Повороты жизни

В тронном зале столицы Страны Огня воздух всегда пах сухим жаром, полированным камнем и вековым достоинством. Для Буми этот запах был одновременно чужим и мучительно знакомым. Тридцать лет назад он пах иначе — морской солью, смолой выброшенных на берег коряг и разогретой на солнце кожей.

Тогда, на Угольном острове, они были просто молодым дерзким офицером флота без капли магии за душой и юной принцессой, сбежавшей из-под неусыпного надзора придворных матрон. То лето сгорело дотла, оставив после себя лишь рубец в памяти и три десятилетия молчания. Долг заставил её надеть корону и стать образцом сдержанности, а его — гоняться за пиратами по всем океанам, пряча тоску за дурацкими шутками.

Теперь она сидела на возвышении за стеной трепещущего пламени — Хозяйка Огня Изуми. Высокая, стройная, в тяжелых багровых шелках с золотым шитьем. Лицо её казалось выточенным из слоновой кости: ни единой лишней морщины, ни одной пробивающейся эмоции, лишь холодные янтарные глаза, оглядывающие делегацию.

Тензин говорил долго, велеречиво и с той особой наставительной интонацией, которая всегда заставляла Буми зевать. Корра поддакивала, пытаясь выглядеть дипломатично. Речь шла о новых магах воздуха, обнаруженных в провинциях Страны Огня после Гармонического сближения.

– Мы гарантируем, что процесс будет добровольным, – закончил Тензин, почтительно склонив голову. – Но нам нужно ваше высочайшее позволение и поддержка стражи.

Изуми медленно перевела взгляд с Тензина на Буми. Тот стоял, нахально скрестив руки на груди, одетый в свой поношенный плащ мага воздуха, и открыто, без тени подобострастия, смотрел ей прямо в глаза. Уголок его рта дернулся в знакомой плутоватой ухмылке.

– Страна Огня окажет содействие, – произнесла Изуми. Её голос звучал низко, бархатисто и властно, заставляя струны в груди Буми натянуться до предела. – Распоряжения наместникам будут разосланы к утру. Советник Тензин, Аватар Корра, вы можете отдохнуть в гостевом крыле.

Она сделала крошечную паузу, едва заметное движение подбородка:

– А бывшего командующего Буми я попрошу задержаться. Мне необходимы уточнения по логистике перемещения через наши западные гарнизоны. Ты ведь до сих пор помнишь карты лучше многих генералов?

– С закрытыми глазами, Ваше Величество, – отозвался Буми, отвесив нарочито глубокий, паяснический поклон.

Тензин нахмурился, явно заподозрив неладное, но Корра уже потянула его к выходу. Двери тронного зала с глухим стуком закрылись, отсекая стражу и советников. Огонь перед помостом дрогнул и опал, обнажив ступени.

Изуми поднялась, спустилась вниз, с каждым шагом отбрасывая сковывающую её царственную неподвижность. Её золотые гребни тихо звякнули.

– Ты постарел, Буми, – сказала она, остановившись в паре шагов. В её глазах больше не было льда — там плясали опасные золотистые искры.

– А ты стала ещё красивее и раз в десять опаснее, Зу-Зу, – хрипло ответил он, делая шаг навстречу. – Я думал, ты велишь скормить меня драконам прямо с порога.

– Не называй меня так. И драконы не едят жилистых бродяг. – Она вскинула руку, коснувшись его щеки пальцами. Кожа её была обжигающе горячей. – Тридцать лет. Ты так и остался невыносимым наглецом.

– А ты всё так же прячешь огонь под ледяной маской, – прошептал Буми, перехватывая её тонкое запястье.

Она не отдернула руку. Напротив, её пальцы крепче впились в его предплечье.

– Не здесь, – глухо бросила она. – Ко мне. Живо.

Покои Хозяйки Огня были скрыты в самом сердце вулкана — тихие, защищенные тяжелыми портьерами и толстыми дверями из полированного железного дерева. Едва задвинулся массивный засов, величие рухнуло, словно тонкая стеклянная перегородка.

