Гарри Сандык

Тьма чулана под лестницей в доме номер четыре по Тисовой улице всегда пахла паутиной, застарелой пылью и чужой ненавистью.

Маленький Гарри Поттер лежал на тонком грязном матрасе, прижимая разбитые локти к ребрам. Наверху гремел бас дяди Вернона, слышался визгливый смех Дадли. Но настоящая боль жила глубже сломанных костей. Настоящая боль была в памяти: золотой свет гостиной в Годриковой Лощине, пышные празднества, вспышки фотокамер «Ежедневного пророка» и сияющий Годрик Поттер – великий Мальчик-Который-Выжил.

Отец, Джеймс Поттер, носил Годрика на плечах, осыпая его похвалами и потакая любой мальчишеской спеси. Лили Поттер с упоением расчесывала золотистые кудри своего «маленького героя», забывая даже взглянуть в сторону старшего сына. Гарри был тихим. Гарри был лишним. А когда Альбус Дамблдор мягко, со скорбной улыбкой на губах, намекнул, что близость второго ребенка может «подавлять расцветающую магию Избранного», родители без колебаний упаковали Гарри в старую куртку и сдали на порог Дурслей.

– Ты ничтожество, неблагодарный выродок! – ревел дядя Вернон несколько часов назад, нанося удары тяжелым ремнем. – Никчемный нахлебник!

Гарри задыхался. Слезы высохли, сменившись ледяным, запредельным холодом. Внутри маленького тела что-то с треском надломилось. Магия, дремавшая в крови, вскипела не защитным щитом, а яростным вихрем отрицания. Он не хотел быть здесь. Он не хотел этой семьи, этой крови, этого мира. Пространство чулана задрожало. Воздух вспыхнул ядовито-синим пламенем, реальность разорвалась в клочья, и маленький мальчик рухнул в бездонную черную воронку межпространственного разлома.

---

Он очнулся не на мягкой траве и не в объятиях ангелов. Он очнулся среди ада.

Едкий запах паленого металла, копоти и горелой плоти забил легкие. Земля содрогалась от чудовищных ударов. Над головой проносились многотонные титаны из брони и композита, оглашая растерзанное небо ревом реактивных турбин. Это была Земля, но не та, где колдовали волшебными палочками. Здесь человечество вело войну на истребление против БЕТА – не знающих жалости углеродных орд пришельцев.

Маленького оборванного ребенка, каким-то чудом не раздавленного гусеницами бронетехники среди дымящихся руин советского сектора, нашел майор Ежи Сандек. Польский офицер на службе Советской Армии, человек с глазами цвета стального клинка и израненной душой, не стал задавать вопросов, на которые десятилетний мальчик все равно не ответил бы. Сандек увидел в зеленых глазах найденыша не детский страх, а холодную решимость выжить вопреки всему.

Сандек забрал его. Он оформил сироту в закрытый исследовательский корпус, став для него опекуном, учителем и отцом – тем отцом, которого у Гарри никогда не было.

Там же Гарри обрел сестер.

Криска Бяченова и Иния Шестина – «Красные Близняшки», пилоты с искусственно модифицированной психикой, предназначенные стать живым оружием. Все видели в них лишь элитных подопытных, живые блоки управления для новых машин. Гарри увидел в них таких же брошенных и искалеченных детей, каким был сам.

Благодаря врожденной магии, которую он инстинктивно научился скрывать и направлять на контроль нервной системы, Гарри сумел создать с девочками ментальный резонанс. Он снимал приступы психоэмоционального истощения Криски, согревал замерзающее сознание маленькой Инии, часами читал ей сказки в перерывах между изнурительными тестами.

– Ты мой брат, Гарри? – тихо спросила однажды Иния, прижимаясь к его комбинезону своей неизменной плюшевой игрушкой Мишей.

– Навсегда, Иния, – ответил он, погладив ее по пепельным волосам. – Я сожгу любое чудовище, которое посмеет к вам прикоснуться.

