Дракон

Воздух в полуразрушенном вагоне метро всё ещё пах гарью, кровью и озоном. Казалось, сама реальность трещала по швам, уступая место кошмару, имя которому было «Звёздный Поток». Люди, пережившие первую бойню, сидели на полу, прижавшись к стенам, не в силах оправиться от шока.

И среди этого хаоса и праха стоял он.

Окумура Юки выглядел так, будто сошёл со старинного свитка, по ошибке заброшенного в современный грязный Сеул. Высокий, ростом под метр девяносто, с безупречно вылепленной атлетической фигурой, скрытой под простой чёрной курткой, тёмной футболкой и свободными брюками. На вид ему нельзя было дать больше двадцати лет. Его кожа поражала фарфоровой, почти неестественной белизной, на фоне которой короткие волосы цвета воронова крыла казались сгустком первозданной тьмы. Но больше всего притягивали взгляд глаза — чистые, пронзительные, небесно-голубые, словно осколки древнего небосвода, в которых не отражался человеческий страх.

Ким Докча, стоявший в нескольких шагах и незаметно наблюдавший за выжившими, нахмурился. В оригинальном романе «Три способа выжить в разрушенном мире» этого человека не существовало. Докча помнил каждого статиста, каждую второстепенную фигуру, но парень перед ним был абсолютной аномалией.

«Кто он такой?» — пронеслось в голове Докчи.

Он активировал свой исключительный навык.

[Активирован эксклюзивный навык «Список персонажей».]

Перед глазами Ким Докчи вспыхнуло системное окно, но вместо привычных характеристик экран забило кроваво-красными помехами.

[Сбой системы!] [Ранг сущности цели превосходит допустимый уровень анализа.] [Невозможно прочесть атрибуты.] [Обнаружено древнее проклятие: «Печать Нефритового Владыки».] [Большая часть воспоминаний и сил цели запечатана в смертном сосуде.]

Докча едва сдержал судорожный вдох. Печать Нефритового Владыки? Сущность неизмеримого ранга? В теле двадцатилетнего юноши?

Сам Юки в этот момент медленно размял плечи. Под тканью его куртки и футболки скрывалось тело, хранившее память о тысячелетиях боли. Вдоль позвоночника тянулся глубокий, уродливый шрам — след божественной кары, разорвавшей его плоть, когда Небесный Дракон пал с вершин бессмертных чертогов. На руках и щиколотках белели тонкие рубцы от духовных цепей. Ему было не двадцать лет — ему было две тысячи. Когда-то он парил среди грозовых облаков, гордый и непокорный Небесный Дракон, чья сила заставляла трепетать даже высших небожителей.

Нефритовый Император пожелал сделать его своей покорной игрушкой, сломать его хребет, заставить служить Золотому Престолу. Но Юки не склонил головы. Он восстал против владыки небес, сражаясь до последней капли драконьей крови. Наказанием стало заточение в хрупкую человеческую оболочку, запечатанная сила и отнятая память.

Юки не помнил своего истинного имени. Не помнил, кем был до конца. Но в груди, прямо под сердцем, всё ещё тлел негасимый уголь — тоска по кому-то бесконечно дорогому. В редких снах к нему приходил образ: дерзкий оскал, янтарные глаза, золотой обруч на челе и тихий, полный собственнической нежности шепот: «Мой дракон...»

Сунь Укун. Великий Мудрец, Равный Небу. Муж, чьё имя было выжжено в его душе глубже любых императорских проклятий.

Пока Юки хмурился, в воздухе раздался мерзкий смешок. Пространство дрогнуло, и посреди вагона материализовался токкэби Бихён. Его белый пушистый шарик завис над трупами, сверкая маленькими рожками.

– Хе-хе-хе, поздравляю ничтожных созданий с завершением первого сценария! – пропищал токкэби, хлопнув в крошечные ладошки. – Вы заслужили право сделать первый шаг на пути к величию. Настало время того, чего вы все так долго ждали!

В воздухе замерцали полупрозрачные голубые панели.

Юки перевел спокойный, небесно-голубой взгляд на стоявшего неподалеку худощавого мужчину в белом пальто, который с самого начала вел себя слишком расчетливо для простого клерка.

– Эй, Ким Докча, – негромко произнес Юки. Его голос оказался на удивление глубоким, с легким бархатным рокотом, от которого у стоявшей рядом Ю Санъа по спине побежали мурашки. – Что там сейчас по сценарию? Выбор покровителя из созвездий?