Изуми первой впилась в его губы — жадно, требовательно, с яростью человека, изголодавшегося по запретному теплу. Буми глухо застонал ей в рот, подхватывая за бедра и прижимая к резной деревянной панели стены. Тяжелые шелковые одеяния, расшитые золотом, полетели на пол бесформенной грудой.

– Черт возьми, Изуми… – выдохнул он, целуя её обнаженную шею, ключицы, спускаясь ниже к высокой, упругой груди, сохранившей свою форму вопреки годам. – Если бы я знал, что прием будет таким, я бы прилетел на летающем зубре двадцать лет назад.

– Заткнись, болтун, – прорычала она, впиваясь ногтями в его плечи, сдирая с него простую шерстяную рубаху. – Меньше слов. Ты всегда слишком много трепался языком. Докажи, что воздух дал тебе хоть какую-то выносливость.

Она толкнула его на огромную постель, застеленную алыми шелками, и навалилась сверху. В её движениях сквозила яростная, хищная доминантность правительницы, привыкшей брать то, что принадлежит ей по праву. Она стянула с него оставшуюся одежду, окинув жадным взглядом его широкое, покрытое старыми боевыми шрамами тело.

– Всё такой же грубый, – прошептала она, наклоняясь так низко, что её дыхание обожгло его губы. – Солдат до мозга костей.

– А ты любишь солдат, моя госпожа, – усмехнулся он снизу вверх, перехватывая инициативу.

Резким, мощным движением он перевернул её под себя, заставив вскрикнуть от неожиданности. Воздушный порыв, неосознанно сорвавшийся с его ладоней, захлопнул тяжелые шторы на балдахине, погружая постель в густой полумрак, освещаемый лишь углями в камине.

Буми раздвинул её бедра, опустившись между ними, и его ладонь скользнула вниз, находя влажный, пульсирующий жар. Изуми резко выгнулась, шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы.

– Ты мокрая как шлюха из трущоб Южного полюса, Изуми, – хрипло, почти грязно прошептал он ей на ухо, намеренно ломая остатки её аристократической гордости. – А строишь из себя неприступную каменную богиню перед всем миром.

– Замолчи… ах… Буми, скотина, – простонала она, выгибаясь навстречу его пальцам, которые уже безжалостно гладили её набухший клитор, размазывая обильную смазку по нежной коже. – Ты смеешь… так со мной…

– Смею. Ты ведь за этим меня позвала? Тебе тошно от поклонов и вежливых генералов. Тебе нужно, чтобы тебя взяли как следует.

Он не стал медлить. Направив твердый, горячий член к ее входу, он толкнулся вперед одним длинным, глубоким движением, заполняя ее до самого предела. Изуми закричала — звук утонул в смятых шелковых подушках. Её внутренности сжались вокруг него огненным кольцом, влажным и тесным, словно не было этих тридцати лет, словно они снова лежали в полуразвалившейся хижине на берегу океана.

– О боги… – выдохнула она, обхватив его спину ногами, вжимаясь пятками в его поясницу. – Глубже… Не смей останавливаться!

Буми задал тяжелый, беспощадный ритм. Каждый его толчок отзывался глухим скрипом массивной кровати и влажными, чавкающими звуками соития, смешивающимися с их прерывистым дыханием. Пот катился с его лба, капая на её вздымающуюся грудь, смешиваясь с её собственным потом. От её кожи шел жар — настоящая магия огня, подогревавшая кровь изнутри.

Она тянулась к нему, царапала его спину до крови, шептала бессвязные, темные ругательства на древнем диалекте Страны Огня, перемежая их с мольбами не отпускать её. Вся её чопорность, весь государственный статус выгорели дотла, оставив голую, первобытную похоть.

– Смотри на меня, – рычал Буми, ускоряя движения, вколачиваясь в неё всё яростнее, чувствуя, как влага стекает по её бедрам, пачкая шелковые простыни. – Смотри, кто тебя имеет, Хозяйка Огня!

– Ты… ты, проклятый сын Аанга… – стонала она, запрокидывая голову, её янтарные глаза потемнели почти до черноты. – Да! Вот так… давай!