Криска тогда ничего не сказала, но с того дня в бою ее Су-37 прикрывал фланг Гарри так, словно они делили одну душу на двоих.

Гарри рос на военных базах. Его палочкой стала рукоять управления, его заклинаниями – баллистические расчеты, залпы 120-миллиметровых пушек и росчерки цепных мечей. Его личным шедевром стал тяжелый тактический наземный истребитель третьего поколения – Су-37УБ «Терминатор». Магическая сенсорика Гарри позволяла ему чувствовать машину как собственное тело. Там, где обычный пилот терял сознание от чудовищных перегрузок векторной тяги, Гарри маневрировал на грани невозможного, выкашивая орды Класса Разрушителей и Лазерников в небесах горящей Евразии.

---

База Юкон, Аляска. Совместный испытательный полигон «Проминент Дросс».

Перевод советского отряда и прикомандированного к ним Гарри Сандека в международный испытательный батальон свел воедино людей разных наций. Именно здесь судьба свела его со взводом «Аргос».

Вспыльчивый, но талантливый американец Юя Бриджес, острый на язык итальянец Валерио Джакоза, неистовая непалка Тариса Манандал, невозмутимая немка Стелла Бремер и рассудительный Винсент Лоуэлл быстро прониклись к русско-польскому пилоту уважением. На базе Юкон авторитет завоевывался не происхождением, а часами налета и количеством убитых тварей. Рядом находился и китайский батальон «Бао-Фэн», чьи бойцы во главе с Цуй Ифэй признавали превосходство черного с алыми полосами «Терминатора». За всей группой наблюдали полковник Ибрагим Догул и бессменный майор Ежи Сандек.

Но главным светом в его новой жизни стала она.

Лейтенант Юи Такамура. Валькирия Императорской гвардии Японии. Сдержанная, скованная древними кодексами чести и тяжестью вины за павшую родину.

Их первая встреча в ангаре едва не закончилась дуэлью на тренировочных клинках – оба были слишком горды и привыкли полагаться только на оружие. Но совместные вылеты, когда Гарри закрыл ее «Тип-00» от залпа тяжелого лазерного класса, вырвав победу буквально из пасти смерти, разбили лед между ними.

Перелом случился холодной аляскинской ночью в офицерском общежитии. После тяжелейшей симуляции, закончившейся нервным срывом из-за призраков прошлого, Юи стояла на балконе, глядя на северное сияние. Ее плечи мелко дрожали.

Гарри подошел неслышно, набросив на ее плечи форменную куртку.

– Ты не обязана нести всю вину мира в одиночку, Юи, – тихо произнес он на чистом японском.

Она резко повернулась, в ее глазах блестели редкие слезы:

– Ты не понимаешь, Сандек-сан! Мои товарищи погибли в Киото, а я... я здесь, испытываю железо, пока моя земля горит!

– Я понимаю, – Гарри перехватил ее сжатые кулаки, заставив посмотреть прямо в свои изумрудно-зеленые глаза, горевшие незнакомой, неземной силой. – Меня выбросили из дома те, кто должен был защищать. Я видел, как рушатся города. Твоя боль – это моя боль, Юи. Позволь мне разделить ее с тобой.

В ту ночь стальные маски офицеров разбились.

Юи подалась вперед, прижавшись к его губам в требовательном, отчаянном поцелуе, отдававшем соленым привкусом слез и жаждой жизни, доступной лишь тем, кто каждый день смотрит в лицо небытию. В тепле его комнаты одежда скользнула на пол. Гарри касался ее фарфоровой кожи, покрытой тонкими боевыми шрамами, с благоговением и страстью, исцеляя старые душевные раны. Юи выгибалась под его ласками, шепча его имя с каждым вздохом, впиваясь ногтями в сильную спину. Их близость не была похожа на мимолетную связь – это была клятва двух душ перед лицом надвигающегося конца света. К утру, сплетясь в объятиях, они знали: теперь они единое целое.

