Гарри член семьи Эмия

Площадь Гриммо, 12. В мрачном, пропахшем сыростью и старыми тайнами доме царила давящая, почти удушливая тишина. На календаре значилось первое августа 2005 года, но для тех, кто собрался в тускло освещенной кухне родового гнезда Блэков, время будто остановилось много дней назад – в тот самый миг, когда в Министерстве Магии рассыпались в прах все их надежды.

Четырнадцать лет Орден Феникса и чета Поттеров лелеяли миф. Четырнадцать лет они превозносили Годрика Поттера, объявленного Альбусом Дамблдором «Мальчиком, который выжил». Ради его триумфа, ради его безоблачного детства и будущей великой судьбы другой близнец, Гарри, был однажды ночью без лишних сантиментов оставлен на пороге магловского дома в Суррее. План казался безупречным: когда придет время, Гарри вернется – смиренный, благодарный за спасение из серой магловской жизни, послушный инструмент в руках мудрого наставника.

Но судьба распорядилась иначе. В 1998 году Гарри Поттер просто не приехал в Хогвартс. Его письмо вернулось нераспечатанным, однако тогда Дамблдор лишь отмахнулся: до пророчества было еще далеко, а Годрик рос крепким, гордым и, как казалось, могущественным гриффиндорцем.

Реальность ударила наотмашь полтора месяца назад. Столкновение в Отделе тайн закончилось катастрофой. Волан-де-Морт вернулся во плоти, и когда Годрик, ослепленный собственной гордыней, попытался выйти с ним на дуэль, Темный Лорд буквально растерзал его магическое ядро и покалечил тело. Только своевременное вмешательство Дамблдора спасло жизнь парню, но сам Волан-де-Морт перед тем, как отступить, рассмеялся в лицо директору. Он прямо заявил, что Годрик – бездарная подделка, пустышка, а истинная угроза для него, истинный носитель роковой связи – первенец Поттеров, которого они сами же выбросили на помойку.

Теперь Годрик сидел в дальнем углу кухни, опираясь на массивную трость. На его некогда красивом лице застыла маска желчной ненависти и бессильной злобы. Рядом с ним суетилась Лили Поттер, исхудавшая, с темными кругами под глазами. Джеймс нервно мерял шагами скрипучие половицы, то и дело поправляя очки.

Чуть поодаль, уткнувшись в толстый гримуар по древним рунам, сидела тринадцатилетняя Розалин Поттер. Младшая дочь, родившаяся в 1992 году и вопреки воле родителей распределившаяся на Когтевран, казалась чужой на этом празднике уязвленного родительского эгоизма. С ней почти не разговаривали – ее холодный, острый ум и отказ преклоняться перед Годриком сделали девочку изгоем в собственной семье. А когда Джеймс за ее спиной подписал брачный контракт с Уизли, пообещав ее руку недалекому Рону, Розалин окончательно вычеркнула этих людей из своего сердца.

Входная дверь наверху с грохотом распахнулась, послышались торопливые, шаркающие шаги, и в кухню кубарем скатился Наземникус Флетчер. Он сжимал в руках пухлую кожаную папку, а его лицо блестело от пота.

– Я нашел его, Альбус! – тяжело дыша, выпалил вор, плюхаясь на свободный стул. – Нашел!

– Успокойся, Наземникус, – мягко, но властно произнес Дамблдор, поднимая руку в полуперчатке. В его глазах блеснул знакомый расчетливый огонек. – Сделай вдох. Сейчас соберется весь ближний круг, и ты подробно расскажешь нам обо всем.

Старик взмахнул палочкой, и серебристый феникс сорвался с ее кончика, унося зов остальным. Через несколько минут кухня заполнилась людьми. Прибыли Сириус Блэк, Римус Люпин, угрюмый Аластор Грюм, Молли и Чарли Уизли, а также Северус Снейп, застывший у стены черной тенью.

– Итак, друзья мои, – начал Дамблдор, окинув всех взглядом поверх очков-половинок. – Сегодня мы подошли к поворотному моменту нашей борьбы. Наземникусу удалось напасть на след Гарри. Нашего потерянного мальчика.

