Гарри Такамура ( Ветка Ифэй Цуй)

В чулане под лестницей пахло сыростью, старыми пальто и безысходностью. Маленький Гарри Поттер лежал на тонком матрасе, прижимая разбитые колени к груди. Снаружи доносился смех кузена Дадли и грузный топот дяди Вернона. Но хуже боли физической была пустота в груди. Он помнил смутно, как сквозь мутное стекло: сверкающий дом, золотые переливы магии и лицо брата-близнеца. Годрик. «Мальчик-Который-Выжил».

Отец, Джеймс Поттер, смеялся тем же самодовольным смехом, поднимая Годрика на плечи: «Мой чемпион! Победитель Тёмного Лорда!» А Гарри… Гарри был лишним. Слабым. «Сквибом», как брезгливо бросил Джеймс, когда вспышки чужой славы ослепили их дом. И его отдали сюда. В ад на Тисовой улице, чтобы не путался под ногами великого брата.

Когда Вернон, разъярённый разбитой тарелкой, распахнул дверь чулана с ремнём в руке, семилетний мальчик зажмурился. Он не хотел больше боли. Он просто хотел исчезнуть.

Магия, древняя и дикая, дремавшая в его жилах вопреки диагнозам напыщенных магов, ответила на истошный безмолвный крик. Пространство дрогнуло. Реальность лопнула, словно натянутая струна, закручиваясь в ультрамариновую воронку. Вернон отшатнулся, ослеплённый треском озона, а Гарри рухнул в бездну между мирами.

Он очнулся не в раю и не в аду. Он очнулся на пепелище.

Запах горелой плоти, расплавленного металла и пороховой гари выжигал лёгкие. Чужое небо было затянуто свинцовыми тучами, сквозь которые пробивалось багровое зарево. Земля содрогалась от поступи титанических чудовищ, не имевших ничего общего со сказками. БЕТА. Внеземная орда, пожирающая континенты, не знающая пощады, дипломатии и страха.

Там, среди дымящихся руин японской базы, окровавленного чужеземного сироту нашёл патруль Имперской Королевской Гвардии Японии. Семья Такамура не просто дала ему кров. Глава рода разглядел в мёртвом взгляде мальчика то, что ценилось в этом умирающем мире превыше всего, – несгибаемую волю выжить. Гарри получил кров, имя и семью. Он стал названым братом для юной Юи Такамуры.

Они росли вместе среди спартанской дисциплины, лязга учебных мечей и воя сирен тревоги. Юи учила его кодексу бусидо и долгу перед человечеством; Гарри отдавал ей без остатка преданность брата, готового разорвать любого врага за её спиной. Его магия, сплавленная с технологиями этого жестокого века, пробудилась вновь: рефлексы превосходили любые человеческие пределы, сенсорное восприятие позволяло предугадывать манёвры противника на микросекунды раньше приборов.

Он сел в кабину тактического наземного истребителя – ТНИ – когда ему едва исполнилось пятнадцать. Сначала учебные машины Киото, затем элитные части Имперской Гвардии, где сине-чёрный корпус его «Сирануи» стал символом неотвратимого возмездия. А позже, когда конфликт потребовал объединения лучших сил планеты, Гарри и Юи перевели на базу Юкон на Аляске под эгиду ООН.

Проект «Прометей». Место, где плавились предрассудки и закалялась сталь.

Там Гарри стал частью взвода «Аргос». Высокомерный поначалу американец Юя Бриджес быстро научился уважать парня, чьи клинки шинковали Танк-классы с пугающей лёгкостью. Неугомонная Тариса Манандал, циничный бабник Валерио Джакоза, хладнокровная Стелла Бремер – они стали братьями и сёстрами по оружию. Но настоящим пламенем, отогревшим его заледеневшее сердце, стала командир китайского подразделения «Бао-Фэн» – Ифэй Цуй.

Она была бурей в алом комбинезоне пилота. Гордая, дерзкая, невероятно смертоносная за рычагами своего J-10X, Ифэй не признавала авторитетов. Их первое знакомство началось со спарринга на тренажёрах, переросло в яростную дуэль на симуляторах и завершилось ничьей на залитом дождём полигоне.

А спустя полгода, после тяжелейшей ночной операции в канадском секторе, где Гарри вытащил её повреждённый истребитель из клещей гравитационного класса, плотина рухнула.

