнокалиберного патрона. – И магловское оружие. Это бред! Как куски железа могут пробивать щитовые чары высшего порядка?

– Очень просто, Джеймс, – подал голос Аластор Грюм, его деревянная нога глухо стукнула о паркет. – Зачарованный свинец летит со скоростью, превышающей реакцию среднего мага в четыре раза. Пока твой мозг отдаст команду языку произнести "Протего", пуля уже выйдет через твой затылок. Их тактика безупречна. Никаких церемоний. Удар, зачистка, отход. Это работа армейского штурмового подразделения.

– Но кто ведет их? – спросила Лили, бледная, с темными кругами под глазами.

– В исторических хрониках Японии девятнадцатого века, – подала голос Гермиона, открывая толстый фолиант, – существовал человек с точно таким же почерком. Хиджиката Тошидзо. Дьявольский замкомандующего. Он уничтожал врагов сёгуната без тени сомнения, а его устав предписывал харакири за малейшее проявление трусости. Говорят, он выжил в битве при Хакодатэ и его дух до сих пор скитается по миру…

– Глупости, Гермиона! – самоуверенно фыркнул Годрик, поправляя мантию с гербом Гриффиндора. – Очередной темный недоумок возомнил себя карателем. Вот увидите, мы встретимся, и я покажу ему, что такое настоящая магия.

– Не горячись, мальчик мой, – мягко остановил его Дамблдор, глядя поверх очков. – Убийство лишь разрушает душу. Лорд Когтевран ступил на опасную тропу. Пожиратели Смерти заблудились во тьме, но каждому человеку должен быть дан шанс на искупление. Если мы уподобимся палачам, то чем мы лучше Тома?

– Тем, что мы защищаем невинных, Альбус! – рявкнул Грюм. – Они очищают улицы, пока мы играем в поддавки!

Дверь распахнулась, прерывая спор. В комнату ввалился Северус Снейп. Мантия зельевара была изодрана, дыхание сбито.

– Косая Аллея… – прохрипел он. – Темный Лорд лично повел ударный отряд. Сотня бойцов и четверо великанов. Через десять минут они сотрут улицу с лица земли.

Годрик вскочил, сжимая палочку:

– Мой день рождения! Он выбрал этот день специально!

– Пора, – Дамблдор поднялся, его фигура налилась древней, подавляющей мощью. – Орден Феникса, на выезд. Мы спасем людей и покажем Британии свет.

---

13:10. Косая Аллея.

Улица пылала. Старинные здания магазинов рушились под дубинами четырехметровых великанов. По брусчатке текли реки крови: Пожиратели Смерти убивали всех подряд – владельцев лавок, случайных прохожих, женщин, детей. Аврорат, деморализованный и малочисленный, был уничтожен в первые две минуты.

– Жгите всё! – разносился над развалинами ледяной, шипящий голос Волан-де-Морта. – Пусть они знают, что их "Мальчик-который-выжил" бессилен!

Вспышки аппарации возвестили о прибытии Ордена Феникса. Сорок магов во главе с Дамблдором врезались в ряды нападавших. Заклинания расцветили небо красным, синим и золотым.

Годрик Поттер дрался яростно, посылая оглушающие и разоружающие чары, но его противники смеялись ему в лицо, отвечая веером «Секо» и «Бомбарда». Численное превосходство врага было сокрушительным.

Гестия Джонс упала первой – проклятие Антонина Долохова разорвало ей грудь. Сириус и Джеймс едва успевали выставлять щиты под шквалом смертельных заклятий четы Лестрейндж.

– Сдавайтесь, кузен Сири! – визжала Беллатриса, ее палочка плевалась пламенем. – Сегодня никто не уйдет живым! Сигналы тревоги заблокированы!

– Альбус, мы захлебываемся! – крикнул Грюм, отбивая деревянным протезом обломок стены.

Дамблдор скрестил Бузинную палочку с тисовой палочкой Волан-де-Морта. Сфера дикой, первородной магии вздулась между ними, дробя мостовую.

– Ты проиграл, старик! – торжествовал Темный Лорд. – Твой орден падет здесь!

– Не в этот раз, – раздался спокойный, убийственно холодный голос, перекрывший грохот битвы.

Со стороны южного въезда, сквозь клубы серого дыма, четким строем вышли люди. Их было около полусотни. На каждом – темно-серая тактическая форма, а поверх нее – шелковые хаори небесно-голубого цвета с зубчатым белым узором на подоле и рукавах. На лицах застыли устрашающие маски они – клыкастых демонов войны.

Следом за ними, сотрясая камни мостовой тяжелыми бронированными колесами, выкатился переделанный магловский бронетранспортер, на башне которого хищно поблескивал спаренный крупнокалиберный пулемет Браунинга, руны на стволах которого мерцали густым фиолетовым светом.

Впереди шел высокий воин. В его левой руке покоился вороненый рычажный карабин, а правая лежала на рукояти длинной катаны в ножнах из черного лака.

– Шинсэнгуми, – негромко, но так, что услышали все, произнес командир. – Пленных не брать. Огонь.

Ад разверзся в то же мгновение.

Браунинг на броневике рявкнул басовитым, непрерывным грохотом. Пули калибра 12,7 мм, напитанные чарами разрушения барьеров, превратили двоих великанов в кровавое месиво за считанные секунды – чудовища рухнули, сокрушая торговые ряды.

