Ппс

Басы элитного столичного клуба все еще глухо отдавались в висках, но свежий ночной воздух отрезвить не помогал. Напротив — от резкого перепада температур в голове Кристины Солдатовой зашумело еще сильнее. Ярость, копившаяся последний час, клокотала в груди ядовитой смесью из дорогой текилы, уязвленной гордости и банального желания разбить кому-нибудь лицо.

«Всего лишь недоразумение, Крис, ты все не так поняла!» — мерзкий, оправдывающийся голос Марка до сих пор звенел в ушах.

Не так поняла? Она зашла в полутемный коридор вип-ложи на дне рождения собственной лучшей подруги и застала своего парня, вжимающего в стену какую-то длинноногую брюнетку с размазанной помадой. В тот момент Кристине стоило огромных усилий не выплеснуть остатки коктейля ему в физиономию, а просто развернуться и уйти. Гордость Солдатовых не позволяла устраивать базарные склоки на публике. Но внутри всё горело.

Шатаясь на высоченных каблуках, Кристина подошла к своей машине. Черная Audi RS7, хищная и приземистая, наглухо тонированная вкруг, стояла на краю полупустой парковки в свете тусклого фонаря. Этот семисотсильный монстр был подарком отца на ее двадцатилетие, и обычно Кристина водила безупречно, дерзко, на грани фола, но сейчас даже простая задача казалась непреодолимым квестом.

Пальцы замерзли и не слушались. Она нажала на кнопку брелока раз, другой — тишина. Машина не мигнула хищными светодиодными фарами.

– Да открывайся ты, чермет немецкий! – прошипела девушка сквозь зубы.

Со второй попытки тонкий длинный ноготь предательски соскользнул с кнопки. В бессильной злобе Кристина с размаху ударила кулаком по гладкой, холодной крыше автомобиля. Глухой металлический стук эхом разнесся по пустынной улице.

И словно по закону подлости, именно в этот момент на парковку с главной дороги плавно свернул бело-синий седан с надписью «Полиция» и тускло мерцающей балкой спецсигналов на крыше. Машина ППС притормозила метрах в пяти, осветив Кристину резким светом фар.

Кристина про себя усмехнулась. Губы искривились в злой, надменной усмешке. Только людей в форме ей сейчас и не хватало для полного комплекта этого проклятого вечера.

Она нервно полезла в карман объемного пиджака за айфоном — надо было вызвать то ли охрану отца, то ли кого-то, кто заткнет этих бдительных стражей порядка, если они решат полезть не в свое дело. Но гладкий стеклянный корпус выскользнул из дрожащих пальцев. Телефон с сухим, хрустящим звуком приземлился на мокрый асфальт экраном вниз.

– Твою мать! – звонко и от души выругалась Кристина, окончательно теряя остатки самообладания.

Она уже наклонилась за пропажей, готовая смириться с паутиной трещин на экране за сотню тысяч рублей, как перед ее глазами неожиданно возникли начищенные до блеска уставные берцы. Кто-то легко и плавно перехватил телефон с асфальта буквально за долю секунды до того, как до него дотянулись ее пальцы.

Кристина резко выпрямилась, отчего мир перед глазами на миг качнулся, и оперлась бедром о крыло своей Audi.

Перед ней стоял полицейский. Молодой — на вид лет двадцать четыре, не больше. Под форменной фуражкой виднелись коротко стриженные темные волосы, а из-под козырька на нее смотрели абсолютно спокойные, глубокие карие глаза. Взгляд у парня был цепкий, внимательный, без тени подобострастия, к которому привыкла Солдатова, но и без лишней служебной грубости. На нагрудном знаке блеснула гравировка: «Майоров А. В.».

Саша Майоров окинул нарушительницу спокойствия быстрым профессиональным взглядом. Картина складывалась моментально: черная ультракороткая кожаная юбка, обтягивающая точеные бедра так плотно, что казалась второй кожей; полупрозрачный кружевной топ, открывавший слишком много гладкой кожи; мужской оверсайз-пиджак, небрежно наброшенный на хрупкие плечи, и замшевые черные ботфорты на шпильке, доходящие почти до подола юбки. Красивая. Чертовски эффектная, дорогая и разъяренная до белого каления. И пьяная настолько, что чудо, как она вообще держалась на этих каблуках.

