Поттер Доминиона

Запах озона, дешёвого табака и машинного масла был для комкора Гарри Поттера куда привычнее, чем аромат свежескошенной травы или хвои. Он стоял на мостике линейного крейсера «Буцефал-II», уперев руки в пояс бронированного тактического экзоскелета, и смотрел на голографические карты сектора Копрулу. Во рту дымилась толстая сигара — привычка, перенятая у покойного Тайкуса Финдли, а манеру коротко усмехаться уголком рта в самые безнадёжные моменты он когда-то забрал у Джима Рейнора.

На Мар-Саре Гарри попал не просто на другую планету — он попал в мясорубку.

Когда девятилетнего пацана, запертого в пыльном чулане на Тисовой улице, после очередного избиения забросило стихийной магией сквозь ткань мироздания на задворки Конфедерации, судьба едва ли обещала ему долгие годы. Но приют на шахтёрской колонии оказался в сотню раз милосерднее «любящих» родственников. Там его хотя бы кормили и не держали за комнатную собачонку. А потом шериф Рейнор приметил вертлявого, цепкого подростка с необычайно острым взглядом и странными способностями интуитивно чувствовать опасность.

С того дня Гарри шагнул на тропу войны. Он стрелял по зергам из гаусс-винтовки C-14, когда твари наводнили Мар-Сару. Он бежал вместе с Сынами Корхала, а затем восстал против Арктура Менгска, когда тот скормил миллионы людей рою на Тарсонисе. Он учился выживать рядом с великаном Тайкусом, впитывая его циничный, железный напор, и рядом с Джимом, перенимая несгибаемое благородство старого маршала. Гарри выжил на Чаре, выстоял против элитных протоссов, а в финале — лицом к лицу встретил безумие Амуна и тьму Пустоты.

Теперь ему было двадцать восемь. Генерал-лейтенант Доминиона, кавалер Звезды Корхала, командир Седьмого штурмового армейского корпуса. За его спиной стояли ветераны, пережившие конец света, а рядом…

Тихие, едва слышные шаги заставили его обернуться.

Нова Терра стояла в шаге от него, скрестив руки на груди. Облегающий маскировочный комбинат призрака подчёркивал точёную фигуру, светлые волосы были собраны в привычный хвост, а голубые глаза, когда-то холодные, словно льды Браксиса, теперь смотрели на него с мягкой, почти неуловимой теплотой.

Когда-то они пытались убить друг друга. Она была цепным псом Менгска, он — правой рукой Рейнора. Но годы чистилища и приход к власти Валериана Менгска всё изменили. Общие шрамы, общие битвы и долгие часы между жизнью и смертью связали их так крепко, что несколько недель назад Гарри, запинаясь, как мальчишка, надел ей на палец кольцо из очищенного неостали с гравировкой. Они собирались объявить о свадьбе на Августграде сразу после инспекции флота.

– Всё дымишь, командир? – негромко спросила Нова, подойдя вплотную и положив ладонь ему на металлическую кирасу. – Адмирал Хорнер опять будет жаловаться на систему вентиляции мостика.

– Мэт пусть жалуется Мире, – хмыкнул Гарри, выпустив густую струю сизого дыма. – У него теперь есть законная хозяйка, пусть она его и строит на тему чистого воздуха.

Из дальнего конца мостика послышался сухой кашель. Адмирал Мэтт Хорнер, сосредоточенно изучавший отчёты квантовой связи, вздохнул и покачал головой:

– Я всё слышу, Гарри. И, к твоему сведению, Мира сейчас на флагмане своих наёмников тестирует новые плазменные торпеды. Так что если вентиляция забьётся пеплом твоих дешёвых сигар, я лично отправлю тебя драить сопла крейсера.

– Эй, мальчики, не ссорьтесь без меня! – раздался по общему каналу связи насмешливый, хриплый женский голос Миры Хан. – Мэтти, лапочка, если Поттер откажется, я могу одолжить пару своих мародёров, они быстро научат его правилам пожарной безопасности!

Гарри только усмехнулся и обнял Нову за талию, притягивая к себе:

– Слышала, дорогая? Нас окружили бюрократы и наёмники. Пора запросить тактическую высадку на какой-нибудь тихий тропический курорт…

Договорить он не успел.

