Убийца-Волшебников

Запах горелого пороха смешался с удушливой сыростью лондонского переулка.

Тело Наземникуса Флетчера остывало на грязном асфальте. Пуля калибра .50 Action Express не оставила мелкому вору и мошеннику шанса на искупление, покаяние или спасительное заклинание. Входное отверстие во лбу казалось крошечной точкой по сравнению с тем, во что превратился затылок.

Члены Ордена Феникса, только что распластанные по земле, хрипели, корчась от острой, парализующей боли. Резиновые пули с тяжелым свинцовым сердечником, усиленные кинетическими чарами пробития, ломали ребра и отбивали внутренности сквозь любые защитные мантии.

Гарри стоял неподвижно, удерживая массивный «Desert Eagle» на уровне бедра. Его дыхание было ровным, пульс не превышал шестидесяти ударов в минуту. Ни ярости, ни триумфа — лишь холодная фиксация нейтрализованных угроз. Так учила Ирина. Эмоции на поле боя — это балласт, приводящий к цинковому гробу.

– Ты… ты хладнокровно убил его… – простонал Джеймс Поттер, прижимая ладонь к сломанным ребрам. Его лицо побелело, а в карих глазах, прежде полных спеси и отцовского снисхождения, плескался первобытный ужас. – Гарри… он же был человеком… он был одним из нас!

– Он был рецидивистом, мародером и контрабандистом, на чьем счету продажа проклятых артефактов магловским детям в Йоркшире, – бесстрастно отозвался Гарри. Его голос звучал так, будто он зачитывал биржевую сводку. – Ордер Международной конфедерации магов на его ликвидацию при сопротивлении был выписан два года назад. Награда получена, угроза устранена. Арифметика предельно проста.

– Гарри, мальчик мой… – Дамблдор с трудом поднялся на ноги, опираясь на облупленную кирпичную стену. Его расшитые звездами одежды покрылись серой городской пылью, а в обычно лукавых голубых глазах впервые за долгие десятилетия не было ни намека на благодушие. – Жизнь священна. Даже падшая душа заслуживает возможности раскаяться. Убийство раскалывает душу, оно лишает тебя света…

– Оставьте сказки для первокурсников, директор, – оборвал его Гарри, даже не повернув головы. – Раскаяние мертвого врага не вернет тех, кого он мог убить завтра. Ирина говорила: «Если для спасения сотни невинных нужно вырезать десяток ублюдков — ты берешь нож и режешь без колебаний». Вы играете в милосердие за чужой счет, Дамблдор. Ваши «вторые шансы» оплачены кровью людей, чьих имен вы даже не помните.

– Сынок… умоляю… – Лили Поттер попыталась подползти ближе, ее рыжие волосы растрепались, по щекам градом катились слезы. – Посмотри на меня… Это же я, мама! Мы ошиблись, мы были слепы… Дамблдор сказал, что так будет безопаснее для тебя! Но мы любим тебя, Гарри! Вернись домой, мы все исправим…

Гарри медленно перевел на нее тяжелый, пустой взгляд. В этих изумрудных глазах не было ненависти. Там была вечная мерзлота.

– Женщина, которая оставляет четырехлетнего ребенка на растерзание психопатам ради комфорта другого сына, не имеет права называть себя матерью, – произнес он ровно, и каждое слово падало словно свинцовая пломба. – Вы не искали меня десять лет. Вы не поинтересовались, жив ли я, когда в восемьдесят пятом году Вернон Дурсль сломал мне три ребра и запер в чулане без воды на четыре дня. Вы вспомнили о моем существовании только тогда, когда ваш ручной «герой» оказался пустышкой, а Волан-де-Морт ткнул вас носом в текст пророчества.

– Это ложь! Мы хотели… мы собирались забрать тебя в одиннадцать лет! – крикнул Джеймс, сглатывая кровавую слюну.

– Меня не волнуют ваши намерения. Меня волнуют только факты, – отрезал юноша. – Факты таковы: род Поттеров отказался от меня. Вы лишили меня прав наследника в пользу Годрика. Теперь я — Гарри Бяченов. Моя мать похоронена на воинском кладбище под Тулой. А вы для меня — лишь посторонние лица, создающие помехи оперативной деятельности.

