Муд царая обезьян

Утренний Сеул за панорамным окном кофейни тонул в привычной суете. Люди в деловых костюмах спешили на работу, мимо проезжали бесшумные электрокары, а на огромных неоновых экранах высоток транслировали очередной репортаж Ассоциации Охотников о зачистке Врат ранга «А». Этот мир жил по новым, жестоким законам, искренне веря, что знает границы возможного, измеряя силу какими-то буквами латинского алфавита.

Юки лишь едва заметно усмехнулся, глядя на экран.

Для смертных он выглядел как невероятно привлекательный юноша лет двадцати. Черные, словно беззвездная полночь, волосы мягкими прядями спадали на лоб, контрастируя с идеальной, фарфорово-белой кожей. Небесно-голубые глаза хранили в своей глубине лазурь бескрайних небес, а рост в метр восемьдесят восемь и безупречное атлетическое телосложение заставляли проходящих мимо девушек смущенно отводить взгляды, а парней – завистливо хмуриться.

Но никто из них даже представить не мог, что под этой оболочкой скрывалось существо, чей возраст перевалил за две тысячи лет. Небесный Дракон, чье истинное имя когда-то заставляло содрогаться горные вершины и замирать бурные реки.

Юки был проклят. Закован в хрупкую человеческую плоть по воле Нефритового Императора. Владыка Небес возжелал подчинить себе дракона, сделать его своей покорной игрушкой и вечным стражем чертогов. А когда узнал, что сердце Небесного Дракона уже отдано другому, что он связал свою судьбу и душу священными узами с Великим Мудрецом, Равным Небу – Королем Обезьян, гнев владыки не знал пощады. Их разлучили, обрушив на Юки небесную кару.

Юки прикрыл глаза. Под тонкой тканью современной рубашки спину пронзила фантомная боль – там, через все тело, тянулся страшный след от удара небесной молнии. На запястьях и щиколотках остались едва заметные, но несмываемые мелкие шрамы от кандалов из очищенного духовного железа. А на правом предплечье покоилась татуировка свернувшегося дракона, в которой дремала запечатанная божественная мощь, по силе равная могуществу самого Сунь Укуна.

В полумраке закрытых век перед мысленным взором Юки возник до боли знакомый, высеченный в памяти образ.

Мужчина со светлыми, отливающими золотом волосами и теплой смуглой кожей. Он сидел, слегка наклонившись вперед, и смотрел прямо на него со своей вечной, спокойной и обезоруживающе уверенной улыбкой. Взгляд золотистых глаз был чуть прищурен, тонкие аккуратные брови приподняты в лукавом вопросе. На благородном лбу четко выделялись три вертикальные алые точки – метка истинного величия. Волнистые, растрепанные пряди средней длины обрамляли точеные скулы, а сзади были собраны в небольшой озорной хвост. В правом ухе тускло поблескивала лаконичная темная серьга.

Его мощный торс, поражающий рельефом стальных мышц, был обнажен в области широких плеч и рук. На крепких запястьях красовались широкие черные напульсники. Укун носил облегающий белоснежный жилет с высоким воротом-стойкой, застегнутым у самого горла на мелкие пуговицы. Серебристо-белая ткань переливалась на свету, покрытая сложнейшей золотой вышивкой в виде драконьей чешуи – знак их нерушимого союза. Через плечо и мощную грудь проходила тонкая золотистая тесьма. Нижняя часть его одеяния была угольно-черной, а за спиной великана ростом в сто девяносто пять сантиметров лениво и плавно изгибался пушистый золотисто-коричневый хвост.

– Где ж ты сейчас, Укун?.. – едва слышно прошептал Юки одними губами.

Он открыл глаза. Мираж рассеялся, оставив после себя лишь саднящую тоску в груди.

