Изгнанный Поттер стал лидером страны

Мрачные своды лондонского отделения банка «Гринготтс» никогда не отличались гостеприимством, но в этот душный июльский вечер тяжелый гранитный воздух казался Джеймсу Поттеру особенно удушливым.

Рядом шла Лили. Ее лицо, некогда свежее и мягкое, осунулось от постоянной тревоги, а в зеленых глазах застыло немое напряжение. За прошедшие годы война оставила на них неизгладимый отпечаток, но сегодня их вела сюда не битва с Пожирателями смерти. Их вела воля Альбуса Дамблдора и тревожная весть о том, что Темный Лорд проявляет странный, пугающий интерес к их первенцу. К сыну, которого они похоронили в своей памяти четырнадцать лет назад.

– Джеймс, ты уверен, что ритуал сработает? – негромко спросила Лили, когда они приблизились к уединенному кабинету учета родословных. – Столько лет прошло... Мы ведь отсекли его от древа. Лишили магии, изгнали.

– Магия рода Поттеров все исправит, – резко, с привычной для чистокровного аристократа безапелляционностью ответил Джеймс, поправив мантию с родовым гербом. – Дамблдор сказал, что если я официально признаю его право вернуться в качестве младшего члена семьи, ритуальная кровная карта проявит его местонахождение. Мы заберем его у Дурслей или где бы этот неблагодарный мальчишка ни ошивался, спрячем под «Фиделиусом» на Гриммо и лишим Волан-де-Морта козыря. Вот и все.

Дверь распахнулась с неприятным сухим скрежетом. За массивным столом из черного обсидиана восседал старый гоблин Кровописец, хранитель древних фамильных свитков Дома Поттеров. Узкие когтистые пальцы сжимали тяжелое стальное перо, а в черных бусинках глаз не читалось ничего, кроме ледяного презрения к волшебникам.

– Лорд Поттер. Леди Поттер, – проскрипел гоблин, не утруждая себя поклоном. – Вы запросили экстренное восстановление изгнанной ветви. Весьма... нетипичная процедура для тех, кто с такой легкостью швыряется первородными наследниками ради ритуалов передачи сил.

Джеймс поморщился, почувствовав укол раздражения:

– Это внутреннее дело нашей семьи, уважаемый. Приготовьте чашу и родовой пергамент. Я, Джеймс Карлус Поттер, глава рода, требую активировать кровную связь с Гарри Поттером.

– Требовать вы можете в Министерстве, лорд Поттер, – осклабился гоблин, выставляя на середину стола серебряную чашу, наполненную вязким зельем цвета червонного золота, и чистый лист зачарованного пергамента. – Капните кровью. Ритуал покажет текущий статус субъекта.

Джеймс сделал надрез на ладони фамильным кинжалом. Три тяжелые алые капли упали в чашу. Раствор зашипел, взметнулся тонким столбиком лилового дыма и с глухим хлопком осел на пергамент.

Лили невольно подалась вперед, задержав дыхание. Джеймс самодовольно усмехнулся, ожидая увидеть привычный адрес в графстве Суррей или какую-нибудь убогую магловскую богадельню, где их сын влачил жалкое существование сквиба.

Но пергамент повел себя иначе.

Вместо ровных золотых строк по бумаге расползлись черные, как сырая нефть, трещины. Золотые буквы попытались сложиться в имя «Гарри Джеймс Поттер», но тут же вспыхнули ядовито-синим огнем и рассыпались пеплом. В воздухе отчетливо запахло порохом, паленым железом и озоном – запахом, совершенно чуждым древней магии британских родов.

– Что это значит?! – вскрикнул Джеймс, хватаясь за палочку. – Ритуал сорван!

– Ритуал прошел безупречно, – холодно ответил Кровописец, и в его голосе впервые прозвучали нотки неподдельного удивления. Гоблин наклонился над дымящимся листом. – Магия крови отвергла ваш запрос, лорд Поттер.

– Как отвергла?! Я его отец!