Той ночью в её офицерской комнате не было званий. Был только запах озона, сорванные кевларовые форменные куртки и жадные, исступлённые поцелуи двух людей, которые знали: завтрашний день может стать последним. Ифэй прижимала его к себе с неистовой страстью, её ногти впивались в его мускулистую спину, исполосованную шрамами, а Гарри целовал её губы, её ключицы, растворяясь в жаре её тела. Это была любовь на краю бездны – острая, как мономолекулярное лезвие, и чистая, как первый снег на фюзеляже истребителя. Они стали парой. Неделимой, спаянной кровью боёв и шёпотом клятв в тишине аляскинских ночей.

Всё изменилось в один серый вечер на взлётной полосе Юкона.

Взвод «Аргос» проводил регламентные работы рядом с советским контингентом – безжалостными «Красными Близняшками» Криской Барченовой и Инией Сестиной под присмотром майора Ибрагима Догула и Ежи Сандыка. Ифэй со своим звеном только заглушила двигатели. Гарри спрыгнул с трапа своего модернизированного «Сирануи Второго», снимая шлем, когда воздух задрожал знакомой, омерзительной вибрацией.

Под ногами вспыхнула чудовищная, пульсирующая руническая вязь.

– Всем к машинам! Боевая тревога! – рявкнул Гарри, но гравитационный сдвиг уже сминал пространство.

– Гарри! – вскрикнула подбежавшая Ифэй, хватая его за руку.

– Не отпускай! – крикнул он, активируя боевой транс и магический щит.

Вихрь антиматерии и пространственного коллапса поглотил не просто людей. Древний Кубок Трёх Волшебников, нацеленный на поиск крови истинного первенца Поттеров, взломал пространственные барьеры с чудовищной перегрузкой. Он утянул за собой весь испытательный сектор: командный терминал, взвод «Аргос», звено «Бао-Фэн», советских пилотов и их гигантские шестнадцатиметровые стальные боевые машины, стоявшие на магнитных захватах.

---

В Большом зале Хогвартса стояла мёртвая тишина.

Альбус Дамблдор только что зачитал четвёртое имя, вылетевшее из пламени Кубка: «Гарри Поттер».

За столом Гриффиндора поднялся рослый, широкоплечий парень с золотисто-каштановыми волосами и надменной усмешкой – точная копия Джеймса Поттера в юности. Годрик Поттер, победитель Волан-де-Морта, избалованный принц магической Британии.

– Гарри? – расхохотался Годрик, оглядывая зал. – Этот сквиб? Директор, старый артефакт явно выжил из ума! Этот слабак наверняка сгнил в канаве у маглов ещё десять лет назад!

Джеймс Поттер, сидевший на трибуне для почётных гостей в расшитой золотом мантии, громко хмыкнул, одобрительно хлопая сына по плечу. Рядом с ним сидела Лили Поттер. Её лицо было бледным, красивым, но взгляд зелёных глаз казался странно затуманенным, отрешённым, словно она смотрела сквозь стены и людей, лишённая собственной воли.

– Годрик, мальчик мой, правила турнира нерушимы, – мягко начал Дамблдор, поблёскивая очками-половинками. – Магия контракта призывает…

Договорить директор не успел.

Сводчатый зачарованный потолок Большого зала разорвало багрово-чёрной молнией. Каменные плиты пола заходили ходуном, винные кубки покатились со столов, завизжали ученицы Шармбатона. Воздух сжался так, что у магов заложило уши от чудовищного перепада давления. Снаружи, на просторных тыквах Хагрида и лужайках перед замком, раздался грохот падающих многотонных конструкций, вой сирен и металлический лязг.

А прямо посреди зала, разметав столы Слизерина и Когтеврана ударной волной, материализовалась группа людей в футуристических укреплённых комбинезонах. В руках у них были крупнокалиберные штурмовые винтовки и автоматические карабины, мгновенно взявшие зал на прицел.

– Сектор чист! Угрозы класса БЕТА не обнаружено! – звонко отчеканила миниатюрная девушка-пилот с фиолетовыми волосами – Тариса.

– Что это за чертовщина? Где мы? – прорычал Юя Бриджес, щёлкая затвором штурмовой винтовки.