---

Катастрофа случилась во время полевых маневров на полигоне в глубине Аляски.

Взвод «Аргос» в полном составе, включая Юю на модернизированном Shiranui Second, Тарису, Валерио и Стеллу, проводил координационные тесты вместе с «Бао-Фэн», парой советских Су-37 под управлением Криски и Инии, и машиной Гарри. Командно-штабной модуль под руководством майора Сандека и полковника Догула координировал телеметрию с полевого пункта.

Внезапно небо над полигоном затянуло не грозовыми тучами, а мерцающим золотисто-синим огнем.

– Фиксирую колоссальный энергетический всплеск! – выкрикнул Винсент Лоуэлл в эфире. – Это не БЕТА! Параметры пространства нестабильны!

– Всем машинам, экстренное торможение! Включить защитные контуры! – скомандовал Догул.

Гарри замер в капсуле управления. Этот привкус во рту... этот тошнотворный сладковатый запах озона и патоки.

– Магия... – прошептал он с нескрываемым отвращением.

Гигантская воронка диаметром в несколько километров разверзлась прямо посреди полигона. Пространственный разлом всосал в себя всю тестовую зону: тринадцать тяжелых тактических истребителей, командные бронетранспортеры, ремонтные контейнеры и передовой штаб.

---

В Большом Зале замка Хогвартс царило праздничное возбуждение.

Шел Хэллоуин 1994 года. Кубок Огня уже выбросил имена Виктора Крама, Флер Делакур и Седрика Диггори. Но кульминацией вечера, разумеется, стало четвертое имя.

– Годрик Поттер! – торжественно провозгласил Альбус Дамблдор, и его глаза за половинками очков лукаво сверкнули.

За столом Гриффиндора поднялся четырнадцатилетний юноша с копной непослушных каштановых волос. Годрик Поттер ухмылялся точно так же, как его отец Джеймс на архивных снимках мародеров: вальяжно, нагло, с полным осознанием собственной богоизбранности. В гостевой ложе радостно хлопали в ладоши Джеймс в парадной алой мантии и сияющая Лили.

– Я докажу, что достоин славы победителя Темного Лорда! – высокомерно заявил Годрик, картинно взмахнув палочкой.

Но Кубок Огня не угас.

Древний артефакт затрясся на постаменте. Синее пламя почернело, ударив в закопченный потолок Большого Зала. Стены древней крепости застонали, стекла начали трескаться от дикого давления.

– Профессор, что происходит?! – закричала Минерва Макгонагалл.

Дамблдор вскочил, выхватывая Бузинную палочку:

– Назад! Силовые линии замка перегружены!

Кубок изрыгнул гигантский столб огня, и в его свете вылетел пятый, обугленный кусок пергамента. Дамблдор поймал его дрожащей рукой и прочитал вслух имя, заставившее Джеймса и Лили побледнеть:

– Гарри... Поттер?

В следующее мгновение внешний двор замка и прилегающие холмы сотряс колоссальный грохот. Словно десяток метеоритов одновременно врезались в землю Шотландии.

– Нападение! – взревел Грозный Глаз Грюм. – К оружию!

Ученики и преподаватели толпой высыпали на террасу и застыли в неописуемом ужасе.

Там, где еще секунду назад зеленел пологий склон к Черному озеру, теперь дымилась перепаханная земля. И посреди этой гари стояли колоссальные стальные чудовища.

Шестнадцатиметровые гуманоидные боевые машины, покрытые антилазерным композитом, ощетинились спаренными пушками и гигантскими углеродными мечами. На броне тускло горели опознавательные знаки: красные звезды Советского Союза, знаки Вооруженных сил США, гербы Императорской гвардии Японии и драконы Китая.

– Что это за темная магия?.. – пробормотал Джеймс Поттер, белея от вида стальной мощи.

– Это магловские големы! – взвизгнул Годрик, пытаясь скрыть дрожь в коленях. – Они посмели явиться в Хогвартс! Я уничтожу их!

