Чистка в другой реальности

В подвальном зале дома номер двенадцать на площади Гриммо пахло сыростью, застарелым страхом и сгоревшей плотью жертвенных трав. Рунические круги, высеченные прямо в вековом граните пола, пульсировали тусклым, ядовито-багровым светом. Каждый контур требовал крови, и чаша в центре уже была полна до краев.

Альбус Дамблдор стоял, опираясь на обугленный посох. Его некогда величественная серебряная борода поредела, мантия висела лохмотьями, а в глазах, лишенных привычного мягкого блеска, застыла лихорадочная пустота. Поражение следовало за поражением. Министерство пало три недели назад. Азкабан был пуст — все пожиратели на свободе. Но худший удар судьба нанесла им летом, на кладбище Литтл-Хэнглтона.

Турнир Трех Волшебников должен был стать триумфом света. Но вернулся лишь труп. Изуродованное, остывшее тело Годрика Поттера, Мальчика-Который-Выжил, брошенное под ноги рыдающей матери.

Позади директора, сжавшись в комок, сидела Лили Поттер. Ее глаза были красными от слез, пальцы судорожно впивались в рукав мужа. Джеймс выглядел как тень самого себя: впалые щеки, седые пряди в некогда буйных черных волосах, тусклый, невидящий взор. Когда погиб Годрик, их мир рухнул. А когда они в отчаянии вспомнили о старшем сыне — том самом Гарри, которого они одиннадцать лет назад оставили на пороге магловского дома ради безопасности «Избранного», — их ждал еще один ад.

В чулане под лестницей на Тисовой улице авроры нашли лишь истлевшие детские кости. Вернон и Петунья Дурсль перестарались еще в ту зиму, когда мальчику едва исполнилось шесть. Дурслей стерли в пыль, разорвали стихийной магией обезумевшие родители, но мертвых было не вернуть. Надежды не осталось.

Пока Дамблдор не нашел в глубинах Отдела Тайн древний ритуал призыва. Ритуал Смещения Границ. Он требовал колоссальной жертвы и взывал не к духам предков, а к самой ткани Мультивселенной, ища существо, чья суть тождественна погибшему, но чья судьба увенчалась абсолютным триумфом над Темным Лордом.

– Ты уверен, Альбус? – хрипло спросил Сириус Блэк из темного угла. Он сжимал палочку так, что белели суставы. – Если магия выдернет чудовище…

– У нас нет выбора, мой мальчик, – глухо отозвался старик. – Волан-де-Морт у ворот Хогвартса. Завтра барьеры падут. Магический мир Британии уничтожен. Если есть хоть один шанс призвать героя, победившего тьму в ином бытии… мы обязаны им воспользоваться. Начинаем.

Джеймс поднял дрожащую руку и надрезал ладонь, позволяя густой крови капнуть в центральный рунический узел.

– Во имя крови рода… вернись, – прошептал он, зажмурившись.

Лили повторила жест.

– Вернись и спаси нас…

Дамблдор воздел посох к сводам подземелья. Его голос, усиленный древним наречием, загремел подобно раскатам грома. Воздух в комнате загустел, превращаясь в свинец. Температура упала до минусовой; дыхание присутствующих вырывалось белыми клубами пара, а на стенах выступил иней.

Пространство в центре круга не просто разорвалось — оно треснуло, будто толстое стекло под ударом молота. Вспыхнул ослепительный, мертвенно-серый свет. Запахло не магией, не ладаном и не озоном.

Запахло дешевым табаком, машинным маслом и оружейным нагаром.

Когда сияние опало, сквозь клубы тяжелого сизого дыма проступил силуэт.

Это был не юноша. И уж точно не сияющий рыцарь в золотых доспехах.

