Ппс

Басы клубного трека вибрировали где-то в районе солнечного сплетения, отдаваясь глухой, монотонной пульсацией в висках. Воздух в загородном коттедже давно пропитался запахом дорогого парфюма, табачного дыма, разлитого шампанского и той специфической фальшивой беспечностью, которая обычно сопровождает вечеринки «золотой» молодежи.

Кристина Солдатова стояла, прислонившись бедром к мраморной стойке домашнего бара, и лениво покачивала в бокале золотистый напиток. В свои двадцать три года она видела столько подобных сборищ, что могла бы безошибочно расписать сценарий вечера до самого рассвета: напускной пафос, глупые споры о родительских связях, танцы на столах и неизбежное похмельное раскаяние наутро.

Она поправила пиджак свободного кроя, небрежно наброшенный на плечи. Кристина знала, что выглядит безупречно, и это знание читалось в каждом ее взгляде. Короткая черная кожаная юбка бессовестно плотно обтягивала округлые бедра, полупрозрачный кружевной топ оставлял простор для самых смелых мужских фантазий, а длинные ноги венчали замшевые ботфорты на шпильке. Ее образ был продуманной провокацией — яркой, дерзкой и недосягаемой. Родившись с пресловутой золотой ложкой во рту, Кристина никогда не стеснялась брать от жизни лучшее, но при этом обладала редким для своего круга качеством: она видела людей насквозь и терпеть не могла подделок.

Именно поэтому ее взгляд с неприкрытым презрением то и дело возвращался к виновнику торжества.

Кирилл. Напыщенный, самодовольный павлин с белозубой ухмылкой и вечно бегающими глазками, которые выдавали в нем мелкого труса, возомнившего себя хозяином жизни. А рядом с ним вилась Лера — лучшая подруга Кристины, с которой они делили секреты еще со школьной скамьи. Лера смотрела на своего ненаглядного именинника с таким обожанием, словно он сотворил луну и звезды, а не просто спустил отцовские деньги на аренду особняка и тонны алкоголя.

– Крис, ну хватит хмуриться! – Лера вынырнула из толпы, раскрасневшаяся, с сияющими глазами, и схватила подругу за руку. – Это же праздник! Кирилл заказал потрясающий салют, пойдем на веранду?

– Если я пойду на веранду, то случайно уроню твоего принца через перила, – ровным, бархатным голосом произнесла Кристина, отпивая глоток. – Серьезно, Лер. Откуда у него эти нервные тики? Он каждые пять минут бегает в закрытый кабинет на втором этаже. Твой благоверный случайно не решил подработать курьером для местных торговцев дурью?

– Кристина! – возмущенно зашептала подруга, испуганно оглядываясь. – Что ты несешь? У него просто бизнес-вопросы!

– В полночь на собственном дне рождения? Ну-ну.

Кристина усмехнулась, качнув темными локонами. Ей было скучно. Хотелось вызвать такси, уехать в свою просторную квартиру на Патриарших, смыть макияж и завалиться спать. Она уже собиралась озвучить это решение Лере, как вдруг мир вокруг буквально взорвался.

Звук бьющегося панорамного стекла заглушил даже грохочущую музыку. В ту же секунду погас верхний свет, сменившись резкими, слепящими лучами тактических фонарей, которые разрезали полумрак зала белыми полосами.

– Работает ОМОН! Всем оставаться на своих местах! Руки за голову! Лицом в пол, быстро!

Громоподобные команды, усиленные адреналином и мегафонами, обрушились на гостей сокрушительной волной. Женские визги, звон падающих бокалов, топот десятков тяжелых армейских берцев. Особняк мгновенно заполнился крепкими парнями в камуфляже, бронежилетах и черных балаклавах, сжимающими в руках автоматы.

Толпа запаниковала. Кто-то бросился к запасному выходу, но был тут же сбит с ног коротким, точным движением. Кирилл, еще минуту назад казавшийся королем вселенной, сполз под стол, трясясь от первобытного ужаса. Лера испуганно пискнула и упала на колени, закрывая голову руками.

Все рухнули на ковер, подчиняясь животному страху.

Все, кроме Кристины.