– Директор, что известно о моем сыне? – вскинулась Лили, сжимая в кулаке край скатерти. – Где он? Он здоров? Он помнит нас?

– Терпение, Лили, – Дамблдор повернулся к Флетчеру. – Наземникус, докладывай.

Вор нервно сглотнул, достал из кармана грязный носовой платок, отер шею и раскрыл папку.

– В общем, начал я с тех следов, что вели из Литтл Уингинга. Как вы помните, Дурслей арестовали за жестокое обращение с ребенком еще тринадцать лет назад, а в тюрьме их забили до смерти сокамерники. Но мальчишку забрали до этого. Я поднял старые связи в теневых каналах, раскошелился на информацию у контрабандистов и вышел на Дальний Восток. Город Фуюки, Япония.

Джеймс нахмурился, скрестив руки на груди.

– Япония? Что мой сын забыл на другом конце света? И почему министерство тех краев не доложило о юном волшебнике?

– Потому что он живет не среди волшебников, Джеймс, – мрачно перебил его Флетчер. – Точнее… не среди таких, как мы. Я выследил дом. Там действительно живет мальчик, копия тебя, Поттер, только без очков, с нормальной стрижкой и взглядом таким, что мороз по коже. И пара, забравшая его, живет там же. Мужчина в черном пальто и беловолосая женщина с красными глазами.

– Отлично! – с облегчением выдохнул Дамблдор, складывая пальцы домиком. – Прекрасная работа. Значит, мы просто отправимся в Фуюки, объясним этим людям ситуацию, поблагодарим за заботу и вернем Гарри домой. В конце концов, законные родители имеют полное право…

– Это еще не все, директор, – перебил его Наземникус, и в его голосе прорезался непритворный страх. – Вы не понимаете. Я навел справки об этой семье. И о самом Фуюки. Там творятся вещи, от которых волосы дыбом встают.

– Не драматизируй, Флетчер, – скривился Снейп, кривя губы в ядовитой усмешке. – Поттер наверняка вырос таким же разбалованным и самодовольным щенком, как его драгоценный братец. Никакие маглорожденные азиаты не смогли бы выбить из него поттеровскую спесь.

– Если бы ты захлопнул пасть и послушал, Сметливый, ты бы уже паковал вещи на тот свет! – огрызнулся Наземникус. – Приемный отец мальчика – не магл и не простой чародей. Он – маг из Ассоциации. И зовут его Эмия Кирицугу.

На кухне повисла мертвая, неестественная тишина.

Единственным звуком был сухой щелчок – Северус Снейп непроизвольно сжал в кармане стеклянный флакон с зельем, и тот треснул. Лицо зельевара мгновенно потеряло остатки цвета, став землисто-серым.

– Что… что ты сказал? – прошептал Снейп, и в его голосе не осталось ни капли привычного яда. Только первобытный, ледяной ужас.

– Эмия Кирицугу, – повторил Флетчер. – В узких кругах его называют Убийцей Магов. Он наемник высшего разряда. Человек, который уничтожает колдунов, демонов и вампиров десятками. Без пощады, без предупреждений, самыми подлыми и жестокими способами. Пули, начиненные истоком, взрывчатка, яды, снайперские винтовки. Ни одна цель, на которую он брал контракт, не выжила. А его жена – леди Айрисфиль фон Айнцберн. Древнейший род европейских гомункулов и алхимиков, за которыми стоит мощь Часовой Башни.

– Убийца Магов… – глухо пробормотал Сириус, и его лицо помрачнело. – Я слышал это имя. Старый Орион перед смертью предупреждал: если в Англии объявится наемник с гербом Айнцбернов или человек в темном пальто, не сметь поднимать палочку – сразу аппарировать за границу.

Снейп медленно перевел взгляд на Дамблдора.

– Директор… Вы хоть понимаете, во что мы лезем? Шесть лет назад, когда пожиратели пытались наладить поставки артефактов через Роттердам, они перешли дорогу человеку Кирицуги. Тот отряд из десяти чистокровных волшебников нашли в доках. Их не просто убили – их разорвали на куски комбинированными заклинаниями и армейским пластидом. Сам Темный Лорд тогда приказал свернуть все операции на континенте и не провоцировать этого мясника. Волан-де-Морт боялся, что Эмия придет за ним!

