джохан и норт

Холодный ночной воздух Бангкока, смешанный с пылью и запахом дешевой уличной еды, обжигал пересохшее горло. Норт опустил голову, пряча лицо в растянутом воротнике старого худи. Он шел по узкому переулку, возвращаясь со своей третьей за день подработки. Ноги гудели от усталости, но физическая боль была ничем по сравнению с той пустотой, что поселилась у него внутри ровно год назад.

Год. Триста шестьдесят пять дней с того момента, как его жизнь рассыпалась на куски.

Когда-то все казалось почти сказкой, пусть и начавшейся нелепо. Норт до сих пор помнил тот сумбурный вечер: его друг Тер напился в клубе до бессознательного состояния и умолял приехать забрать его. Забирая непутевого приятеля из чужого особняка, Норт по нелепой случайности задел и разбил антикварную вазу, стоимость которой превышала двести тысяч бат. Сумма для нищего студента, сводившего концы с концами, была просто космической. Хозяином дома оказался Джохан — богатый, властный, пугающе красивый студент с медицинского факультета, перед которым трепетал весь университет.

Джохан не стал требовать полицию. Он просто забрал Норта себе в качестве должника. А затем этот долг медленно, незаметно перерос в страстный, сумасшедший роман длиной в год. Джохан отдавал ему все: заботу, тепло, роскошь, от которой кружилась голова. Их ночи были полны безумного огня, стиравшего любые границы. И именно в одну из таких ночей зародилась жизнь.

Норт узнал о своей беременности внезапно. Особенность его организма казалась чудом, но это чудо обернулось трагедией. Стресс, вечный страх быть недостойным идеального Джохана, хрупкое здоровье — и однажды утром скорая помощь увезла его с кровотечением. Выкидыш. Ребенка спасти не удалось.

Вина раздавила Норта. Ему казалось, что он убил их общее будущее, предал веру Джохана. Не сказав ни слова, не дождавшись, пока Джохан вернется из срочной зарубежной поездки, Норт просто сбежал. Он заблокировал все контакты, сменил жилье, бросил учебу и затерялся в трущобах, погружаясь в вязкую, удушающую депрессию.

Внезапно впереди послышался приглушенный рокот мощного двигателя. Дорогу перегородил черный спортивный автомобиль, блестевший хромом под тусклым светом фонарей. Дверь распахнулась, и из салона вышел высокий силуэт.

У Норта оборвалось сердце. Он застыл на месте, не в силах сделать ни шагу.

Джохан.

Он ничуть не изменился: безупречный темно-синий пиджак, идеально уложенные темные волосы, холодный, пронзительный взгляд хищника. Только в глубине этих глаз сейчас полыхала смесь ярости и болезненного облегчения.

– Нашелся, – низкий, глубокий голос Джохана заставил Норта вздрогнуть всем телом.

– Джохан… – едва слышно выдохнул Норт, отступая на шаг назад. – Нет, пожалуйста…

Он попытался развернуться и побежать, но истощенное тело подвело его. Джохан настиг его в два широких шага. Сильные руки мгновенно перехватили Норта за талию, оторвали от асфальта и легко, словно пушинку, перекинули через плечо.

– Пусти! Джохан, отпусти меня, слышишь?! – Норт слабо заколотил кулаками по широкой спине, чувствуя, как к горлу подступают слезы паники.

– Закрой рот, Норт, – отрезал Джохан ледяным тоном, в котором, однако, звенело напряжение. – Ты бегал от меня целый год. Хватит.

Джохан грубо, но бережно втолкнул его на переднее пассажирское сиденье, захлопнул дверь и заблокировал замки. Через секунду он сам сел за руль, вдавил педаль газа, и машина с ревом сорвалась с места.

Норт вжался в дорогое кожаное кресло, дрожа всем телом. Он не смотрел на Джохана, глядя лишь на свои худые, загрубевшие от тяжелой работы руки. В салоне пахло знакомым парфюмом — дорогим деревом и морозной свежестью. Этот запах ранил сильнее любых ножей.

Они доехали до знакомого элитного кондоминиума в полном молчании. Джохан вышел из машины, открыл дверь Норта и снова, проигнорировав любые попытки возразить, подхватил его на руки, прижав к своей груди. Консьержи почтительно склонили головы, пока наследник огромной корпорации нес своего дрожащего пленника в пентхаус на последнем этаже.

Дверь квартиры тихо щелкнула. Джохан опустил Норта на мягкий ковер в гостиной.

Здесь все осталось прежним: панорамные окна с видом на огни ночного города, дорогая мебель, идеальная чистота. И даже та самая разбитая ваза… вернее, похожая на нее, стояла на тумбе у входа как напоминание.

– Зачем? – прошептал Норт, обхватив себя руками за плечи. Он не поднимал глаз, чувствуя себя грязным и чужим в этом царстве роскоши. – Зачем ты притащил меня сюда? Я же сказал… я исчез, чтобы ты жил нормально.

– Нормально? – Джохан медленно подошел к нему. Его пальцы грубо, но безболезненно ухватили Норта за подбородок, заставляя поднять лицо. – Ты считаешь, что я жил нормально этот год? Зная, что ты бродишь черт знает где, голодный, измученный, убивающий себя?

Джохан вгляделся в исхудавшее лицо младшего. Темные круги залегли под глазами, скулы болезненно заострились, а в некогда сияющих карих глазах плескалась непроглядная мгла. Сердце Джохана сжалось от ярости на этот мир и на самого себя.

– Посмотри на себя, – тише произнес Джохан, и хватка его пальцев смягчилась, превратившись в поглаживание по холодной щеке. – Ты похож на призрак. Ты едва стоишь на ногах.

– Я и есть призрак, – сорванным голосом отозвался Норт. Первая слеза скатилась по его щеке, обжигая кожу. – Джохан, ты не понимаешь… Я не смог. Я не сберег его. Я убил нашего ребенка! Я виноват во всем!

Его голос сорвался на крик, переходящий в судорожные рыдания. Норт попытался оттолкнуть Джохана, упасть на колени, свернуться в клубок, но старший не позволил. Он крепко обнял его, притягивая к себе, заставляя уткнуться носом в ткань своей рубашки.

– Прекрати, – строго, но с бесконечной нежностью прошептал Джохан ему в макушку. – Не смей так говорить. Это был несчастный случай. Врачи сказали мне все еще тогда. Ты ни в чем не виноват, глупый. Ни в чем.

– Джохан… мне так больно… каждый день так больно, – всхлипывал Норт, цепляясь слабыми пальцами за его пиджак. Та стена, которую он возводил целый год, рухнула под натиском этого тепла. Вся невыплаканная боль, депрессия, одиночество выплескивались наружу безудержным потоком.

– Я знаю, малыш. Я знаю, – Джохан целовал его виски, мокрые щеки, соленые губы. – Но теперь ты дома. Я вылечу тебя. Я заставлю тебя снова улыбаться, даже если мне придется положить весь мир к твоим ногам.

Джохан поднял Норта на руки и понес в спальню. Он опустил его на огромную кровать с белоснежным шелком постельного белья. Норт плакал, не в силах останови