Юки тяжело вздохнул, сделал глоток терпкого черного кофе и отломил десертной вилочкой кусочек нежного пирожного. Сладкий крем растаял на языке, но не принес прежней радости. В этом мире, полном пространственных разломов, монстров и маны, он искал своего мужа уже несколько десятилетий. Когда этот мир столкнулся с иными измерениями, Юки почувствовал: печать Нефритового Императора дала трещину. Где-то там, между мирами или в самых глубоких безднах этих так называемых Подземелий, должна была остаться нить, ведущая к Королю Обезьян.

Внезапно воздух в кофейне словно загустел. Зазвенели стеклянные витрины, чашка с кофе мелко задрожала на блюдце.

Люди вокруг замерли, непонимающе озираясь по сторонам. Послышался первый крик ужаса с улицы.

– Врата! Это прорыв Врат! – истошно завопил кто-то за окном.

Прямо посреди оживленного перекрестка, разрывая ткань реальности, возникла гигантская трещина, налитая зловещим багрово-черным сиянием. Из нее повалил едкий дым, пахнущий серой, кровью и гнилью. Пространство содрогнулось, и из портала хлынула орда тварей: гигантские четырехрукие демонические псы размером с фургон, чьи пасти сочились ядовитой слюной.

Один из псов с размаху ударил лапой по легковому автомобилю, смяв его в лепешку, и огласил улицу оглушительным, сводящим с ума воем. Следом за псами из разлома показалась исполинская фигура демонического генерала в костяных латах, сжимающего огромную секиру. Воздух буквально трещал от запредельной концентрации маны.

– Ранг «S»... это красный разлом ранга «S»! – раздался визгливый крик официантки, которая в ужасе упала на колени, закрывая голову руками. – Мы погибли! Охотники не успеют вовремя!

В кафе началась дикая паника. Посетители бросились к черному выходу, сбивая стулья и топча упавшие вещи.

Юки остался сидеть на месте. Он неторопливо допил остатки остывающего кофе, промокнул губы бумажной салфеткой и медленно поднялся. Его небесно-голубые глаза опасно сузились, а зрачки на долю секунды вытянулись в вертикальные драконьи щели.

– Как не вовремя, – холодно произнес он, глядя на приближающуюся к витрине тварь. – Вы посмели прервать мои мысли о нем.

Монстр с разбегу выбил массивное витринное стекло. Осколки брызнули во все стороны, грозя изрезать застрявшую у стойки девушку-бариста. Тварь занесла когтистую лапу, готовясь разорвать беззащитного человека на куски.

– Помогите!.. – зажмурилась девушка, прощаясь с жизнью.

Но удара не последовало.

Раздался глухой, свистящий звук, похожий на удар грома в ясный день. Когда девушка осмелилась открыть глаза, она обомлела.

Перед ней стоял тот самый парень с фарфоровой кожей. Он даже не сдвинулся с места – лишь небрежно выставил левую руку вперед. Огромная лапа демонического пса была намертво перехвачена его тонкими, изящными пальцами. Монстр отчаянно скулил и скреб когтями паркет, пытаясь вырваться, но хватка Юки была прочнее титанового монолита.

– Жалкие черви, не знающие своего места, – с леденящим презрением произнес Юки.

Его пальцы сомкнулись. Раздался жуткий хруст дробимых костей. Монстр взвыл от боли, но вой тут же оборвался: Юки плавным, почти неуловимым движением дернул гиганта на себя и нанес короткий удар кулаком в основание массивного черепа. Ударная волна спрессованного воздуха разорвала голову твари изнутри, разбрызгивая черную кровь, которая, впрочем, ни единой каплей не коснулась белоснежной кожи парня. Ее отбросил едва заметный лазурный барьер.

Юки повернул голову к дрожащей девушке. Его взгляд смягчился.

– Уходи через кухню. Здесь будет жарко.

– К-кто вы?.. – пролепетала она, глядя на него со священным трепетом, как на сошедшее божество. – Вы... охотник особого уровня?

– Я просто прохожий, у которого испортили завтрак, – усмехнулся Юки.

Он шагнул в пролом витрины, выходя на растерзанную улицу.