Поттеры переглянулись. Лили прижала ладони к щекам, побледнев до прозрачности.

– Боже мой… Наш мальчик… Он вырос с чудовищем? С наемным убийцей?

– Не только с ним, – добавил Флетчер, листая записи. – В семье, кроме Гарри, воспитывается еще один приемный мальчик, Широ, и три родные девочки. Семья дружная, богатая, но закрытая наглухо. Они живут в огромном традиционном поместье в районе Мияма.

Альбус Дамблдор сидел неподвижно. Его пальцы нервно постукивали по столу. План трещал по швам. Маги Ассоциации не признавали авторитета Министерства Магии, презирали волшебников с палочками, считая их выродившимися сектантами, и без колебаний пускали в ход концептуальное оружие. Если Кирицугу воспитал Гарри как своего наследника, мальчик не станет слушать слащавые речи о «высшем благе». Эмия Кирицугу видел людей насквозь и пускал пулю в лоб раньше, чем оппонент успевал завершить приветственную фразу.

Более того, вмешательство Айнцбернов могло спровоцировать Часовую Башню на карательную операцию против волшебного анклава Британии.

Розалин Поттер в своем углу едва сдержала торжествующую усмешку. Она спрятала лицо за книгой, чтобы никто не заметил блеска в ее глазах. «Убийца Магов? Семья алхимиков? Слава Мерлину, Гарри не достался этим лицемерам! Он свободен. И если у меня появится хоть малейший шанс… я останусь там, рядом с ним».

– Тем не менее, – наконец заговорил Дамблдор, и его голос обрел прежнюю стальную твердость, – Гарри – наш соотечественник. Он сын Джеймса и Лили. Он часть пророчества, ключ к спасению Британии. Мы не имеем права бросить его в руках темного наемника. Родственные узы священны. Когда Гарри увидит мать и отца, в нем проснется зов крови.

– Альбус, это безумие, – предостерег Снейп. – Кирицугу не отдаст его.

– Мы не станем нападать, Северус. Мы придем с миром. Мы обратимся к их разуму. А если возникнет недопонимание… Орден Феникса достаточно силен, чтобы защитить своих детей.

Джеймс решительно стукнул кулаком по столу.

– Я согласен с директором! Каким бы наемником ни был этот японец, Гарри – Поттер! Мой сын! Мы заберем его, вылечим от дурного влияния и вернем ему его законное место рядом с братом!

Годрик, криво усмехнувшись, процедил сквозь зубы:

– Пусть этот выродок только попробует отказаться. Я лично покажу ему, как надо уважать семью.

Розалин мысленно закатила глаза: «Ты еле стоишь на ногах, идиот, а твое ядро склеено соплями мадам Помфри. Кому ты что покажешь?»

– Решено, – подытожил Дамблдор. – Выдвигаемся немедленно. Я подготовлю международный портал до Фуюки. В группу войдут: я, Джеймс, Лили, Годрик, Сириус, Римус, Аластор, Молли, Чарли и… Розалин. Присутствие сестры может смягчить сердце юноши.

Роза лишь коротко кивнула, пряча усмешку. Она ехала туда вовсе не для того, чтобы «смягчать сердце» брата в пользу Поттеров.

---

Фуюки. Район Мияма.

Августовское солнце заливало внутренний двор поместья Эмия мягким золотистым светом. Воздух пах соснами, нагретой черепицей и свежезаваренным зеленым чаем.

В просторном додзё раздавались глухие удары деревянных мечей и резкие выдохи.

– Двигайся легче, Гарри! Ты опять закрепощаешь плечи! Магия – это не только поток праны в цепях, это продолжение движения твоего тела!

Звонкий, уверенный женский голос заставил темноволосого юношу резко уйти в сторону, пропуская мимо себя кончик тренировочного боккэна. Гарри Эмия – стройный, широкоплечий шестнадцатилетний парень с коротко остриженными черными волосами и пронзительными изумрудными глазами, в которых не было ни капли неуверенности, – крутанулся на пятке и вскинул руку.