– Были им, – отрезал гоблин. – Четырнадцать лет назад вы добровольно разорвали родовые узы, лишив ребенка не только магии рода, но и права носить ваше имя. Но это меньшая из проблем. Взгляните сами.

Лили дрожащими руками притянула пергамент к себе. В центре листа, сквозь пепел и черные кляксы, проступали жесткие, рубленые буквы на иностранном языке, продублированные магической рунической вязью:

«Имя: Гарри Вэйн Арбалест.
Статус: Верховный главнокомандующий, Пожизненный Президент Республики Натра.
Правовая принадлежность: Исключительный суверенитет Натры. Кровные и магические претензии Дома Поттеров аннулированы высшим государственным пактом и ритуалом полного усыновления Дома Арбалест.
Магический статус: Активен. Неизмерим по шкале Британского Министерства».

– Арбалест?.. Натра?! – Лили пошатнулась, и Джеймс едва успел подхватить ее под локоть. – Какая еще Натра?! Гарри должен был жить у моей сестры!

– Натра – это нестабильное магловско-магическое государство на континенте, – произнес гоблин, и его губы искривились в зловещей усмешке. – Страна, которая десять лет тонула в гражданской войне, пока революционные силы не смели старую прогнившую аристократию. Страна, разорвавшая Статут о секретности и выставившая вон инспекторов Международной Конфедерации Магов. И ваш брошенный «сквиб», лорд Поттер... теперь правит этой страной. Ступайте. Банк не станет вмешиваться в дела суверенного правителя, чьи танковые дивизии стоят на границах Европы.

---

Августград, бывший Бенфилд. Столица Республики Натра.

В просторном кабинете президентского дворца, некогда принадлежавшего напыщенным монархам свергнутой династии, царил рабочий хаос. Никакого антикварного золота, никаких бархатных штор – стены были выкрашены в строгий светло-серый цвет, на массивных дубовых столах лежали стопки чертежей, оперативные карты и толстые бухгалтерские гроссбухи.

За огромным столом сидел молодой человек двадцати четырех лет. Темные непокорные волосы были коротко острижены по армейскому образцу, открывая высокий лоб, на котором сквозь бледную кожу едва заметно проступал тонкий, давно побелевший шрам в форме молнии. Но в его взгляде – пронзительном, усталом и невероятно остром – не было ничего от мальчика, которого когда-то предали самые близкие люди. Он носил строгий темно-зеленый френч военного покроя без знаков различия, лишь на лацкане поблескивал серебряный значок в форме щита и скрещенных мечей – герб свободной Натры.

Гарри Вэйн Арбалест уронил голову на кипу отчетов по модернизации дизельных двигателей и издал протяжный, полный вселенской скорби стон.

– Ниним... Скажи мне, что это сон. Скажи, что сейчас зайдет отец, хлопнет меня по плечу и скажет: «Гарри, бросай эту макулатуру, мы идем на полигон испытывать новые бронебойные снаряды».

Стоявшая рядом девушка с безупречной осанкой даже бровью не повела. Ее длинные белоснежные волосы были собраны в аккуратный хвост, а алые, как рубины, глаза – отличительная черта народа флам – внимательно изучали очередную ведомость. Ниним Райлей, бессменный помощник президента, главный аналитик и единственный человек во всей Натре, имевший законное право дергать главу государства за ухо, лишь сухо перевернула страницу.

– Поднимайся, Гарри. Твой приемный отец скончался пять лет назад, оставив тебе в наследство разрушенную войной страну, дефицит бюджета в сорок миллионов долларов и народ, который боготворит тебя настолько, что готов короновать на пожизненный срок, лишь бы ты не ушел в отставку.

– Вот именно! – Гарри вскинул голову, в его зеленых глазах сверкнуло искреннее негодование. – Я же просил их! Я умолял провести нормальные демократические выборы! Я даже тайно спонсировал оппозиционную партию либералов, чтобы они победили и забрали у меня этот чертов кабинет! И что в итоге?! Либералы сняли свои кандидатуры и заявили, что «товарищ Арбалест – единственный гарант мира»! Предатели! Бездельники!