Пространство вокруг мостика внезапно завибрировало. Это не был прыжок через подпространство и не фазовый сдвиг протоссов. Гарри резко отпустил Нову, ощутив, как глубоко под рёбрами, в самом сердце, ожила древняя, забытая сила. Та самая, что спасла его в детстве и которую терранские учёные долгое время списывали на уникальную пси-мутацию десятого уровня.

– Тревога! – рявкнул Хорнер. Сенсоры взвыли перегрузкой. – Неопознанный гравитационный всплеск! Координаты сбиты, нас тянет… прямо сквозь локальный сектор!

– Всем занять боевые посты! – рявкнул Гарри, и сигара выпала из его зубов. – Корпус, герметизация брони! Нова, пси-щит вокруг командного узла!

Голубая вспышка затопила обзорные экраны. Воздух сгустился до состояния кипящей смолы, затрещали переборки полуторакилометрового исполина, и эскадра Доминиона — два линейных крейсера, эскорт фрегатов, штурмовые десантные транспорты и весь армейский корпус Поттера вместе с наёмничьим флотом Миры Хан — рухнула в разверзшуюся пространственную дыру.

---

В Большом Зале Хогвартса стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов.

Кубок Огня только что выбросил четвёртый кусок пергамента. Альбус Дамблдор поправил очки-половинки, нахмурив седые брови, и торжественно прочитал имя, от которого по залу прокатился испуганный шёпот:

– Гарри Поттер.

За столом Гриффиндора поднялся красивый, холёный юноша в мантии из тончайшего шёлка с золотой каймой. Годрик Поттер, Национальный Герой, Победитель Тёмного Лорда и всеобщий любимец, презрительно скривил губы:

– Что за дурацкая шутка, профессор? Гарри? Этот сквиб давно сгнил где-нибудь в магловских трущобах! Мы с отцом искали его пару лет ради приличия, но он даже искры магии выдать не мог!

Сидевший за преподавательским столом Джеймс Поттер, приглашённый почётный консультант Министерства, громко рассмеялся:

– Брось, сын! Альбус просто ошибся. Магия Кубка среагировала на фамилию Поттер, но истинный избранный — это ты, Годрик! Твой бездарный братец наверняка даже читать не научился у этих придурковатых Дурслей.

Рядом сидела Лили Поттер. Её лицо казалось отрешённым, взгляд изумрудных глаз был подёрнут странной, мутной пеленой. Она слабо улыбалась, глядя на мужа с неестественным обожанием, послушно кивая каждому его слову. Ни один мускул на её лице не дрогнул при упоминании брошенного первенца.

Дамблдор поднял руку, призывая к тишине:

– Магический контракт нерушим. Имя Гарри появилось в огне, и если он жив, магия призовёт его сюда, хочет он того или…

Директор не договорил.

Зачарованный потолок Большого Зала, отражавший звёздное осеннее небо, внезапно задрожал и треснул. Снаружи раздался такой оглушительный рёв, словно на Шотландию рухнула сотня разъярённых венгерских хвосторог. Стены древнего замка заходили ходуном, с потолка посыпалась вековая штукатурка, а в окнах вспыхнуло ослепительное белое пламя.

– Нападение! – взвизгнул Годрик, выхватывая палочку. – Пожиратели!

– Всем оставаться на местах! – скомандовал Дамблдор, выбегая из-за стола. Преподаватели и ученики лавиной хлынули во внутренний двор.

То, что открылось их взорам, не укладывалось ни в какие рамки волшебного мира.

Над Шотландским нагорьем, разрывая грозовые тучи гравитационными двигателями, висели гигантские клиновидные корабли из тёмной стали, расчерченные эмблемами Доминиона Терранов. Главный линейный крейсер закрывал собой половину небосвода, из его охлаждающих радиаторов вырывались потоки перегретого пара, а над Чёрным озером кружили стремительные тени штурмовиков «Викинг» и стелс-истребителей «Мираж».

– М-мерлин великий… – пролепетал Джеймс Поттер, его лицо посерело. – Что это за магловские чудовища?!

С неба с шипением сорвались четыре бронированные десантные капсулы. Они врезались прямо в брусчатку двора, раскрошив древний камень и подняв стену пыли. С шипением пневматики бронеплиты откинулись в стороны.