– Экран целый, повезло, – невозмутимо произнес Саша, переворачивая трубку в руках. Голос у него оказался низким, с легкой хрипотцой. – Держите, гражданочка.

Он протянул ей телефон, но Кристина даже не шелохнулась, чтобы забрать его сразу. Она смерила сержанта презрительным взглядом снизу вверх.

– Я тебе не гражданочка, сержант, – отчеканила она, стараясь, чтобы слова не путались. Получилось слишком надменно, но тонкий запах дорогого парфюма не мог перебить явный аромат текилы. – Отдай сюда.

– Младший сержант, если быть точным, – Саша протянул телефон ближе, и когда Кристина дернула рукой, чтобы его выхватить, он легко удержал брелок от машины, который она тоже зажимала в кулаке. Вернее, аккуратно зацепил его пальцем за колечко. – А ключики от такой ракеты я вам вернуть пока не могу.

– Что? – Кристина округлила глаза, в которых вспыхнуло неподдельное бешенство. – Ты берега попутал? А ну верни ключи!

– Девушка, вы на ногах едва стоите, – спокойно ответил Майоров, спрятав ключи в карман форменной куртки. Его напарник, оставшийся за рулем патрульки, опустил стекло, наблюдая за происходящим, но вмешиваться не спешил. Саша контролировал обстановку. – Вы собирались сесть за руль?

– Я собиралась сделать то, что посчитаю нужным, – огрызнулась Солдатова, подходя на шаг ближе. Разница в росте заставила ее задрать подбородок. – Ты вообще в курсе, чья это машина?

– Судя по ориентировкам и характеристикам, это Audi RS7, мощность около шестисот лошадей. Прекрасный аппарат. И если эти шестьсот сил сейчас окажутся под управлением пьяной, расстроенной девушки, через пару перекрестков нам придется вырезать вас гидравлическими ножницами из ближайшего столба. Либо оформлять наезд на пешехода со смертельным исходом. Мне эта писанина на смене не нужна.

Кристина задохнулась от возмущения. Никто и никогда не смел разговаривать с ней в подобном тоне. Обычные гаишники, стоило им увидеть ее фамилию в правах или купюру с пятью нулями, расплывались в улыбках и желали приятного вечера. А этот мальчишка в казенной синей форме стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нее как на нашкодившего трудного подростка.

– Слушай сюда, мальчик, – прошипела она, ткнув идеальным маникюром ему в бронежилет на груди. – Если ты сейчас же не отдашь мне ключи, завтра утром ты будешь патрулировать тайгу на лыжах. Мой отец…

– Твой отец очень расстроится, если приедет опознавать тебя в морг, – перебил ее Саша, даже не моргнув от тычка в грудь. В его карих глазах промелькнула насмешливая искра, но голос оставался стальным. – Так что фамилией пока можешь не козырять. Давай документы.

– Пошел ты, – выплюнула Кристина и сделала резкое движение в сторону водительской двери, решив просто проигнорировать его.

Но алкоголь и высокие каблуки сыграли злую шутку. Нога подвернулась на выбоине в асфальте, центр тяжести сместился, и Кристина неловко взмахнула руками, готовая полететь лицом прямиком в боковое стекло собственной иномарки.

Падения не произошло. Сильные, цепкие руки перехватили ее за талию, рывком прижав к крепкому телу. Пиджак соскользнул с ее плеч, оставшись висеть на одном локте.

Кристина замерла, уткнувшись носом в жесткую ткань форменной куртки. От Майорова пахло холодом, крепким черным табаком и каким-то простым, чисто мужским одеколоном. Никаких сладких нот селективного парфюма, к которым она привыкла в своем кругу. Просто надежность, сила и спокойствие.

Она подняла голову. Их лица оказались в каких-то сантиметрах друг от друга. Карие глаза Саши больше не казались насмешливыми — он смотрел серьезно, чуть нахмурив темные брови, и Кристина внезапно для себя поймала себя на мысли, что этот сержант чертовски красив той неглянцевой, правильной мужской красотой, которой так не хватало холеным завсегдатаям столичных клубов.