Единственным, кто не пытался скулить или читать нотации, был Аластор Грюм. Старый аврор сидел на земле, привалившись к мусорному баку, и его волшебный глаз бешено вращался в глазнице, сканируя тело Гарри, его оружие и магические потоки. На обезображенном шрамами лице старого вояки мелькнула странная, кривая усмешка.

– Парень чист, Альбус, – прохрипел Грюм, сплюнув на асфальт. – Никакой темной магии. Никакой скверны. Идеальный тайминг, контроль пространства и магловская тактика зачистки. Он мог перерезать нам глотки за три секунды, пока ты хлопал ушами. Но он использовал нелетальные заряды. Кроме этого мусора, – Грюм кивнул на Флетчера. – Флетчер давно напрашивался на маслину. Постоянная бдительность, черт бы вас всех побрал.

– Аластор! – возмущенно выдохнул Сириус Блэк, с трудом держась за ушибленный бок. – Он стрелял в нас! В родного отца!

– Он нейтрализовал группу вооруженных людей, которые зажали его в тупике и угрожали лишением свободы, – отчеканил Грюм, глядя прямо на Гарри. – С точки зрения устава Международной конфедерации — чистая самооборона.

– Рад видеть, что среди вас остался хотя бы один профессионал, – сухо произнес Гарри. Он убрал пистолет в набедренную кобуру под плащом, скрыв движение отточенным жестом. – Передайте министерству: если аврорат или члены вашей незаконной организации попытаются приблизиться ко мне ближе чем на сто ярдов с обнаженными палочками, я буду открывать огонь на поражение без предупреждения. Британская юрисдикция на меня не распространяется.

Он активировал магическую цепь в предплечье. Воздух вокруг него едва заметно дрогнул.

– «Изменение времени: Двойное ускорение».

В ту же секунду силуэт юноши смазался, превратившись в нечеткую тень, и через мгновение он просто растворился в вечерних сумерках Лондона, оставив членов Ордена Феникса наедине с трупом их информатора и руинами собственных иллюзий.

---

Конспиративная квартира в Челси встретила Гарри привычным запахом оружейного масла, сушеных трав и нейтрального мыла.

Это было скромное убежище, зарегистрированное на одно из подставных лиц Международной конфедерации магов. Здесь не было портретов, вычурной мебели или магических безделушек. Толстые шторы блокировали любой свет с улицы, пол был покрыт скрытыми руническими цепочками оповещения, а на столе ровными рядами лежали разобранные механизмы, патроны и медицинские стимуляторы.

Гарри снял тяжелое черное пальто, оставшись в темной тактической водолазке. Подойдя к зеркалу в ванной, он открыл кран и плеснул в лицо ледяной водой.

Из зеркала на него смотрел пятнадцатилетний подросток, чье лицо казалось высеченным из камня. Никаких круглых очков — зрение восстановили еще в Швейцарии. Прямой, холодный взгляд зеленых глаз, коротко остриженные темные волосы и тонкий, почти незаметный белый шрам на лбу, где когда-то пульсировала чужая грязная душа. Теперь там ничего не было. Только память о боли и уроках выживания.

Он прошел к рабочему столу, сел и привычным движением достал из ящика пачку сигарет «Lucky Strike». Щелкнула стальная зажигалка «Zippo». Затянувшись горьким дымом, Гарри позволил себе на несколько секунд прикрыть глаза.

Перед мысленным взором возникло строгое, красивое лицо Ирины. Ее пепельные волосы, перехваченные ремешком, насмешливый прищур фиолетовых глаз и неизменная тонкая сигарета в тонких пальцах.

«Запомни, малыш, – звучал в его голове ее хрипловатый голос. – Магия волшебников Британии — это ленивое высокомерие. Они привыкли, что палочка решает все проблемы. Они взмахивают ею, произносят длинные дурацкие слова и ждут чуда. Пуля летит быстрее скорости звука. Ей плевать на чистоту крови, на древность рода и на моральные терзания стрелка. Ты нажимаешь спуск — цель падает. Если ты сомневаешься, убивать или нет, значит, ты уже труп. Убивай только ради дела, но когда бьешь — не оставляй за спиной раненых псов».

Гарри открыл глаза и затушил сигарету в хрустальной пепельнице.