Из клубов пара вышли тяжело вооружённые бойцы в силовых экзоскелетах CMC. Восьмифутовые бронированные пехотинцы держали на изготовку массивные гаусс-винтовки, их шлемы тускло мерцали синими визорами. За ними показались огнеметчики «Огнемёт» и тяжёлые шагоходы «Голиаф», чьи спаренные автопушки хищно сканировали башни Хогвартса.

А впереди шёл человек без шлема.

Высокий, широкоплечий, в угольно-чёрной штурмовой броне командира корпуса, с массивной штурмовой винтовкой за спиной. На его груди красовалась эмблема черепа в крыльях, лицо пересекал старый шрам от когтя зерглинга, в зубах дымилась неизменная сигара, а коротко остриженные чёрные волосы растрепал ледяной шотландский ветер. На плече его висела эмблема Терранского Доминиона.

Рядом с ним неслышно ступала прекрасная блондинка с пси-винтовкой Канистера в руках. Её взгляд пронзал насквозь каждого мага в толпе.

Следом шли адмирал Мэтт Хорнер в безупречном белом мундире флота и Мира Хан в кожаной куртке поверх бронежилета, увешанная гранатами и довольно скалящаяся при виде перепуганных людей в балахонах.

– Связь с Августградом стабильна, командир, – доложил Хорнер, глядя в наручный планшет. – Квантовый ретранслятор удерживает червоточину. Сектор Копрулу на проводе. Император Валериан запрашивает статус.

– Передай Валериану, что мы приземлились на какой-то дикой феодальной помойке, – громко, хриплым прокуренным басом отозвался Гарри, обводя тяжёлым взглядом онемевших магов. – Атмосфера пригодна для дыхания. Местные аборигены носят ночные рубашки и вооружены палочками для чистки зубов.

– Эй, ты! – взревел Годрик, лицо которого налилось краской ярости. Он шагнул вперёд, направив палочку на пехотинцев. – Как вы смеете вторгаться на территорию Хогвартса?! Кто дал вам право…

– Заткни пасть, сопляк, пока тебе зубы в глотку прикладом не вбили, – оборвал его Гарри, даже не повернув головы. Он сделал глубокую затяжку и выпустил кольцо дыма прямо в сторону Дамблдора. – Кто здесь главный шаман?

Альбус Дамблдор выступил вперёд, пытаясь вернуть утраченное достоинство:

– Я — Альбус Дамблдор, директор этой школы. А вы, молодой человек… не может быть. Гарри? Гарри Поттер?

– Для тебя — генерал-лейтенант Поттер, старик, – усмехнулся Гарри. – И да, меня когда-то звали так, пока мои дражайшие предки не сдали меня на растерзание придуркам в Литтл-Уингинге.

– Гарри, мальчик мой! – выкрикнул Джеймс, наконец придя в себя и высокомерно расправив плечи. – Как ты разговариваешь с директором?! И что это за маскарад? Немедленно прикажи своим наёмникам разоружиться! Я твой отец, и я требую повиновения! Твой брат Годрик — герой нашего мира, а ты…

Договорить Джеймс не успел.

Гарри среагировал со скоростью бойца, прошедшего тысячи рукопашных схваток с протосскими зилотами. Сократив дистанцию в долю секунды, он левой рукой в силовой перчатке схватил Джеймса за горло и легко оторвал взрослого волшебника от земли, сдавив так, что тот захрипел и засучил ногами в воздухе.

– Отец? – прорычал Гарри, и в его голосе зазвучал металлический скрежет брони и ярость мар-сарского шерифа. – Ты для меня пустое место, кусок дерьма в шёлковом халате. Моим отцом был Джим Рейнор, который учил меня держать удар, когда твари рвали нас на части, и Тайкус Финдли, который прикрывал мне спину. А ты — просто похотливый трус, бросивший своего пацана подыхать. Ещё раз откроешь свою пасть в командном тоне — и я лично проверю, насколько хорошо твои кишки держат заряд с-14.

– Остолбеней! – взвизгнул Годрик, посылая в спину Гарри красный луч.

Нова даже не шелохнулась. Её глаза полыхнули слепящей лазурью, пси-волна десятого класса просто расщепила заклинание в пыль, а следом телекинетический удар чудовищной силы впечатал Годрика в стену замка. «Мальчик-который-выжил» сполз по камням, харкая кровью и хватаясь за сломанные рёбра.