– Trace on! – негромко, но четко произнес он.

В его ладони из вспышки лазурных искр соткался короткий черный клинок сложной геометрии. Он мягко парировал следующий выпад, гася кинетическую энергию удара, и тут же отступил на шаг, переводя дыхание.

Напротив него, опершись на боккэн, стояла Аоко Аодзаки. Пятая Магиня, наследница Истинной Магии, выглядела великолепно: растрепанные каштановые волосы, джинсы, простая белая рубашка и насмешливый, хищный блеск в глазах.

– Уже лучше, – хмыкнула она, убирая меч за спину. – Скорость проецирования почти сравнялась с твоим братом. Хотя, конечно, до его сумасшедшей карточки тебе далеко, но твоя универсальность меня радует. Ты соединяешь основы моей боевой магии с концепцией разрушения лучше, чем я ожидала.

У раздвижных дверей додзё на деревянном настиле сидели двое.

Алиса Куондзи, бледная, утонченная девушка в строгом темном платье, не спеша пила чай из фарфоровой чашки. Рядом с ней, скрестив ноги, медитировал Широ Эмия. На его правом предплечье тускло светилась замысловатая печать, связывающая его с карточкой Героического Духа Эмии – его альтернативной, взрослой сущности, даровавшей ему понимание Бесконечного Края Клинков.

– Не перехваливай его, Аоко, – спокойно произнесла Алиса своим тихим, меланхоличным голосом. – Гарри слишком увлекается грубой силой. Если бы ты применила пространственное смещение, его проекция разлетелась бы в пыль.

– Зато он бьет от души, Куондзи! – рассмеялась Аоко.

В этот момент со стороны сада послышались торопливые шаги, и во двор выбежали три девочки.

Впереди всех неслась Илиясвиль фон Айнцберн – миниатюрная, с водопадом белоснежных волос и алыми глазами, одетая в легкое летнее платье. Следом за ней бежала Хлоя – ее темнокожая, озорная копия, весело размахивающая веером, и тихо шла Мию, прижимавшая к груди плюшевого медведя.

– Братик Гарри! Братик Широ! – закричала Илия, буквально прыгая на шею Гарри, который ловко развеял спроецированный клинок и поймал сестру на руки. – Мама говорит, что обед почти готов! Селла приготовила холодную лапшу и угря!

– А еще матушка сказала, что если вы не помоете руки прямо сейчас, она отдаст всю твою порцию Лиз, – хихикнула Хлоя, подмигивая Гарри.

– Этого допустить нельзя, – с притворной серьезностью отозвался Гарри, опуская Илию на землю и ероша ее шелковистые волосы. – Лиз и так вчера съела весь мой десерт.

– Я все слышу, юный господин, – раздался холодный голос Селлы, появившейся из коридора. Горничная поправила строгие очки. – И если вы не прекратите пачкать пол додзё прахом от проецирования, я заставлю вас драить его до полуночи. Без магии.

Гарри и Широ синхронно вздрогнули. В этом доме авторитет Селлы уступал разве что гневу их приемной матери.

– Гарри, дорогой! – из глубины веранды вышла Айрисфиль. Она выглядела ослепительно: белоснежная юката с алыми цветами подчеркивала ее неземную грацию. – Кстати, тебе только что звонила Лувия. Она сказала, что ее самолет из Лондона приземлится через пару часов, и если ты не встретишь ее лично у ворот поместья, она применит на тебе свой коронный двойной суплекс прямо перед репортерами.

Гарри невольно улыбнулся, почувствовав, как теплеет в груди. Лувиагильда Эдельфельт. Наследница одного из богатейших и влиятельнейших родов магов Европы, непревзойденная аристократка и по совместительству свирепый боец на ринге, уже два года была его невестой. Их отношения начались с яростных магических дуэлей в Часовой Башне, переросли в совместные охоты за редкими фолиантами и закончились искренней, страстной преданностью друг другу. Лувия была гордой, вспыльчивой, но рядом с ним превращалась в самую заботливую девушку на свете.

– Я встречу ее, мам. Обязательно.

– Только попробуй не встретить, – из тени дома бесшумно появился высокий темноволосый мужчина.