– Спокойно, взвод. Опустить оружие на сорок пять градусов, круговая оборона, – раздался холодный, низкий голос, от которого у преподавателей мороз пробежал по коже.

Вперёд шагнул молодой мужчина. Высокий, с атлетической фигурой хищника, облачённый в тёмно-синий пилотский комбинезон ООН. Чёрные непокорные волосы были коротко острижены по военному уставу, а из-под чёлки смотрели изумрудные глаза – но не тёплые, как у Лили, а твёрдые, словно орудийная броня. Поперек бледного лба белел тонкий, рассечённый в боях шрам в виде молнии. Рядом с ним, плечом к плечу, держа руки на рукоятях пистолетов, стояли Юи Такамура с самурайским клинком за спиной и красавица-китаянка Ифэй Цуй с хищным прищуром тёмных глаз.

– Назовите себя! – взревел Джеймс Поттер, вскакивая и выхватывая палочку. – Как вы посмели вторгнуться в Хогвартс?! Кто вы такие?!

Гарри медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по напыщенному мужчине, по растерянному Годрику и замер на Лили. Внутри шевельнулась забытая детская горечь, но тут же выгорела дотла под натиском армейской выучки.

– Лейтенант Гарри Такамура. Вооружённые силы ООН, база Юкон, – ровным тоном произнёс он. – А ты, если мне не изменяет память, Джеймс Поттер. Человек, выбросивший собственного сына на помойку.

Зал ахнул. Годрик побагровел:

– Ты?! Жалкий недоумок смеет угрожать моему отцу?! Да я…

– Молчать, сопляк, – отрезал Гарри.

В этом голосе было столько сырой, первобытной жажды убийства, выкованной в сотнях боёв с тварями, жрущими людей заживо, что Годрик буквально поперхнулся воздухом и сделал шаг назад.

– Мальчик мой… Гарри… – Дамблдор поднялся, раскинув руки, излучая фальшивую отеческую теплоту. – Ты вернулся домой. Мы так долго искали тебя. Магия привела тебя, чтобы ты исполнил свой долг и помог брату…

– Избавьте меня от вашей дешёвой риторики, старик, – холодно усмехнулся Гарри.

Ежи Сандык и Ибрагим Догул, стоявшие чуть позади рядом со смертоносными Близняшками, лишь презрительно переглянулись. Для людей, видевших гибель миллионов в Евразии, этот пышный цирк магов казался нелепым фарсом.

– Гарри, – тихо сказала стоявшая рядом Ифэй, её пальцы скользнули по его запястью, успокаивая бешено заколотившийся пульс. – Медицинские сканеры комбинезона фиксируют аномалию. Женщина на трибуне.

Гарри сфокусировал своё магическое зрение, усиленное имплантами и сенсорами. Его челюсти сжались так, что хрустнули зубы. В ауре Лили Поттер не было гармонии. Плотные, удушающие багровые жгуты опутывали её разум и сердце, стекаясь к золотому кольцу на пальце Джеймса. Мощнейшее любовное зелье вперемешку с зельем подчинения, которое подливали ей годами, стирая личность и превращая в послушную куклу.

Она не бросала его по своей воле. Её сломал собственный муж, чтобы слепить идеальную картинку семьи победителей.

– Вал, Стелла, Бриджес – блокировать выход, – тихо скомандовал Гарри по тактической связи. – Юи, Ифэй – со мной. Мы забираем мою мать.

– Что за бред ты несёшь?! Охрана! – закричал Джеймс, направляя палочку на сына. – Ступефай!

Красный луч сорвался с древка. Для любого мага это было бы быстрой атакой. Для пилота ТНИ, уклонявшегося от лазерных классов БЕТА, луч полз со скоростью улитки. Гарри даже не стал уворачиваться. Левой рукой он активировал кинетический щит комбинезона, развеявший заклинание снопом искр, а в следующее мгновение преодолел расстояние в двадцать метров быстрее взмаха крыла снитча.

Удар под дых выбил из Джеймса весь воздух. Перехватив руку с палочкой, Гарри вывернул её с сухим треском, ломая кость, и впечатал бывшего отца лицом в каменный пол. Палочка из красного дерева с хрустом сломалась под кованым армейским ботинком.

– Отец! – взвизгнул Годрик, пытаясь вскинуть палочку, но холодное лезвие катаны Юи Такамуры уже замерло в миллиметре от его кадыка.