Ниним с трудом подавила усмешку, привычным жестом положив перед ним свежую чашку крепкого черного кофе:

– Ты снизил инфляцию на двенадцать процентов, объединил магов и людей в единую армию, дал оборотням равные гражданские права и заставил металлургические заводы работать в три смены. Чего ты ожидал? Они в ужасе от мысли, что ты уйдешь на покой и им придется думать самим.

– Я хотел продать страну какому-нибудь заморскому консорциуму, забрать тебя, уехать на тропический остров и спать по четырнадцать часов в сутки! – трагическим шепотом признался Гарри, обхватив чашку ладонями. – Вместо этого я подписываю указы о закупке запчастей для танков Т-72 у русских и веду переговоры с китайцами о строительстве дамбы.

В тишине кабинета раздался едва слышный шелест тяжелой ткани. Из тени массивного шкафа с документами бесшумно шагнула высокая статная женщина в строгом черно-белом платье горничной. На ее фартуке не было ни единой пылинки, длинные темные волосы были заплетены в тугую косу, а за круглыми очками с толстыми стеклами скрывался тяжелый, леденящий взгляд профессионального убийцы.

Розарита Циснерос, известная в криминальном мире и революционных кругах как «Гончая Флоренсии», присела в безукоризненном реверансе:

– Господин президент. Если эти люди в парламенте доставляют вам беспокойство, мне достаточно десяти минут. Никто не узнает, что это было спланировано.

– Роберта, ради всего святого, положи пистолеты на место, – простонал Гарри, потирая переносицу. – Мы правовое государство. Мы не расстреливаем министров только за то, что они голосуют против моей отставки. По крайней мере, до обеда.

– Как прикажете, господин Гарри, – послушно отозвалась колумбийка, но из-под ее кружевного подола все равно донесся легкий металлический лязг укороченного дробовика.

– Ладно, шутки в сторону, – Гарри мгновенно подобрался, взгляд стал жестким и цепким. – Что на границе? Международная Конфедерация Магов снова подала голос?

Ниним нахмурилась, отложив экономические сводки, и достала из папки документ с красной полосой:

– Хуже. Час назад радарный комплекс ПВО и рунические сенсоры на восточном секторе зафиксировали несанкционированное проникновение. Группа волшебников использовала модифицированный международный портал в обход пограничных застав. Они приземлились в лесистой местности близ форта Кайл.

– Сколько? – коротко спросил Гарри.

– Шестеро. Судя по сигнатурам, мощные дуэлянты. Не наемники – действуют слаженно, используют маскировочные чары высшего порядка. Но наши ребята из пятой роты егерей-оборотней взяли их след через три минуты после высадки. Лейтенант Вайлдман лично возглавила перехват.

– Лиза на месте? Отлично, – Гарри усмехнулся. – Кто они? Французы? Немцы? Опять эмиссары из МКМ с требованиями восстановить «Статут о секретности»?

– Нет, Гарри, – Ниним посмотрела ему прямо в глаза, и в ее голосе прозвучало нечто, заставившее воздух в кабинете похолодеть. – По предварительным данным радиоперехвата... они прибыли из Великобритании. И среди них двое носят герб Ордена Феникса. А старший группы представился местному патрулю как... Джеймс Поттер.

В кабинете повисла мертвая тишина.

Роберта не шелохнулась, но ее плечи едва заметно напряглись, а пальцы в белых перчатках коснулись скрытых ножен. Ниним замерла, внимательно наблюдая за реакцией своего лидера. Она знала о его прошлом все. Знала о ритуале, о боли, о том, как десятилетний ребенок оказался в кандалах на невольничьем рынке, проданный собственными родственниками за пачку мятых фунтов.

Гарри медленно поднялся из-за стола. На его лице не дрогнул ни один мускул. Ни ярости, ни страха – лишь бесконечная, ледяная пустота человека, давно похоронившего призраков.