Один из гигантов – иссиня-черный Су-37 «Терминатор» с алой полосой на фюзеляже – шагнул вперед, оставляя в шотландском граните полуметровые вмятины. Мощные динамики на плечевых пилонах ожили, разорвав тишину резким механическим голосом:

– Периметр блокирован. Всем находящимся на объекте: сложить оружие и оставаться на местах. Любая агрессия будет подавлена огнем на поражение.

Из командного бронетранспортера уже спешивались солдаты в штурмовой броне и герметичных шлемах, ведя круговую оборону с автоматами наизготовку. Следом за ними вышли майор Сандек и полковник Догул.

Кабина Су-37 зашипела, стравливая давление, и бронированный фонарь откинулся назад. По тросу на растоптанную траву спустился пилот в облегающем форменном комбинезоне.

Когда юноша снял шлем с прозрачным визором, по толпе волшебников пронесся вздох.

Черные волосы, резкие, высеченные войной черты лица, ледяные изумрудные глаза и тонкий шрам на лбу.

– Гарри?.. – Лили Поттер сделала шаг вперед, прижимая руки к груди. Ее голос дрожал от запоздалого раскаяния и неверия. – Сынок... это правда ты?

Гарри даже не моргнул. Его взгляд скользнул по ней, как по пустому месту.

– Лейтенант Гарри Сандек, ВВС СССР, подразделение испытаний передовой техники, – четко, словно рапортуя, произнес он на английском. – Повторяю: опустите ваши палочки, если не хотите, чтобы этот холм превратился в братскую могилу.

– Гарри, мальчик мой... – начал было Дамблдор, нацепив маску доброжелательного наставника и плавно выступая вперед. – Ты наконец вернулся домой. Произошла чудовищная ошибка, но магия вновь соединила семью...

– Заткнись, старик, – оборвал его Гарри, и в его тоне звенел свинец. – Мой дом – там, где люди проливают кровь за выживание своего вида, а не плетут интриги в каменных стенах. И моя семья – здесь.

Рядом с ним бесшумно встали пилоты: Юи Такамура, держащая руку на рукояти катаны, Криска Бяченова с холодным, убийственным прицелом в глазах, Юя Бриджес с карабином в руках и угрюмый майор Сандек.

– Эй, ты, трус! – звонко выкрикнул Годрик, расталкивая гриффиндорцев. На его лице играла спесивая ухмылка. – Ты сбежал, бросил нас, а теперь явился с этими железками пугать магов? Да я – Мальчик-Который-Выжил! Ты должен кланяться мне и отцу!

Гарри медленно перевел взгляд на брата. В этих зеленых глазах было столько пустоты и пережитого ужаса, что Годрик невольно поперхнулся собственными словами.

– Ты хвастаешься шрамом, полученным в колыбели, щенок, – тихо сказал Гарри. – Ты не знаешь, что такое, когда на твоих глазах пятиметровая тварь жрет твоих ведомых заживо. Ты не стоишь даже пепла под моими подошвами.

---

Турнир Трех Волшебников превратился в фарс, в котором древняя магия трещала под натиском военной машины иного мира.

Министерство магии и Дамблдор пытались аннулировать участие Гарри, но Кубок Огня скрепил контракт нерушимой клятвой. Если бы Гарри отказался, магия покарала бы его – а Сандек не привык отступать.

– Мы пройдем их бессмысленные игры, лейтенант, – сухо приказал Ежи Сандек на оперативном совещании в развернутом полевом лагере. – Продемонстрируйте этим дикарям разницу между фокусами и абсолютной огневой мощью.

Первое испытание: Драконы.

Когда на каменистую арену вышел венгерский хвосторог, трибуны затаили дыхание. Годрик Поттер потратил полчаса, демонстрируя заученные чары уклонения и пафосно взлетая на метле, чудом избежав ожогов.

Затем настала очередь Гарри.