– Нападение на командующего корпусом карается полевым расстрелом, – холодно произнесла Нова, и её винтовка щёлкнула, переходя в боевой режим. – Ещё одна попытка колдовства — и здесь останется только кратер.

– Гарри, прошу тебя! – Дамблдор поднял руки, его лицо было бледным как полотно. – Мы не желаем зла! Произошла ошибка… Турнир Трёх Волшебников… Кубок Огня призвал тебя! Это древний магический контракт, если ты не примешь участие, ты потеряешь свою магию!

Гарри брезгливо швырнул Джеймса под ноги подоспевшим аврорам. Тот закашлялся, жадно хватая ртом воздух.

– Магию? – Гарри осклабился. – Старик, я только что пересёк половину галактики на линейном крейсере, битком набитом ядерными боеголовками типа «Апокалипсис». Твоя замшелая магия мне до одного места. Но раз уж ваш вонючий кубок выдернул меня посреди подготовки к свадьбе и оторвал от дел Доминиона… я пройду этот ваш цирк. Пройду так, что вы до конца своих дней будете вздрагивать от звука моторов.

---

Первое испытание Турнира превратилось в показательное избиение.

Когда венгерскую хвосторогу выпустили на арену, зрители ждали героической дуэли. Годрик Поттер, всё ещё покрытый синяками, с трудом уворачивался от пламени на метле, чудом добыв своё яйцо за двадцать минут и едва не лишившись мантии.

Когда на арену вышел Гарри, он даже не стал доставать винтовку. Он просто включил тактический комлинк.

– Звено «Банши», это командир. Видите эту ящерицу-переростка? Отработайте по площади подавляющим импульсом. Без летального исхода, мне ещё нужно забрать золотую жестянку.

Из облаков с гулом вынырнули две невидимки Доминиона, материализуясь прямо над загоном. Залп спаренных акустических ракет разорвал воздух. Земля встала на дыбы. Хвосторога взвыла от боли, оглушённая и прижатая к скалам ударной волной, после чего просто забилась в угол, закрыв голову крыльями и дрожа мелкой дрожью.

Гарри неторопливо подошёл к гнезду, закинул золотое яйцо на плечо, посмотрел на судейскую ложу, где Дамблдор сидел с застывшим от ужаса лицом, и показал им средний палец в бронированной перчатке.

Трибуны ревели, но это был рёв страха.

---

Финал Турнира наступил раньше срока. Лабиринт был пройден за десять минут: штурмовой экзоскелет «Огнемёт» под управлением сержанта Доминиона просто прожёг просеки в заколдованной живой изгороди, наплевав на акромантулов и сфинксов.

Когда Гарри и шедшая за ним тенью Нова коснулись Кубка, сработал портключ.

Кладбище Литтл-Хэнглтона встретило их могильным холодом. Питер Петтигрю с кривой ухмылкой уже заносил кинжал над котлом, а Годрик, которого Волан-де-Морт каким-то образом перенёс сюда в качестве запасной жертвы, висел привязанный к надгробию, со слезами умоляя о пощаде.

– Наконец-то… – прошипел безносый монстр, восставая из зелья. – Поттеры здесь! Моё возрождение…

– Заткнись, урод, – сухо скомандовал Гарри в рацию. – Мэтт, цель захвачена. Разрешаю орбитальную подсветку.

– Принято, командир, – отозвался Хорнер с орбиты.

Небо над кладбищем озарилось дневным светом. Группировка Пожирателей Смерти, аппарировавшая в круг, даже не успела поднять палочки.

С неба с грохотом рухнули три осадных танка «Крушитель», переходя в осадный режим прямо на древних могилах. Следом возник взвод призраков Доминиона под командованием Новы.

– Огонь на поражение, – бросила Нова.

Грохот 180-миллиметровых ударных орудий смешал Пожирателей Смерти с землёй в первые три секунды. Волшебные щиты лопались, как мыльные пузыри, под кинетической мощью фугасных снарядов будущего. Тех, кто пытался бежать, хладнокровно снимали снайперы с винтовками Канистера.

Волан-де-Морт заверещал, посылая во все стороны Авады Кедавры, но Гарри просто шагнул вперёд, активировав персональный фазовый пси-щит. Зелёный луч ударил в мерцающее силовое поле и рассыпался искрами.

– Это всё, на что ты способен, местный псих? – Гарри вскинул модифицированную C-14. – В секторе Копрулу такие, как ты, не живут дольше пяти минут.