На его правом предплечье татуировка дракона вспыхнула ослепительным сапфировым пламенем. Запечатанная сила двухтысячелетнего Небесного Дракона взревела, требуя выхода. Проклятие сковывало его истинную форму, не позволяя взмыть в небеса крылатым змеем, но оно не могло отнять его боевое искусство и божественную сущность.

Юки коснулся запястья. Из тонкого золотого кольца на руке мгновенно развернулось его оружие – тяжелый боевой наруч, покрывающий руку от запястья до самого локтя. Черный матовый металл древних богов был инкрустирован чистейшим небесным золотом, пульсирующим чистой драконьей ци.

В то же мгновение его современная одежда растворилась в вихре лазурной энергии, уступая место истинному боевому облачению. Широкие черные шаровары с золотой вышивкой облаков мягко легли по ногам, стянутые у щиколоток; короткое черное ханьфу-кимоно с разрезами на боках подчеркивало идеальный торс и узкую талию. Черно-золотые наручи и наплечники сверкали в лучах полуденного солнца. На спине, обнаженной между переплетениями шелковых ремней, белый страшный шрам казался не уродством, а грозной печатью выжившего в битве с богами.

Демоны на улице почувствовали эту чудовищную ауру. Даже генерал ранга «S» замер, его горящие багровые глазницы расширились от первобытного ужаса. Эта сила не принадлежала мане охотников. Она была древнее, глубже и неизмеримо яростнее.

– Убить его! – взревел генерал на демоническом наречии, указывая секирой на одинокую фигуру.

Десятки адских гончих и закованных в железо бесов бросились на Юки со всех сторон. Земля дрожала под их копытами и лапами.

Юки стоял неподвижно, опустив руки. Его черные волосы трепал поднявшийся вихрь.

– Танец Небесного Дракона: Первый Свод, – негромко произнес он, и этот голос прозвучал прямо в головах у всех существ в радиусе мили.

Он исчез.

Для человеческого глаза – даже для охотников ранга «S» – его движение показалось бы телепортацией. В следующее мгновение по улице пронеслась ослепительная лазурная молния. Юки возник в самой гуще монстров. Его движения были плавными, неотвратимыми и пугающе прекрасными.

Взмах руки, закованной в черно-золотой наруч, породил серповидное лезвие из сжатого воздуха и драконьей энергии. Первые пять тварей распались надвое еще до того, как успели понять, что произошло. Юки крутанулся на месте, его нога в золоченом сапоге врезалась в челюсть гигантского бронированного беса, отправляя многотонную тушу в полет сквозь кирпичную стену соседнего здания.

Он двигался так, словно танцевал. Этот стиль боя они когда-то оттачивали вместе с Укуном на вершине Горы Цветов и Плодов, со смехом отражая удары друг друга и ломая посохами скалы. Укун всегда сражался с яростной, дикой усмешкой, круша все на своем пути с неудержимой силой тайфуна. Юки же был воплощением неотвратимой грации бури – точным, безжалостным и чистым.

– Слишком медленно! – усмехнулся Юки, уклоняясь от гигантского лезвия демонического генерала простым наклоном корпуса.

Секира с грохотом расколола асфальт, подняв тучу пыли. Не давая генералу опомниться, Юки взлетел вверх по древку оружия, как невесомая птица. Его босые стопы едва касались лезвия. В долю секунды он оказался перед мордой демона.

Генерал попытался схватить его свободной рукой, охваченной адским пламенем, но Юки лишь взмахнул рукой. Золотые узоры на его наруче вспыхнули.

– Гнев Девяти Небес!

Удар кулака пришелся точно в центр нагрудной пластины генерала. На миг время словно остановилось. Затем раздался оглушительный рев дракона – не метафорический, а настоящий, древний рык владыки небес, соткавшийся из энергии удара.