– Отпусти, – севшим голосом потребовала она, но попытки вырваться не сделала. Тепло его ладоней сквозь тонкую кожу юбки странно обжигало.

– Чтобы ты опять упала? – тихо спросил Саша, не разжимая пальцев, лишь ослабив хватку ровно настолько, чтобы дать ей точку опоры. – Ты вся дрожишь, Солдатова. Или как тебя там?

– Кристина, – вырвалось у нее прежде, чем она успела прикусить язык.

– Саша, – кивнул он уговаривающе, словно дикой кошке, готовой вцепиться в лицо. – Очень приятно. А теперь давай выдохнем, Кристина. Твой мужик, из-за которого ты так накидалась, точно не стоит того, чтобы ты сегодня убилась на Садовом кольце.

Это попало прямо в цель. Броня надменности, которую Кристина так старательно выстраивала, дала трещину. Глаза обожгло непрошеными слезами, но она стиснула зубы, заставляя себя не расплакаться перед чужим человеком в погонах.

– Ты ничего не знаешь, умник, – глухо отозвалась она, наконец отстраняясь и поправляя сползший пиджак. – Ни черта ты не знаешь.

– Знаю классику, – пожал плечами Саша, сделав шаг назад и давая ей личное пространство, но не спуская с нее глаз. – День рождения, клуб, слишком много коктейлей, кто-то оказался козлом, а виновата будет Audi и столб. Банально.

– Он мне изменил, ясно тебе? – сорвалась она на крик, не выдержав этого невозмутимого спокойствия. – Прямо там! Пять минут назад! С какой-то дешевой шлюхой в туалете! А я… я ему верила, черт подери!

Она замолчала, тяжело дыша. Пар клубился у ее рта. Холодный ветер заставил ее передернуть плечами — в одном кружевном топе под распахнутым пиджаком было откровенно морозно.

Саша молча снял с себя форменный бушлат, оставшись в темно-синей термокофте с шевронами, и шагнул к ней.

– Эй, ты чего… – начала было Кристина, но он уже накинул тяжелую, пахнущую им и теплом куртку ей на плечи.

Она хотела сбросить ее, показать характер, но ткань сохраняла тепло его тела, и это оказалось настолько спасительным, что Кристина лишь плотнее запахнула полы, утонув в огромном форменном бушлате. Юбка едва выглядывала из-под него. Зрелище было сюрреалистичным: миллионерша в ботфортах и полицейской форме посреди ночной Москвы.

– Садись в патрульку, погрейся, – сказал Саша, кивнув на УАЗик.

– Еще чего! – фыркнула Кристина, хотя боевой запал заметно угас. – Чтобы меня кто-то увидел в «бобике»? Да ни за что в жизни.

– Стекла тонированные, никто твою драгоценную репутацию не испортит, – усмехнулся Майоров. – Либо так, либо я вызываю эвакуатор, оформляю отказ от медосвидетельствования, и через полгода ты будешь ходить на своих ботфортах исключительно пешком. Выбирай.

Кристина с ненавистью посмотрела на него, но поняла: он не блефует. В этом двадцатичетырехлетнем парне был стержень, который не ломался от ее капризов и угроз. И, как ни странно, это вызывало странное, непривычное уважение.

– Такси мне вызови, – буркнула она, отводя взгляд. – И ключи верни.

– Ключи отдам трезвому водителю. А пока такси едет — посидишь в тепле. Не хватало еще, чтобы ты воспаление легких подхватила на моем дежурстве.

Саша подошел к служебной машине, открыл заднюю дверь и выразительно посмотрел на нее. Кристина помедлила несколько секунд, взвешивая остатки своей гордости против собачьего холода, и все-таки нехотя поплелась к УАЗу.

Забравшись на жесткое сиденье, пропахшее казенным пластиком, она сжалась в угол. В машине действительно было жарко натоплено. Напарник Саши, плотный сержант постарше, оглянулся на нее через плечо, хмыкнул, но ничего не сказал, вернувшись к заполнению каких-то бумаг.

Саша сел рядом с ней на заднее сиденье, оставив дверь приоткрытой.

– Телефон давай, – протянул он руку. – Разблокируй. Адрес водителю сам вобью, а то ты сейчас натыкаешь в Бирюлево вместо своих Патриарших.