В центре рунического круга стоял высокий, широкоплечий мужчина тридцати четырех лет. На нем было длинное, потрепанное, но идеально подогнанное черное пальто из плотной ткани, армейские кевларовые вставки под ним и тяжелые тактические ботинки. Короткие, небрежно остриженные черные волосы с ранней сединой на висках. Лицо пересекал старый тонкий шрам, тянувшийся от челюсти к шее. Но страшнее всего были глаза — тусклые, невероятно уставшие, цвета потемневшего изумруда, абсолютно лишенные эмоций.

В зубах мужчины дымилась полуистлевшая сигарета. В правой руке он держал модифицированный пистолет крупного калибра, направленный точно в лоб Дамблдору. Левая рука лежала на рукояти массивного автоматического карабина, висевшего на трехточечном ремне.

Движение заняло долю секунды. Пришелец даже не моргнул. Он просто материализовался — и мгновенно взял под прицел самую опасную фигуру в помещении.

Тишина стала абсолютной. Слышно было лишь, как тихо потрескивает тлеющий табак.

– Угроза первого уровня: старик с древковым концентратором магии высокой мощности, – негромко, ровным металлическим голосом произнес мужчина, даже не глядя на остальных. – Слева — двое истощенных магов, не представляющих тактической угрозы. В тени — пес-анимаг с признаками тяжелого психоза.

– Гарри?.. – сорвался на рыдание голос Лили.

Она сделала шаг вперед, протягивая дрожащие руки.

Мужчина не повернул головы, но дуло пистолета сместилось на миллиметр в сторону женщины.

– Стоять на месте. Дистанция — пять метров. Опустить палочки на пол. Если я увижу хоть один жест, активирующий формулу заклинания, я прострелю вам коленные чашечки. Время на размышление — две секунды.

– Сынок… это же мы… – Джеймс шагнул к жене, закрывая ее собой. – Мы твои родители!

Мужчина медленно перевел взгляд на Джеймса. В этих глазах не отразилось вообще ничего. Ни удивления, ни боли, ни ненависти. Только холодный расчет машины, взвешивающей баллистическую траекторию и толщину препятствия.

– Родственная сигнатура ДНК частично совпадает. Пространственно-временное смещение: параллельный континуум. Аномалия вызова, – монотонно констатировал он, делая затяжку. Пепел упал на древние руны, оскверняя их идеальный узор. – Мое имя — Гарри Бяченов. Я наемный ликвидатор Международной ассоциации контроля угроз в отставке. Джеймс и Лили Поттер мертвы в моем мире вот уже пятнадцать лет. Я лично присутствовал при их опознании после штурма Годриковой Впадины.

– Нет… нет, ты жив, ты наш Гарри! – плакала Лили, падая на колени. – Мы ошиблись, мы оставили тебя, но мы молили магию вернуть тебя!

– Ваш Гарри, – Гарри на секунду скосил глаза на остатки костяной муки в рунах, мгновенно считывая суть ритуала, – умер. Судя по остаточным эманациям, в возрасте от пяти до семи лет. От истощения и тупых травм. Типичная смерть от рук безнадзорных опекунов-маглов. Вы призвали не своего сына. Вы выдернули концептуальный аналог, завершивший войну в своей реальности.

Дамблдор медленно, демонстративно поднял свободную руку ладонью вперед, показывая мирные намерения.

– Мальчик мой…

Звук выстрела разорвал подземелье подобно раскату грома.

Пуля девяносто девятого калибра, зачарованная на игнорирование кинетических щитов, прошла в двух сантиметрах от правого уха Дамблдора, выбив из каменной стены за его спиной фонтан каменной крошки. Директора обдало пылью, его щеку рассек осколок.

– Я предупреждал, – спокойно сказал Бяченов, даже не опустив ствол. Дымок струился из компенсатора. – Я не «твой мальчик», Альбус. В моем мире ты умер на площади перед Министерством. Я лично вогнал три пули с сердечником из холодного железа тебе в грудь и активировал «Происхождение», выжигая твои магические каналы до состояния обугленной нити. Не вынуждай меня повторять процедуру здесь.

