Рыцарь семьи Ситри

Холодный ветер вздымал белые хлопья над бескрайней пустошью. Зеркало Души, сотканное из отчаяния, железа и братской любви, дрожало под натиском божественного арсенала.

– Мечи?! Невозможно... этот стиль боя! – задыхаясь от ярости, воскликнула Анжелика Эйнсворт. Золотые порталы за ее спиной пульсировали, извергая один благородный фантазм за другим, но каждый из них встречал идеальный, рассчитанный с точностью до миллиметра встречный удар.

– Простой человек из плоти и крови? – Эмия Широ медленно выпрямился. Сквозь разодранную школьную форму проглядывала кожа, иссеченная вспыхивающими лазурными линиями. Магические цепи гудели, работая на запредельной, убийственной мощности. – До тебя слишком медленно доходит, фальшивый Король Героев. То, что ты видишь перед собой... это абсолютная имитация Героической Души.

– Ты смеешь называть себя имитацией того, кто сам был лишь тенью перед величием Эйнсвортов?! – сорвалась на крик кукла. Ее бесстрастное лицо исказила гримаса гнева. – За подобную дерзость ты заплатишь жизнью!

Новые кольца Врат Вавилона разверзлись в воздухе, заполняя небесный свод слепящим золотом. Мечи, секиры, копья древнейших эпох сорвались с мест, превращая пространство в ревущий шквал чистой кинетической энергии.

Широ не отступил ни на шаг. Его тело, захваченное боевой памятью безымянного защитника справедливости, двигалось само. В ладонях с глухим звоном материализовались изогнутые парные клинки – Каншо и Бьякуя. Черно-белый вихрь лезвий рассекал воздух. Имитатор парировал летящие фантазмы на грани возможного: один клинок отбивал наконечник копья, второй направлял лезвие тяжелого палаша в мерзлую землю, а из снега вокруг него уже поднимались спроецированные копии, принимая на себя основной залп.

Рывок. Снежная пыль взорвалась под его ботинками. Широ сократил дистанцию одним мощным прыжком, занося спаренные клинки для сокрушительного удара по шее Анжелики.

Но пространство предательски исказилось. Пространственное смещение – козырь дома Эйнсворт.

Прямо под ногами Широ раскрылся черный зев портала. Огромное лезвие тяжелого меча вырвалось снизу вверх, с глухим треском врубаясь в его ребра и отшвыривая парня прочь. Широ рухнул на мерзлую твердь, вспахивая телом снег. Прежде чем он успел сгруппироваться, над ним распахнулся еще десяток золотых арок.

Стальной дождь обрушился без пощады.

Земля содрогнулась. Когда дым рассеялся, среди вонзившихся в камень клинков все еще стоял человек. Его пальцы судорожно сжимали рукоять одного из мечей, а из разорванного бока на белый снег хлестала алая кровь.

– Твое тело давно перешло точку невозврата, – холодно произнесла Анжелика, опуская руку. – Твои мышцы рвутся, кости трещат, но сила ударов и скорость проекции только растут. Я не знаю, какой трюк ты используешь, имитатор. Но он тебе не поможет. Единственное, что ждет тебя в конце этого пути – верная гибель.

Широ сплюнул темную кровь и оскалился в безумной, усталой ухмылке.

– Знаешь... а ты на удивление мила.

– Что? – нахмурилась девушка.

– Ты беспокоишься за своего врага? Или просто не решаешься добить? – Он сорвал с себя остатки разорванной спортивной куртки, обнажая покрытый багровыми ожогами торс. – У меня никогда не было времени на подобные глупости. Если у меня все получится... мне вовсе не обязательно оставаться в живых. Мое эгоистичное желание уже исполнилось. Я стою здесь и использую каждую каплю того, что осталось от моей жизни!

Широ вскинул правую руку, сжимая кулак, и его голос разорвал тишину заснеженной пустоши, звуча древнейшей клятвой стали:

– Я кость моего меча...

Позади Анжелики вновь вспыхнуло золото, формируя десятки наконечников.

– Сталь мое тело, а огонь в жилах...

Слепящий луч энергии ударил в Широ, но перед ним мгновенно распустились семь багровых лепестков абсолютной защиты. Ро Аяс принял удар на себя, трескаясь слой за слоем.

– Не перечесть всех мечей, что я создал...

