Приёмный сын Ясаки

Ночь тридцать первого октября навсегда врезалась в память камней Годриковой Впадины запахом жжёного кирпича, серы и озона.

В ту роковую ночь родовое гнездо Поттеров пало под натиском одного человека. Тёмный Лорд Волан-де-Морт пришёл за жизнями двух младенцев, о которых шептали предсказания. Чарльз Поттер, глава рода и ветеран былых сражений, встретил чудовище у самого порога. Их поединок был яростным и коротким: земля стонала от взрывов, но коварство и смертоносная точность Тома Реддла взяли верх. Зелёная вспышка оборвала жизнь старого дуэлянта.

На втором этаже, перед спальней внуков, насмерть стояла Дорея Поттер, урождённая Блэк. Она не питала иллюзий относительно своей победы, но успела начертать на полу древний защитный круг крови. Когда Волан-де-Морт выбил двери и предложил ей отойти в сторону, гордая ведьма лишь оскалилась той породистой, леденящей душу усмешкой, которой славился Дом Блэков.

– Нам незачем драться, Дорея, – вкрадчиво прошипел Тёмный Лорд. – Отойди, и я сохраню твою жизнь.

– Твои слова пусты, Том Марволо Реддл! – отрезала Дорея, сжимая палочку побелевшими пальцами. – Я знаю, кто ты, безродный полукровка, кичащийся кровью Слизерина. Ты не тронешь моих внуков. Только через мой труп!

Сражение вспыхнуло с новой силой. Дорея превратила деревянный стул в массивную каменную преграду, принявшую на себя первую «Аваду». Защищая детей, она не стеснялась использовать родовой арсенал Блэков: проклятия иссушения плоти, костеломные чары и лезвия чёрного пламени срывались с её палочки с пугающей скоростью. Реддл был сильнее, но опыт и родовая магия Дореи заставляли его отступать и уворачиваться. Однако возраст и истощение брали своё. Воспользовавшись секундной заминкой тяжело дышащей женщины, Тёмный Лорд применил серию быстрых трансгрессий, сбил её с толку и ударил в спину безжалостным изумрудным лучом.

Шагнув через тело храброй женщины, чудовище вошло в детскую. Перед ним были двое: четырёхлетний Гарри, сидевший на полу и не по-детски серьёзно смотревший на незваного гостя, и пятнадцатимесячный Годрик, заливавшийся слезами в кроватке.

– Вы могли бы стать моим величием, детишки, – прошептал Реддл, направляя палочку на детей. – Но пророчество требует вашей крови. Авада Кедавра!

Смертоносный луч сорвался в сторону колыбели, но древняя магия жертвы Дореи, сплетённая с таинственной волей самой Матери-Магии, создала зеркальный щит. Заклятие с оглушительным грохотом отрикошетило обратно в создателя. Плоть Тёмного Лорда разорвало на куски, крыша детской обрушилась, а бестелесный дух, вопя от неописуемой агонии, метнулся в ночное небо. Осколок его разорванной души, ища сосуд, врезался в лоб старшего мальчика, оставив рваную рану в форме молнии. Отколовшийся кусок балки рассёк лоб младшего Годрика, оставив V-образный след.

Когда в разрушенный коттедж ворвались Джеймс и Лили в сопровождении Сириуса Блэка и Альбуса Дамблдора, их взорам предстала картина неописуемого горя и хаоса. Найдя тела Чарльза и Дореи, супруги едва не лишились рассудка от горя, пока не добрались до детской.

– Они живы! О Мерлин, они живы! – рыдала Лили, прижимая к груди ревущего Годрика.

Дамблдор же подошёл ближе, его проницательные голубые глаза за очками-половинками внимательно изучали ауры детей. Великий манипулятор увидел то, что хотел увидеть. От раны старшего, Гарри, веяло густой, отвратительной тьмой – след осколка чужой души заглушал чистый свет его магии. У Годрика же магическое ядро бурлило первородной, яростной мощью, возбуждённой пережитым шоком.