Ким Докча вздрогнул. Этот странный парень не только знал его имя, но и говорил о «созвездиях» с такой обыденностью, словно речь шла о выборе блюда на обед.

– Да, – осторожно ответил Докча, стараясь не выдать смятения. – Существа, наблюдающие за нами из глубин звездного неба, ищут себе аватары. Они предлагают свою поддержку в обмен на то, что мы будем развлекать их в сценариях.

– Поддержку, значит, – Юки усмехнулся краешком губ.

В этой усмешке не было юношеской наивности. В ней сквозила древняя, ледяная насмешка существа, которое знало истинную цену подачкам небожителей.

На правом предплечье Юки под рукавом куртки внезапно пульсировало теплом. Там, обвивая руку от запястья до локтя, спала сложная татуировка в виде восточного дракона с золотыми чешуйками. Это было не просто клеймо — это было его древнее оружие, запечатанное божественное сокровище. При малейшем всплеске силы татуировка оживала, превращаясь в массивные черно-золотые наручи, а следом материализовались и его истинные боевые одежды: короткое черно-золотое кимоно с жестким поясом, просторные шароварные штаны и тяжелые латы, равные по прочности скалам горы Хуаго.

В воздухе перед выжившими вспыхнули системные строки:

[Начинается «Выбор покровителя».] [Пожалуйста, выберите своего спонсора.]

Взгляды небес устремились на выживших. Но если перед обычными людьми возникали два или три скромных варианта, то перед Окумурой Юки звездное небо буквально взорвалось.

[Несколько созвездий проявляют к вам безумный интерес!] [Созвездие «Владыка Металла и Осени» жаждет взять вас под опеку.] [Созвездие «Безжалостный Повелитель Драконов» чует в вас родную кровь.] [Созвездие «Мастер Чертога Долголетия» предлагает вам исцеление от всех шрамов.]

Созвездия абсолютного и высшего рангов, наблюдавшие за каналом Бихёна, почувствовали скрытую ауру. Несмотря на человеческое тело, душа Юки сияла в звездном потоке ослепительным платиновым светом. Он был равен по силе мифическим богам, и заполучить такое воплощение означало гарантировать себе абсолютное превосходство в грядущих битвах.

Токкэби Бихён застыл в воздухе, его глаза-бусинки округлились до невероятных размеров.

– Ч-что это?! Почему на одном обычном воплощении сконцентрировалось столько высокоранговых взглядов?! Мой канал… мой канал сейчас лопнет!

– Заткнись, меховой комок, – холодно бросил Юки, даже не взглянув на летающего монстра.

Его небесно-голубые глаза потемнели, приобретая оттенок предгрозового неба. Ему не нужны были хозяева. Он уже однажды отказался склоняться перед самим повелителем Небес, предпочтя падение и вечную боль покорности. Неужели эти жалкие духи звезд думали, что смогут купить его за несколько системных подачек?

– Мне не нужны спонсоры, – произнес Юки вслух, обращаясь прямо к невидимым зрителям за экранами. – Убирайтесь.

В тот же миг пространство вагона содрогнулось от неописуемой, чудовищной волны ярости, пришедшей из самых глубин Звёздного Потока.

[Внимание! В канал вошло Созвездие абсолютного мифического ранга!] [Канал перегружен!] [Созвездия низших и средних рангов в ужасе покидают канал!]

Ким Докча упал бы на колени от одной только отдачи этого божественного присутствия, если бы Юки инстинктивно не сделал шаг вперед, закрывая собой смертных. В воздухе запахло паленым золотом, грозой и диким персиковым цветом.

Перед глазами Юки и Докчи вспыхнуло сообщение, пылающее золотым пламенем:

[Созвездие «Узник Золотого Обруча» явилось в канал!]

У Ким Докчи перехватило дыхание. Великий Мудрец, Равный Небу! Сунь Укун! Один из сильнейших монстров во всей вселенной «Путей выживания», существо, способное разнести сценарий в пыль одним ударом своего посоха! Почему он здесь, на самом раннем этапе?

А в следующий миг сообщения посыпались с такой скоростью, что система не успевала их форматировать:

[Созвездие «Узник Золотого Обруча» в неописуемой ярости смотрит на созвездия, посмевшие протянуть к вам руки!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» обнажает Цзигубан и грозится разнести чертоги каждого, кто осмелится назвать вас своим воплощением!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» спонсирует воплощению «Окумура Юки» 100 000 монет!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» спонсирует воплощению «Окумура Юки» 200 000 монет!] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» умоляет вас посмотреть на него.]