– Надо же, – тихо произнес он, подходя к панорамному окну, откуда открывался вид на строящийся Августград: широкие проспекты, краны, дымящие трубы заводов и военные патрули, где бок о бок маршировали люди и полувеликаны. – Четырнадцать лет им не было до меня дела. Четырнадцать лет я был для них бесполезным мусором, сквибом, отдавшим свою кровь и силу ради их драгоценного «Мальчика-Который-Выжил». А теперь они топчут мою землю.

– Прикажете ликвидировать? – спокойно спросила Роберта. – Рота спецназа сотрет их в пыль за сорок секунд. Танковый взвод уже на позиции.

– Нет, – Гарри покачал головой, и на его губах появилась холодная, пугающая улыбка. – Зачем же так грубо? Мы ведь цивилизованная страна. Привезите их сюда. В наручниках, разумеется. Посмотрим, что скажет мой «дорогой отец», когда увидит плоды своего великого блага.

---

Форт Кайл. Два часа спустя.

Сириус Блэк тяжело дышал, прижимаясь спиной к мокрому стволу вековой сосны. Его дорожная мантия была разорвана, а на щеке красовалась глубокая ссадина. Рядом, сжимая в руке палочку, с которой слетали нервные искры, стоял Джеймс Поттер. Чуть позади прикрывали тыл Римус Люпин, Кингсли Бруствер и двое опытных авроров, отправленных Дамблдором для «дипломатической миссии».

Они ожидали чего угодно: диких маглов, трущоб, озлобленных магов-изгоев. Но то, с чем они столкнулись, не укладывалось ни в какие рамки волшебного мира.

Все началось с оглушительного рева мотора. Не успели они отойти от места приземления и наложить чары дезиллюминации, как из кустов на огромной скорости вылетел тяжелый бронетранспортер БТР-80, выкрашенный в матовый камуфляж. На броне сидели бойцы в современной цифровой форме, тяжелых бронежилетах и кевларовых шлемах.

– Стоять! Оружие на землю! – прозвучал резкий голос через громкоговоритель.

– Глупые маглы, – фыркнул тогда один из авроров и вскинул палочку: – Ступефай!

Красный луч заклинания ударил точно в лобовую броню машины... и с шипением погас, разбившись о мерцающую руническую сеть, впаянную прямо в стальные листы. А в следующую секунду вокруг них буквально из воздуха возникли бойцы.

Но это были не просто солдаты. Это были оборотни. В тактической экипировке, с автоматическими карабинами наперевес, они двигались с нечеловеческой грацией и скоростью. И командовала ими высокая женщина с серебристыми волчьими глазами, в чьих руках тускло поблескивал укороченный автомат Калашникова с зачарованным прикладом.

– Еще одно движение, волшебники, – прорычала Лиза Вайлдман, и за ее спиной щелкнули десятки затворов, – и мы проверим, защитит ли ваш драгоценный «Протего» от бронебойных пуль пять сорок пять с серебряным сердечником. На колени. Быстро.

Кингсли попытался аппарировать, но пространство вокруг было намертво заблокировано стационарным подавителем магии, установленным на броневике. Их разоружили методично, профессионально и безжалостно. Отобрали палочки, защелкнули на запястьях тяжелые браслеты из холодного железа, блокирующие любые зачатки чар, натянули на головы плотные черные мешки и забросили в душное десантное отделение.

Поездка длилась около полутора часов под мерный рокот мощного дизеля. Когда мешки наконец сорвали, гости из Британии зажмурились от яркого электрического света.

Они находились в огромном, величественном зале с высокими потолками. Вдоль стен неподвижно застыли гвардейцы в парадной форме, вооруженные штурмовыми винтовками с примкнутыми штыками. В воздухе витал запах полированного камня, порохового нагара и дорогого кофе.

– Что это за самоуправство?! – взревел Джеймс Поттер, пытаясь расправить плечи, хотя руки за спиной были намертво скованы. – Я лорд Джеймс Поттер, верховный представитель Ордена Феникса и доверенное лицо Альбуса Дамблдора! Мы прибыли с миссией государственной важности к правительству этой... этой территории! Немедленно снимите это железо и верните наши палочки!