Для Альбуса решение созрело мгновенно. Ему нужен был символ. Герой, которого можно вылепить с пелёнок, направлять, опекать и, когда придёт срок, красиво подвести к жертвенному алтарю ради «Всеобщего Блага».

– Годрик Поттер стал «Мальчиком, который выжил», – торжественно провозгласил старец.

– Директор… это правда? Наш малыш одолел Волан-де-Морта? – Джеймс посмотрел на Дамблдора глазами, полными благоговения.

– Да, Джеймс. Он избранный. Но тьма не ушла насовсем, Реддл вернётся. Годрика ждёт тяжёлая судьба, и вы должны посвятить всё своё время его подготовке. А вот с Гарри… – Дамблдор скорбно опустил голову. – Мне больно это говорить, но магия Гарри заражена скверной Тёмного Лорда. Рядом с братом он будет чахнуть, завидовать и в итоге может стать сосудом для зла. Его необходимо изолировать. Петунья Дурсль, твоя сестра, Лили, позаботится о нём. В мире маглов он вырастет скромным, кротким и безопасным для окружающих.

– Но Альбус! Петунья ненавидит меня и магию! – в ужасе воскликнула Лили. – Она превратит жизнь Гарри в ад!

– Это ради его же блага, девочка моя, – мягко, но непреклонно надавил директор, пустив тончайшую волну легилименции, притупляющую материнскую тревогу. – Там он будет в безопасности от Пожирателей Смерти. Гарри всё поймёт, когда придёт время. Вы заберёте его на одиннадцатый день рождения, и он будет благодарен за спасение. А сейчас вы нужны Избранному.

Ослеплённые горем, страхом и фанатичной верой в непогрешимость лидера Света, Поттеры согласились.

Позже той же ночью Дамблдор опустил корзинку с четырёхлетним Гарри на холодные ступени дома номер четыре по Тисовой улице. Перед уходом старик достал Бузинную палочку и шепнул сложнейшие запирающие чары: он наложил мощнейшие ментальные блоки и тяжёлые оковы на магическое ядро мальчика, превращая его потенциал в жалкий ручеёк. Ему не нужен был сильный наследник Поттеров, способный оспорить величие Годрика. Положив письмо, Дамблдор аппарировал, уверенный, что шахматная партия разыграна безупречно.

Он не учёл лишь одного: магия – это не абстрактная формула в пыльном гримуаре. Это живая, сознательная сила.

Мать-Магия смотрела на своего истинного избранника, брошенного родителями на потеху злобным маглам, и её гнев сотряс тонкие планы мироздания. Она видела высокомерие, которое взрастит в Поттерах Дамблдор. Она знала, что крёстная мать Гарри, леди Диана Гринграсс – великая ведьма, в ярости уничтожавшая целые отряды Пожирателей, – разорвёт все связи с предавшими дитя родителями.

Оставлять Гарри в Британии было нельзя. И Магия сплела золотые нити судьбы, прорывая ткань пространства и времени.

Холодный осенний ветер Литтл-Уингинга подхватил не опавшие листья, а сияющий вихрь. Корзинка с мальчиком растворилась в воздухе без единого звука, оставив порог Дурслей совершенно пустым.

---

Япония, Киото. Священная гора Инари.

Главный дворец правительницы Киотской фракции ёкаев утопал в ароматах цветущих хризантем и благовоний. Высокая, неописуемо грациозная женщина в роскошном золотисто-белом кимоно сидела на резном троне. Её золотистые глаза цвета расплавленного янтаря задумчиво созерцали сад камней, а за спиной лениво колыхались девять пышных лисьих хвостов. Лисьи ушки на макушке дрогнули, когда само пространство тронного зала пошло рябью.

Вспышка мягкого золотого света озарила залу, и на шёлковый ковёр прямо к ногам Ясаки плавно опустилась плетёная корзинка.

– Что за шутки духов? – пробормотала девятихвостая владычица, осторожно приблизившись.

