Поттер исскуственный пилот ИС

Тишина лаборатории пахла озоном, антисептиком и свернувшейся кровью. Это был запах, который Гарри запомнил навсегда. До этого была сырая темнота чулана под лестницей на Тисовой улице, глухие удары дяди Вернона и ядовитое шипение тети Петунии, повторявшей, что он – никчемный уродец, от которого отказались даже собственные родители. И они действительно отказались. Джеймс и Лили Поттер были слишком заняты празднованием величия своего драгоценного первенца Годрика – Мальчика-Который-Выжил, победителя Темного Лорда, золотого принца магической Британии. Гарри был для них лишь досадной помехой, пылью под ногами, которую легко смели за порог. А затем Дурсли просто продали его. За чемодан с хрустящими пачками незарегистрированных купюр людям в белых масках.

Людям из террористической организации «Фантом Таск».

Там, в подземных бункерах, Гарри перестали звать человеком. Он стал объектом 73-А. Месяцы хирургических вмешательств, трепанации, электрошоки и стирание воспоминаний превратили его нервную систему в живой интерфейс для управления Небесным Доспехом. Ему вживили нейроразъемы прямо вдоль позвоночника, искусственно расширив потенциал для синхронизации с Небесным Рапиром (IS), превратив мальчика в послушного мясного биопроцессора. Его глаза потеряли зеленый изумрудный блеск, став мертвыми, тусклыми стекляшками, а в ушах круглосуточно звучала программа: «Подчиняйся. Уничтожай. Жертвуй».

И его бросили в бой. На полигон Академии Небесного Рапира был отправлен беспилотный штурмовой блок нового поколения, ядром которого служил Гарри, подключенный через жесткий висцеральный кабель. Он нес смерть, пока в воздухе не закружились два ярких росчерка – «Бякусики» Ичики Оримуры и «Шэньлун» Лин ин Хуан. Совместными усилиями, преодолевая дикую, нечеловеческую ярость автопилота, они рассекли манипуляторы дрона и сбили его на бетон учебного поля.

Когда аварийная капсула лопнула, явив миру измученного, бледного подростка с металлическими портами на шее и кровоточащими висками, железная леди Чифую Оримура впервые за долгие годы выругалась вслух.

Медицинское сканирование повергло преподавательский состав в шок.

– Это не просто промывка мозгов, Чифую, – голос Майи Ямады дрожал, пальцы сжимали электронный планшет с трехмерной проекцией мозга мальчика. – В лобных долях... микрочипы и следы хирургической деструкции личности. Они выжигали эмоции целенаправленно! Если бы он остался там еще на месяц, от его сознания осталась бы только черная дыра.

Чифую долго курила у окна палаты интенсивной терапии, глядя на лежащего под капельницами Гарри.

– Мы не отдадим его правительству. И тем более международным комитетам, – отрезала она, стряхивая пепел. – Они снова запрут его в лаборатории. Он останется в Академии. В качестве студента-реабилитанта. Опеку оформишь ты, Майя. Ты умеешь быть мягкой.

Майя тогда не сдержала слез, прижав руки к груди. С того дня жизнь Гарри совершила невероятный, болезненный, но спасительный поворот.

Процесс восстановления занял долгие месяцы. Майя окружила сломленного мальчика невероятной, почти сестринской теплотой. Она сидела у его постели, когда его сотрясали ночные кошмары, терпеливо учила его заново чувствовать вкус обычной еды, различать улыбки, говорить не кодовыми фразами, а простыми человеческими словами. Постепенно туман чужой воли рассеивался. Гарри начал осознавать себя: не оружием «Фантом Таск», не брошенным сыном Поттеров, а живым человеком. Майя стала для него самым надежным маяком, старшей сестрой, готовой разорвать любого, кто осмелится причинить ему боль.

Но подлинное исцеление его раненой душе принесла другая девушка.

Канзаки Сарасики была тихой, отстраненной и замкнутой. Живя в тени своей гениальной и блистательной сестры Татенаси – президента студсовета, – она привыкла чувствовать себя ненужной и посредственной. Их свело пустое техническое крыло академии поздним вечером. Гарри, искавший уединения от шумных одноклассников, наткнулся на Канзаки, которая в одиночестве, при тусклом свете лампы, пыталась пересобрать сервоприводы своего нестабильного IS «Утиганэ».