– Дёрнешься – обезглавлю, щенок, – ледяным голосом пообещала Юи.

Ифэй тем временем в два прыжка взлетела на трибуну, подхватила ошеломлённую, полубессознательную Лили на руки и ловко спрыгнула обратно к строю. В шею женщины немедленно вонзилась игла автоинжектора из полевой аптечки Догула – мощнейший антидот широкого спектра и детоксикант военного образца начали выжигать чужеродную химию из крови.

– Прекратите это безумие! – в ярости воскликнул Дамблдор, выхватывая Бузинную палочку.

Могучая аура архимага заполнила зал, факелы взметнулись до потолка.

– Ты нарушил законы магии, Гарри Поттер! Твоя душа осквернена тьмой! Именем Визенгамота…

– Именем человечества, которое каждый день истекает кровью, пока вы играете в песочнице со своими палочками, – заткнись, – оборвал его Гарри.

Его собственная магия – дикая, закалённая в термоядерном аду бесконечной войны – вырвалась наружу сминающей гравитационной волной. Маги попадали на колени, не в силах вздохнуть под этим чудовищным давлением.

– Кубок призвал меня? Прекрасно. Я пройду ваш турнир. Но по своим правилам. А потом я заберу то, что принадлежит мне, и сотру вас в порошок, если встанете на пути.

---

Лагерь выживших пилотов разбили на опушке Запретного леса, рядом с посадочной зоной, где замерли грозные силуэты тактических истребителей. Шестнадцатиметровые стальные гиганты внушали обитателям замка суеверный ужас. Ни Хагрид, ни кентавры не смели приблизиться к периметру, огороженному сенсорными турелями и колючей проволокой.

В палатке полевого госпиталя Лили Поттер наконец открыла глаза. Пелена спала. Она смотрела на свои дрожащие руки, а затем перевела взгляд на стоявшего у койки Гарри. Воспоминания тринадцати лет рабства обрушились на неё лавиной слез.

– Гарри… боже мой… Гарри! – зарыдала она, протягивая к нему руки. – Что он сделал… что Джеймс со мной сделал… Я помню… помню, как кричала, когда тебя увозили, а потом… он напоил меня чаем… и всё пропало…

Гарри опустился на колено рядом с кроватью и позволил матери обнять себя. Его стальная броня дала трещину всего на миг, пока он гладил её по вздрагивающим плечам.

– Всё кончено, мама. Ты в безопасности. Мы заберём тебя отсюда. Туда, где у меня есть настоящий дом.

Позже той же ночью Гарри стоял на броне своего «Сирануи», глядя на чужие, мирные звёзды. Шаги за спиной были мягкими, кошачьими. Ифэй поднялась по техническому трапу, кутаясь в лётную куртку поверх тонкой майки. Она подошла сзади и обняла его за талию, прижавшись щекой к его спине.

– Ты в порядке? – тихо спросила она на мандарине.

– Теперь да, – Гарри развернулся в её объятиях, глядя в раскосые, полные безграничной нежности и огня глаза. – Спасибо тебе, Ифэй. За то, что была рядом. За то, что не дала мне сорваться и сжечь этот замок дотла прямо сейчас.

– Ты воин, мой лейтенант, а не палач, – улыбнулась она, приподнимаясь на цыпочках.

Её губы накрыли его губы в требовательном, глубоком поцелуе.

Они спустились в кабину пилота – их тесное, изолированное от всего мира убежище, пропахшее кожей, металлом и электроникой. Там, среди светящихся в дежурном режиме приборных панелей, Ифэй стянула с него форменную куртку. Их пальцы лихорадочно расстёгивали замки и пуговицы, отбрасывая всё лишнее.

– Докажи мне, что мы живы, Гарри, – прошептала она, тяжело дыша, когда её обнажённая смуглая грудь коснулась его разгорячённого тела. – Докажи, что этот странный мир не сон.

Гарри подхватил её за бедра, усаживая на широкое кресло пилота, и вошёл в неё одним плавным, мощным движением. Ифэй сладко вскрикнула, запрокидывая голову, её длинные ноги оплели его поясницу. В ритме их слитных, страстных движений не было страха, только торжество плоти и духа над смертью. Металл кабины глушил её стоны и его хриплый шёпот, пока они доводили друг друга до исступления, сгорая и возрождаясь заново в объятиях любви посреди чужой, враждебной реальности.