В корзинке лежал ребёнок. Черноволосый мальчик с бледной кожей и ярко-зелёными глазами, в которых сияла древняя, глубинная сила. Однако на лбу малыша горел безобразный шрам, пульсирующий гнилостной, чужеродной маurgей.

Ясака приложила пальцы с изящным маникюром к ране ребёнка, мгновенно просканировав его тело сендзюцу. Её брови гневно сошлись на переносице.

– Какая мерзость… – прошипела она. – Расколоть собственную душу и привязать кусок падающего духа к живому дитя ради фальшивого бессмертия? Западные варвары совсем лишились разума.

Лисица почувствовала и жестокие оковы на каналах ци мальчика. Кто-то пытался покалечить эту чистую, невероятно ёмкую душу.

– В моих землях подобному осквернению места нет, – властно произнесла Ясака.

Её ладонь озарилась священным сине-золотым лисьим пламенем. Сендзюцу высшего порядка проникло под кожу мальчика, выжигая паразитическую сущность. Осколок души Реддла попытался заверещать, выпускать чёрный дым и скалиться иллюзорной змеиной пастью, но перед абсолютной мощью Девятихвостой Кицунэ он был лишь мошкой. Золотой огонь с хлопком испепелил скверну без остатка. Следом за этим чистая природная энергия Ясаки с лёгкостью сокрушила неуклюжие блоки Дамблдора, расправляя духовные каналы ребёнка, словно сжатые пружины.

Шрам на лбу мальчика побледнел, превратившись в едва заметную тонкую нить.

Ребёнок открыл глаза. Чистый изумруд встретился с янтарем. Вместо того чтобы заплакать, мальчик потянулся маленькими ручками к пушистому золотому хвосту Ясаки, коснулся мягкого меха и тихо, счастливо рассмеялся.

Что-то глубоко внутри могущественной правительницы дрогнуло. Женщина, несущая на своих плечах бремя целого народа, почувствовала, как её сердце наполняется бесконечной материнской нежностью. Она подняла письмо, оставленное стариком, пробежала глазами высокомерные строки о смирении, долге и покорности и с презрительным фырканьем обратила бумагу в пепел.

– Никому я тебя не отдам, маленький воин, – тихо сказала Ясака, прижимая мальчика к груди и укутывая его теплом своих хвостов. – Ты будешь расти свободным, сильным и гордым. Как подобает сыну правительницы Киото. Отныне твоё имя – Хиро. Хиро Такамура. Принц Западной Столицы.

---

Прошло четырнадцать лет.

Лондон, площадь Гриммо, 12. Июль 1995 года.

В мрачной, пропахшей пылью и старыми тайнами кухне родового гнезда Блэков царило удушливое напряжение. Воздух казался густым от невысказанных упрёков и нарастающего страха.

Прошедшие годы были для Британии эпохой обманчивого затишья, сменившегося крахом иллюзий. Годрик Поттер, взращённый родителями и прессой как живая икона Света, поступил в Гриффиндор в 2011 году (для магического мира время текло по своим искажённым законам, сплетая судьбы). Однако реальность оказалась далека от сказок.

Годрик рос копией худших черт молодого Джеймса: наглым, заносчивым, самовлюблённым юнцом. Он искренне верил, что мир обязан ему по праву рождения. Отношения Поттеров со старыми союзниками рассыпались в прах. Годрик открыто издевался над Невиллом Долгопупсом, называя того «бездарным толстяком», из-за чего леди Августа Долгопупс прилюдно объявила о разрыве всех договоров с Домом Поттер.

С Гринграссами вышло ещё хуже. Диана Гринграсс, узнав четырнадцать лет назад, что её крестника Гарри без её ведома сплавили маглам, ворвалась в Поттер-мэнор и едва не сожгла родовое поместье. Её дружба с Лили была растоптана навеки. Дафна Гринграсс, юная леди Слизерина, презирала Годрика столь яростно, что её ледяной взгляд заставлял «Мальчика, который выжил» заикаться от злости.