– У тебя перекос в левом распределителе энергии, – негромко произнес тогда Гарри, стоя в дверях. – Из-за этого отклик запаздывает на сорок сотых секунды.

Канзаки вздрогнула, поправила очки и с недоверием посмотрела на угрюмого парня со шрамами на шее. Но совет оказался верным. На следующий вечер они уже работали вместе.

Это началось как техническое партнерство: Гарри, чье тело на интуитивном, машинном уровне понимало архитектуру Небесных Доспехов, помогал настраивать узлы, а Канзаки делилась чертежами. Но вскоре механика уступила место чему-то бесконечно большему. Они начали оставаться допоздна в ее комнате, укутавшись в один плед, чтобы согреться, заказывали пиццу и запоем смотрели старые меха-аниме, где стальные титаны защищали слабых и сражались за идеалы.

– Знаешь, Гарри, – тихо сказала Канзаки в один из таких вечеров, положив голову ему на плечо и глядя на мерцающий экран монитора, – иногда мне кажется, что я сделана из бракованных деталей. Сколько бы я ни старалась, до сестры мне не дотянуться.

Гарри осторожно, боясь спугнуть ее хрупкое доверие, сжал ее тонкие пальцы.

– Ты не бракованная, Канзаки. Ты настоящая. Я видел тех, кого сломали до основания, я сам был пустым железом. А в тебе... в тебе столько света и тепла. Твой IS станет лучшим. Мы построим его вместе.

Она подняла на него влажные глаза, и в этот момент дистанция между ними окончательно рухнула. Первый поцелуй пах зеленым чаем и был робким, соленым от слез Канзаки. С того дня они стали неразлучны. Гарри расцветал рядом с ней, его зеленые глаза вновь обрели ярость и глубину, а Канзаки расправила плечи, забыв о комплексах.

Их союз получил самое неожиданное признание, когда прямо посреди ангара из пространственного искажения с грохотом и конфетти материализовалась создательница технологии IS – Табане Синононо. В своих неизменных кроличьих ушках она обвела их внимательным, насмешливым взглядом, подмигнула залившейся краской Канзаки и ткнула пальцем в грудь Гарри:

– О-хо-хо! Какая занятная штука произошла! Мальчик с душой из стали и магии соединился с маленькой фиалочкой Сарасики! Табане одобряет! Табане дает вам свое благословение! И вот вам подарочек от гения!

Она бросила им уникальное, нестабильное гипер-ядро, созданное исключительно под их комбинированные нейронные сигнатуры, и исчезла в вихре телепортации, оставив после себя ворох формул. На основе этого ядра Гарри и Канзаки создали шедевр – доспех «Черный Куросики», гармонично сплавивший в себе передовую квантовую механику и подавленную магию Гарри, о природе которой он начал догадываться.

Казалось, жизнь наконец-то обрела спокойствие и ясный горизонт. Но прошлое имело свойство требовать долги с процентами.

---

Грохот разорвал тишину главного зала Академии прямо во время общего собрания. Посреди помещения закружился чужеродный, дурно пахнущий лакрицей и сыростью синий вихрь. Из пространственного разлома вылетел обугленный пергамент, на котором пылали огненные буквы: «Гарри Поттер».

Магический контракт Кубка Огня нашел свою цель через тысячи миль и закрытые измерения. Древняя магия пыталась выдернуть Гарри силой, навязать ему участие в Турнире Трех Волшебников.

Чифую Оримура среагировала мгновенно. Выхватив боевой меч, она разрубила остаточный портал, а ее взгляд стал холоднее антарктического льда.

– Значит, магическая резервация решила заявить свои права на нашего курсанта? – процедила она, выслушав сбивчивые объяснения Гарри о его так называемой семье и мире волшебников. – Смешно. Мы летим в эту чертову Шотландию. Я лично посмотрю в глаза ублюдкам, выбросившим ребенка на растерзание террористам.

Делегация Академии IS прибыла в Хогвартс не на каретах с пегасами и не на волшебном корабле.

Небо над шотландским замком содрогнулось от рева реактивных двигателей. Тяжелый транспортник Сил Самообороны завис прямо над Черным озером, и из его створок под оглушительный вой воздушных тормозов десантировались боевые машины. Чифую Оримура и Майя Ямада приземлились впереди в строгих черных мундирах, за ними с тихим гулом сервоприводов встали Ичика, Лин, Шарлотта и Сесилия. Но центром внимания стал Гарри.