Он не взял метлу. Он вышел на арену пешком, в боевом пилотном костюме. В руке у него был лишь тяжелый маг-модифицированный клинок из сплава, которым рубили сочленения БЕТА.

Хвосторог взревел, выдыхая струю адского пламени.

Зрители вскрикнули, Лили закрыла лицо руками. Но пламя разбилось о невидимую преграду. Гарри активировал собственную магию – плотную, закаленную в боях ауру, сплавленную с гравитационными эффектами поля отражения. Сквозь огонь он рванулся вперед со скоростью снаряда.

Один взмах клинка, усиленного кинетическим разрядом, перерубил ядовитое жало хвосторога. Дракон взвыл от боли, но Гарри уже стоял на его массивном загривке, приставив острие меча прямо к глазу чудовища.

– Лежать, – холодно скомандовал он.

Дракон замер, дрожа крупной дрожью перед первобытной, хищной силой, исходившей от человека. Гарри спокойно забрал золотое яйцо и спустился на землю под гробовое молчание трибун.

Второе испытание на Черном озере стало еще большим унижением для магов.

Вместо того чтобы глотать жаброросли, Гарри задействовал водолазное снаряжение и импульсные сонары. Русалки даже не посмели приблизиться к человеку, окруженному высокочастотными сенсорами, а когда озерная нечисть попыталась напасть, пара шоковых гранат заставила обитателей глубин в панике выброситься на берег. Заложницей Гарри была Юи – Дамблдор наивно полагал, что использует ее как рычаг давления. Гарри вытащил ее на берег за семь минут, не оставив ни малейшего шанса соперникам.

---

Финал наступил в лабиринте.

Кубок Тремудрых, стоявший в центре, оказался портключом – Гарри понял это по скачкам пространственных полей еще до того, как коснулся ручек. Но рядом крутился Годрик, раздувшийся от гордости и решивший во что бы то ни стало схватить трофей первым.

– Это моя победа! Слышишь, неудачник?! Моя! – завизжал Годрик, бросаясь к кубку.

Гарри лишь усмехнулся, позволив заклинанию сработать и утянуть их обоих.

Кладбище Литтл-Хэнглтона встретило их могильным холодом.

Годрика тут же оглушили и связали подоспевшие Пожиратели Смерти во главе с Питером Петтигрю. Начался омерзительный ритуал: кость отца, плоть слуги, кровь врага. Годрик рыдал и звал мамочку, пока его руку полосовал кинжал Хвоста.

Из котла поднялся возрожденный Лорд Волан-де-Морт – бледный, змееподобный, упивающийся триумфом.

– Наконец-то! – прошипел Темный Лорд. – Мальчик-Который-Выжил пришел на заклание! А рядом с ним... его никчемная тень?

Волан-де-Морт повернулся к Гарри, стоявшему у надгробия со скрещенными на груди руками. На лице пилота не было ни капли страха – лишь глубокое, брезгливое разочарование.

– И это все? – тихо произнес Гарри. – Ради этой ползающей в грязи плесени человечество этого мира дрожало от страха двадцать лет?

– Как ты смеешь, щенок! – взвизгнула Беллатриса Лестрейндж. – Круцио!

Луч непростительного заклятия сорвался с ее палочки.

Гарри не стал уклоняться. Он просто выставил ладонь. Заклинание ударилось в прозрачный барьер концентрированной магии и разорвалось искрами.

– Вы не знаете, что такое настоящая война, – произнес Гарри. – Вы просто кучка зарвавшихся садистов с деревянными палочками.

Он нажал кнопку на тактическом браслете.

В небесах над Литтл-Хэнглтоном раздался оглушительный вой форсажных камер.

Сквозь облака с гиперзвуковой скоростью рухнул Су-37 «Терминатор», управляемый автопилотом по маяку Гарри. Многотонная боевая машина зависла в режиме вертикальной тяги прямо над кладбищем, заливая могилы слепящим светом прожекторов.

– Что это за тварь?! – закричал Волан-де-Морт, теряя былое величие.