Апофеозом катастрофы стал Турнир Трёх Волшебников. Годрик, вопреки здравому смыслу жаждавший славы, настоял на участии. На втором испытании он малодушно бросил маленькую Габриэль Делакур на дне Чёрного озера, стремясь лишь прийти первым, из-за чего Франция разорвала дипломатические отношения с британским Министерством. На третьем испытании Седрик Диггори погиб мгновенно от шальной авады, а кровь Годрика послужила последним ингредиентом для возрождения Волан-де-Морта.

Тёмный Лорд вернулся. Министерство во главе с Фаджем отрицало очевидное, обвиняя Дамблдора во лжи, а сам Годрик ходил по штаб-квартире Ордена бледный, огрызаясь на мать и требуя внимания.

Но страшнее всего было другое: Северус Снейп доложил, что Реддл знает о втором близнеце. Тёмный Лорд жаждал найти Гарри, считая, что между ними осталась некая связь, способная даровать абсолютную власть.

И Дамблдор запаниковал.

Когда директор отправился на Тисовую улицу, чтобы извлечь своё «покорное оружие», выяснилось страшное: Дурсли клялись, что четырнадцать лет назад нашли на пороге лишь пустую корзинку. Гарри Поттер исчез.

– Альбус, мы обыскали всю Британию! Его нигде нет! – нервно вышагивал по кухне Джеймс Поттер, запустив пятерню в растрёпанные волосы. – Ни всплесков магии, ни записей в Министерстве!

– Успокойся, Джеймс, – мягко проговорил Дамблдор, хотя в глубине его глаз плясали холодные огоньки беспокойства. – Я наложил особые чары поиска по крови. И Наземникус напал на след. Он должен быть здесь с минуты на минуту.

– Всё это безумие, – глухо произнесла Лили. Женщина выглядела постаревшей. В её зелёных глазах читалась непроходящая душевная боль. – Мы бросили нашего мальчика. Бросили ради безопасности Годрика… А если он погиб? Если эти маглы…

– Мама, перестань ныть! – раздался от дверей раздражённый голос.

В кухню вошёл четырнадцатилетний Годрик. В дорогой мантии алого шёлка, с золотым значком ловца на груди, он плюхнулся на стул, демонстративно закинув ноги на соседний. На лбу уродливо краснел шрам в форме V.

– Какая разница, где этот сквиб? Если бы он был жив и нормален, он бы уже приполз обратно на коленях, услышав о моих подвигах! Мне нужна охрана, а вы тратите людей на поиски пустого места!

– Годрик, следи за языком, он твой брат, – вяло осадил его Сириус Блэк, сидевший с бокалом огневиски. Однако в глазах крёстного не было прежнего задора – только пустота и усталость. Он чувствовал, как родной дом душит его, а ошибки прошлого связывают по рукам и ногам.

В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и на кухню, задыхаясь, ввалился Наземникус Флетчер. Мошенник и вор тяжело дышал, его потрёпанная куртка промокла под дождём, а на лице читалась смесь дикого восторга и первобытного ужаса.

– Я нашёл его! Альбус, клянусь Мерлином и Морганой, я его нашёл! – завопил Флетчер, плюхаясь на свободный табурет.

– Наземникус! Тише, – Дамблдор подался вперёд, его глаза вспыхнули нетерпением. – Где мальчик? Он в безопасности? Удалось ли поговорить с ним?

– Поговорить?! – Флетчер нервно захохотал, доставая из кармана пухлую кожаную папку. – Да к нему на сто ярдов не подойдёшь! Там такие церберы, что наши авроры рядом с ними – дети в песочнице! Япония, Альбус. Твой след вёл на Дальний Восток, и я перерыл весь Киото, пока не сообразил, куда смотреть.

– В Японию? – ахнула Минерва Макгонагалл, прижимая ладонь к груди. – Как четырёхлетний ребёнок мог оказаться на другом конце света?!