– Шумный какой, – раздался спокойный, насмешливый девичий голос.

Из боковой двери вышла Ниним Райлей, держа в руках тонкую кожаную папку. Ее белые волосы покачивались в такт шагам, а алые глаза окинули британцев с нескрываемым презрением.

– Согласно статье четырнадцатой Уголовного кодекса Республики Натра, незаконное пересечение границы группой лиц с использованием незарегистрированных магических артефактов карается тюремным заключением сроком до пятнадцати лет. С конфискацией имущества. В военное время – расстрел на месте. Вам повезло, что верховный главнокомандующий решил взглянуть на вас лично.

– Ты... ты флам! – ахнул Сириус, вглядываясь в черты ее лица. – Мерлин великий, вы же рабы на востоке! Как грязнокровка вроде тебя смеет указывать чистокровным магам?!

Не успел Сириус договорить, как смазанная тень метнулась от колонны.

Хруст.

Тяжелый каблук армейского ботинка Роберты с сокрушительной силой опустился на колено Блэка. Сириус взвыл от боли, рухнув на мраморный пол. В ту же секунду дуло тяжелого револьвера уперлось ему прямо в переносицу. За круглыми очками горничной не было ни капли человеческого сочувствия – только расчет траектории выстрела.

– Еще одно оскорбление в адрес госпожи Райлей или господина президента, – ледяным шепотом произнесла Роберта, – и я разнесу твой череп на куски. Медленно.

– Роберта, довольно, – раздался голос из глубины зала.

Двери в дальнем конце распахнулись, и вперед вышел Гарри.

Джеймс Поттер замер. Дыхание перехватило. Перед ним стоял взрослый мужчина – высокий, широкоплечий, с прямой военной выправкой. В его чертах безошибочно угадывалась порода Карлуса Поттера: та же линия челюсти, тот же гордый разворот плеч, то же упрямство во взгляде. Но в нем не было ничего от мягкости Лили или бесшабашности самого Джеймса. Это был закаленный в крови и огне хищник, привыкший повелевать тысячами людей.

– Гарри?.. – хрипло выдохнул Джеймс, и в его голосе прорезалась смесь неверия, растерянности и привычной властности. – Сынок... Это действительно ты?

Гарри остановился в пяти шагах от пленников, заложив руки за спину. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Для вас, мистер Поттер, я – верховный главнокомандующий и президент Республики Натра Гарри Вэйн Арбалест. Имя «Гарри Поттер» перестало существовать четырнадцать лет назад в Большом зале Хогвартса, когда вы, лорд Поттер, во всеуслышание отреклись от меня, обобрав до нитки ради своего драгоценного младшего отпрыска.

– Гарри, послушай меня! – Джеймс сделал шаг вперед, но гвардеец тут же преградил ему путь стволом винтовки. – Ты должен понять! То, что произошло тогда... это было необходимо! Твой брат Годрик – Избранный! На нем держалась судьба всего магического мира! Дамблдор сказал, что его ядро было нестабильно, и ради общего блага...

– Ради общего блага, – с горькой, ядовитой усмешкой перебил его Гарри. – Какая знакомая песня. Мой дед, Карлус Поттер, всегда говорил, что когда старик Дамблдор начинает говорить об «общем благе», кому-то обязательно придется умереть или лишиться всего. Дедушка был чертовски прав.

– Гарри, мы искали тебя! – подал голос Римус Люпин, его голос дрожал. – Мы не знали, что Дурсли... что они поступят так! Мы думали, ты растешь в безопасности среди маглов!

– Искали? – Гарри медленно перевел взгляд на оборотня, и Римус невольно отшатнулся от той бездны презрения, что плескалась в этих изумрудных глазах. – Четырнадцать лет вы не вспоминали обо мне. Вы не прислали ни одного письма. Вы не потрудились проверить, жив ли я вообще. Знаешь, где я был, Люпин, когда вы праздновали победы моего братца? В трюме невольничьего судна. Меня продали за две тысячи фунтов, как скот. Меня били плетьми за то, что я не мог поднять ящик с патронами. Я голодал, гнил в сырых бараках и харкал кровью. И где же был твой великий Орден Феникса? Где был Дамблдор со своим всевидящим оком?