На его правом плече сидел сложенный в компактный модуль доспех новейшего поколения. Рядом с ним, держа его за руку, спокойно стояла Канзаки Сарасики, чей холодный и грациозный вид мгновенно приковал взгляды студентов Хогвартса.

Большой зал встретил их гулом ошеломления. За преподавательским столом сидел Альбус Дамблдор, чьи глаза за очками-половинками сверкали лихорадочным, расчетливым блеском. А рядом, в парадных аристократических мантиях, восседали Джеймс и Лили Поттер. Чуть поодаль, развалившись на лавке Гриффиндора, сидел Годрик Поттер – юноша с точной копией высокомерной ухмылки молодого Джеймса, заносчивый, уверенный в собственной безнаказанности павлин.

– Гарри, мальчик мой! – Дамблдор поднялся, раскинув руки в притворном отцовском жесте. – Наконец-то ты вернулся в семью! Магия призвала тебя исполнить долг перед родом и Англией!

– Сынок! – Лили Поттер со слезами на глазах бросилась вперед, протягивая руки. – Боже, Гарри, сколько лет... Мы так искали тебя! Дурсли сказали, что ты сбежал!

Гарри даже не шелохнулся. Перед Лили выросла фигура Майи Ямады. Обычно робкая и мягкая женщина-инструктор сейчас выглядела как разъяренная тигрица.

– Стой где стоишь, женщина, – ледяным тоном бросила Майя, ее рука лежала на рукояти энергетического пистолета. – Ты потеряла право называть его сыном в тот момент, когда бросила в подвале у маглов, где его избивали, а затем продали мясникам из «Фантом Таск». Вычеркни это слово из своего лексикона. Я его официальный опекун по международному праву. И если ты сделаешь еще шаг, я пристрелю тебя прямо перед твоими студентами.

Зал ахнул. Джеймс Поттер вскочил, выхватывая палочку:

– Как вы смеете угрожать моей жене?! Гарри – наш сын! Он часть рода Поттер! А ты, щенок, немедленно прикажи этой прислуге отойти, или я преподам тебе урок уважения к отцу!

Годрик Поттер громко заржал, толкая соседа локтем:

– Пап, да брось ты! Посмотри на него, он же тощий сквиб! Нацепил на себя какие-то железки и думает, что стал крутым! Эй, братец, в Турнире тебе не выжить, так что лучше сразу ползи ко мне на коленях, может, я попрошу директора спасти твою шкуру!

Гарри медленно поднял взгляд. Его зеленые глаза вспыхнули леденящим, смертоносным изумрудным огнем. Под кожей на висках слабо замерцали встроенные импланты.

– Вы слишком много говорите, – тихий голос Гарри заглушил шум столов, отдаваясь эхом под зачарованным потолком. – Вы бросили меня гнить. Вы создали себе идола из самовлюбленного дурака. Турнир? Я пройду его. Но не ради вашей славы или гнилой магии. Я уничтожу этот цирк.

---

Первое испытание с драконами превратилось в избиение старых догм.

Когда Годрик Поттер, запинаясь и чуть не сгорев заживо, двадцать минут бегал от шведского тупорылого, пытаясь вызвать метлу и в итоге добыв яйцо лишь благодаря подсказкам матери, трибуны вежливо хлопали.

Но затем на арену вышел Гарри.

Он не стал доставать деревянную палочку. Легкое касание браслета на запястье – и пространство вокруг него лопнуло алым и черным светом. За долю секунды тело юноши покрылось сегментами композитной брони четвертого поколения. За спиной распахнулись квантовые стабилизаторы, сформировав призрачные крылья абсолютного контроля гравитации. Венгерская хвосторога, разъяренная и огромная, взревела, выпустив струю адского пламени.

Гарри даже не сдвинулся с места. Защитный барьер «Игнишн» просто испарил огонь, не дав температуре подняться даже на градус.

– Синхронизация сто процентов, – прозвучал в его шлеме спокойный, родной голос Канзаки через закрытый канал связи. – Оружие готово, Гарри. Сокруши его.

