Саша и ее мечта реальность

Будильник беззвучно завибрировал под подушкой ровно в четыре тридцать утра.

Саша распахнула глаза мгновенно, словно и не спала вовсе. В комнате стояла густая, вязкая полутьма, пахнущая застарелой сыростью углов и вчерашним перегаром, просачивавшимся из коридора сквозь щель под хлипкой дверью. Девочка замерла, прислушиваясь к каждому шороху. Справа, за тонкой перегородкой, раздавался тяжелый, прерывистый храп отца. Жив. Спит. Значит, у нее есть время.

Она попыталась резко сесть на скрипучем диване, но тело тут же отозвалось резкой, обжигающей болью. Саша сжала зубы так, что хрустнули челюсти, и зажмурилась, пережидая спазм. Рубцы на пояснице и бедрах тянуло, словно кожу стянули грубой бечевой. Вчера отец снова нашел повод — какая-то немытая тарелка или слишком громкий стук мяча в прихожей, она уже и не помнила. Кожаный ремень с тяжелой металлической пряжкой мелькал перед глазами, оставляя на смуглом, полноватом теле багровые вспухшие полосы.

Саша опустила взгляд на свои руки. Пальцы с короткими, аккуратно подстриженными ногтями были сбиты, костяшки огрубели. Обычные люди смотрели на нее и видели лишь неуклюжего, полненького подростка тринадцати лет в мешковатом худи. Но они не знали, сколько силы прячется в этих широких плечах и плотных икрах. Стоило Саше выйти на асфальтовую площадку у школы и коснуться шершавой поверхности оранжевого мяча, как тяжесть испарялась. Она видела площадку лучше всех мальчишек во дворе, просчитывала траектории за доли секунды, ее кроссовер был резким и беспощадным, а трехочковые влетали в кольцо чисто, со свистом рассекая истрепанную сетку.

Саша была умной девочкой. Гораздо умнее, чем положено в ее тринадцать. Она понимала: если останется здесь еще на месяц, отец либо сломает ей позвоночник, либо выбьет из нее остатки воли.

Она осторожно спустила босые ноги на холодный линолеум.