На столе зажужжало зачарованное зеркало связи — подарок Юри Харудеры. Юноша коснулся гладкой поверхности пальцем, подавая каплю праны.

Стекло подернулось рябью, и в нем проступило лицо японки. Юри выглядела собранной, ее строгий деловой костюм и гладко зачесанные назад темные волосы подчеркивали статус полевого координатора МКМ высшего ранга.

– Докладывай, Гарри, – произнесла она на безупречном русском.

– Заказ в Париже закрыт чисто, оплата поступила на женевский счет, – ответил он. – Полчаса назад имел огневой контакт с Орденом Феникса в Лондоне.

Бровь Юри едва заметно приподнялась.

– Причина?

– Попытка силового захвата и вербовки. Во главе с Альбусом Дамблдором и четой Поттеров.

– Жертвы?

– Наземникус Флетчер ликвидирован. Вор, мародер, находился в розыске МКМ. Остальные выведены из строя кинетическими травмами средней тяжести. Я использовал травматические боеприпасы.

Юри тяжело вздохнула, потирая переносицу.

– Дамблдор уже поднял шум. Он пытался связаться с британским представительством МКМ, требуя твоего ареста и лишения полевой лицензии. Называет тебя «опасным темным наемником, потерявшим человеческий облик».

– И каков ответ штаба?

– Официальный представитель напомнил господину Верховному чародею, что гражданин Гарри Бяченов является штатным ликвидатором специального отдела Конфедерации, имеет дипломатический иммунитет при исполнении служебных обязанностей и действует в рамках международных конвенций по борьбе с терроризмом. А Флетчер… за его голову Конфедерация уже перевела тебе премиальные. Семь тысяч галеонов.

– Хорошо, – Гарри даже не улыбнулся. Деньги для него были лишь ресурсом: патроны, редкие ингредиенты для зелий усиления, аренда безопасных каналов.

– Но тебе нужно быть осторожным, – голос Юри стал мягче, в нем проскользнули нотки искренней женской заботы. – Британия погружается в хаос. Твой биологический брат, этот идиот Годрик, провалил все, что только можно. Тот шар с пророчеством, который Волан-де-Морт забрал в Отделе тайн… Волшебный мир знает правду. Поттеров смешивают с грязью во всех газетах. Народ в панике. Они ищут спасителя.

– Спасителя они не найдут, – отрезал Гарри. – Я не герой. И не мученик. Если Волан-де-Морт встанет на моем пути или на него поступит контракт от МКМ — я убью его. Тихо, грязно, без дуэлей на аплодисменты публики. Пулей с обедненным ураном или ядом василиска в вентиляцию его логова.

– Я знаю, Гарри. Ирина воспитала тебя слишком хорошо, – Юри грустно усмехнулась. – Кстати, о личных делах. Ты выполнил ее последнюю волю?

Гарри перевел взгляд на пергаментный конверт с гербом семьи Гринграсс, лежавший на краю стола.

– Собираюсь сделать это сегодня ночью.

– Будь вежлив, мальчик. Роксана Гринграсс была единственной, кто действительно пытался вырвать тебя из рук Дамблдора в ту проклятую ночь. Не веди себя с ней как на допросе.

– Я помню, кто мне враг, а кто друг, тетушка Юри, – спокойно ответил Гарри. – Конец связи.

Зеркало погасло. Гарри поднялся, подошел к оружейному сейфу и достал деревянный полированный футляр. Открыв крышку, он посмотрел на изготовленный на заказ пистолет «Thompson Contender» — тяжелое однозарядное оружие, переделанное под патроны калибра .30-06 Springfield. В отдельном гнезде лежали шесть пуль, на медных оболочках которых микроскопическими рунами были выгравированы символы его собственного Истока. Разрушение и Застой. Оружие, способное уничтожить магические цепи любого чародея при попытке блокировать выстрел щитом.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – пробормотал он, убирая футляр во внутренний карман зачарованного рюкзака.

Переодевшись в строгий черный магловский костюм без галстука, поверх которого лег классический плащ, Гарри застегнул наручные часы с циферблатом, отсчитывающим не секунды, а колебания магических полей, и шагнул к камину.

---

Поместье Гринграсс встретило его абсолютной, настороженной тишиной.