Очередь бронебойных шипов калибра 8-мм разнесла Тёмного Лорда на кровавые ошмётки прежде, чем тот успел сообразить, как работает немагическое оружие. Обрывок его бессмертной души попытался взвиться в воздух, но Нова вскинула руку:

– Пси-ловушка активна.

Мощный псионический вихрь сжал чёрный дым души Волан-де-Морта в плотный сгусток и намертво запечатал его в стазисный контейнер для образцов зергов.

– Готово, – холодно бросила она, спрятав капсулу в подсумок. – Отправим в лабораторию Доминиона на вивисекцию.

Годрик на надгробии обмочился и потерял сознание.

---

Развязка наступила на следующий день, когда штурмовой корпус Поттера окружил поместье Поттеров в Годриковой Впадине.

Всё вскрылось в больничном крыле Хогвартса, когда штатный полевой медик Доминиона проводил общее сканирование присутствующих перед дипломатической нотой. Сканеры биохимии засекли чудовищную аномалию в крови Лили Поттер.

– Гарри, посмотри сюда, – Нова подозвала его, её голос звенел от ярости, которую она редко показывала. Она прикоснулась висками к голове потерянной, безропотной женщины. – Это не магия подчинения Империус. Это сложнейший химико-алхимический коктейль. Амортенция высшей очистки, смешанная с подавителями воли. Она накачивалась этим двадцать лет. Ежедневно.

Гарри медленно повернулся к Джеймсу, который стоял в углу Большого Зала вместе с Дамблдором. Лицо Джеймса побелело, глаза забегали.

– Она… она всегда любила меня! – закричал Джеймс, судорожно сжимая палочку. – Я спас её от Снейпа! Я сделал её счастливой! Дамблдор знал! Это было ради высшего блага, ради победы! Она должна была родить истинного героя!

– Ты накачивал мою мать ядом, – тихо, страшно произнёс Гарри. – С самого начала.

Дамблдор попытался встать между ними, выхватывая Бузинную Палочку:

– Гарри, мальчик мой, ты не понимаешь тонкостей магического мира! Лили должна была оставаться опорой семьи, Джеймс действовал во благо Ордена Феникса…

Договорить директор не успел.

Гарри не стал спорить. Он не был магом, играющим по их дурацким правилам. Он был солдатом, выросшим среди волков.

Его рука метнулась к бедру. Тяжёлый крупнокалиберный пистолет Доминиона грохнул в замкнутом пространстве зала, как артиллерийский выстрел. Пуля разнесла колено Дамблдора в кровавую кашу, сбив величайшего волшебника на пол, а следующий выстрел снёс Джеймсу Поттеру кисть, в которой тот держал палочку.

– Медики, забрать мою мать на борт крейсера! – рявкнул Гарри по связи. – Полная детоксикация, кровяной диализ, очистить мозг от дряни!

– Гарри, стой! – взмолился Дамблдор, корчась на полу и зажимая ногу. – Магический мир не простит тебе этого! Я — Верховный Чародей…

– Ты — старый паразит, покрывавший насилие и манипуляции, – Гарри подошёл к директору, наступив тяжёлым кованым сапогом на его уцелевшую руку с Бузинной Палочкой. Раздался сухой хруст дерева и костей — легендарный артефакт смерти разлетелся в щепки. – А твой волшебный мир — гнилое болото, которое заслуживает очищения напалмом.

Гарри поднял ствол и без малейших колебаний вогнал две пули в лоб Дамблдору, а затем развернулся и выстрелил в грудь воющему от боли Джеймсу Поттеру. В Большом Зале повисла мёртвая, леденящая тишина. Ни один аврор, ни один преподаватель не посмел даже дёрнуться — за спиной комкора стояли полсотни маринов с взведённым оружием.

– Забираем всё ценное, сворачиваем лагерь, – бросил Гарри, сплюнув на пол гильзу. – Мы возвращаемся домой.

---

На борту «Буцефала-II», в стерильном отсеке интенсивной терапии, Лили Поттер впервые за двадцать лет открыла глаза свободным человеком.

Пелена спала. Настоящие воспоминания нахлынули на неё с сокрушительной силой: годы фальшивой любви, навязанные мысли, насилие, отнятый и выброшенный на помойку первенец, надменный Годрик, которого из неё вылепили как марионетку… Она рыдала часами, прижимая к себе взрослого, закованного в броню сына, чьё лицо она смутно помнила из прошлой жизни.