– Очевидно, стихийная магия невероятной мощи, – не моргнув глазом солгал Дамблдор. – Видимо, страх мальчика разорвал пространство. Но главное – он жив. Наземникус, покажи нам.

Флетчер дрожащими руками развязал тесёмки папки и вывалил на дубовый стол стопку колдографий и магловских высококачественных снимков.

Все присутствующие – Поттеры, Сириус, Ремус Люпин, Уизли, Грюм и Снейп – разом подались к столу.

Лили первой схватила верхнюю фотографию. Воздух со свистом покинул её лёгкие.

– Это… это не может быть он…

На снимке был запечатлен юноша. Высокий, статный, с широкими плечами и идеальной осанкой истинного аристократа. Его угольно-чёрные волосы были чуть длиннее, чем принято в Хогвартсе, и перевязаны тонким алым шнурком на затылке. Лицо – оживший мрамор: высокие скулы, точёный подбородок, лишенный и тени юношеской припухлости, и глаза… Ярко-зелёные, пылающие внутренней силой, в которой читались абсолютное спокойствие и холодная власть.

На нём не было очков. Не было нелепых магловских обносков, о которых грезил Дамблдор.

Юноша был одет в безупречное тёмно-синее кимоно и белое хаори с вышитым золотом гербом – девятихвостой лисой, держащей солнце. На его поясе покоилась катана в лакированных ножнах, рукоять которой оплетал шёлковый шнур с прикреплёнными талисманами-офуда.

– Джеймс, Лили… ваш сын не носит очков, – ошеломлённо прошептала Макгонагалл, разглядывая снимок. – И он выглядит… как восточный принц.

– Какой к чёрту принц?! – вскинулся Годрик, вырывая снимок из рук матери. Его лицо перекосило от зависти. – Он напялил на себя халат и палку! Вы посмотрите на него, он же корчит из себя героя! Почему он не похож на отца?!

– Он похож на Дорею, – тихо, с благоговейным ужасом произнёс Сириус. – Великий Мерлин… он копия портретов моей бабушки и деда Чарльза. Та же стать, та же порода Блэков.

– Смотрите дальше, – хрипло усмехнулся Флетчер. – Этот парень не просто живёт в роскоши. Он там неприкасаемый.

Сириус сдвинул следующую фотографию и присвистнул так, что зазвенели стаканы на полке:

– Ну ничего себе… Наш пропавший тихоня, кажется, времени зря не теряет. Да он ходит на свидания с первоклассными красотками!

На второй колдографии юноша шёл по цветущему парку Киото. Рядом с ним, нежно держа его под руку и прижимаясь к его плечу пышной грудью, шла женщина божественной красоты. Её роскошные золотые волосы спадали до самых бёдер, одета она была в царственное одеяние, а её улыбка, обращённая к мальчику, сочилась чистой материнской гордостью и любовью. Внимательный взгляд мог заметить иллюзорное колыхание золотых хвостов за её спиной.

– Это Ясака, – пояснил Флетчер, понизив голос. – Лидер Киотской фракции ёкаев. Девятихвостая лисица. Полубогиня, на минуточку! И знаете, как его там зовут? Хиро Такамура. Принц ёкаев! Она усыновила его четырнадцать лет назад!

– Ёкаи? Тёмные твари?! – взревел Джеймс, с грохотом ударив кулаком по столу. – Мой сын усыновлён нечестью?! Она промыла ему мозги! Она украла моего наследника!

– Заткнись, Джеймс, и посмотри сюда! – оборвал его Ремус Люпин, вытаскивая третий снимок. Его оборотническое чутьё буквально вопило от энергетики, исходящей от запечатлённых на бумаге фигур.

На третьем снимке Хиро сидел в беседке традиционного японского додзё. На его коленях уютно свернулась темноволосая девушка с кошачьими ушками и двумя хвостами, одетая в соблазнительное кимоно с глубоким вырезом. Она довольно щурилась, пока юноша небрежно поглаживал её между ушек.