– Я живу на Новой Риге, – огрызнулась Кристина, но телефон послушно разблокировала через Face ID и сунула ему.

Пока Майоров быстро вбивал адрес в приложении такси, Кристина исподлобья разглядывала его профиль. Четкая линия челюсти, прямой нос с едва заметной горбинкой, длинные пальцы, уверенно порхающие по стеклу экрана.

– Почему ты не взял деньги? – вдруг спросила она. Голос прозвучал тише, чем она хотела.

Саша оторвался от экрана и повернул к ней голову.

– За что?

– Ну… чтобы отдать ключи. Чтобы закрыть глаза. Ты же знаешь, сколько стоит эта машина. Знаешь, что у меня есть кэш. Любой другой на твоем месте уже назвал бы сумму с четырьмя нулями.

Майоров усмехнулся, покачав головой. В полумраке салона его карие глаза казались почти черными.

– Во-первых, я не «любой другой». Во-вторых, брать деньги с пьяной девчонки, у которой земля из-под ног уходит, — это западло, Кристина. А в-третьих… если бы я взял твои деньги и отпустил тебя, а ты через километр размазалась бы об отбойник, как бы я потом с этим жил? Деньги в гроб не положишь.

Кристина замолчала. В ее мире всё измерялось выгодой, статусом и связями. Марк клялся ей в любви, но стоило появиться возможности урвать кусок пожирнее через ее отца, как он превратился в преданного песика, а потом предал при первой же пьяной возможности. А этот парень, получающий в месяц столько, сколько она тратит на один поход в спа-салон, сидел рядом в казенной синей кофте и просто… берег ее жизнь.

– Ты странный, Майоров, – тихо проговорила она, глубже кутаясь в его бушлат.

– Обычный, – отозвался он. – Машина будет через семь минут. Премиум, как ты любишь. Я дождусь, посажу тебя, ключи от Audi отдам водителю с наказом передать лично в руки консьержу твоего поселка. Машину твою на штрафстоянку забирать не будем, пусть здесь стоит до завтра. Днем проспишься, приедешь на такси и заберешь. Идет?

– Идет, – неохотно согласилась она.

Они сидели в тишине. Напряжение между ними медленно меняло свой знак — от открытой враждебности к чему-то густому, электрическому, зависшему в теплом воздухе салона.

– А бушлат? – вдруг спросила Кристина, скосив глаза на погоны на своих плечах. – Мне его снять?

– Замерзнешь, пока до такси дойдешь, – Саша слегка улыбнулся — впервые за все время открыто и обезоруживающе. У него оказались потрясающие ямочки на щеках. – Оставь себе. Завтра вернешь.

– Как? – вырвалось у нее.

Саша взял ее телефон, который все еще держал в руках, быстро набрал какую-то комбинацию и нажал вызов. В кармане его брюк глухо завибрировало. Он сбросил звонок и вернул смартфон хозяйке.

– Номер я тебе сохранил. Завтра в девятнадцать ноль-ноль я сдаю смену в отделе на Тверской. Привезешь форму. Целую и чистую, Солдатова. За порчу госимущества статья есть, имей в виду.

Кристина посмотрела на экран, где высветился новый контакт: «Саша ППС». Уголки ее губ дрогнули в ответной, первой за эту ужасную ночь искренней улыбке.

– Ты наглый, сержант.

– Младший сержант, – невозмутимо поправил он. – Вон твой «Майбах» подъехал. Пошли, провожу, пока ты опять шею себе не свернула.

Когда такси плавно отъехало от тротуара, Кристина повернула голову и посмотрела в затемненное заднее стекло. Саша Майоров стоял у своей патрульной машины на холодном ветру, провожая седан взглядом. Без бушлата, плечистый, прямой и спокойный.

Она прижала ладонь к груди, ощущая плотную, грубую ткань форменной куртки, которая всё еще хранила тепло его тела, и внезапно поняла, что эта ночь, начавшаяся как худший кошмар в ее жизни, только что сделала самый странный и интригующий поворот. А Марк… Марк перестал существовать для нее ровно в ту секунду, когда карие глаза напротив посмотрели на нее без страха и фальши.