В комнате воцарился ужас. Ремус Люпин, застывший в углу, затаил дыхание. Сириус медленно опустил палочку, осознав: этот человек убьет их быстрее, чем язык успеет сформировать слог «Протего». В нем не было колебаний. Это была повадка хищника, прошедшего сотни бойн.

– Зачем вы провели ритуал? – спросил Гарри, наконец плавно опустив пистолет, но не убирая его в кобуру. – У меня было ровно сорок минут до семейного ужина. Юи приготовила утку, а Дельфи ждет меня с тренировки по фехтованию. Мое время стоит дорого. Говорите кратко и по делу.

– Дельфи?.. – переспросил Дамблдор, прижимая платок к окровавленной щеке. – Кто такая Дельфи?

– Моя дочь, – отрезал Гарри. Впервые в его голосе промелькнула едва заметная жесткая нота. – Моя приемная дочь. Дельфини Лестрейндж-Бяченова. И если из-за вашей пространственной безграмотности я не вернусь домой, этот подвал станет вашей братской могилой. Быстро. Диспозиция. Цели. Причина вызова.

Джеймс Поттер смотрел на человека, который носил его лицо, его глаза, но был абсолютно чужим. Это был монстр. Солдат, наемник, убийца, носящий имя их погибшего мальчика.

– Годрик мертв, – выдавил Джеймс, и в его голосе сквозило отчаяние сломленного человека. – Наш младший сын… Избранный. Волан-де-Морт возродился в июне. На Турнире. Он убил Годрика. Орден разбит. Пожиратели Смерти осаждают Хогвартс. Завтра они войдут внутрь. Мы… мы искали спасителя. Ритуал должен был призвать величайшего воина, победившего Темного Лорда.

Гарри молча докурил сигарету. Бросил окурок под ноги и методично раздавил его тяжелым носком ботинка.

– Величайшего воина, – тихо повторил он. В его усмешке не было ни капли веселья. – Вы призвали не героя, идиоты. Вы призвали палача.

Он подошел к столу, стоявшему в углу подвала, смахнул на пол старые пергаменты и достал из внутреннего кармана пальто небольшое металлическое устройство, похожее на плоский планшет. Несколько нажатий — экран тускло засветился зеленым, питаемый встроенным магическим кристаллом.

– Данные ритуала смещения. Завязка на кровь призывателей. Контракт сущности: уничтожение Тома Марволо Реддла. Пока условие не выполнено, барьер реальности не отпустит меня обратно.

– Мы… мы можем снять призыв! – воскликнула Лили, поднимаясь с колен. Ее материнское сердце разрывалось от ужаса перед этим холодным, незнакомым мужчиной. – Если ты не хочешь… мы найдем другой путь!

– Другого пути у вас нет, – холодно перебил ее Гарри. – Вы исчерпали свои ресурсы. Если разорвать ритуал сейчас, пространственная отдача превратит этот квартал в воронку диаметром в три мили. Вы привязали мою концепцию победы к этому миру. Значит, контракт должен быть закрыт.

Он повернулся к Дамблдору.

– Сколько крестражей осталось?

Директор замер, его глаза расширились от изумления.

– Ты… ты знаешь о них?

– Я уничтожил их двадцать лет назад, старик. Не трать мое время. Где они?

– Дневник был уничтожен на втором курсе, – запинаясь, произнес Альбус. Его авторитет, аура мудрого лидера — все растворилось под этим безжалостным взглядом. – Кольцо… я нашел кольцо в руинах Гонтов, но не смог его уничтожить, оно прокляло мою руку…

– Руку покажи, – скомандовал Гарри.

Дамблдор медленно стянул перчатку. Черная, омертвевшая плоть поднималась уже до середины предплечья. Медленная, мучительная смерть.

Гарри даже не подошел ближе. Он лишь мельком взглянул на гниющую конечность.

– Проклятие угасания духа. Жить тебе осталось от силы две недели. Ты бесполезен как боевая единица. Кольцо при себе?

Дамблдор дрожащей рукой достал из складок мантии золотое кольцо с черным камнем, завернутое в шелковую ткань.