Она осталась стоять у бара. Лишь бровь изогнулась в немом удивлении, а пальцы крепче сжали бокал. Ей было страшно? Возможно, где-то в глубине души вспыхнула секундная искра паники, но взрывной характер и врожденная гордость заглушили ее на корню. Никто не смел орать на нее и указывать, что делать.

– Слышь, красавица, для тебя персональное приглашение нужно?! – раздался над ухом низкий, резкий голос.

Широкая ладонь в тактической перчатке без церемоний выбила бокал из ее пальцев — тонкое стекло жалобно звякнуло о плитку. В следующее мгновение сильная рука схватила ее за плечо, срывая пиджак, развернула спиной к себе и с глухим стуком впечатала грудью в холодную стену.

– Стой смирно! Руки на стену, ноги шире!

Удар выбил воздух из легких. Холод обоев коснулся обнаженной кожи над вырезом топа. От резкого движения кружево опасно натянулось, а короткая юбка едва прикрывала то, что должна была скрывать.

– Полегче на поворотах, мальчик, – Кристина даже не дрогнула, хотя сердце отчаянно колотилось в ребра. Она медленно повернула голову через плечо, сверкнув глазами. – Синяки на моем теле стоят дороже, чем вся твоя годовая зарплата со всеми премиями.

– Заткнись и стой, – холодно отрезал силовик.

Кристина успела заглянуть в прорезь балаклавы. Темно-карие глаза. Глубокие, обжигающие, невероятно сосредоточенные и абсолютно невозмутимые. В них не было растерянности перед ее дерзостью — только жесткий профессионализм и… едва заметный интерес, который боец тут же подавил. Ему было не больше двадцати четырех, но за этими глазами чувствовалась сила, которую не купишь за деньги ее отца.

Саша Майоров, старший сержант спецподразделения, повидал немало гламурных девиц на подобных рейдах. Обычно они ревели, размазывая тушь, умоляли отпустить или истерично угрожали связями влиятельных папиков.

Эта была другой.

Она не дрожала. Она стояла, прижатая к стене, с гордо вскинутым подбородком, обжигая его взглядом, полным яда и насмешки. А еще она была чертовски, преступно красива. Но на службе Сашу мало волновала эстетика. Ситуация требовала чистоты протокола: поступила оперативная информация о крупной партии синтетики, которую именинник намеревался распространить прямо на тусовке.

– Ноги шире, я сказал, – повторил Саша, и его голос прозвучал как удар хлыста.

Не дожидаясь подчинения, он своим берцем раздвинул ее ботфорты на ширину плеч, прижимаясь тяжелым бронежилетом к ее спине. Контакт вышел слишком тесным, почти интимным, несмотря на жесткость происходящего.

Его руки в плотных перчатках легли на ее талию. Быстро, механически, но скрупулезно он начал досмотр. Пальцы скользнули вверх по ребрам, едва не задевая чувствительные изгибы груди, скованной кружевом, затем резко опустились к бедрам. Кожаная юбка жалобно натянулась, когда он огладил ее сзади, проверяя пояс, наличие потайных карманов или приклеенных пакетиков.

Кристина почувствовала, как по позвоночнику пробежала предательская волна мурашек. Жар его тела пробивался сквозь кевлар и форму. Она стиснула зубы, запрещая себе реагировать на это физически, но сарказм — ее главное оружие — сработал автоматически.

– М-м-м, какой сервис, – протянула она, тихо и насмешливо усмехнувшись прямо ему в лицо, когда он снова заставил ее прижаться лбом к стене. – Слушай, командир, а продолжение банкета будет? Или вы всегда так быстро переходите к прелюдии без предварительного знакомства?

Саша замер на долю секунды. Его ладони как раз находились на ее бедрах, прямо под коротким подолом. Кожа девушки была горячей, гладкой, и эта близость отдалась внезапным глухим толчком в его висках.

Он наклонился к ее уху так близко, что ткань его маски коснулась ее щеки. От нее пахло дорогим парфюмом — ванилью, терпким жасмином и порохом от только что разбитого праздника.

– Могу оформить продолжение в изоляторе временного содержания, – негромко, но с ощутимой сталью в голосе произнес Саша. – На сорок восемь часов. Без макияжа и шелковых простыней. Хочешь рискнуть?