Эмия Кирицугу выглядел немного уставшим, на его щеках виднелась легкая щетина, а в зубах дымилась неизменная сигарета, но взгляд темных глаз оставался острым, как скальпель. Он подошел к сыновьям, положив руку на плечо Гарри.

– Эдельфельты – сложные союзники, но Лувия любит тебя искренне. Не заставляй леди ждать.

– Не буду, отец, – кивнул Гарри.

И в этот самый момент тишину поместья разорвал низкий, вибрирующий гул.

Воздух над садом задрожал. Барьеры Айнцбернов, опутывавшие поместье плотной сетью скрытых контуров, вспыхнули багровыми рунами. Колокольчики на карнизах зазвенели в бешеном ритме.

Лицо Кирицугу изменилось мгновенно. Расслабленный отец семейства исчез. Перед ними стоял Убийца Магов. Рука мужчины нырнула под легкую куртку, нащупывая рукоять кастомного пистолета «Thompson Contender».

– Вторжение, – холодно констатировала Алиса, поднимаясь на ноги. Ее чай остыл в ту же секунду. – Девять… нет, десять сигнатур. Пространственный прорыв прямо у внешнего периметра, возле главных ворот. Топорная работа. Слишком много утечки эфира.

– Это не Ассоциация и не Церковь, – нахмурился Широ, мгновенно призывая в ладонь Бакуя – черный парный клинок. – Слишком много хаотичной энергии.

Гарри прикрыл глаза, пропуская прану через нервные каналы, соединяясь с охранной системой поместья.

– Палочки, – тихо сказал он, и в его голосе прозвучали нотки ледяного удивления. – Они держат в руках куски полированного дерева. И… их лица.

Кирицугу бросил на него короткий взгляд.

– Ты узнал их?

Гарри медленно выдохнул. Картинки из глубокого детства – крики, пренебрежение, холодный порог чужого дома, а затем многолетние отчеты разведывательной сети Кирицуги – встали перед его внутренним взором.

– Да. Это британские волшебники. Орден Феникса. И те, кто когда-то называл себя моими родителями.

В додзё воцарилась тяжелая тишина.

Айрисфиль мягко подошла к Гарри и положила тонкую ладонь ему на грудь. В ее алых глазах не было страха – лишь древняя, царственная ярость женщины, чей очаг посмели потревожить чужаки.

– Ты хочешь, чтобы мы уничтожили их, милый? – нежным, обманчиво спокойным голосом спросила она. – Селла и Лиз закроют периметр, а Аоко с Алисой могут стереть этот сектор до основания за три секунды.

– Не стоит тратить ману на мусор, – усмехнулась Аоко, хрустнув костяшками пальцев. – Но если они дернутся, я оторву старику его длинную бороду.

Гарри покачал головой.

– Нет. Пусть войдут во двор. Я хочу посмотреть им в глаза. Хочу, чтобы они поняли раз и навсегда: того мальчика, которого они оставили замерзать на крыльце, больше не существует.

Кирицугу затянулся, выпустил сизое облако дыма и коротко кивнул:

– Хорошо. Девочки – в дом, под защиту Селлы. Широ, держи фланг. Гарри… делай то, что считаешь нужным. Если прольется хоть одна капля крови нашей семьи – никто из них не покинет этот город живым.

---

Ворота поместья распахнулись без скрипа, повинуясь безмолвной воле хозяев.

Дамблдор шел первым. Его мантия цвета увядшей лаванды мягко шуршала по гравию аккуратной дорожки. Старик высоко держал голову, излучая ореол величия и благожелательности. За ним следовали Джеймс и Лили, державшиеся за руки. Лили дрожала, ее глаза жадно сканировали сад, выискивая родные черты. Годрик ковылял следом, опираясь на палочку и трость, бледный, с перекошенным от зависти и злобы лицом: роскошь традиционного японского поместья раздражала его до глубины души.

Чуть позади держались Сириус, Римус и Грюм, чье магическое око бешено вращалось в глазнице. Молли Уизли шла с видом матери всего сущего, готовая заключить «бедного сиротку» в удушающие объятия.