Гарри достал из кармана узкий флакон с мутной фиолетовой жидкостью — концентрированная смесь яда василиска и стабилизированной плазмы, разработанная Ириной Бяченовой еще в девяностые. Он капнул одну каплю прямо на камень. Раздался шипящий, полный агонии визг, черный дым взметнулся к потолку и растаял, оставив после себя лишь треснувший булыжник.

Джеймс и Сириус переглянулись в шоке. Годы поисков, древняя магия, темнейшие проклятия — и все решилось за четыре секунды с помощью флакона из кармана.

– Минус один, – констатировал Гарри. – Чаша Хаффлпафф?

– В банке «Гринготтс», в сейфе Лестрейнджей, – прошептал Дамблдор.

– Диадема Рейвенкло?

– В Хогвартсе. В Выручай-комнате.

– Медальон Слизерина?

– Мы… мы не знаем.

Гарри тяжело вздохнул, закрыв глаза и потер переносицу.

– Дилетанты. Сириус Блэк.

Сириус вздрогнул.

– Что?

– Твой брат, Регулус. Обыщи комнату Кикимера. Медальон там. Подделка лежит в пещере у моря, оригинал пылится в этом доме уже шестнадцать лет. Шевелись.

Блэк, не говоря ни слова, бросился вверх по лестнице, повинуясь властному тону, которому невозможно было противостоять.

Гарри снова посмотрел на родителей своего двойника. В их глазах застыла смесь благоговения и панического ужаса.

– А змея? – тихо спросила Лили.

– Нагини всегда при нем. Это последний крестраж. Итого: диадема, чаша, медальон, змея. И сам Реддл. План кампании: ликвидация за сорок восемь часов.

– Но Хогвартс осажден тысячами темных тварей! – вскричал Джеймс. – Там сотни Пожирателей Смерти, великаны, оборотни Сивого! Министерство бросило на штурм все силы! Как ты собираешься пробиться туда один?!

Гарри подошел к деревянному стулу, спокойно сел и достал из тактической сумки продолговатый металлический пенал. Открыл его. Внутри ровными рядами лежали патроны. Необычные. Гильзы были покрыты тончайшей гравировкой, а пули отливали матовым, тусклым серебром.

– Магия этого мира закоснела в предрассудках, – произнес он, заряжая магазин. Щелчок пружины звучал в тишине подвала как погребальный колокол. – Вы мыслите дуэлями. Палочками. Лучами света, летящими со скоростью брошенного камня. Вы кричите формулы заклинаний вслух, давая противнику полторы секунды на реакцию. Это не война. Это цирк недоумков.

Он поднял голову. Глаза-изумруды блеснули металлом.

– Ирина Бяченова научила меня главному правилу ликвидатора: цель не должна знать, что она цель, вплоть до момента, пока пуля не разрушит ее мозжечок. Магическое щитовое заклинание «Протего» отражает направленную энергию и низкоскоростные физические объекты. Но оно не способно остановить вольфрамовый сердечник, летящий со скоростью девятьсот метров в секунду. Оно даже не успеет активироваться.

– Ты… ты используешь магловское оружие? – с отвращением и непониманием спросил Джеймс. Чистокровные предрассудки пробились сквозь горе.

– Я использую то, что эффективно, – отрезал Гарри. – Моя личная магия — это Врожденный контроль времени. Пока ваш великий Темный Лорд будет пафосно взмахивать палочкой, я сделаю четыре вдоха на скорости «Тройного ускорения». За это время я успею выпустить в него восемь пуль с моим собственным Происхождением. Каждая из них при контакте с его магическим ядром превратит его каналы в рваные лохмотья, закоротив собственную силу мага на его внутренние органы. Он сгорит изнутри за три десятых секунды.

Лили пошатнулась, прижав ладонь ко рту.

– Ты чудовище… – выдохнула она невольно. – Ты не человек…

Гарри замер. Медленно опустил магазин на стол. Посмотрел на женщину, которая родила его альтернативную версию, но обрекла на смерть в чулане ради мифического «блага».