Её спазмы начались внезапно — жестокие, сокрушительные волны оргазма накрыли Изуми, заставив её тело натянуться струной. Она забилась под ним, изливаясь горячей влагой, крича в голос, совершенно потеряв контроль. Это стало последней каплей для Буми. С хриплым, звериным рыком он сделал еще несколько яростных толчков и кончил глубоко внутри неё, извергаясь обильными, горячими толчками семени прямо к шейке матки.

Они рухнули друг на друга, тяжело дыша, дрожа от остаточного тремора. В комнате пахло сексом, потом, мокрым шелком и паленым деревом — Изуми в пылу экстаза непроизвольно нагрела воздух вокруг постели. Буми медленно выскользнул из нее; белесое семя вперемешку с ее соками медленно вытекло наружу, оставляя темное пятно на простынях.

– Старый дурак, – тихо, беззлобно прошептала Изуми, уткнувшись носом в его влажное плечо. На её лице блуждала блаженная, разомлевшая улыбка, которой мир не видел тридцать лет.

– Сама напросилась, Ваше Величество, – хмыкнул Буми, поглаживая её по бедру.

В этот момент глухой звук щелкнувшего замка прозвучал подобно удару грома.

Тяжелая дверь распахнулась настежь. Шаги были четкими, армейскими.

– Матушка, разведка докладывает о беспорядках в провинции Шу Цзин, я требую немедленного…

Генерал Айро застыл на пороге будуара.

Картина, открывшаяся ему, была чудовищна в своей очевидности. Разорванное парадное платье Хозяйки Огня валялось прямо у входа. Балдахин был сорван с петель. На постели, даже не пытаясь прикрыться, лежал отставной командующий Объединенными Силами — растрепанный, потный, со следами женских ногтей на груди. А рядом с ним поднималась на локте правительница могущественнейшей нации мира — обнаженная, с растрепанными волосами и блестящими от пота и семени бедрами.

Воздух в комнате мгновенно раскалился. Температура подскочила так, что шелковые занавеси затрещали от сухости.

Лицо молодого генерала побелело, а затем залилось густой краской ярости. Его идеальная выправка сломалась, руки сжались в кулаки, из которых с тихим шипением вырвались струйки дыма.

– Что… это… такое? – выдавил Айро. Его голос дрожал не от страха — от всепоглощающего, удушающего бешенства.

Буми моргнул, быстро натягивая край покрывала на бедра Изуми, хотя сам оставался совершенно невозмутим:

– О, генерал Айро! А мы тут… э-э… обсуждали высоты предгорий. Логистика — штука сложная, знаешь ли.

– Закрой рот, шут! – рявкнул Айро, сделав шаг вперед. Огонь в его кулаках вспыхнул яростным желтым пламенем. Он перевел взгляд на мать, и в его глазах блеснула неприкрытая, болезненная ненависть — смесь сыновьей ревности, оскорбленной гордости и разочарования.

– Ты?! – голос наследного принца сорвался на крик. – Ты всю жизнь учила меня чести?! Ты твердила мне о долге, о достоинстве рода, о том, что каждый шаг правителя должен быть выверен до миллиметра! Ты презирала любую слабость! Ты выгнала моего отца, потому что он не соответствовал твоим великим стандартам!

Изуми медленно села. Она не стала прятать наготу, лишь холодно, с нечеловеческим спокойствием посмотрела на сына. Но Буми, сидевший рядом, заметил, как дрогнули её ресницы.

– Айро, выйди вон, – негромко, но стальным тоном произнесла она. – Ты вошел без доклада.

– Выйти вон?! – вскричал генерал, и волна пламени лизнула пол у его сапог, обугливая ковер. – Ты променяла величие короны на этого… на этого выжившего из ума клоуна?! На пьяницу и неудачника, который даже магом стал по чистой случайности?! Ты осквернила покой дворца прямо у меня на глазах! Ты ведешь себя как портовая девка!

– Следи за языком, парень, – внезапно очень тихо и очень опасно произнес Буми.