И только Розалин Поттер, шедшая в самом хвосте процессии, внимательно смотрела по сторонам. Ее острый ум подмечал детали: микроскопические рунные цепочки на камнях, плотность барьеров, от которых звенело в ушах, и невероятную, пугающую гармонию этого места. Это был дом настоящих хищников.

Когда они вышли на просторную каменную террасу перед главным домом, гости замерли.

На ступенях их ждали.

В центре стоял высокий юноша. Черные шелковые штаны, простая белая рубашка с расстегнутым воротом, короткие черные волосы, свободно спадающие на лоб. На его бледной коже не было ни следа очков, осанка выдавала идеальную выправку мечника, а холодные изумрудные глаза смотрели на приближающихся магов с абсолютным, кристальным равнодушием. Будто он разглядывал колонию древесных муравьев.

Справа от него стоял угрюмый мужчина в черном пальто с сигаретой в зубах, держащий руки в карманах. Слева – неземной красоты беловолосая женщина, державшая за руку рыжеволосого парня с парными клинками за поясом. Чуть поодаль, лениво прислонившись к деревянной колонне, стояли две молодые девушки – шатенка в джинсах и темноволосая аристократка в викторианском платье, которые смотрели на прибывших волшебников как на цирковое представление.

– Гарри! – вскрикнула Лили, делая шаг вперед, и слезы брызнули из ее глаз. – Сынок! Боже мой, это правда ты!

Она рванулась к нему, раскрыв объятия, но не успела сделать и трех шагов.

Воздух перед ней сжался с сухим хлопком. Невидимая ударная волна ударила Лили в грудь, отбросив ее назад, прямо в руки подхватившего ее Джеймса.

– Сделайте еще один шаг, – раздался спокойный, бархатный, но смертельно опасный голос Аоко Аодзаки, – и я выверну ваши пространственные координаты наизнанку. Это частная территория. Говорите с порога, если вам вообще есть что сказать.

– Мерлин великий! – возмутилась Молли Уизли, вытаскивая палочку. – Как вы смеете так обращаться с матерью ребенка?! Лили столько лет страдала!

– Опустите палочку, женщина, – не вынимая сигареты изо рта, произнес Кирицугу. Его голос был тихим, монотонным, без единой эмоции. – Прежде чем вы закончите взмах, снайпер на холме снесет вам половину черепа. Это не метафора. Калибр двенадцать и семь миллиметров. Защитные чары волшебников его не останавливают.

Аластор Грюм резко дернул Молли за плечо назад, процедив сквозь зубы:

– Убери палочку, дура. Он не блефует. Нас держат на прицеле три тяжелые винтовки с зачарованными патронами.

Дамблдор мягко выступил вперед, примирительно подняв ладони.

– Мир вам, обитатели этого дома. Я – Альбус Дамблдор, верховный чародей и директор школы Хогвартс. Мы пришли без злого умысла. Мы бесконечно благодарны вам, мистер Эмия, и вам, миледи фон Айнцберн, за то, что вы приютили и воспитали этого юношу в трудный час. Но время пришло. Это Гарри Поттер. Наследник древнего британского рода, сын Джеймса и Лили. Его дом – в Англии. Его долг и его семья ждут его.

Гарри молчал. Он даже не моргнул.

– Гарри, малыш… – прошептала Лили, прижимая руку к груди, слезы катились по ее щекам. – Я знаю, ты обижен. Ты имеешь полное право злиться на нас! Нам пришлось… нас заставили обстоятельства! Темный Лорд охотился за твоим братом, мы должны были обезопасить тебя, спрятать среди маглов… Мы думали, тебе будет лучше! Но мы никогда не забывали о тебе, клянусь! Вернись домой, сынок. Мама здесь.

Джеймс тоже шагнул вперед, пытаясь выдавить уверенную, отеческую улыбку:

– Хватит дуться, сын. Ты уже взрослый парень, должен понимать: интересы рода и магии превыше всего. Годрик сражался за всех нас, он герой! Теперь ему нужна помощь семьи. Мы простим тебе эти годы разлуки. Ты займешь достойное место рядом со мной и братом. Мы научим тебя настоящей магии!