В зале повисла тяжелая, удушающая тишина. Джеймс побледнел до синевы. Он не мог поверить, что этот грозный правитель, окруженный верными солдатами и современным оружием, действительно прошел через этот ад.

– Но тебя спасли... – пробормотал Джеймс. – Ты жив, ты здоров! Твоя магия... она вернулась?

– Меня спас человек, у которого было больше чести в одном мизинце, чем во всем вашем прогнившем министерском сброде, – отрезал Гарри. – Август Вэйн Арбалест выкупил меня из рабства. Он научил меня держать оружие. Он показал мне, что сила человека – не в палочке и не в чистокровных сказках, а в воле, разуме и верности своим людям. А магия... – Гарри усмехнулся. – Вы забрали поверхностный слой, доверившись дурацкому ритуалу шарлатана Дамблдора. Вы думали, что магия – это сосуд с водой, который можно вычерпать до дна? Вы просто сломали шлюзы. Когда я выжил в первой битве, когда на моих глазах гибли товарищи... она вернулась. Другая. Черная, жесткая, закаленная войной.

Гарри сделал шаг вперед, и воздух в зале мгновенно сгустился. Давление стало почти физическим. Британские маги почувствовали, как железные браслеты на их руках нагреваются от дикой, необузданной первобытной мощи, исходившей от молодого президента. Это была не изящная магия британских дуэлей – это была сокрушительная сила боевого мага, привыкшего рвать врагов голыми руками.

– А теперь скажите мне, – голос Гарри упал до угрожающего шепота, – зачем вы здесь? Чего ради британские псы сунули свои носы в мою страну?

Кингсли Бруствер, сохранявший относительное спокойствие, медленно заговорил, стараясь подбирать слова:

– Президент Арбалест... Ситуация в Британии критическая. Волан-де-Морт вернулся. Он набирает силу. Его шпионы донесли, что он ищет вас. Он знает, что ритуал связал вас с вашим братом, и намерен использовать вас, чтобы сломить Годрика и уничтожить Свет. Профессор Дамблдор послал нас, чтобы защитить вас. Мы должны забрать вас в Англию, под защиту родовых чар.

Гарри смотрел на Кингсли несколько секунд, а затем... запрокинул голову и расхохотался.

Этот смех был сухим, резким и страшным. Ниним улыбнулась уголками губ, а гвардейцы лишь крепче сжали оружие.

– Защитить меня? – отсмеявшись, переспросил Гарри, стирая невидимую слезинку. – Вы серьезно? Вы, кучка застрявших в средневековье идиотов, прячущихся за мантиями и деревянными палочками, пришли «защитить» верховного главнокомандующего страны, у которой на вооружении стоят четыреста модернизированных танков, эскадрильи штурмовой авиации и стотысячная армия, прошедшая сквозь мясорубку гражданской войны?!

– Гарри, ты не понимаешь! – в отчаянии выкрикнул Джеймс. – Магловское оружие бессильно против Темного Лорда! Он бессмертен! Он владеет древней магией!

– Магловское оружие? – Гарри подошел к Джеймсу вплотную и заглянул прямо в глаза отца. – Знаешь, что делает танковый фугасный снаряд калибра сто двадцать пять миллиметров с вашим древним магом, папочка? Он превращает его в кровавый фарш быстрее, чем этот ублюдок успеет подумать о слове «Протего». Мы выкашивали ваших напыщенных чистокровных волшебников сотнями, когда они пытались поддержать националистов. Их хваленые щиты лопались от очередей крупнокалиберных пулеметов, а их «непростительные заклятия» не могли достать наших снайперов с полутора километров. Ваша война в Англии – это детская песочница. Возня обиженных аристократов в старых замках. А здесь была настоящая война.