Шутливый тон исчез без следа. Буми поднялся с постели, не обращая внимания на собственную наготу. Воздух вокруг него завихрился, сдувая жар и заставляя пламя в руках Айро испуганно припасть к земле. В этот миг в бывшем генерале проснулась кровь величайшего мага эпохи и безжалостного воина пятидесяти сражений.

– Я могу стерпеть оскорбления в свой адрес, щенок, – холодно сказал Буми, глядя на молодого генерала сверху вниз. – Но если ты еще раз посмеешь открыть свой рот в таком тоне на свою мать — я вышвырну тебя через этот балкон, и никакая магия огня не спасет тебя от падения.

– Ты никто здесь! – прорычал Айро, делая выпад, готовясь выпустить огненную струю прямо в лицо Буми. – Ты грязь под её ногами!

– ДОСТАТОЧНО!

Голос Изуми разорвал напряжение. Волна чудовищного, чистого синего пламени взметнулась полукругом вокруг кровати, мгновенно разделив мужчин сплошной стеной жара. Огонь взревел и тут же опал, оставив лишь пепел и запах озона.

Хозяйка Огня стояла, завернувшись в багряную простыню, словно в царскую мантию. Её лицо снова было каменным, но глаза метали молнии.

– Генерал Айро, – отчеканила она каждым слогом, словно вбивая гвозди. – Твои доклады подождут до рассвета. Ты забыл, кто перед тобой. Ты забыл субординацию. Если ты сию же секунду не покинешь эти покои, я лишу тебя командования Первым флотом и отправлю инспектировать угольные шахты на Северном полюсе. Ты меня понял?

Айро тяжело дышал. Его грудь ходила ходуном. Он переводил взгляд с матери на Буми, стоящего рядом с ней — плечом к плечу, несокрушимо и уверенно. В глазах юноши плескалась почти детская обида, за которой скрывалось горькое понимание: он был лишним в этой комнате. Эта женщина принадлежала не только Стране Огня и не только своему долгу. В ней было нечто, до чего её идеальному, вымуштрованному сыну никогда не было доступа.

– Я понял, – сквозь зубы процедил Айро. В его взгляде, брошенном напоследок на Буми, читалось обещание кровавой расплаты. – Мой лорд.

Он резко развернулся на каблуках и вышел, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь.

Тишина, повисшая в спальне, была плотной и вязкой. Буми выдохнул, потирая переносицу, и воздушный вихрь вокруг него утих.

– М-да. Семейная идиллия, ничего не скажешь, – хмыкнул он, пытаясь разрядить обстановку, но улыбка вышла кривой. – Кажется, мальчик меня невзлюбил.

Изуми не ответила. Простыня соскользнула с её плеч, обнажая раскрасневшуюся, исцарапанную кожу. Она подошла к высокому стрельчатому окну, за которым над столицей догорали последние звезды и занимался кроваво-красный рассвет.

Буми подошел сзади, осторожно положив ладони ей на плечи. Она не отстранилась, лишь тяжело вздохнула, прижавшись затылком к его груди.

– Он слишком правильный, – тихо сказала она. – Я сама сделала его таким. Я учила его, что Страна Огня превыше всего. Превыше чувств, превыше желаний, превыше нас самих.

– Ты была молодой матерью и великой правительницей, Зу-Зу, – мягко проговорил Буми, целуя её в макушку. – Не вини себя за то, что иногда тебе просто нужно было дышать.

Изуми повернулась в его кольце рук, заглядывая в его серые, смеющиеся и одновременно мудрые глаза.

– Он не простит тебе этого, Буми. Он сделает всё, чтобы превратить твои поиски магов воздуха в ад.

Буми весело оскалился, притягивая её ближе за талию и чувствуя, как внутри снова разгорается голодный огонь:

– Пусть попробует. Я выживал в плену у пиратов, падал с дирижаблей и спорил с духами. Уж с одним обиженным мальчишкой я как-нибудь справлюсь. А пока… до рассвета еще есть полчаса, Ваше Величество. И я не уверен, что мы закончили переговоры.

Изуми слабо улыбнулась — впервые за тридцать лет искренне и без тени сомнений — и впилась ногтями в его спину, утягивая обратно в жар шелковых простыней.