Защитные чары древнего рода были сильны, но Гарри не стал взламывать их силой. Ирина научила его видеть плетение магии так же ясно, как снайпер видит тепловую сигнатуру цели через прицел ночного видения. Найдя узловую точку, где контур родового барьера соприкасался с естественным магическим фоном земли, Гарри достал тонкую серебряную иглу с гравировкой руны Кеназ и мягко ввел ее в трещину камня ограды.

Магия на мгновение расступилась, пропуская его внутрь без единого тревожного сигнала.

Он бесшумно пересек ухоженный розовый сад. Никакого шороха гравия — его шаг был выверен годами тренировок у десантников в Ронапуре и рукопашных схваток с Валмет. Подойдя к стеклянным дверям террасы, Гарри не стал стучать. Он просто встал в полосу лунного света и позволил своей ауре слегка раскрыться — ровно настолько, чтобы глава рода почувствовал присутствие гостя.

Через тридцать секунд за стеклом вспыхнул мягкий свет. Двери бесшумно распахнулись.

На пороге стоял Сайрус Гринграсс. Высокий, подтянутый мужчина с благородной сединой на висках и холодным взглядом серых глаз. В правой руке он держал трость с набалдашником из темного дерева, внутри которой безошибочно угадывалась боевая палочка. Рядом с ним стояла женщина невероятной грации — Роксана Гринграсс. Ее светлые волосы были уложены в простую вечернюю прическу, а в глазах читалась смесь надежды и панического страха.

Чуть позади, в полумраке гостиной, замерла молодая девушка. Дафна.

Гарри скользнул по ней быстрым взглядом ликвидатора, мгновенно оценивая параметры: пятнадцать лет, идеальная осанка, знаменитая семейная маска «Ледяной принцессы» Слизерина, но пальцы судорожно сжаты на складках темно-синего платья, а дыхание сбито. Она узнала его мгновенно.

– Ты обошел охранный контур двенадцатого века за сорок секунд, – произнес Сайрус Гринграсс, не опуская трости. Голос лорда был ровным, но в нем звенело колоссальное напряжение. – Либо ты лучший вор Европы, либо…

– Либо ученик Ирины Бяченовой, – закончил Гарри, сделав шаг вперед и слегка склонив голову в вежливом, но лишенном раболепия поклоне. – Добрый вечер, лорд Гринграсс. Крестная.

Роксана ахнула. Звук этот был похож на всхлип, копившийся в груди долгие годы. Забыв о чистокровном этикете, о достоинстве древнего рода и о потенциальной опасности, женщина бросилась вперед.

Гарри инстинктивно напрягся — тело наемника среагировало на быстрое сближение выбросом адреналина, пальцы дернулись к скрытой рукояти ножа на поясе. Но невероятным усилием воли он подавил рефлекс.

Теплые, дрожащие руки обвили его шею. Роксана прижалась к нему, и ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях.

– Мерлин… Гарри… Живой… Мальчик мой, ты живой… – шептала она в ткань его плаща. – Прости нас… Прости, что не смогли забрать тебя… Мы судились с Дамблдором два года, но этот старый манипулятор закрыл все выходы через Визенгамот… Мы думали, тебя уже нет на этом свете…

Гарри стоял неподвижно, чувствуя этот незнакомый, забытый запах лаванды и материнского тепла. Внутри него, под толщей натренированного льда и цинизма, что-то дрогнуло. Он медленно поднял руку и неловко, коротко коснулся ее спины.

– Все в порядке, миссис Гринграсс. Я выжил.

– Мама, – тихо произнесла Дафна, выходя на террасу. Ее голос звучал обманчиво спокойно, но в глазах горело синее пламя. – Отпусти его. Ты пугаешь гостя. К тому же… он явно отвык от подобных проявлений чувств.

Роксана отстранилась, вытирая кружевным платком мокрые щеки, и внимательно вгляделась в его лицо.

– Ты так похож на деда… На Чарльза. Ни грамма от Джеймса. Слава богу, ни грамма от этого павлина, – прошептала она, горько улыбнувшись. – Проходи в дом, Гарри. Пожалуйста.

Они расположились в малой гостиной у камина. Эльф принес горячий чай и бренди. Сайрус Гринграсс опустился в кресло напротив юноши, положив трость на колени, и долго разглядывал гостя.