Остатки щита разлетелись стеклянными осколками. Но Анжелика не стала стрелять снова – пространственные червоточины открылись прямо вокруг Широ, и тяжелые небесные цепи Энкиду обвили его руки и корпус, намертво сковывая движения.

– Не зная начала, не зная конца... Выдержавший боль множества клинков...

Анжелика рванулась вперед, выхватывая из ближайшего портала колоссальный палаш. Она была уже в шаге, ее глаза сияли безжалостным светом завершения казни. Лезвие опустилось вниз, целясь ровно в шею пленника.

– Мои руки никогда не будут держать что-либо... Но все же мое пламя никогда не угаснет!

Цепи натянулись до предела, но за долю секунды до удара Широ выдохнул последнее четверостишие:

– Все мое тело – Клинков Бесконечный Край!

Клинок Анжелики с грохотом врубился в пустоту.

Секунду она стояла неподвижно, не веря собственным глазам. Цепи держали лишь остаточный морок.

– Меняя местами личное и общее, фантазию и реальность, внутреннее и внешнее... переписывая законы мира одной лишь силой разума, – раздался спокойный голос за ее спиной.

Анжелика резко обернулась.

Они стояли посреди бескрайней равнины, усыпанной холмами из холодного пепла и снега. До самого горизонта в землю были воткнуты тысячи, десятки тысяч клинков. Медленно вращались исполинские черные шестерни, застилая монохромное небо.

Широ стоял в нескольких метрах, небрежно опустив руку на рукоять одного из мечей.

– Сокровенная тайна магии. Зеркало Души. Место, которое видим лишь я... и он. – Парень с тихим шелестом выдернул длинный клинок из мерзлой земли. – Эй. Что ты думаешь об этом пейзаже?

Анжелика медленно подняла оружие, ее пальцы едва заметно дрогнули.

– Этот мир полон бессчетного числа мечей... но мне они напоминают надгробия, – тихо произнес Широ, поднимая острие на уровень глаз противницы. – Прости, но не составишь ли мне компанию? Пока мои клинки не закончатся.

– Похоже, я ошибалась, – с ледяным презрением отчеканила Анжелика. – У тебя с самого начала не было надежды на победу. Жалкое зрелище, имитатор! Щенок, подражающий мертвецам, опустится на дно этих безымянных могил, как того и заслуживает!

– Попробуй втоптать меня в них!

Они сорвались с места одновременно. В Зеркале Души законы физики уступали воле владельца. Клинки десятками срывались со своих холмов, перехватывая фантазмы из Врат Вавилона прямо в воздухе. Металл взрывался снопами искр. Широ шел напролом, не защищаясь – за него сражалась сама земля. Стоило золотому копью сорваться с портала, как снизу навстречу ему взмывал тяжелый палаш, разламывая наконечник.

– Он считывает траектории до выстрела?! – процедила сквозь зубы Анжелика, отступая назад.

– Слишком медленно! – прогремел голос Широ прямо над ее ухом.

– Будь ты проклят! – Девушка вскинула ладонь, и перед ней из земли выросли три массивных башенных щита божественной ковки.

– С бесчисленными сокровищами в распоряжении этот дух воистину король! – Широ взмыл в воздух, сжимая спроецированный двуручник чудовищных размеров. – Вот почему ты смотришь на меня сверху вниз! На того, кто пытается решить исход одним ударом! На того... У КОГО ЕСТЬ ДОЛГ!

Единый взмах, подкрепленный весом всего тела и маной умирающих цепей, обрушился на щиты. Оглушительный треск огласил равнину – барьеры разлетелись на тысячи сияющих осколков.

Анжелика успела выпустить залп кинжалов. Один из них распорол плечо Широ, но парень даже не моргнул, уже занося меч для рубящего удара наискось.

«Под таким углом она не успеет сместиться!» – мелькнула мысль.

Клинок рассек воздух. Пустота.

– Кто здесь легкомыслен, так это ты, – раздался насмешливый голос откуда-то сверху. – Не недооценивай пространственную магию Эйнсвортов.

Широ осознал, что летит вниз с высоты добрых трехсот метров. Ветер хлестал по лицу, земля стремительно приближалась.

– Черт, попался!