Гарри медленно перевел взгляд с Лили на Джеймса. Затем на Годрика.

Калека скривил губы:

– Чего уставился, урод? Думаешь, спрятался за узкоглазыми маглами и стал особенным? Ты обязан отдать свой долг! Моя кровь пролилась за этот мир, а ты прохлаждался здесь в роскоши! Папа, свяжи его заклятием и заберем, нечего с ним церемониться!

В этот момент тишину террасы нарушил смех.

Тихий, холодный, искренний смех Гарри. Он покачал головой, опустив глаза, а затем снова посмотрел на пришельцев. В его взгляде не было ярости. Там была лишь бескрайняя, леденящая пустота.

– Как же вы жалки, – произнес Гарри. Его чистый, поставленный голос разрезал воздух. – Четырнадцать лет. Вы бросили меня на промерзшем крыльце магловского дома в одной пеленке. Вы оставили ребенка людям, которые ненавидели саму вашу суть. Если бы отец не перехватил меня через три недели после того, как эти выродки заперли меня в темном чулане без еды, я бы сгнил заживо.

Лили судорожно всхлипнула, зажимая рот руками:

– Нет… Петунья не могла…

– Замолчи, – оборвал ее Гарри с такой силой, что женщина невольно отшатнулась. – Не смей произносить оправдания. Вы не искали меня. Вы не написали ни единой строчки. Вы наслаждались славой своего «золотого мальчика». Вы праздновали его дни рождения, покупали ему метлы, пели ему дифирамбы. А теперь, когда ваш фальшивый герой сломался при первой же настоящей встрече с опасностью… когда Волан-де-Морт вытер им пол Министерства, вы приползли сюда?

– Гарри, мальчик мой… – попытался вмешаться Дамблдор, нахмурив брови. – Пророчество гласит…

– Меня зовут Эмия Гарри, – отчеканил юноша, расправляя плечи. – Мой отец – Эмия Кирицугу. Моя мать – Айрисфиль фон Айнцберн. Мой брат – Широ. Мои сестры – Илия, Хлоя и Мию. У меня есть семья. Семья, которая учила меня держать клинок, которая перевязывала мои раны, которая сидела у моей постели, когда я горел в лихорадке от открытия магических цепей. Люди, которые готовы сжечь этот мир ради меня, как и я – ради них.

Он указал пальцем на Поттеров:

– А вы для меня – никто. Пустое место. Грязь на подошве моих сапог. Вы пришли в мой дом, нарушили покой моей семьи и требуете, чтобы я пошел умирать за ваш гнилой, застрявший в средневековье мирок?

– Как ты смеешь, щенок! – взревел Джеймс, выхватывая палочку. – Я твой отец! Экспелли…

Он не успел договорить.

Движение Гарри было неуловимо для человеческого глаза. Магия Аоко и тренировки Кирицугу сделали его рефлексы чудовищными.

В руке юноши вспыхнул и материализовался тяжелый боевой кинжал из вороненой стали. Гарри даже не сдвинулся с места – он просто сделал резкий взмах кистью.

Воздушное лезвие, сорвавшееся с кончика клинка, распороло воздух с оглушительным свистом. Палочка в руке Джеймса Поттера разлетелась на три ровные щепки, а сам глава рода отлетел на траву, сжимая кровоточащую ладонь.

– Джеймс! – закричал Сириус, вскидывая свою палочку, но в тот же миг сухой металлический щелчок заставил его замереть.

Кирицугу держал «Contender» наведенным ровно в переносицу Блэка.

– Если кончик твоего дерева шевельнется хоть на миллиметр, я нажму на спуск, – тихо сказал наемник. – И твои мозги украсят вон ту кленовую ветку. Мой сын ясно выразил свою позицию. Убирайтесь.

– Это нападение на представителей Визенгамота! – взвизгнула Молли. – Альбус, сделай что-нибудь!

Дамблдор потемнел лицом. Его Бузинная палочка скользнула в ладонь. Он понял, что переговоры провалились, и решил применить силу разума – подавить их ментально, навязать свою волю…

Но стоило ему поднять взгляд, как воздух вокруг тер