---

Первое испытание Турнира превратилось в цирк, который маги запомнят на века.

Годрик Поттер, вышедший против Шведского тупорылого дракона первым, пытался применить сложное трансфигурационное заклинание, но споткнулся, запаниковал и с позором бежал с арены с опалённым задом под дружный хохот иностранных делегаций.

Когда настала очередь Гарри, он не стал брать палочку.

Он вышел на каменистую арену в полной боевой выкладке, неся на плече противотанковый гранатомёт калибра 84 миллиметра и штурмовую винтовку. Хвосторога взревела, выпустив струю адского пламени.

Гарри даже не поморщился. Свистнула магия пространственного барьера, разорвав огненный смерч пополам. Один выстрел электромагнитной гранатой в воздух оглушил тварь звуковым ударом чудовищной силы. Второй точный выстрел транквилизатором военного класса прямо под чешую в шею – и колоссальный зверь с грохотом рухнул мордой в песок, погрузившись в глубокий сон.

Гарри спокойно подошёл, забрал золотое яйцо и посмотрел на судейскую ложу.

– Тридцать секунд, – бросил он в тишину онемевшего стадиона. – На поле боя вы бы уже все были мертвы.

Второе испытание на Чёрном озере прошло ещё прозаичнее. Пока чемпионы искали жаброросли, Гарри просто вызвал беспилотный разведывательный зонд с базы, обнаружил пленников за три минуты, нырнул с портативным дыхательным аппаратом ООН и перерезал верёвки мономолекулярным ножом, попутно переломав челюсти попытавшимся напасть русалкам.

Финал наступил в Лабиринте.

Дамблдор и уцелевший, кипящий яростью Джеймс разработали идеальный план: Кубок в центре лабиринта был превращён в портал. Гарри должен был коснуться его, перенестись на кладбище Литтл-Хэнглтона и погибнуть от руки возрождённого Тёмного Лорда, избавив их от опасного свидетеля и вернув славу «истинному герою» Годрику, которого они собирались послать следом в качестве спасителя.

Но Гарри знал о ловушке. Сканеры ТНИ засекли пространственные возмущения Кубка ещё за трое суток до старта.

Он вошёл в лабиринт не один.

Когда Кубок перенёс его на старое кладбище, Поттера-старшего и Волан-де-Морта ждал сюрприз. Следом за Гарри из вспышки гиперпространственного прыжка, взрывая дёрн тяжёлыми шагами, материализовался его сине-чёрный истребитель «Сирануи Второй», пилотируемый дистанционно через нейросеть, а рядом с рёвом реактивных двигателей зависли Су-37 советских пилотов и J-10X Ифэй Цуй.

– Что… что это за мерзость?! – взвизгнул безносый уродец, только что вылезший из котла.

Пожиратели Смерти в панике подняли палочки, но командир взвода «Аргос» не стал вести диалогов с террористами.

– Огонь на подавление, – скомандовал Гарри по внутренней связи.

Многоствольные 36-миллиметровые автопушки тактических истребителей разорвали ночную тишину. Кладбище превратилось в перепаханное мясорубкой месиво за четыре секунды. Барьеры Пожирателей лопались, как мыльные пузыри, под ураганом снарядов, рассчитанных на пробитие брони панцирей БЕТА. Хвалёные чистокровные волшебники просто перестали существовать, распылённые на молекулы.

Сам Волан-де-Морт, взвыв от ужаса, попытался раствориться в чёрном дыму, но Гарри настиг его в воздухе. Сконцентрированная магия смерти, выпущенная из пальцев бывшего «сквиба», схлестнулась с тёмной сущностью риддловской души.

– Ты всего лишь червь, выползший из могилы, – прорычал Гарри, сжимая горло Тёмного Лорда кулаком в усиленной бронеперчатке. – Ты даже не знаешь, что такое настоящий ужас.

Клинок из мономолекулярной стали, напитанный антимагическим зарядом, вошёл точно в сердце Волан-де-Морта. Осколки разорванной души не смогли удержаться в мире – магия Гарри выжгла их дотла, разрушая крестражи по всему острову цепной реакцией обратной отдачи.