– Шутки окончены, – провозгласила Анжелика, парящая в небесах на черных магических платформах. За ее спиной разверзлись два титанических золотых разлома, затмивших шестерни. – Явитесь, Иг-Алима! Сул-Сагана!

Два божественных конструкта – мечи размером с небоскребы – начали медленно выползать из порталов, целясь остриями прямо в падающего мага. Их вес и первобытный жар грозили раздавить саму структуру Зеркала Души.

Широ широко распахнул глаза. Золотые искры вспыхнули в его зрачках. Анализ. Структурный состав. Эпоха создания. Концепция божественного клинка. Боль пронзила мозг, словно раскаленный штырь, но он не отвел взгляда.

– След... Прослеживание!

В его вытянутой руке из света и бушующей праны начала формироваться чудовищная, безумная копия Иг-Алимы. В воздухе, на пределе свободного падения, Широ нанес удар колоссальным фантомом по подлиннику.

Грохот разорвал небеса. Оригинал дрогнул и треснул, меняя траекторию. Оттолкнувшись от излома рукояти, Широ устремился ко второму колоссу, мгновенно сменяя проекцию на пылающий Сул-Сагана, сминая лезвие о лезвие.

Обломки священных орудий дождем посыпались на землю. Анжелике пришлось резко разорвать дистанцию, уходя от падающих фрагментов божественного железа.

Широ врезался в сугроб, перекатился и с трудом встал на одно колено. Из его рта хлынула кровь, дыхание вырывалось из груди хриплыми, влажными толчками.

– Должно быть, их было легко скопировать... – Анжелика медленно опустилась на землю в пятидесяти шагах от него. В ее руке материализовалась цилиндрическая рукоять без лезвия, состоящая из трех вращающихся сегментов, покрытых кроваво-красными клинописными знаками. Воздух вокруг нее задрожал, прогибаясь под тяжестью непостижимой, древней силы. – Но само твое существование – ошибка. Ты стал слишком опасной помехой для спасения человечества. Твое отвратительное стремление к саморазрушению... ВСЕ ЭТО БУДЕТ РАЗОРВАНО В КЛОЧЬЯ ВМЕСТЕ С ТВОИМ МИРОМ!

Сегменты меча начали вращаться в противоположные стороны. Багровые молнии распороли пепельное небо. Меч Разрыва, Энума Элиш. Фантазм уровня Антимир, способный расщепить саму ткань пространства.

Широ тяжело дышал. Магические цепи в его теле перегорали одна за другой. Внутренностей словно касался раскаленный металл. У него не оставалось ничего, способного остановить этот вихрь.

И в этот миг снег перед его коленями слабо осветился мягким, теплым сиянием.

На мерзлой земле лежала золотая карта с выгравированным силуэтом мечника. Классовая карта Сейбер.

Широ протянул дрожащую, покрытую коркой крови руку и коснулся полированной поверхности. В то же мгновение в его сознании прозвучал голос – глубокий, старческий, пропитанный гарью кузнечного горна и запахом раскаленной стали:

«Эй, сопляк. Гляжу, прижало тебя крепко? Я одолжу тебе свое ремесло. Одолжу клинок, способный перерубить саму нить кармы и судьбы. Но помни: смертное тело не создано для удара такого масштаба. Ты сгоришь изнутри».

Широ стиснул карту в кулаке. Перед его внутренним взором возникло заплаканное, но решительное лицо Мию. Ее улыбка. Желание, ради которого он пошел против всего мира.

– Плевать на последствия, – прошептал Широ, и в его голосе звенела чистая сталь. – Дай мне силу, чтобы перерубить высокомерие этого короля.

«Добро, парень. Тогда смотри и учись, как куются настоящие мечи!»

Карта растворилась, впитываясь прямо в духовное ядро мага.

Взрывная волна золотого и алого пламени разметала снег вокруг Широ. Его тело охватил свет трансгрессии. Черная легкая броня сменила изодранную одежду, а поверх нее легло белоснежное хаори с резкими черными узорами. Но изменился не только он сам.

Зеркало Души закричало.

Снежная равнина начала стремительно таять, уступая место бескрайней кузнице под открытым небом. Вместо монохромных шестерен в багровых небесах вздымались гигантские наковальни и языки первозданного огня. Тысячи воткнутых мечей обратились в катаны, вакидзаси и нодати высочайшей пробы, вибрирующие в унисон с биением его сердца.