– «Ежедневный пророк» только что выпустил экстренный ночной номер, – медленно произнес лорд Гринграсс, пододвигая к Гарри свежую газету.

На первой полосе красовался кричащий заголовок:

«КРОВАВЫЙ ТЕРРОР В ЦЕНТРЕ ЛОНДОНА: ИЗГНАННЫЙ НАСЛЕДНИК ПОТТЕРОВ УБИВАЕТ ВОЛШЕБНИКОВ ИЗ МАГЛОВСКОГО ОРУЖИЯ! ДАМБЛДОР ТРЕБУЕТ СУДА!»

Ниже была размытая колдография переулка, мешок с телом Флетчера и бледные, потрясенные лица Лили и Джеймса.

Гарри даже не притронулся к газете.

– Стандартная пропаганда министерства. Флетчер был законной целью МКМ. Члены Ордена Феникса пытались воспрепятствовать правосудию. Они легко отделались.

Дафна, сидевшая на диване рядом с матерью, подалась вперед. Ее холодная маска треснула, уступив место жадному, острому интересу.

– Значит, это правда? – спросила она. – Ты действительно стал наемником? Не волшебником в их понимании, а… убийцей?

– Я специалист по решению кризисных ситуаций с применением летальных методов, – поправил ее Гарри, глядя девушке прямо в глаза. – Слово «убийца» несет слишком много романтического или криминального подтекста. Я устраняю угрозы. Быстро, эффективно и с минимальным сопутствующим ущербом.

– Ты убил Наземникуса на глазах у Поттеров, – тихо проговорила Дафна, и на ее губах появилась тонкая, почти хищная усмешка. – Ты даже не представляешь, Гарри, какой это был удар по Годрику. Он сейчас в Хогвартсе бьется в истерике. Его лишили статуса Национального Героя. Вся школа отвернулась от него. Даже верные шавки Уизли не знают, куда прятать глаза. Все эти годы они топтали нас, слизеринцев, называя будущими пожирателями, а сами превозносили фальшивку. А настоящий победитель темного лорда… вернулся с пистолетом в руках и не ставит их святого директора ни в грош.

– Меня не интересует Годрик, – ровно ответил Гарри, отпивая глоток крепкого чая. – Как и школьные дрязги. Волан-де-Морт вернул себе тело. Это факт. У него есть фанатичные сторонники, золото и влияние. Рано или поздно он начнет активную фазу войны. И британское министерство падет за считанные недели, потому что Фадж — трус и коррупционер, а Дамблдор скован собственными догмами о всепрощении.

– И каков твой план, Гарри? – спросил Сайрус, прищурившись. – Ты пришел сюда просто повидать крестную? Или предложить сделку?

Гарри поставил чашку на блюдце. Звяканье фарфора прозвучало отчетливо, как щелчок взводимого курка.

– Первое — я выполнил волю Ирины Бяченовой. Она просила передать вам, леди Роксана, свою благодарность за то, что вы были единственной честной женщиной среди британской аристократии. Ирина умерла четыре месяца назад от туберкулеза.

Роксана опустила голову, беззвучно сжав пальцы.

– Второе, – продолжил Гарри, глядя на главу рода Гринграсс. – Я знаю расклад сил. Нейтральные семьи сейчас под ударом. Волан-де-Морт потребует от вас присяги и золота. Дамблдор потребует войти в его Орден и стать пушечным мясом. У вас две дочери, лорд Гринграсс. Астория слаба здоровьем из-за родового проклятия, Дафна — завидная партия для любого чистокровного ублюдка из ближнего круга Реддла.

Лицо Сайруса окаменело. Он сжал трость так, что побелели костяшки пальцев.

– Ты осведомлен лучше, чем положено пятнадцатилетнему юноше.

– Информация — половина победы. Я предлагаю союз. Не благотворительность, не рыцарскую защиту во имя добра. Прагматичный альянс. Дом Бяченовых обладает колоссальными финансовыми активами в Швейцарии и России, а также прямой поддержкой силового крыла МКМ. Если ситуация в Британии станет критической, я обеспечу коридор для эвакуации вашей семьи на континент. Никакие пожиратели и никакие министерские дементоры не смогут вам помешать.

– А взамен? – быстро спросила Дафна, ее глаза сверкнули. – Что ты хочешь взамен, Поттер… точнее, Бяченов?