Спустя минуту на кладбище с треском аппарации возникли Дамблдор, раненый Джеймс и ошалевший Годрик, ожидавшие увидеть труп неугодного сына.

Вместо этого они увидели руины, озарённые пламенем турбин, и Гарри, бросившего под ноги директору оторванную змеиную голову Волан-де-Морта.

– Ты… ты убил его? – прошептал Дамблдор, и в его глазах впервые отразился не свет победы, а бездонный, ледяной страх. – Но пророчество… Годрик должен был…

– К чёрту твоё пророчество, старик, – Гарри вскинул тяжёлый крупнокалиберный пистолет. – Ты поломал жизнь моей матери. Ты выкинул меня на растерзание монстрам. Ты манипулировал жизнями людей ради своего жалкого «Всеобщего блага». Твоя война закончена.

– Экспеллиармус! – взвизгнул Годрик, в отчаянии вскидывая палочку.

Выстрел прогремел быстрее мысли. Пуля 50-го калибра оторвала руку Годрика вместе с предплечьем и палочкой, швырнув несостоявшегося «героя» на землю с истошным воем боли. Джеймс бросился к скулящему сыну, закрывая его собой, и поднял на Гарри полные ужаса глаза:

– Гарри… пощади! Я твой отец!

– У меня нет отца, – холодно произнёс Гарри.

Дамблдор попытался вскинуть Бузинную палочку, призывая колоссальный смерч белого пламени, но с небес рухнул стальной клинок «Сирануи», управляемый Юи Такамурой. Многотонное углепластиковое лезвие разрубило щит архимага, как сухую ветку, а второй выстрел Гарри из зачарованного пистолета разнёс грудь старого манипулятора в кровавые ошмётки. Бузинная палочка выпала из мёртвых пальцев, переломившись надвое.

Джеймс Поттер опустил голову, рыдая над калекой-сыном. Гарри даже не стал пачкать о них руки. Лишённые магии власти, опозоренные на весь мир, они были уже мертвы внутри.

---

Возвращение домой потребовало объединённых усилий советских учёных, технологий ООН и колоссального резерва высвобожденной магии погибшего Тёмного Лорда и Дамблдора. Врата между измерениями открылись над шотландскими холмами в последний раз.

Гарри стоял на аппарели транспортного корабля. Рядом с ним была его мать – Лили, чьи щёки снова порозовели, а в глазах плескалась решимость начать новую жизнь в мире, где ценилась реальная сила и верность.

Ифэй подошла к нему, переплетая свои пальцы с его.

– Готов вернуться в ад? – с кривой, дерзкой усмешкой спросила она.

– Это наш ад, Ифэй, – Гарри привлёк её к себе, целуя в висок. – И мы его зачистим.

Они вернулись на базу Юкон не просто пилотами. Они вернулись героями, принесшими с собой технологии и магические знания, которые совершили революцию в войне против БЕТА. Интеграция барьерной магии в щиты ТНИ позволила людям наконец-то свести на нет преимущество лазерных классов противника.

Спустя три года ожесточённых кампаний человечество переломило хребет внеземной орде. Главный улей в Евразии был выжжен дотла скоординированным ударом объединённых сил, в авангарде которых шёл сине-чёрный истребитель Гарри Такамуры-Поттера и алый джет Ифэй Цуй.

А ещё через два года на зелёных холмах близ залива Кагосима, под чистым, мирным небом, больше не знавшим страха перед космическими чудовищами, стоял традиционный дом клана Такамура.

На веранде, щурясь от полуденного солнца, сидела Лили, вяжущая крошечные пинетки и с улыбкой наблюдавшая за садом. Там, среди цветущей сакуры, хохотал черноволосый мальчишка с раскосыми глазами, убегая от смеющейся тёти Юи, державшей в руках деревянный тренировочный меч.

А позади них, прислонившись к деревянной опоре, стоял Гарри. Его рука лежала на плече Ифэй – теперь уже законной жены, носившей под сердцем их второго ребёнка. Она прижалась к его боку, положив ладонь поверх его руки.

– О чём думаешь? – тихо спросила она.

Гарри посмотрел на мирное небо, в котором больше не выли сирены боевой тревоги, и впервые за всю жизнь улыбнулся совершенно спокойно:

– О том, что я наконец-то дома.