Анжелика замерла. Вращение Энума Элиш на долю секунды замедлилось.

– Что это за Героический Дух, Эмия Широ?! – сквозь зубы процедила она, чувствуя, как концептуальное давление ее собственного фантазма наталкивается на стену невиданного жара.

Широ поднял голову. На его лице сияли багровые татуировки-цепи, а взгляд стал тяжелым, многоопытным, чужим, но в то же время абсолютно родным.

– Этот дух никогда не был героем, – негромко произнес он, и в его голосе слышались нотки старого мастера. – Он был простым кузнецом. Человеком, который всю жизнь искал идеальный клинок. Меч, способный рассечь не плоть, но карму, разрывая оковы рока.

– Бессмысленно! Никакой клинок не устоит перед силой, расколовшей сотворение мира! Вернись к истокам! – взревела Анжелика. – ЭНУМА ЭЛИШ!

Поток первобытного разрушения, кровавый вихрь пространственного разлома, устремился вперед, сметая все на своем пути.

Широ поднял обе руки к пылающему небу. Тысячи клинков в его кузнице рассыпались золотой пылью, устремляясь в его ладони, сплавляясь под невидимыми ударами молота судьбы.

– Неисчислимое множество сталей, сплавленных воедино... Очищенных в огне, закаленных в крови... – Он сделал шаг вперед, перехватывая катану обеими руками. Лезвие вспыхнуло ослепительным белым светом, рассекающим законы бытия. – Узри творение Сенджи Мурамасы! ЦУМУКАРИ МУРАМАСА!

Один-единственный диагональный взмах.

Свет не столкнулся с вихрем – он прошел сквозь него. Концепция абсолютного меча рассекла причинно-следственную связь самой атаки. Багровый шквал Энума Элиш распался на безвредные искры, словно разрезанный шелк. Лезвие Мурамасы достало до рукояти божественного конструкта в руках Анжелики, разваливая древнейшую реликвию надвое.

Яркая вспышка ослепила обоих.

Анжелика с криком отлетела назад: ее правая рука от кисти до плеча была обуглена до костей обратным жаром разорванной концепции, а сама она рухнула на землю без сознания.

Зеркало Души со звоном треснуло, словно тонкое стекло, и осыпалось прахом.

Широ стоял посреди разрушенного зала Эйнсвортов в реальном мире. Божественный клинок в его руках обратился в пепел. Его тело не выдержало – прана иссякла до последней капли, магические цепи внутри буквально расплавились. Из глубокой раны на животе хлынула кровь, окрашивая каменные плиты.

Он падал. Глаза закрывались.

«Ты справилась, Мию... – была его последняя связная мысль. – Живи...»

И в этот момент пространство под его оседающим телом мягко разошлось золотистым сиянием. Желание Святого Грааля, направленное искренней мольбой маленькой девочки, наконец настигло своего адресата. Пространственный разлом поглотил умирающего мага, унося его прочь из умирающего мира.

---

Бесконечная белизна.

Широ шел по глубокому, пушистому снегу. Каждый шаг давался с невероятным трудом. В груди, там, где должно было биться сердце, зияла темная, ледяная пустота.

Впереди выросла кромка отвесного обрыва. Дальше – только бездна, укутанная серым туманом.

– Значит... тупик? – тихо пробормотал парень, глядя вниз. – Вот и все. Моя остановка.

Он поднял взгляд к небу. Сквозь тяжелые облака едва заметно проступал бледный диск луны. Сколько он бежал за этим призрачным светом? Годы? Вечность? Он преследовал незримую луну в кромешной тьме, готовый стать злодеем для всего человечества, лишь бы одна маленькая девочка могла увидеть рассвет.

– И о чем ты только думаешь, дурья твоя башка?

Широ вздрогнул и резко обернулся.

Он стоял вовсе не на краю бездны, а на деревянной веранде знакомого традиционного поместья в Фуюки. Во дворе тихо шумели ветви деревьев, а на перилах, скрестив ноги и затягиваясь сигаретой, сидел мужчина в темном пальто. Усталое, небритое лицо, холодные, но полные странной теплоты глаза.

– К-Кирицугу?.. – выдохнул Широ, чувствуя, как ледяная пустота в груди начинает отступать под нахлынувшим жаром.

