Приёмный сын Алых мазоку

В пыльной, забитой странными артефактами лавке магических товаров в городе Аксель пахло сушёной мандрагорой, холодным озоном и жжёным сахаром.

За широким дубовым прилавком сидела Виз, задумчиво перебирая партию деревянных кукол, которые при нажатии на живот издавали душераздирающий вопль разочарованной домохозяйки. Рядом с ней, небрежно закинув ноги на полированную столешницу, сидел высокий юноша в безукоризненно подогнанном полупальто цвета застывшей лавы с серебряной каймой.

Гарри — теперь носивший гордое имя Гарри из клана Алых Магов — лениво подбрасывал на ладони мерцающий кристалл абсолютного нуля. В его чертах лица, некогда напоминавших черты британских чистокровных магов, теперь отчётливо проступала опасная, гипнотическая красота Алых Демонов. Но ярче всего были его глаза. Пылающие, рубиново-красные, они вспыхивали потусторонним светом каждый раз, когда его эмоции хоть немного выходили из равновесия.

– Ты снова растрачиваешь чистейшую ману на бессмыслицу, о наивный мой ученик, – раздался глухой, насмешливый голос из угла комнаты.

Из тени полок выступил высокий силуэт в безупречном фраке и белой фарфоровой маске с чёрными узорами. Герцог Ада, Ванир, сложил руки за спиной, а его маска озарилась слабым желтоватым сиянием.

– Эта безделушка в твоих руках могла бы заморозить целый полк королевских рыцарей, а ты используешь её, чтобы остужать травяной чай для этой бесполезной владелицы лавки! Хотя должен признать... отчаяние хозяйки, когда она узнает, сколько долгов принесёт новая партия этих кричащих кукол, слаще отборного вина! Ха-ха-ха!

– Не будь таким занудой, Ванир, – хмыкнул Гарри, сжав пальцы. Кристалл растаял в воздухе искрящейся ледяной пылью, остудив глиняную кружку, стоявшую перед Виз. – Баланс между магией льда и контролем эмоций требует тонкости. Ты сам учил меня, что истинное искусство демонического внушения строится на абсолютном хладнокровии.

– Ах, Гарри-сан так добр ко мне... – Виз зарделась, неловко поправив пышный каштановый воротник своего платья лича. – Но Ванир-сан прав, нам действительно нужно пересмотреть бухгалтерию за прошлый месяц...

Дверь лавки с грохотом распахнулась, прервав мирную беседу. Колокольчик над входом жалобно звякнул и отлетел в сторону.

– Свершилось! – раздался глубокий, драматичный голос, словно сошедший со страниц театральной трагедии.

На пороге стояла Аруэ. Её тёмно-фиолетовые волосы водопадом ниспадали на плечи, а обтягивающая мантия с вызывающе глубоким вырезом оставляла крайне мало простора для воображения. Прижав к пышной груди увесистый фолиант в кожаном переплёте, она закрыла один глаз рукой в чёрной митенке, встав в классическую стойку Алых магов, оттопырив бедро и застыв в лучах полуденного солнца.

– Мой шедевр завершён! Роман о запретной страсти мага льда и роковой жрицы судьбы готов покорить сердца смертных! И главный герой, чьи глаза горят алым пламенем преисподней, обязан первому дать оценку этому гимну плотской и духовной любви!

Следом за ней в лавку, спотыкаясь о порог и заливаясь густым румянцем до самых кончиков ушей, ввалилась Юн-юн. В руках она нервно сжимала короткий посох с переливающимся сферическим набалдашником.

– А-Аруэ, пожалуйста, перестань кричать об этом на всю улицу! На нас уже смотрят авантюристы! Гарри-кун... здравствуй... я просто... я принесла свежие пирожки с мясом дракона, которые мы приготовили вместе с твоей матушкой Юйюй перед отъездом... если ты, конечно, не против...

Юн-юн потупилась, судорожно перебирая пальцами по ткани своей короткой юбки, подчёркивающей идеальные, стройные ноги.

Гарри тепло улыбнулся. Эти две девушки сопровождали его с самой школы в родной деревне. Если Мегумин предпочла взрывать окрестности в компании странноватого парня по имени Казума, то Гарри выбрал иной путь. Он стал архимагом, объединившим абсолютный мороз, разрушительные молнии и древнюю магию смерти, переданную ему Виз и Ваниром. Но больше всего на свете он ценил тепло, которого был лишён в далёком младенчестве.