– Курока, – прочитал Снейп надпись на обороте снимка, его тёмные глаза опасно сузились. – Беглая некомата S-ранга. Преступница международного масштаба в мире нечисти… и она ластится к нему, как домашняя кошка.

– А это кто? – спросила Лили, указывая дрожащим пальцем на четвёртую фигуру.

Рядом с Хиро на деревянном помосте стояла потрясающая девушка с огненно-рыжими отблесками в длинных тёмных волосах и горящими алыми глазами. Её телохранительская поза и фамильный клинок выдавали в ней смертоносного мастера кэндзюцу.

– Судзаку Химедзима, – хмыкнул Флетчер. – Глава клана Химедзима, представительница Четырёх Священных Зверей. Сильнейшая жрица огня. Двоюродная сестра той полукровки из падших ангелов, Акено. И она смотрит на этого мальчишку так, словно готова сжечь континент по одному его щелчку.

– А вот это вообще ни в какие ворота не лезет! – Флетчер выложил снимок, сделанный, судя по всему, в элитном кафе.

Напротив Гарри-Хиро сидела миниатюрная темноволосая девушка с двумя игривыми хвостиками, одетая в нелепый костюм девочки-волшебницы. Она весело смеялась, пытаясь скормить парню пирожное с ложечки.

– Серафолл Левиафан, – прошептал Снейп, и его лицо побелело до цвета мела. – Владыка Демонов подземного мира. Истинный Левиафан.

– Демоны?! Он путается с демонами?! – Годрик вскочил, его голос сорвался на визг. – Да он предатель крови! Тёмная тварь! Профессор Дамблдор, вы должны отправить авроров и арестовать его! Его нужно бросить в Азкабан или заставить служить мне!

– Помолчи, Годрик! – впервые в жизни прикрикнула на сына Лили.

Она смотрела на фотографии, и её материнское сердце разрывалось на куски. Гарри на этих снимках не выглядел забитым сиротой. Он не выглядел человеком, страдающим от одиночества. Он был окружён невероятными, могущественными женщинами, которые смотрели на него с преданностью, страстью и обожанием. Там была и ещё одна девушка – мечница с дикими кошачьими повадками и катаной за спиной, Химари Нойхара, присягнувшая ему на верность как защитница.

Он был счастлив. Он правил. И в его мире не было места ни для Лили, ни для Джеймса, ни для их показного величия.

– Я сама этого не понимаю, Минерва, – глухо сказала Лили, слёзы обожгли её щёки. – Ведь он должен был быть таким же, как наш сын Годрик… Он должен был вернуться к нам…

– Он не такой, как Годрик, Лили, – тихо заметил Сириус, с горькой усмешкой разглядывая фото, где Гарри одной рукой держал за талию Куроку, а второй чертил в воздухе сияющий золотом офуда-символ. – Он намного опаснее. Вы посмотрите на его ауру. Даже колдография искрит!

– Альбус… его магическое ядро, – медленно произнёс Снейп, глядя прямо в глаза директору. – Вы говорили, что наложили ограничители. Вы говорили, что его магия повреждена тьмой.

Дамблдор молчал. Его лицо казалось высеченным из гранита, а очки-половинки блестели в полумраке кухни, скрывая бешеную работу мысли.

План рухнул. Мальчик не был слаб. Мальчик не был послушен. Напротив, он вырос в центре древней, не подконтрольной Министерству Магии восточной цивилизации, стал мастером сендзюцу и онмёдо, заручился поддержкой Девятихвостой Кицунэ, Владыки Демонов и древнейших кланов экзорцистов.

Если Волан-де-Морт доберётся до него… Нет, хуже: если Гарри решит потребовать своё законное наследство в Британии, Годрик будет растоптан за секунду. Вся легенда о «Мальчике, который выжил» рассыплется в прах перед могуществом истинного Наследника Поттеров и Блэков.

– Это… тревожные новости, – наконец заговорил Дамблдор своим самым мягким, исполненным фальшивой скорби голосом. – Тёмные силы Востока обольстили юного Гарри. Демоны и чудовища используют его невинную душу в своих политических играх. Он не ведает, что творит. Его втянули в мир разврата и запретной магии.