– Пугаешь? – Кристина даже не подумала стушеваться. Ее темные глаза насмешливо блеснули. – Знал бы ты, милый, сколько раз меня пытались закрыть. Твой начальник лично приедет открывать мне камеру и еще кофе принесет. С корицей, без сахара. Запомни рецепт, вдруг пригодится.

– Угроза должностному лицу при исполнении, – невозмутимо парировал Саша, продолжая скользить руками вниз по плотной замше ботфортов, прощупывая голенища. Ничего. Только длинные, точеные ноги. – Ты добавляешь себе статьи на ровном месте, куколка.

– Кристина, – поправила она, прикусив нижнюю губу от раздражающего ощущения его жестких пальцев на своей коже. – И для тебя я Солдатова Кристина Сергеевна. Запиши в свой рапорт.

Саша закончил обыск и выпрямился. Никаких запрещенных веществ при ней не было — в этом он убедился лично. Но отпускать эту язву просто так не хотелось. Было в ее неприкрытой наглости что-то такое, что цепляло глубже, чем должно было на обычной служебной операции.

– Чисто, – бросил он подошедшему напарнику, который держал под прицелом барную зону.

– Майоров, на втором этаже взяли хозяина, – скороговоркой доложил напарник. – Полный сейф дури. Нас отзывают на фиксацию, опеки дальше сами разберутся.

Саша коротко кивнул:

– Принял.

Он снова перевел взгляд на Кристину. Девушка уже оторвалась от стены и медленно, с показным изяществом одернула кожаную юбку. Поправила топ, откинула назад густые темные волосы и вызывающе скрестила руки на груди, оценивающе оглядывая спецназовца с головы до ног.

– Ну что, обыскал? Нашел что-нибудь криминальное? – спросила она, дернув уголком губ.

– Кроме твоего скверного характера — пока ничего, – спокойно ответил Саша.

Он сделал то, чего делать по уставу явно не следовало: потянул край балаклавы вниз, открывая лицо. Четко очерченные скулы, волевой подбородок с легкой щетиной, прямой нос и эти невыносимо уверенные карие глаза, которые теперь открыто сканировали ее лицо. Ему действительно было всего двадцать четыре, но в этой молодости чувствовалась зрелая, опасная сила, перед которой пасовали все мальчики из элитных клубов.

Кристина на мгновение потеряла дар речи. Она ожидала увидеть под маской тупого служаку, солдафона, выполняющего приказы, но перед ней стоял невероятно привлекательный, уверенный в себе хищник.

– Настоятельно рекомендую сменить компанию, Солдатова, – произнес Саша, чуть прищурившись. – Твой дружок поедет далеко и надолго. А красивая мордашка и папины деньги плохо помогают, когда ты проходишь по делу как соучастница.

– Я сама решаю, с кем мне общаться, – процедила она, возвращая себе маску ледяного высокомерия, хотя щеки предательски потеплели.

– Заметно. Вкус у тебя так себе, – хмыкнул он.

– Саша, на выход! – крикнули от дверей.

Майоров натянул балаклаву обратно, скрывая насмешливую полуулыбку, но не отводя взгляда от ее глаз.

– Еще увидимся, Кристина Сергеевна. Город тесный.

– Только если тебе снова повезет ворваться без спроса, сержант, – бросила она ему в спину.

– Поверь, если я захочу тебя найти, мне ордер не понадобится.

Он развернулся и быстрым, пружинистым шагом направился к выходу, растворяясь среди бойцов, выводивших под руки поникшего Кирилла.

В гостиной постепенно восстанавливался относительный порядок: омоновцы покидали дом, уступая место следователям в штатском. Лера рыдала на диване, окруженная подругами, повсюду валялись осколки и следы грязи от тяжелых ботинок.

Кристина подобрала с пола свой пиджак, стряхнула невидимую пыль и набросила его на плечи. Ее пальцы слегка подрагивали — не от пережитого штурма, а от остаточного электричества, которое этот наглый кареглазый парень оставил на ее коже.

Она усмехнулась, доставая из сумочки помаду, чтобы поправить макияж в уцелевшем зеркале бара.

Вечеринка, которую она считала безнадежно испорченной, внезапно приобрела весьма интригующее продолжение. И Кристина Солдатова прекрасно знала: она обязательно выяснит, кто такой Саша Майоров. Потому что последнее слово всегда должно оставаться за ней.