Бихён издал нечленораздельный хрип и шлепнулся на пол, судорожно хватаясь за голову. Триста тысяч монет на первом сценарии?! Это было не просто нарушение баланса — это было безумие!

Ким Докча стоял, не веря собственным глазам. «Умоляет»? Король Обезьян, гордец, не признающий авторитетов, низвергавший пантеоны… умоляет смертного парня?

Юки замер.

Его сердце пропустило удар, а затем заколотилось с такой силой, что в ушах зазвенело. Шрам на его спине, оставленный божественным мечом, внезапно пронзила тупая, тянущая боль, а татуировка дракона на руке вспыхнула ослепительным черно-золотым светом.

Ткань рукава куртки затрещала, не выдержав плотности хлынувшей наружу ауры. На глазах у ошеломленного Докчи металл татуировки развернулся, выплескиваясь на фарфоровую кожу юноши и застывая великолепными наручами из черного сплава с золотой гравировкой драконьих когтей, доходящими до самых локтей. Вокруг Юки закружился фантомный вихрь первозданной драконьей ци, оттесняя смрад метро.

– Этот голос... – прошептал Юки, коснувшись виска пальцами.

Голова раскалывалась. Печать Нефритового Владыки в его душе скрипела и стонала под давлением взбунтовавшейся памяти. Сквозь толщу двух тысяч лет забвения прорвался крик — яростный, отчаянный рев обезьяньего бога, штурмовавшего небесные врата в попытке спасти своего плененного супруга.

«– Я сожгу твои чертоги дотла, старик! Верни мне его! Верни моего Юки!..»

Капли холодного пота выступили на безупречном лбу Юки. Он поднял свои небесно-голубые глаза вверх, сквозь потолок вагона, сквозь слои бетона и смога, глядя прямо в пустоту космоса, где горела далекая одинокая звезда.

– Сунь... Укун? – сорвалось с его губ имя, которое он не должен был помнить.

[Созвездие «Узник Золотого Обруча» роняет свой посох.] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» безудержно плачет от счастья, услышав свое имя.] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» клянется разорвать печать этого проклятого мира и спуститься к вам, чего бы это ни стоило.] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» спонсирует воплощению «Окумура Юки» 500 000 монет с сообщением: «Я найду тебя. Подожди еще немного, любовь моя».]

Докча сглотнул вязкую слюну. Любовь?! Великий Мудрец и этот загадочный парень — супруги?!

В голове читателя моментально выстроилась недостающая мозаика. В апокрифических мифах, не вошедших в официальный текст «Путешествия на Запад», упоминался Небесный Дракон, чья гордость превосходила горы, и чье восстание едва не стерло небесные чертоги задолго до того, как Сунь Укун перевернул котел Лао-цзы. Но хроники утверждали, что дракон был уничтожен.

Он не был уничтожен. Его прокляли, запечатали и низвергли в смертный мир.

Юки тяжело выдохнул. Сияние наручей слегка угасло, но боевые доспехи не исчезли — они признали пробуждение хозяина. Черно-золотой металл приятно холодил кожу, напоминая о временах, когда он не был слаб. Мелкие шрамы на руках слабо пульсировали, откликаясь на зов далекого бога.

Юки опустил взгляд на Ким Докчу. В его небесных глазах больше не было прежней отрешенности — в них разгоралось пламя, способное испепелить этот прогнивший мир сценариев.

– Ким Докча, – снова обратился он к мужчине. – Ты ведь знаешь больше, чем показываешь.

– Я… просто внимательный читатель, – попытался уйти от прямого ответа Докча, чувствуя, как под взглядом этого существа прогибается само пространство.

Юки слабо усмехнулся. Он сунул руку в карман брюк, словно не на нем только что сияли реликвии мифического ранга, а на счету не лежало почти миллион монет, способных свести с ума любого токкэби.

– Мне плевать, кто ты. Но этот Звёздный Поток... он держится на законах тех самых ублюдков, которые запечатали меня и держат моего мужа на привязи под этим чертовым обручем.

Юки сжал кулак, и металл черно-золотого наруча издал низкий, угрожающий гул, похожий на рык проснувшегося дракона.

– Я собираюсь добраться до самого верха этой системы и вырвать корону с головы каждого созвездия, которое встанет у меня на пути. Ты кажешься парнем, у которого есть план, Докча. Так что скажи мне...

Двухтысячелетний дракон в теле прекрасного юноши шагнул к выходу из вагона, где за выбитыми дверями простиралась тьма туннеля, кишащая монстрами следующего сценария.

– ...в какую сторону нам идти, чтобы начать эту бойню?