Гарри сидел рядом, молча гладя её по дрожащим плечам, пока седативные препараты Доминиона наконец не погрузили её в глубокий, целительный сон без кошмаров.

– Она в безопасности, Гарри, – тихо сказала подошедшая Нова. Она сняла перчатки и нежно коснулась его щеки. – Её организм полностью очищен. Мои пси-медики стабилизировали её ментальное поле. На Корхале лучшие клиники, она начнёт новую жизнь. Без страха.

Гарри медленно поднялся, чувствуя, как колоссальное напряжение последних недель наконец отпускает железные тиски внутри груди. Он посмотрел на Нову — её глаза сияли неподдельной любовью, верностью и силой, за которую он готов был сжечь хоть десяток таких миров, как Земля.

– Пойдём в мою каюту, – глухо произнёс он.

Они не зажигали верхний свет. За бронированным панорамным иллюминатором медленно отдалялась планета Земля — крошечный, жалкий шарик, оставшийся позади.

Броня с глухим стуком упала на пол. Металл экзоскелета сменился теплом обнажённой кожи.

Гарри прижал Нову к переборке, впиваясь в её губы жадным, яростным поцелуем, в котором смешались вкус недавней крови, пороховой гари и безграничного облегчения. Нова ответила с той же дикой, страстной отдачей, обхватив его шею руками, вплетая тонкие пальцы в его чёрные волосы. Её тело, идеальное, гибкое и тренированное сотнями боёв, отзывалось на каждое его прикосновение мелкой дрожью.

Они опустились на широкую койку комкора. Каждое движение было пропитано выстраданной нежностью людей, которые слишком часто смотрели в глаза смерти, чтобы тратить время на полутона. Нова стонала ему в губы, выгибаясь под тяжёлыми, уверенными ласками его загрубевших рук, царапая его спину, покрытую боевыми шрамами от зерговских когтей. В эту ночь не существовало ни Доминиона, ни древней магии, ни предательства родителей — только жар их тел, прерывистое дыхание и биение двух сердец в унисон посреди холодной пустоты космоса.

Она уснула на его груди под утро, спрятав лицо в изгибе его шеи, а Гарри лежал, глядя в иллюминатор, и впервые в жизни чувствовал абсолютный, кристально чистый покой.

---

Эпилог

Спустя три года. Планета Августград, столичный сектор Доминиона.

На веранде уютного поместья, утопающего в цветущих деревьях с родной планеты Лили, было шумно и тепло.

По дорожке сада, звонко хохоча, бегал двухлетний черноволосый сорванец с ясными лазурными глазами матери, сжимая в ручонках деревянную модель крейсера «Гиперион».

– Джимми, не бегай так быстро, разобьёшь коленки! – Лили Поттер, одетая в элегантный брючный костюм свободного кроя, с мягкой улыбкой вышла из дома, неся поднос с прохладительными напитками. Морщины на её помолодевшем лице разгладились, в глазах больше не было мути — только безграничный покой женщины, нашедшей семью, свободу и уважение.

На шезлонге сидел Мэтт Хорнер, морщась от головной боли после вчерашнего празднования годовщины победы, а рядом Мира Хан громко хохотала, подливая мужу в стакан терранского бренди:

– Брось, Мэтти! Если ты не можешь перепить генерала Поттера, какой из тебя адмирал флота?

– Я тактик, Мира, а не цистерна со спиртом, – ворчал Хорнер, но послушно брал бокал.

У перил веранды стоял Гарри. На нём были простые армейские брюки и белая майка, демонстрирующая литые мускулы и шрамы. В зубах тлела неизменная сигара.

Сзади подошла Нова, держа на руках их шестимесячную дочку Сару. Призрак Доминиона, гроза мятежников и самый опасный оперативник сектора, сейчас выглядела просто счастливой женщиной и матерью. Она положила голову Гарри на плечо.

– О чём думаешь, комкор?

Гарри сделал затяжку, посмотрел на смеющегося сына, на мать, которая наконец-то нашла покой, на флот Доминиона, мирно патрулирующий чистое небо над столицей, и обнял жену за талию:

– Думаю о том, Нова… что чертовски хорошо наконец-то вернуться домой.