Костяные доспехи генерала брызнули миллионом осколков. Чудовищная сила удара пробила трехметрового демона насквозь, вырвав сгусток его оскверненного сердца и оставив в груди зияющую дыру. Волна лазурного пламени вырвалась из спины твари, устремившись дальше и испепелив добрую сотню оставшихся позади монстров.

Тело генерала рухнуло на растрескавшийся асфальт, превращаясь в черный прах.

Оставшиеся демоны в панике заскулили. Не обращая внимания на приказы своего разлома, они бросились обратно к черным Вратам, стремясь спрятаться в родной бездне от этого чудовища в человеческом облике.

– Куда же вы? – холодно бросил им вслед Юки.

Он поднял правую руку к небу, складывая пальцы в древнюю печать.

– Драконий Засов: Небесная кара.

С безоблачного сеульского неба ударил гигантский луч ослепительного сапфирового света. Он пронзил багровые Врата ранга «S», раскалывая их пространственную структуру, словно тонкое стекло. Окружавшие разлом монстры испарились за доли секунды, не успев даже издать предсмертный вопль. Пространственная трещина схлопнулась с глухим хлопком, оставив после себя лишь оплавленный асфальт и абсолютную, звенящую тишину.

Весь бой занял меньше двух минут.

Вдали уже выли сирены автомобилей Ассоциации Охотников, в воздухе послышался рокот вертолетов с эмблемами сильнейших гильдий Кореи. Они спешили на «катастрофу ранга S», даже не подозревая, что катастрофа была ликвидирована одним существом, скучавшим за чашкой кофе.

Юки выдохнул. Лазурный свет медленно угас. Черно-золотые доспехи и широкие шаровары снова растворились в воздухе, а боевой наруч послушно сжался обратно в простое золотистое кольцо на запястье. На нем вновь была простая черная рубашка и темные брюки.

Шрам на спине глухо пульсировал – цена использования божественной силы в проклятом смертном теле всегда была высока. Юки поморщился, прижав ладонь к груди.

– Недостаточно... этого все еще мало, чтобы пробить барьер Нефритового чертога, – пробормотал он, глядя на свои бледные руки.

Он уже собирался развернуться и исчезнуть в переулках до прибытия репортеров и охотников, как вдруг замер.

Каждая клеточка его двухтысячелетнего тела напряглась. Драконья кровь внутри вскипела, словно расплавленное золото. На самой границе восприятия, сквозь тонкие слои разорванного только что пространства, Юки уловил нечто невообразимое.

Это был не след демонической маны.

Это было ощущение нестерпимого, всепоглощающего жара. Запах цветущих персиков, запах грозы и свободы. И едва уловимый, озорной звон священного посоха Цзиньгубан, ударившегося о чей-то чужой клинок в бесконечно далеком, неизвестном измерении.

Его золотой огонь. Его присутствие.

– Укун?.. – Юки резко обернулся к пустому месту, где только что исчезли Врата.

Связь между душами, закрепленная вечной клятвой Небесного Дракона и Короля Обезьян, отозвалась в груди резким, обжигающим толчком. Укун не просто был жив – он сражался. Где-то там, за барьерами миров, среди хаоса измерений, откуда приходили эти подземелья, Король Обезьян пробивал себе путь сквозь полчища врагов.

Возможно, именно его битва на той стороне и порождала эти нестабильные трещины в ткани реальности.

Юки медленно опустил руку. Тонкие губы тронула слабая, но невероятно теплая и искренняя улыбка – первая за долгие столетия одиночества. Его фарфоровое лицо озарилось непоколебимой решимостью, а в небесно-голубых глазах заплясали опасные золотые искры.

– Ты близко. Ты ищешь меня так же, как я ищу тебя.

Он поправил воротник рубашки, скрывая ключицы, и шагнул в тень разрушенного переулка как раз в тот момент, когда на перекресток с визгом покрышек влетели броневики Ассоциации Охотников.

– Жди меня, глупая обезьяна, – тихо рассмеялся Юки, растворяясь в воздухе. – Скоро я сам сломаю эти чертовы небеса и заберу тебя домой.