– Чудовище? – переспросил он шепотом, и этот шепот заставил задрожать даже Дамблдора. – Чудовищами были вы, когда оставили шестилетнего ребенка замерзать под лестницей, пока праздновали славу второго сына. В моем мире вы сделали то же самое. Вы отдали меня Дурслям. Меня ломали. Меня морили голодом. Если бы не русская наемница, случайно выследившая беглого малефика в Литтл-Уингинге и вытащившая меня из петли, меня бы закопали в безымянной яме, как вашего Гарри.

Он встал во весь рост. Огромный, давящий своей аурой, пахнущий порохом и смертью.

– Ирина научила меня выживать. Она сделала из меня инструмент. А потом я научился быть человеком. Сам. Без вашей помощи. У меня есть дом. У меня есть женщина, которую я люблю, и дети, которых я никогда — слышите меня? — никогда не брошу ради великой цели, пророчеств или чьего-то одобрения. Вы призвали Убийцу Волшебников. Так не плачьте, что на моих руках кровь, а не волшебная пыльца.

Джеймс опустил голову, не в силах выдержать этот взгляд. Стыд и вина навалились на него гранитной плитой.

Сверху раздались торопливые шаги. В подвал влетел взмыленный Сириус, сжимая в руке тяжелый золотой медальон с гравировкой в виде буквы «С».

– Нашел… – задыхаясь, проговорил он. – В тайнике… Кикимер плакал, но отдал…

Гарри протянул руку. Медальон лег в его ладонь. Не тратя слов, ликвидатор капнул яд василиска на створки. Зеленое пламя вырвалось наружу, послышался предсмертный вой души Реддла, и реликвия рассыпалась в серую труху.

– Минус два, – спокойно произнес Гарри, вытирая пальцы салфеткой. – Дамблдор. У тебя есть доступ к сквозному камину в Хогвартс?

– Только в мой кабинет. Но замок блокирован чарами антиаппарации и глушилками Темного Лорда. Выйти наружу невозможно.

– Мне не нужно наружу. Мне нужна самая высокая точка замка. Астрономическая башня.

– Зачем? – спросил Ремус.

Гарри расстегнул длинный чехол, который материализовался вместе с ним на полу при ритуале, и достал массивную, хищного вида крупнокалиберную снайперскую винтовку Barrett M82, покрытую рунами скрытности и охлаждения ствола.

– Дальность эффективной стрельбы — две тысячи метров. Патроны со сжатой концепцией Разрыва. С Астрономической башни я прострелю весь периметр осады. Я сниму Волан-де-Морта, когда он выйдет принимать капитуляцию.

– Это безумие! – запротестовал Джеймс. – Ты не можешь просто расстрелять армию магов из магловского ружья!

– Могу. И сделаю это. Потому что мне плевать на правила вашей войны. Я выполняю контракт.

Гарри перекинул ремень винтовки через плечо, проверил крепление пистолетов на бедрах и застегнул пальто до самого горла.

– Вы хотели спасения? Вы его получите. Но помните: мир, который останется после того, как я нажму на спуск, вам не понравится. Старая Британия умрет сегодня ночью.

Он шагнул к камину, бросив горсть летучего пороха в угли.

– Кабинет директора Хогвартса.

И прежде чем изумрудное пламя поглотило его фигуру, он бросил через плечо последний, холодный взгляд на людей, носивших имена его родителей:

– Не вздумайте мне мешать. Я стреляю на поражение.

---

Ветер на вершине Астрономической башни был ледяным, пропитанным запахом гари и близкой бойни. Внизу, на границе Запретного леса, мерцали тысячи факелов. Армия Тьмы выстроилась клином: великаны сотрясали землю тяжелыми дубинами, стаи дементоров кружили над черными кронами деревьев, заставляя воздух вибрировать от беззвучного ужаса, а впереди, на белом коне-фестрале, восседал лорд Волан-де-Морт.