Гарри перевел на нее спокойный, оценивающий взгляд.

– Разведка. Мне нужны глаза и уши внутри чистокровного общества. Мне нужны списки тех, кто финансирует Волан-де-Морта, маршруты поставок запрещенных артефактов, адреса конспиративных баз Пожирателей смерти. Вы вращаетесь в этих кругах. Вы слышите разговоры Малфоев, Ноттов, Паркинсонов. Вы даете мне цели — я их уничтожаю. Без шума, без министерских судов и без отправки в Азкабан, откуда они сбегают через год. Я выжигаю угрозу под корень.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

Сайрус Гринграсс медленно выдохнул.

– Это… незаконно. Это жестоко. Если об этом узнают…

– Об этом не узнают, – оборвал его Гарри. – Мертвые не дают показаний под сывороткой правды. А для министерства это будут «несчастные случаи» или разборки преступных группировок. Выбор за вами, лорд Гринграсс. Вы можете ждать, пока Люциус Малфой не придет сватать за Дафну своего выродка или требовать золото на войну. Или вы можете опереться на ствол моего оружия.

– Мы согласны, – внезапно твердо произнесла Дафна, опередив отца. Она встала во весь рост, ее фигура казалась тонкой, но несгибаемой. – Отец, хватит прятать голову в песок. Старый мир рушится. Дамблдор не спасет нас, он занят спасением души Реддла. Поттеры — ничтожества. Гарри — единственный, кто говорит правду и имеет реальную силу действовать.

Сайрус посмотрел на дочь, затем на жену, которая едва заметно кивнула, и, наконец, перевел тяжелый взгляд на Гарри.

– Дафна будет твоим связным, – произнес лорд Гринграсс. – Она умна, осторожна и умеет держать язык за зубами. Канал связи через сквозные блокноты с руническим шифрованием. Но у меня одно условие, Гарри.

– Какое?

– Если начнется бойня, ты вытащишь моих девочек первыми. Клянись.

– Я не даю пустых клятв магией, лорд Гринграсс, – ответил юноша, поднимаясь на ноги. – Но я даю слово наемника рода Бяченовых. Я не оставляю своих союзников умирать. Это нерационально и противоречит моим принципам.

---

Полночь давно миновала. Роксана ушла готовить спальню для Астории, Сайрус отправился в кабинет координировать финансовые потоки.

Гарри стоял на широком балконе второго этажа, глядя на темнеющий вдалеке лес. Ночной ветер трепал полы его плаща. За спиной послышались легкие, почти неслышные шаги. Дафна подошла к перилам, кутаясь в тонкую шерстяную шаль.

Они долго молчали. Неловкости не было — между ними существовало странное, инстинктивное понимание двух людей, рано повзрослевших в мире лицемерия.

– Ты совсем не улыбаешься, – наконец нарушила тишину Дафна, глядя на его строгий профиль. – В детстве… когда мы читали в саду книги о восточных воинах, ты иногда смеялся.

– Детство закончилось десять лет назад в чулане под лестницей, – тихо ответил Гарри, не поворачивая головы. – А потом Ирина выбила из меня остатки сентиментальности. На войне улыбаются либо идиоты, либо психопаты. Я ни то, ни другое.

– Мне жаль, – искренне произнесла она. – Правда жаль, что тебе пришлось через это пройти. Но… я рада, что ты вернулся именно таким. Не святым мучеником, заглядывающим в рот директору, и не напыщенным индюком вроде твоего братца. Ты настоящий, Гарри. Холодный, пугающий, но настоящий.

– Это опасное качество в Британии, Дафна. Здесь любят красивые иллюзии.

– К черту иллюзии, – она горько усмехнулась, повернувшись к нему всем корпусом. – Знаешь, на кого ты похож? На клинок, который слишком долго ковали в огне и остужали в ледяной воде. Он не умеет ничего, кроме как резать. Но прямо сейчас этой гнилой стране нужен именно клинок, а не проповеди старого маразматика.

Гарри впервые за весь вечер слегка приподнял уголок губ — скупое, едва заметное движение.

– Ты изменилась, Гринграсс. Стала острее.