Бойцы Шинсэнгуми вскинули штурмовые винтовки и помповые дробовики. Грохот очередей смешался с воплями ужаса. Щиты «Протего», рассчитанные на магические импульсы, лопались от кинетической энергии зачарованного свинца, как тонкое стекло. За спинами стрелков двигались мечники: молниеносные выпады, лезвия катан, вспыхивающие лазурным огнем, перерубали руки с зажатыми в них палочками, рассекали сухожилия и вскрывали горло.

Пожиратели Смерти, привыкшие к неспешным дуэлям и оглушающим искрам светлых магов, оказались перед лицом профессиональной военной машины, созданной для тотального уничтожения.

– Что это за отродья?! – взревел Волан-де-Морт, разрывая дуэль с Дамблдором. – Убейте их! Убейте псов!

Командир Шинсэнгуми сделал шаг вперед. Катана выскользнула из ножен с тонким, поющим звоном.

– Авада Кедавра! – в ярости метнул в него луч Темный Лорд.

Дамблдор ахнул, Годрик замер. Но командир даже не попытался уклониться. Взмах клинка был настолько быстрым, что человеческий глаз уловил лишь смазанную полосу серебра. Лезвие, зачарованное древней японской магией и усиленное монолитным ядром воина, встретило зеленый луч. Произошло невозможное: луч смерти раскололся о сталь, отрикошетил в сторону и снес голову Рудольфусу Лестрейнджу, стоявшему в десяти шагах.

Тишина на мгновение накрыла площадь.

– И это все, на что ты способен, Том? – произнес командир сквозь прорези маски. Голос звучал насмешливо и глухо. – Разочаровываешь.

Волан-де-Морт зашипел от немого бешенства. Взмах его палочки вызвал к жизни самое страшное его оружие – Адское пламя. Огненная химера в виде гигантского змея взмыла ввысь, заслоняя солнце, и с ревом устремилась на командира.

Человек в маске они медленно вонзил клинок в трещину брусчатки и сложил пальцы свободной руки в древнюю печать.

– Синее пламя загробного мира, – негромко произнес он на чистом японском.

Из-под камней мостовой ударил столб слепящего лазурно-голубого огня. Он закрутился смерчем, принимая очертания восточного дракона с ветвистыми рогами и пылающей чешуей. Дракон взмыл в зенит и с яростным клекотом сомкнул челюсти на шее огненного змея. Адское пламя, не знавшее преград, зашипело, стало блекнуть и было целиком поглощено могильным холодом лазурного дракона.

Не давая врагу опомниться, командир выдернул меч, взмахнул им, призывая с неба ветвящуюся фиолетовую молнию. Пропустив заряд сквозь собственное тело и направив его острием клинка, он хлестнул электрическим бичом прямо в грудь Волан-де-Морта.

Барьер «Протего Максима» лопнул. Темного Лорда отшвырнуло на двадцать футов, он врезался в полуразрушенную колонну аптеки Малпеппера. Тело монстра забилось в судорогах от остаточного электричества.

Командир спокойно зашагал к поверженному врагу, вскидывая карабин свободной рукой.

– Жалкое зрелище, – бросил он, наводя дуло в лоб монстру. – Ты мнил себя высшим существом. Но на деле – обычный трус, боящийся могилы.

– Остолбеней!

Красный луч ударил командиру в спину. Но тот, словно обладая зрением на затылке, изогнулся дугой: лезвие катаны приняло заклятие на плоскость и перенаправило его в бегущего мимо Пожирателя, которого тут же срезала пулеметная очередь.

Командир медленно развернулся.

Позади него стоял Альбус Дамблдор с поднятой Бузинной палочкой. Рядом с ним тяжело дышали Джеймс, Годрик и Сириус.

– Ты не имеешь права убивать его! – строго произнес директор, в его глазах горела сталь. – Пророчество ясно говорит: победить Тома должен Годрик. Только он!

– Этот сопляк? – командир указал кончиком меча на Годрика, который нервно сжимал палочку, глядя на горы трупов вокруг. – Он не способен убить даже взбесившуюся собаку. Ваш так называемый Избранный прячется за спинами стариков.

– Как ты смеешь, щенок! – взревел Джеймс Поттер, выступая вперед. – Великий Альбус Дамблдор ведет нас к победе! Ты используешь темную магию и магловскую мерзость!

– Ваш Альбус Дамблдор ведет вас на скотобойню, – отрезал командир. – Посмотри вокруг, Джеймс Поттер. Посмотри на тело Гестии Джонс. Посмотри на развалины лавок. Ваши оглушающие заклинания возвращают этих ублюдков обратно на улицы через продажные суды Фаджа. Мои методы гарантируют, что они больше никогда не тронут ребенка.

– Убийство оскверняет душу, мой мальчик! – повысил голос Дамблдор. – Мы должны дать им шанс на раскаяние!

– Им плевать на твой шанс, старик. Они смеются над твоим милосердием, смывая его кровью невинных. Шинсэнгуми не ведут переговоров с палачами.

– Тогда ты оставляешь мне выбор, – с глубокой скорбью произнес Дамблдор, поднимая пало