Гарри рванул вперед на сверхзвуковой скорости, пробив звуковой барьер с оглушительным хлопком. Он материализовался прямо над головой ящера. Никаких заклинаний – лишь кинетический удар кулака в броне, усиленный встроенным плазменным ускорителем. Дракон рухнул на каменное дно арены с тяжелым стоном, вбитый в землю одной-единственной атакой, и замер, оглушенный и неспособный пошевелиться.

Гарри спокойно поднял золотое яйцо, бросил презрительный взгляд на побелевшего Дамблдора и судейскую трибуну, где Джеймс Поттер сидел с отвисшей челюстью, и взмыл в небо.

Второе испытание на дне Черного озера стало еще большей демонстрацией превосходства технологий и разума. Пока остальные чемпионы жевали жаброросли и пытались совладать с холодом, Гарри активировал подводную конфигурацию, предоставленную разработками Табане. Он пронзил водную гладь, словно торпеда, за три минуты достиг деревни русалок, нейтрализовал охрану электромагнитным импульсом низкой частоты и поднял заложника. Его заложником была Канзаки.

Когда они вынырнули на поверхность, Канзаки не дрожала от холода. Ее согревало термическое поле его брони. Выйдя на помост, Гарри снял шлем и, не обращая внимания на тысячи застывших зрителей, притянул Канзаки к себе и поцеловал ее прямо в губы. Трибуны взорвались шокированным шепотом, а Чифую на судейской трибуне лишь усмехнулась, скрестив руки на груди:

– Неплохо, курсант Поттер. Совсем неплохо.

---

Финал Турнира настал в лабиринте.

Гарри шел вперед, сжигая живые изгороди и сметая чудовищ импульсными залпами орудий. Он вошел в центр одновременно с Годриком. Брат выглядел жалким: мантия изодрана, лицо в копоти, палочка дрожит.

– Это мой кубок! – взвизгнул Годрик, бросаясь вперед. – Я Мальчик-Который-Выжил! Ты никто, ты бракованный сквиб!

Они схватились за ручки Кубка вместе. Мгновение – и рывок аппарации швырнул их на заброшенное кладбище в Литтл-Хэнглтоне.

Там их уже ждали. Питер Петтигрю, котел с кипящим зельем и жалкий гомункул, в котором теплилась душа Волдеморта.

– Годрик Поттер... наконец-то, – прошипел уродец.

Петтигрю оглушил запаниковавшего Годрика заклинанием, порезал ему руку, бросил плоть и кровь в котел. Ритуал возрождения завершился. Из клубов пара вышел Темный Лорд – высокий, безносый, источающий волны удушающей темной магии. Пожиратели Смерти материализовались вокруг кольцом черных мантий.

Но Волдеморт не успел насладиться триумфом.

– Ты опоздал со своим возрождением на сотню лет, пережиток прошлого, – раздался холодный голос из темноты.

Гарри стоял, скрестив руки. На его губах играла жесткая улыбка.

– Убить его! – взвизгнул Волдеморт, вскидывая Бузинную палочку. Десятки зеленых лучей «Авады Кедавры» полетели в подростка.

– Барьер «Абсолютная сингулярность», – тихо произнес Гарри.

Пространство перед ним свернулось в зеркальную пленку. Смертоносные заклинания ударились в силовое поле, разработанное Табане Синононо на основе квантовых искажений, и... отрикошетили обратно в толпу магов. Кладбище огласилось криками агонии: пожиратели падали замертво, сраженные собственной тьмой.

Волдеморт в ужасе отшатнулся. В этот момент из темноты выскользнула фигура в боевом облачении IS – Канзаки, применившая оптический камуфляж, встала плечом к плечу с Гарри. Ее орудийные пилоны развернулись, нацелившись на застывшего чудовища.

– Ты думал, что страх правит миром, Реддл? – Гарри шагнул вперед. Его руки окутались стальным пламенем экзоскелета. – Ты всего лишь дикарь с деревянной палочкой, возомнивший себя богом.

Волдеморт попытался атаковать адским пламенем, но поток плазмы из пушек «Куросики» Канзаки мгновенно развеял огонь. Гарри сократил дистанцию за наносекунду. Стальные пальцы сжались на горле Темного Лорда, вдавливая его в надгробную плиту.

– Невозможно... ты сквиб... в тебе нет магии! – хрипел Волдеморт, чувствуя, как ломаются шейные позвонки.