– Это прогресс, – ответил Гарри.

Автоматическая шестиствольная пушка калибра 30-мм выдала короткую очередь.

Земля вокруг Пожирателей Смерти вскипела фонтанами земли, камня и разорванной плоти. Те, кто не успел трансгрессировать, превратились в кровавую пыль за доли секунды. Беллатриса даже не успела закричать.

Волан-де-Морт попытался ударить «Авадой Кедаврой», но зеленый луч лишь бесполезно чиркнул по композитной броне истребителя. Гарри сделал шаг вперед, перехватывая Темного Лорда за горло. Его пальцы, усиленные боевой магией, сжались сокрушительными тисками.

– Ты боялся смерти? – спросил Гарри, глядя в расширенные от паники красные зрачки чудовища. – Познай ее.

Магический импульс Гарри прожег нервную систему Волан-де-Морта, выжигая не только его плоть, но и саму структуру души. Темный Лорд осыпался серым пеплом прямо в грязь. Годрик на земле скулил, обмочив штаны от неописуемого первобытного ужаса.

---

Когда Гарри вернулся в Хогвартс, перенесясь обратно вместе с дрожащим Годриком и опустив свой истребитель прямо на газон перед замком, его встретила вся верхушка магической Британии.

Джеймс и Лили бросились к плачущему Годрику, но Альбус Дамблдор стоял во главе группы авроров с поднятой палочкой.

– Гарри, мальчик мой, – голос Дамблдора был полон фальшивой скорби, но в глазах горел холодный огонь расчетливого политика. – То, что ты совершил... это темная магия и магловское безумие. Ты опасен. Мы должны изъять эти машины и изолировать тебя ради Общего Блага.

– Общего Блага? – Гарри шагнул вперед. Позади него взвели оружие бойцы взвода «Аргос», а турели тринадцати ТНИ развернулись прямо на директора.

Джеймс Поттер выхватил палочку:

– Не смей так разговаривать с профессором, щенок! Ты наш сын, ты обязан подчиняться!

Гарри посмотрел на отца. В его взгляде не осталось даже ненависти – только бесконечная, леденящая жалость.

– Вы продали меня за славу, Джеймс, – четко произнес Гарри. – Вы выкинули меня на помойку к зверям, а вырастили труса и ничтожество. У вас больше нет сына по имени Гарри.

Он повернулся к Дамблдору:

– А ты, старик... ты слишком долго играл чужими судьбами.

Дамблдор взмахнул Бузинной палочкой, посылая волну связывающих чар невероятной мощи. Но Гарри не стал играть по правилам дуэлей. Он сократил дистанцию за сотую долю секунды – магия ускорения плоти, отточенная годами боев с БЕТА.

Удар металлической перчатки раздробил запястье директора, выбивая древний артефакт из руки. Вторым движением Гарри вогнал тактический нож прямо в грудь верховного чародея, пробивая защитные амулеты и легкие.

Дамблдор захрипел, оседая на колени, глядя на юношу полными неверия глазами.

– В моем мире командующих, которые ведут войска на убой ради амбиций, расстреливают на месте, – тихо произнес Гарри ему на ухо.

Старик рухнул на каменные плиты, и сияние Бузинной палочки окончательно угасло.

Ни один аврор не посмел шелохнуться. Лили Поттер упала на колени, рыдая в голос от осознания необратимости содеянного. Джеймс стоял, опустив руки, сломленный и уничтоженный. Они получили своего «героя» – жалкого, запуганного Годрика, но потеряли того, кто стал живым богом войны.

---

Той же ночью, пока волшебный мир содрогался от рухнувших устоев, в полевом лагере царила тишина.

Гарри сидел на броне крыла своего «Терминатора», глядя на чужие, мирные звезды. Снизу послышались легкие шаги. Юи поднялась к нему, ступая по металлу с кошачьей грацией.

Она не задавала вопросов. Она знала цену возмездию.