Рядом с ним, обвившись вокруг шеи чудовища, шипела гигантская змея Нагини.

Защитные купола Хогвартса мерцали, истончаясь с каждой секундой. Внутри замка кричали дети, преподаватели судорожно возводили баррикады в Большом зале, готовясь к последней, самоубийственной бойне.

Гарри лежал на каменном полу площадки башни. Сошки тяжелой винтовки были намертво зафиксированы на парапете. Оптический прицел ночного видения с магической термографией приблизил лицо Темного Лорда так близко, что Гарри видел тонкие трещины на его змеиной коже.

– Дистанция — тысяча восемьсот пятьдесят метров. Ветер северо-западный, четыре метра в секунду. Влажность восемьдесят процентов, – тихо, одними губами прошептал Гарри.

Рядом, держась за сердце, стоял Дамблдор, наблюдая за происходящим через зачарованный бинокль.

– Он собирается выдвинуть ультиматум… – прошептал старик. – Он потребует сдать замок…

– Плевать, – отозвался Гарри.

Его пальцы на спусковом крючке были абсолютно неподвижны. Сердечный ритм замедлился — пятьдесят ударов в минуту. Состояние абсолютной пустоты, которому его учила Ирина в сибирских лесах. «Ты не стреляешь в человека, Гарри. Ты просто соединяешь точку А с точкой Б по прямой линии. Все остальное — физика».

Он глубоко вдохнул.

– Врожденный контроль времени: Тройное ускорение.

Мир вокруг застыл. Капли дождя повисли в воздухе прозрачными стеклянными бусинами. Ветер перестал свистеть. Факелы внизу замерли неподвижными языками рыжего пламени. Все замедлилось в три раза — кроме его собственного разума, его нервной системы и пальца на спуске.

Перекрестие прицела легло не на грудь Волан-де-Морта. Оно зафиксировалось на массивной голове змеи, скользившей по его плечу.

Выстрел.

Грохот разорвал звуковой барьер, пламя из дульного тормоза осветило древние камни башни. Тяжелая пуля калибра 12,7 мм, напитанная ядом василиска и рунной формулой разрыва материи, сорвалась со ствола.

В нормальном времени этот выстрел еще не долетел бы до цели, но Гарри на тройной скорости уже передернул затвор, выбросив дымящуюся гильзу.

Перекрестие метнулось на лоб темного мага.

Второй выстрел.

Затвор.

Третий выстрел — в область груди, туда, где билось искусственное, проклятое сердце.

– Сброс.

Время с визгом сорвалось с цепи.

Звук первого выстрела еще не докатился до опушки леса, когда голова Нагини просто испарилась в багровом тумане. Огромное тело рептилии конвульсивно дернулось, заливая черной ядовитой кровью мантию Темного Лорда. Осколок души внутри нее лопнул с оглушительным астральным воплем.

Волан-де-Морт даже не успел осознать, что произошло. Его глаза только начали расширяться в немом изумлении, его рот приоткрылся, чтобы выкрикнуть приказ, когда вторая пуля — летящая втрое быстрее звука — вошла ему ровно в переносицу.

Магический щит, который Темный Лорд рефлекторно держал вокруг себя, среагировал, но концептуальная пуля Бяченова была создана именно для этого. При контакте с магией активировалось «Происхождение: Разрез и Связывание». Защитное поле взорвалось, вывернувшись наизнанку, и пуля без помех пробила черепную коробку, превратив мозг величайшего темного мага столетия в кашу.

Спустя десятую долю секунды третий снаряд ударил в грудь, разрывая ребра и вырывая позвоночник.

Тело Волан-де-Морта сбросило с коня чудовищной кинетической силой и отшвырнуло на добрых десять метров назад, в грязь, прямо под ноги оцепеневшим пожирателям смерти.

На поле боя повисла мертвая, нереальная тишина.

Только тогда до нападавших докатился тройной раскат выстрелов с далекой башни — тяжелый, механический грохот, похожий на удары гигантского молота.