– Магия – это просто энергия. И мы научились управлять ей куда лучше, чем вы, – отрезал Гарри. Встроенный в перчатку деструктор частиц сработал с сухим щелчком. По телу Волдеморта прошла волна молекулярного распада. Темный Лорд даже не успел закричать: его плоть, кости и разорванная на куски душа рассыпались серым, безжизненным пеплом, который развеял ночной ветер.

Годрик, очнувшийся от шока, смотрел на происходящее с неописуемым, животным ужасом. Он мочился под себя, глядя на брата снизу вверх.

– Гарри... пожалуйста... мы же братья... – скулил он, вжимаясь в грязь.

– Ты мне не брат, – Гарри наступил сапогом на его палочку, ломая ее в щепки. – Ты паразит, живший чужой славой.

В этот момент воздух разорвался вспышкой, и на кладбище появился сам Альбус Дамблдор, а позади него – Джеймс и Лили Поттер, переместившиеся по аварийному маяку.

– Гарри, остановись! – закричал Дамблдор, его благообразная маска слетела, обнажив хищное лицо манипулятора. – Том должен был пасть от руки Годрика! Пророчество нарушено! Ты разрушаешь Высшее Благо! Отдай мне эти технологии, они принадлежат Ордену Феникса, ты должен подчиниться воле Совета!

Старик взмахнул палочкой, посылая ментальный удар высшей легилименции прямо в мозг Гарри, стремясь подчинить его тело.

Это была его фатальная ошибка.

В сознании Гарри уже давно стояли хирургические брандмауэры и квантовые щиты Академии. Ментальная атака Дамблдора разбилась о стальную защиту, вызвав колоссальный обратный нейроудар. Старик истошно завопил, кровь хлынула из его ушей и носа.

– Ты говорил о Высшем Благе, старик? – Гарри медленно подошел к корчащемуся директору. – Ты позволил моим родителям выбросить меня на улицу. Ты знал, где я. Ты знал, что Дурсли продали меня террористам, и пальцем не пошевелил, потому что «ненужный близнец» не вписывался в твой великий план.

– Гарри, пощади его! Пощади нас! – зарыдал Джеймс Поттер, падая на колени. – Мы ошиблись! Мы любим тебя! Мы вернем тебя в род, ты станешь наследником!

Лили рыдала рядом, пытаясь ухватиться за край его брони:

– Сыночек, прости нас! Мы были слепы!

Гарри посмотрел на них. В его взгляде не было даже ненависти. Только безграничная, бесконечная пустота. Та пустота, которую они оставили в нем в детстве и которую заполнили совсем другие люди.

– Вы предали меня ради славы и комфорта, – произнес он ровным голосом. – Наследником? Мне не нужно ваше имя. Мое имя – Гарри. И моя семья ждет меня дома. А для вас... расплата будет вечной. Живите с осознанием того, что ваш золотой мальчик – ничтожество и трус. Живите с позором. Магия отвергнет вас, когда мир узнает правду.

Гарри поднял руку, активируя модуль глушения магии. Волна антимагического импульса прошлась по Джеймсу, Лили и Годрику, безвозвратно выжигая их магические ядра. Они не умерли, нет. Они стали теми, кого презирали больше всего на свете – немощными сквибами. Джеймс схватился за сердце, осознав, что больше никогда не сможет наколдовать даже искру, а Лили рухнула в траву, ломая ногти и воя от осознания содеянного.

Затем Гарри повернулся к стонущему Дамблдору.

– А ты, паук, больше никогда не будешь играть чужими жизнями.

Клинок из сверхплотного вибросплава выскользнул из наруча Гарри. Быстрое, точное движение профессионального убийцы, каким его воспитывали в «Фантом Таск», – и голова величайшего светлого мага столетия покатилась по жухлой траве кладбища. Тьма и ложь, окутывавшие магическую Британию, были обезглавлены одним ударом.

---

Этой же ночью они вернулись на базу временного размещения в Шотландии. Академический транспортник готовился к отлету на рассвете. Магическое министерство пребывало в панике и хаосе, но ни один аврор не посмел даже приблизиться к военной зоне, охраняемой Небесными Доспехами Чифую и Майи.