– Все кончено, Гарри? – тихо спросила она, садясь рядом и прижимаясь к его плечу.

– Здесь – да, – он обнял ее за талию, чувствуя родное тепло ее тела. – Этот мир слаб и прогнил. Он чужой для меня. Мой долг – там, где Криска, Иния, майор... и ты.

Юи повернула к нему лицо. В полумраке ее глаза сияли неподдельной нежностью и преданностью:

– Тогда забери нас домой.

Они спустились в командный модуль. Там, вдали от чужих глаз, в тесном пространстве армейского отсека, их страсть вспыхнула с новой, яростной силой – как утверждение жизни посреди смерти, как очищение от налипшей грязи предавшего его прошлого.

Юи расстегнула замки его комбинезона, осыпая поцелуями сильные плечи, шрамы и шею. Гарри бережно и жадно целовал ее губы, вплетая пальцы в шелковистые черные волосы. Их тела двигались в едином ритме, жарко, исступленно, без слов подтверждая древнюю клятву: они выживут вместе, что бы ни бросила против них вселенная. В каждом стоне Юи, в каждом глубоком толчке Гарри растворялись последние остатки боли сиротского чулана и ужасов бесконечных битв. Оставались только они двое.

---

Используя энергию побежденных крестражей Волан-де-Морта, Бузинную палочку и силовые установки трех истребителей, Гарри и Винсент сумели стабилизировать пространственный разлом.

Они не взяли с собой ничего из этого мира, кроме топлива и материалов. На глазах у оцепеневших магов отряд «Аргос», советские Су-37, китайские машины и штабные броневики шагнули в открывшийся портал.

Магический мир остался зализывать раны, навсегда запомнив день, когда отвергнутый сын вернулся в громе реактивных турбин, чтобы свершить суд.

---

Эпилог. 2005 год. Земля Альтернативы.

Война закончилась.

Секрет магии, которую Гарри сумел адаптировать для усиления силовых полей ТНИ и орудийных систем, стал переломным фактором в войне человечества против БЕТА. Гигантские Лазерные классы больше не могли сбивать машины на подлете – зачарованные барьеры выдерживали прямые попадания, позволяя штурмовым группам врываться в самые недра Ульев.

Финальный штурм Первоначального Улья в Кашгаре завершился абсолютной победой. Черный Су-37 «Терминатор» вонзил клинок в командный центр чудовищ, поставив точку в тридцатилетней бойне.

Киото. Весна.

Лепестки сакуры мягко кружились в теплом воздухе, опадая на безупречные белые гравийные дорожки древнего поместья рода Такамура.

На веранде традиционного дома сидел Гарри. На нем было простое кимоно, на коленях дремала трехлетняя девочка с черными, как смоль, волосами и ясными изумрудными глазами. Неподалеку во дворе маленький мальчик с деревянным мечом увлеченно атаковал соломенное чучело под громкий смех тети Криски и визги тети Инии, которые спорили, чей прием лучше. Майор Ежи Сандек, теперь уже генерал в отставке, сидел в тени клена, довольно потягивая чай и читая свежую газету.

Сёдзи мягко раздвинулись, и на веранду ступила Юи.

В легком шелковом юката, с волосами, уложенными в элегантную прическу, она выглядела воплощением мира и гармонии. Вся военная строгость ушла из ее облика, оставив лишь безмятежное счастье любимой и любящей женщины.

Она опустилась рядом с мужем, положив голову ему на плечо, и накрыла его ладонь своей тонкой рукой.

– О чем ты думаешь, Гарри? – тихо спросила она, наблюдая за играющими детьми.

Гарри улыбнулся – открыто, тепло и спокойно, как никогда не улыбался в том далеком, забытом кошмаре за завесой миров. Он сжал ее пальцы и прикоснулся губами к виску жены.

– О том, что мы наконец-то дома, – ответил он.

И над цветущим садом Киото шумел лишь теплый весенний ветер, не знающий ни магии лжи, ни ужаса войны.