Паутина любви

Шерстяные носки скользили по гладкому паркету, пока Мэри балансировала с двумя кружками в руках. В просторной лондонской гостиной пахло корицей, свежесваренным кофе и чуть влажной прохладой, пробиравшейся сквозь приоткрытую створку панорамного окна.

На Мэри была безразмерная серая толстовка Тома, которая почти полностью скрывала короткие домашние шорты. Рукава приходилось подворачивать трижды, но ей это нравилось: ткань хранила запах его парфюма — сухого кедра и цитрусов. Из-под капюшона непослушными волнами выбивались русые волосы, едва достававшие до плеч. В свои восемнадцать Мэри обладала той редкой, притягательной внешностью, от которой операторы на площадке замирали, забывая скомандовать «стоп»: небесно-голубые, почти прозрачные глаза, пухлые чувственные губы и мягкие черты лица, напоминавшие лисью мордочку. А под оверсайзом скрывалась точеная фигура с узкой талией, пышной грудью и плавным изгибом бедер, ради которой костюмерам Marvel пришлось полностью перешивать каноничный латексный костюм Фелиции Харди.

На огромном диване, окруженный подушками, сидел Том. Его каштановые кудри забавно топорщились во все стороны, а в карих глазах-бусинках плясали азартные искорки. Он сосредоточенно нажимал на кнопки геймпада, высунув кончик языка.

– Томми, если ты сейчас проиграешь этому боссу в третий раз, я заберу джойстик, – мягко предупредила Мэри, опускаясь на ковер прямо у его ног и ставя кружки на низкий журнальный столик.

– Детка, клянусь, этот парень жульничает! – воскликнул Том с неподражаемым юго-лондонским акцентом, отчаянно вжимая стик в корпус. – У него хитбокс сломан, честное слово!

– «Честное слово»? – протянула она, специально растягивая гласные на американский манер с легкой, едва уловимой австралийской ленцой. – Конечно, милый. Дело исключительно в хитбоксе, а вовсе не в том, что ты забыл нажать блок.

Через секунду на экране вспыхнула кроваво-красная надпись «YOU DIED».

Том драматично откинулся на спинку дивана, выронил геймпад на мягкую ткань и прикрыл лицо ладонями. Мэри не удержалась и тихо рассмеялась — ее смех был звонким, искренним и мгновенно заполнил комнату.

– Ты жестока, лисёнок, – пробормотал он сквозь пальцы, но тут же приоткрыл один глаз.

– Я просто констатирую факты, дорогой.

Том убрал руки от лица и посмотрел на нее тем самым взглядом, перед которым Мэри никогда не могла устоять: брови жалобно вздернуты, в карих глазах плещется вселенская скорбь маленького щенка, которого забыли покормить. В свои тридцать он умудрялся сохранять эту мальчишескую непосредственность, сводившую ее с ума.

– Иди сюда, – позвал он, протягивая к ней руки.

Мэри не заставила себя просить дважды. Она поднялась с пола и забралась к нему на диван, уютно устраи