– Пирожки от мамы и Юн-юн — это лучшее, что могло случиться за сегодня, – мягко произнёс юноша, поднимаясь из-за прилавка. – Пройдёмте наверх. Виз, Ванир, магазин на вас.

– Иди, о дитя плотских страстей! – хохотнул Ванир, скрестив руки. – Я уже чувствую пьянящий аромат юношеского смущения и невысказанных желаний, исходящий от этих юных дев! Моё демоническое естество ликует!

– В-Ванир-сан, перестаньте смущать гостей! – пискнула Виз, всплеснув руками.

Гарри лишь покачал головой и жестом пригласил девушек подняться по узкой деревянной лестнице на второй этаж, где располагались жилые комнаты.

---

В комнате Гарри царил уютный полумрак. Плотные шторы приглушали яркий дневной свет, а воздух был наполнен едва уловимым ароматом морозной свежести и лаванды.

Стоило двери захлопнуться, как Аруэ небрежно бросила свою драгоценную рукопись на круглый столик. Её алые глаза вспыхнули хищным, манящим блеском. Она сделала шаг вперёд, плавно покачивая бедрами, и остановилась в паре дюймов от юноши.

– Ты слишком долго заставлял меня ждать, Гарри, – прошептала она с придыханием, приложив тонкие пальцы к его широкой груди. – В деревне мы были связаны условностями школы и взглядами твоих родителей. Но здесь... в Акселе... мы полноправные архимаги. Разве пламя, пылающее в наших жилах, не требует выхода?

– А-Аруэ! – вскрикнула Юн-юн, едва не выронив корзинку с выпечкой. Она вся сжалась, закрыв лицо ладонями, но сквозь расставленные пальцы жадно наблюдала за происходящим. – Мы же просто пришли в гости!

– Молчи, будущий вождь, чьё сердце трепещет от малейшего дуновения страсти, – не оборачиваясь, бросила Аруэ, и в её голосе зазвучали бархатные, тягучие нотки. – Ты ведь сама ночами шепчешь его имя, кутаясь в одеяло. Не лги самой себе.

Гарри не стал отступать. Годы тренировок с демонами приучили его брать то, что принадлежит ему по праву силы и духа. Он властно обнял Аруэ за тонкую талию, прижав её гибкое, горячее тело к себе. Брюнетка тихо ахнула, запрокинув голову.

– Ты всегда была слишком самоуверенной писательницей, Аруэ, – тихо усмехнулся Гарри, чувствуя, как внутри закипает сладкий, первобытный жар. – Посмотрим, хватит ли твоих витиеватых фраз, чтобы описать то, что произойдёт сейчас.

Он накрыл её полные, чувственные губы собственными в глубоком, требовательном поцелуе. Аруэ мгновенно растаяла в его руках. Её томный стон утонул в поцелуе, пальцы впились в ткань его мантии, требуя большего, срывая одежду с нетерпением истинного Алого мага, не знающего полумер.

Ткань мантий заскользила по полу. Перед Гарри предстало великолепное тело Аруэ: высокая, пышная грудь, вздымающаяся от частого дыхания, узкая талия и соблазнительный изгиб бедер. Её кожа цвета слоновой кости казалась фарфоровой в полумраке комнаты. Гарри подхватил её на руки и опустил на широкую кровать, застеленную алыми шелками.

Каждое его прикосновение заставляло писательницу выгибаться навстречу, сбрасывая всю наигранную пафосность и оставляя лишь чистую, обнажённую страсть. Когда его губы опустились к её шее, а затем к трепещущей вершине груди, Аруэ громко вскрикнула, зарываясь пальцами в его чёрные волосы:

– Гарри... да! Сожги меня... уничтожь этот покой!

Юноша вошёл в неё уверенно и властно, заставив девушку протяжно застонать от переполняющего её наслаждения. Движения их тел были ритмичными, сильными, полными той дикой магии, что текла в их жилах. Алые глаза обоих горели в темноте, словно два священных костра. Аруэ сплетала ноги за его спиной, царапала его плечи, шептала бессвязные, безумные слова восхищения, пока мощная волна кульминации не накрыла её с головой, заставив содрогнуться в экстазе и без сил уронить голову на подушки.

Гарри, тяжело дыша, перевёл