– И в кого ты такой упрямый уродился? – Мужчина мягко усмехнулся, выпуская струйку сизого дыма к ночному небу. – Рано еще руки опускать.

– Но я... я проиграл как герой. Я предал твои идеалы, отец. Я выбрал одного человека вместо спасения мира.

Кирицугу тяжело вздохнул, затушил сигарету о край пепельницы и повернулся к приемному сыну.

– Мне стоило выражаться яснее в те годы. Знаешь... я ведь никогда не хотел, чтобы ты унаследовал мое проклятие. Это бремя чуть не сломало меня, и я меньше всего желал увидеть его на твоих плечах. Я просто хотел, чтобы вы с Мию жили обычной жизнью. Как брат и сестра. Ссорились из-за немытой посуды, радовались ужину, заводили друзей.

Кирицугу поднялся, подошел к замершему парню и с неожиданной силой опустил тяжелую ладонь ему на плечо.

– В отличие от меня, Широ... ты сделал правильный выбор. Ты спас того, кого должен был спасти, и не стал лгать самому себе. Я горжусь тобой.

Широ почувствовал, как к горлу подкатил ком.

– Но мое тело... я умираю.

– Не говори глупостей. Та девчонка отдала всю силу Грааля, чтобы вытолкнуть тебя к свету. К тому же... ты ведь теперь не один. – Кирицугу бросил многозначительный взгляд куда-то за спину Широ. – С тобой остались те двое, что вплели свои души в твою основу. Один из них – твое собственное отражение, другой – старый мастер, признавший твой дух. Просыпайся. Тебя ждет новая жизнь. И, кажется, кое-кто уже очень настойчиво вытаскивает тебя с того света.

Пространство вокруг начало таять, наполняясь мягким зеленым и лазурным сиянием. Перед Широ легла светящаяся тропа.

– Иди, – улыбнулся Кирицугу, растворяясь в белом мареве. – И на этот раз... просто живи.

---

Город Куо. Окрестности академии, 18:45.

Вечерний ветерок шевелил листву вековых деревьев, окружавших особняк, в котором временно проживала президент студенческого совета. Сона Ситри медленно шла по вымощенной дорожке, аккуратно поправляя очки в тонкой оправе. Рядом с ней бесшумно ступала ее неизменная тень и ферзь – Цубаки Шинра.

– Бюджет школьных клубов на следующий квартал утвержден, Кайчо, – негромко произнесла Цубаки, листая тонкую папку с отчетами. – Однако клуб кендо вновь запрашивает дополнительные средства на закупку бамбуковых мечей. Говорят, наплыв новичков в этом году беспрецедентный.

– Отклонить треть запроса, – ровным, спокойным тоном отозвалась Сона. – Пусть учатся бережно обращаться со снаряжением. Нам необходимо сохранить резерв на случай непредвиденных магических инцидентов. Падшие ангелы в последнее время слишком активизировались на границах территории.

Сона вздохнула, глядя на темнеющее небо. В душе девушки клубилась легкая досада. Ее извечная соперница и подруга детства, Риас Гремори, недавно заполучила в свои пэры носителя Усиливающего Механизма – Хёдо Иссея. Пусть парень и был непроходимым извращенцем, потенциал Красного Императора Драконов нельзя было сбрасывать со счетов. Сама же Сона сумела переродить Генширо Саджи, владельца духовных уз древнего дракона Вритры, но боевая мощь ее свиты все еще заметно уступала фигурам клана Гремори.

«Если я хочу победить на Рейтинговых Играх и доказать Совету Семидесяти Двух Столпов, что моя мечта об общедоступной академии реальна... мне нужен тот, кто сможет стать несокрушимым щитом и карающим мечом нашей команды», – думала юная наследница дома Ситри.

Словно в ответ на ее мысли, пространство прямо над внутренним двором дома с резким хлопком разорвалось.

– Воздух! – мгновенно среагировала Цубаки, вскидывая руки для возведения водного барьера.

Из появившейся в воздухе пространственной воронки с глухим звуком что-то выпало и тяжело рухнуло на аккуратно подстриженный газон. Воронка схлопнулась так же внезапно, как и открылась, оставив после себя лишь запах озона и густой, едкий дух паленой плоти и раскаленного железа.

Сона и Цубаки за доли секунды преодолели разделявшее их расстояние.