В личной каюте корабля царил полумрак. Гарри сидел на краю кровати, сняв тяжелые элементы брони. Его тело все еще подрагивало от пережитого нервного перенапряжения: старые шрамы на шее горели фантомной болью, в ушах звенело эхо прошлых кошмаров.

Дверь тихо скользнула в сторону. Вошла Канзаки. Она была в просторной белой рубашке, без очков, ее темные волосы мягкими волнами спадали на плечи. Она не говорила ни слова. Она просто подошла к нему, опустилась на колени между его ног и положила ладони на его напряженные плечи.

– Все кончено, Гарри, – прошептала она, заглядывая в его уставшие глаза. – Они больше никогда до тебя не дотянутся. Ты свободен.

Гарри шумно выдохнул, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи. Запах ее кожи – смесь лаванды, машинного масла и чистоты – мгновенно прогнал прочь мрак могильных плит и кровь прошлого.

– Канзаки... – выдохнул он.

Она мягко приподняла его лицо за подбородок и накрыла его губы своими. На этот раз в их поцелуе не было робости. В нем была буря накопившейся нежности, страсти и жажды жизни. Гарри обнял ее за талию, притягивая к себе, чувствуя, как бьется ее сердце – в унисон с его собственным, живым, освобожденным сердцем.

Они любили друг друга неистово и трепетно, смывая этой ночью последние следы боли. Пальцы Канзаки нежно оглаживали шрамы от нейропортов на его спине, словно исцеляя их прикосновениями, а Гарри шептал ее имя, задыхаясь от переполнявшего его тепла. В свете далеких шотландских звезд, пробивавшихся через иллюминатор, их тела слились в единое целое, стирая границу между двумя израненными душами, которые наконец обрели свой абсолютный, нерушимый покой.

---

Прошло десять лет.

Японское побережье недалеко от префектуры Канагава утопало в лучах полуденного солнца. Просторный двухэтажный дом в традиционном стиле, совмещенном с передовой архитектурой, стоял на холме, откуда открывался потрясающий вид на лазурный океан.

Гарри – теперь уже взрослый, широкоплечий мужчина с уверенным, спокойным взглядом – сидел на открытой веранде, потягивая прохладный лимонад. В доме пахло свежей выпечкой: на кухне суетилась Майя Ямада, которая давно стала полноправной бабушкой-тетушкой для их семейства и каждые выходные приезжала нянчиться с племянниками.

На лужайке перед домом стоял оглушительный детский смех.

– Лови ее, Шин! Быстрее перехватывай вектор! – кричала маленькая черноволосая девочка с зелеными глазами, бегая за механической игрушкой.

Семилетний Шин и пятилетняя Юки носились по траве за маленьким летающим механическим зайцем, который выделывал в воздухе немыслимые кульбиты. На ветке соседней сакуры, свесив ноги в полосатых гольфах, сидела Табане Синононо, весело жуя морковку и управляя игрушкой с портативного пульта.

– О-хо-хо! Маленькие монстрики почти догнали крольчонка Табане! Давайте, используйте гравитационный перехват, которому вас папа учил! – заливалась смехом создательница IS.

На веранду тихо ступила Канзаки. Она почти не изменилась, лишь стала женственнее и прекраснее. Волосы были собраны в небрежный пучок, на лице сияла мягкая, счастливая улыбка. Подойдя к мужу со спины, она обняла его за шею и положила голову ему на макушку.

– О чем задумался? – тихо спросила она.

Гарри накрыл ее ладонь своей рукой, переплетая пальцы, на которых блестели одинаковые титановые обручальные кольца.

– О том, что я самый счастливый человек на свете, – ответил он абсолютно искренне.

Из дома вышла Майя, держа в руках поднос с печеньем, и строго крикнула:

– Дети! Табане-сан! Мыть руки и за стол! Хватит гонять бедного робота!

Дети с радостными криками бросились к дому, Табане кувырком спрыгнула с дерева, а Чифую, сидевшая в шезлонге неподалеку с бокалом холодного чая, лишь покачала головой с едва заметной теплой усмешкой.

Гарри смотрел на эту картину, чувствуя в груди абсолютное, безмятежное счастье. Магический мир, холодные коридоры лабораторий, жестокие родители и старые шрамы – все это растворилось, сгорело дотла. У него был свой дом. Была женщина, которую он любил больше жизни, и дети, чей смех прогонял любые тени. Его личная битва была окончена, и он победил.