– Что… что это было?! – вскричал Дамблдор, роняя бинокль. Его руки тряслись. – Где… где дуэль?! Где столкновение магии?!

Гарри уже поднялся с колен. Спокойно отстегнул магазин винтовки, проверил оставшиеся патроны и защелкнул его обратно.

– Дуэли бывают в сказках, старик, – холодно сказал он, закидывая оружие на плечо. – На войне цели уничтожают с безопасного расстояния. Лидер ликвидирован. Иерархия нарушена. Сейчас у них начнется паника.

И действительно: внизу, у леса, вспыхнул хаос. Лишенные телепатической связи с господином, пожиратели метались, великаны взревели от страха, не понимая, откуда пришла невидимая смерть, сокрушившая их непобедимого владыку за треть секунды. Дементоры, почуяв гибель хозяина, вышли из-под контроля и начали пожирать ближайших магов.

– Осталась диадема, – напомнил Гарри самому себе, не обращая внимания на оцепеневшего директора. – Идем в Выручай-комнату. Мне нужно закончить это дерьмо и убраться отсюда.

---

Час спустя подвал на площади Гриммо снова осветился руническим сиянием.

На полу лежали осколки почерневшей диадемы Рейвенкло. Последний крестраж был уничтожен без лишней драмы прямо посреди завалов векового хлама. Осада замка захлебнулась — оставшиеся пожиратели либо бежали, либо были перебиты вышедшими из замка защитниками, которые шли не на битву, а на зачистку деморализованного, паникующего сброда.

Гарри стоял в центре круга призыва. Руны под его ногами больше не горели зловещим багровым — они наливались чистым, серебристым светом возврата. Контракт Мультивселенной был закрыт. Причина вызова исчерпана.

Лили и Джеймс стояли у стены. Они выглядели так, будто постарели еще на десять лет. Их мир был спасен. Орден победил. Но в этой победе не было радости. Не было песен, не было гордости.

Их спас призрак их греха. Профессиональный убийца с мертвыми глазами, носивший имя их брошенного первенца.

Лили сделала робкий шаг вперед. Слезы снова текли по ее щекам, но она не смела подойти ближе.

– Гарри… ты… ты правда не останешься? Хотя бы на день? Мы… мы могли бы поговорить. Мы могли бы попытаться все исправить…

Мужчина посмотрел на нее. В этом взгляде уже не было угрозы. Только бесконечная дистанция между мирами, между жизнями, между выборами, которые нельзя переиграть.

– Исправить? – тихо спросил он. – Время нельзя повернуть вспять, Лили. Даже моей магией. Каждое решение имеет цену. Вы заплатили свою, когда выбрали одного сына и выбросили другого. Вы получили победу, о которой молились. Живите с ней.

– Прости нас… – глухо выдавил Джеймс, опуская голову. Плечи некогда гордого мародера мелко дрожали. – Если сможешь… прости.

Гарри достал из кармана последнюю сигарету, щелкнул бензиновой зажигалкой Zippo. Огонек на мгновение осветил его резкие, суровые черты.

– Я не держу на вас зла. Вы — просто чужие люди из чужой трагедии. Прощайте.

Серебряный вихрь взметнулся вокруг его фигуры, стирая границы пространства. Запах пороха, табака и железа начал растворяться, уступая место чистому горному воздуху далекой Швейцарии, запаху сосен и домашнего тепла.

– И еще, – бросил он сквозь ревущий вихрь портала, глядя прямо на Дамблдора. – Если ты, старик, вздумаешь провести этот ритуал еще раз, чтобы позвать на помощь кого-то еще… Молись, чтобы на той стороне не оказался кто-то вроде меня. Следующий призыватель может решить, что этот мир проще сжечь целиком.

Вспышка ослепила всех присутствующих.

Когда свет угас, подвал был пуст. Только на сером граните пола, прямо поверх древних жертвенных рун, осталась лежать пустая латунная гильза с выбитым на донце клеймом: 99 Byachenov.

Она была еще теплой.