– Пришлось, – вздохнула она. – В Слизерине слабость наказуема. Кстати… о тех, кто не ослеплен пропагандой. Тебе стоит знать. Грейнджер… грязнокровка, которая учится с Годриком.

Гарри слегка нахмурился.

– Подруга моего брата?

– Бывшая подруга, – уточнила Дафна. – Она умна. Слишком умна для Гриффиндора. После инцидента на Турнире и позорного провала Годрика в Отделе тайн, она начала задавать вопросы. Почему Дамблдор скрывал правду? Почему тренировали Годрика, игнорируя факты? Годрик в припадке ярости ударил ее заклинанием прямо в гостиной, назвав зазнавшейся выскочкой, а Уизли только заржали. Сейчас она изгой. Но у нее блестящие аналитические мозги. Если тебе понадобятся архивы министерства или расшифровка древних текстов — она может быть полезна.

– Я проверю ее, – лаконично отозвался Гарри. – Если она готова работать по моим правилам и не будет падать в обморок от запаха пороха — я найду ей применение.

– А Амелия Боунс? – продолжила Дафна. – Глава Департамента магического правопорядка. Она в бешенстве от действий Фаджа и Дамблдора. Боунс всегда была сторонницей жесткого закона. И она была близкой подругой твоего деда Чарльза.

– Тетушка Юри уже выходит на контакт с ней через каналы МКМ, – ответил Гарри. – Боунс умна. Она понимает, что если министерство не начнет отстреливать Пожирателей смерти сейчас, завтра они вырежут весь аврорат прямо в постелях. Мне не нужно ее одобрение. Мне нужно, чтобы авроры не путались под ногами, когда начнется зачистка.

Дафна замолчала, глядя на его руки. Пальцы Гарри были покрыты мелкими шрамами — следами пороховых ожогов, отдачи оружия и тренировок с холодным клинком. Не раздумывая, повинуясь внезапному внутреннему порыву, девушка протянула ладонь и накрыла его пальцы своими — теплыми, мягкими.

Гарри не отдернул руку. Он лишь перевел на нее свой тяжелый, проницательный взгляд.

– Ты ступаешь на опасную тропу, Дафна. Тот, кто стоит рядом со мной, становится мишенью.

– Я уже мишень, Гарри, – тихо, но невероятно твердо ответила она, не отводя взгляда серых глаз. – Из-за фамилии, из-за нейтралитета отца, из-за того, что отказываюсь целовать мантию Реддла или петь оды Дамблдору. Но рядом с тобой… я хотя бы знаю, что у нашего палача будет пуля во лбу задолго до того, как он успеет поднять палочку.

Они стояли под холодным светом звезд, и между ними, посреди надвигающейся бури, окончательно замкнулась невидимая цепь союза, скрепленного не древней магией, а взаимным расчетом, перерастающим во что-то неизмеримо более глубокое.

Гарри достал из кармана плоский защитный амулет из зачарованного молибдена — работу японских мастеров Махотокоро, усиленную руной Альгиз.

– Надень. И никогда не снимай, – приказал он тоном, не терпящим возражений. – Он держит попадание «Авады» или прямое попадание артиллерийского снаряда в течение трех секунд. Этого времени мне хватит, чтобы сократить дистанцию и уничтожить нападающего.

Дафна взяла амулет. Металл был холодным, но мгновенно согрелся от ее кожи. Она надела цепочку на шею, спрятав подвеску под платьем.

– Спасибо, – прошептала она.

– Это не подарок, – привычно отрезал наемник, отворачиваясь к ночному небу. – Это защита ценного актива. Завтра в восемь утра я жду первый отчет по окружению Малфоя.

Дафна не обиделась. Напротив, в ее глазах мелькнуло искреннее уважение. Она знала этот сорт людей — они не говорят о преданности, они просто убивают тех, кто смеет угрожать тому, что они сочли своим.

– Отчет будет готов, – улыбнулась она краешком губ.

Гарри проверил часы. Время вышло. Впереди была долгая ночь, подготовка боеприпасов, анализ карт местности и охота.

Волан-де-Морт и Альбус Дамблдор еще не знали, что правила игры, установленные ими полвека назад, больше не действуют. На доску вышла фигура, не знающая пощады, не верящая в искупление и вооруженная абсолютной логикой безжалостного выживания.

И имя этой фигуре было — Магический Палач.