– Именно так, Альбус! – с облегчением подхватил Джеймс, хватаясь за спасительную ложь. – Наш бедный мальчик попал в дурную компанию! Мы должны вернуть его домой! Я – лорд Поттер, глава рода! Он обязан подчиниться моей воле!

– Но как мы его заберём? – нахмурился Грюм, постукивая деревянной ногой. – Ясака – это не министерский клерк. Она разорвёт ударный отряд авроров на клочки и даже разрешения у своего императора не спросит. Да и сам сопляк, судя по отчётам, владеет искусством онмёдзи на уровне мастера.

– Силой действовать нельзя, – покачал головой Дамблдор, в его глазах снова зажёгся холодный огонёк расчёта. – Мы пойдём дипломатическим путём. Родственные узы – великая сила. Лили, Джеймс… вы должны отправиться в Киото. Возьмите с собой Годрика. Гарри должен увидеть свою настоящую семью. Увидеть славу брата. Мы напомним ему о долге крови, о родине, о долге перед Светом.

– А если он пошлёт нас к чёрту? – хмыкнул Сириус. – Судя по его взгляду, он скорее скормит нас своей ручной кошке, чем станет слушать лекции о семейных ценностях от людей, выбросивших его четырнадцать лет назад.

– Не посмеет! – надменно выкрикнул Годрик. – Я – Избранный! Сам Тёмный Лорд пал от моей руки! Этот зазнавшийся япошка будет гордиться тем, что может чистить мне мётлы!

Снейп лишь прикрыл глаза, сдерживая гримасу отвращения. Глупость этой семьи не знала границ.

---

Киото. Дворец правительницы ёкаев.

Летний бриз шевелил кроны многовековых сосен, разнося по внутреннему двору шелест бамбука.

Хиро Такамура стоял на террасе, опершись ладонью на рукоять своего клинка. Ему было пятнадцать, но в его осанке сквозило величие древних императоров. Черно-синее кимоно колыхалось на ветру, открывая крепкую шею, а зелёные глаза спокойно созерцали закатное небо, окрасившее горы в багровые тона.

Сзади послышался мягкий, почти неслышный шаг. Тёплые, невероятно нежные руки обвили его талию, а в спину упёрлись две мягкие вершины.

– Хиро-кун… о чём задумался, ня? – промурлыкала Курока, потираясь щекой о его плечо. Её чёрные кошачьи ушки сладко подрагивали, а два хвоста игриво обвивали его бедро. – Серафолл-тян прислала новые сладости из Подземного мира, а Судзаку опять медитирует под водопадом и злится, что ты не пришёл на тренировку.

Хиро чуть заметно улыбнулся и накрыл её маленькую ладонь своей.

– В воздухе пахнет пылью и гнилью, Курока, – спокойно ответил юноша. Его голос был глубоким, бархатистым, с едва уловимой вибрирующей нотой духовной силы. – Завеса между мирами колеблется. Западные крысы кружат вокруг наших границ.

Шорох шёлка возвестил о приближении ещё одной фигуры. Судзаку Химедзима ступила на террасу, её алые глаза полыхнули пламенем феникса.

– Разведка храма докладывает, юный господин. Несколько магов из британского министерства пытались купить информацию в квартале магов. Их выследили и связали. Один из них кричал о «великом спасении» и фамилии Поттер.

Курока презрительно фыркнула, выпустив острые коготки:

– Опять эти глупые людишки? Твои так называемые «родственники», ня? Может, мне оторвать им головы и бросить их чучела к воротам?

– Не стоит марать руки, – раздался царственный голос.

Из внутреннего святилища вышла Ясака. Девять золотых хвостов распушились за её спиной, аура священного огня мягко согревала воздух. Она подошла к приёмному сыну и с безграничной любовью провела ладонью по его щеке.

– Ты чувствуешь их приближение