– Но Волан-де-Морт придет за тобой! – настаивал Джеймс. – Он найдет способ!

– Пусть приходит, – оскалился Гарри. – Я жду его. Мои пограничные дивизии будут только рады свежему мясу для полигонов. Если ваш недобитый темный выползень сунет свой безносый череп на территорию Натры, я закатаю его и всю его банду в асфальт дворцовой площади. А если Дамблдор решит, что может вмешиваться в дела моей республики... я направлю дивизию тяжелых гаубиц прямо на Хогвартс. Посмотрим, сколько секунд продержится его хваленый купол против залпа дивизиона «Градов».

– Ты чудовище... – прошептал Сириус, с ужасом глядя на своего крестника. – Ты стал чудовищем, Гарри. Карлус проклял бы тебя за эти слова!

Лицо Гарри мгновенно окаменело. Он повернулся к Ниним:

– Документы готовы?

– Да, господин президент, – Ниним протянула ему папку.

– Отлично. – Гарри бросил папку к ногам Джеймса Поттера. – Здесь официальная нота протеста правительства Республики Натра правительству Великобритании и Международной Конфедерации Магов. В ней указано, что группа вооруженных террористов была задержана при попытке совершения диверсии на суверенной территории. Вы нарушили все международные законы.

– Ты... ты посадишь нас в тюрьму? – сдавленно спросил Римус.

– Нет. Кормить вас за счет налогоплательщиков Натры – слишком большая роскошь, – холодно бросил Гарри. – Вас посадят на военный борт и вышвырнут в нейтральных водах у побережья Британии. С предупреждением. Еще один шаг ваших авроров, орденцев или пожирателей через мою границу – и я объявлю состояние войны. И поверьте мне, лорд Поттер, ваше Министерство магии падет за трое суток.

Гарри повернулся спиной к пленникам, направляясь к своему столу.

– Гарри! Постой! – в отчаянии крикнул Джеймс, чувствуя, как последняя нить, связывавшая его с прошлым, рвется навсегда. – Неужели в тебе не осталось ничего от нашей семьи?! Неужели ты не хочешь вернуться домой?! Твоя мать... Лили плачет по ночам! Она раскаивается!

Гарри на секунду замер у дверей своего кабинета. Он не обернулся. Его плечи были расправлены, а голос звучал мерно, спокойно и окончательно:

– Мой дом – здесь. Среди людей, которые истекали кровью рядом со мной в окопах, а не среди тех, кто предал десятилетнего ребенка ради трусливого пророчества. Передай своей жене, мистер Поттер... У нее больше нет старшего сына. Он умер той ночью в Хогвартсе, когда вы отобрали его силу. А перед вами – президент страны, которая никогда больше не встанет на колени. Уведите их.

Роберта сделала жест гвардейцам. На головы британцев снова опустились темные мешки, послышался глухой шум шагов и стук кованых сапог.

Когда двери захлопнулись и в зале воцарилась тишина, Ниним тихо подошла к Гарри, встав рядом с ним у панорамного окна.

– Тяжело было? – тихо спросила она, впервые за весь день позволив себе неформальный тон.

Гарри глубоко вздохнул, глядя, как за горизонт опускается багровое закатное солнце, окрашивая бронетехнику на площади в цвет свежей крови. Он медленно протянул руку и накрыл ладонь Ниним своей.

– Нет, Ниним. Ни капли. Настоящая семья – это не кровь. Настоящая семья – это те, за кого ты готов отдать приказ открыть огонь.

Он слегка сжал ее пальцы и криво усмехнулся:

– А теперь... напомни мне, сколько там сотен тонн стали мы должны русским за прошлую партию танковых дизелей?

Ниним звонко рассмеялась, ее рубиновые глаза весело блеснули:

– Около пятисот, господин президент. За работу. Страна сама себя из долгов не вытащит.

И под гул заходящих на посадку тяжелых транспортных самолетов двое лидеров новой эпохи вернулись к своим бесконечным чертежам, оставив старый мир тлеть в его собственном пепле.