– Человек?.. – нахмурилась Шинра, опускаясь на одно колено.

На траве ничком лежал юноша. Его темно-рыжие волосы на кончиках отливали пепельно-белым, а правая сторона лица была покрыта бледной сеткой старых ожогов. Но страшнее всего было другое: обрывки черной брони и белого восточного хаори буквально на глазах истлевали, превращаясь в золотистую пыль, обнажая чудовищную, зияющую рану на животе. Кровь толчками вытекала на землю, пропитывая траву.

Сона мгновенно опустилась рядом и прижала пальцы к его сонной артерии.

– Пульс нитевидный. Магические каналы разорваны в клочья, тяжелейшее истощение праны... Он умирает, Цубаки! Живо вызывай весь студенческий совет! Пусть Рея и Момо бросают все дела и немедленно активируют круг переноса!

Цубаки без лишних слов выхватила телефон, а Сона уже прижала светящиеся лазурным светом ладони к разорванной плоти незнакомца. Ее магия стихии воды мягко окутала рану, пытаясь сдержать кровотечение, но чужеродная, агрессивная энергия, оставшаяся в теле парня, отчаянно сопротивлялась демоническому вмешательству.

– Да что же с тобой произошло?.. – прошептала Сона, закусив губу от напряжения. – Откуда в человеке может быть СТОЛЬКО следов концептуальных проклятий?..

Через три минуты в особняке вспыхнул алый символ дома Ситри. Во двор вихрем влетели Рея Кусака и Момо Ханакай, а следом за ними подтянулись запыхавшиеся Саджи, Цубаса Юра, Мегури Томоэ и Рурука Нимура.

– Кайчо! Что стряслось?! – выкрикнул Саджи, но тут же осекся, увидев окровавленное тело на траве.

– Разговоры потом! – властно оборвала Сона. – Рея, Момо – стабилизируйте его жизненные функции! Используйте исцеляющие заклинания максимального круга! Не дайте его душе покинуть тело!

Две девушки-слона мгновенно включились в работу. Совместными усилиями трех демонов бушующий кровоток удалось остановить. Разорванные ткани на животе с мучительным шипением начали срастаться, затягиваясь плотной розовой кожей нового шрама.

– Перенесите его в гостиную на диван, – распорядилась Сона, утирая со лба выступившие капли пота. – И оставайтесь здесь. Мы должны быть рядом, когда он придет в себя.

Спустя полчаса в просторной гостиной особняка царила напряженная тишина. Незнакомец, укрытый пледом, лежал на широком кожаном диване. Его дыхание выровнялось, хотя лицо все еще оставалось смертельно бледным.

– Как думаешь, Сона... кто он такой? – негромко спросила Цубаки, стоя у изголовья.

Сона сидела в кресле напротив, задумчиво переплетя пальцы перед лицом. Ее взгляд скользил по обнаженному торсу парня, покрытому десятками шрамов самого разного происхождения: от резаных и колотых до следов магических ожогов.

– Я не знаю, Цубаки. Но его тело... это тело воина, прошедшего сотни смертельных битв. И сила, которая до сих пор дремлет в глубине его истощенного источника, не похожа ни на священные механизмы, ни на обычную человеческую магию.

– Фуфуфу, Кайчо, а я и не знала, что тебе нравятся такие суровые типажи, – с легким смешком подала голос Момо, пытаясь разрядить обстановку. – Мускулы у него что надо.

– Хватит молоть чепуху, Ханакай, – Сона слегка покраснела, но голос ее остался строгим. – Я лишь констатирую факты. Мы должны выяснить, кто он, откуда взялся и не представляет ли угрозы для Куо.

– Согласна с Кайчо, – кивнула Рея Кусака. – Хотя... злодей вряд ли выглядел бы настолько измученным. От него исходит аура человека, который защищал что-то до последнего вздоха.

В этот момент юноша на диване слабо застонал. Его пальцы судорожно сжались, сминая ткань покрывала, а веки дрогнули. Все члены студенческого совета мгновенно подобрались, Саджи невольно положил руку на предплечье, где дремал дух Вритры.

Широ медленно открыл глаза.

Потолок был чужим. Свет люстры мягко рассеивался по незнакомой комнате с дорогой мебелью. Боль во всем теле притупилась, сменившись тяжелой, ноющей ломотой. Парень осторожно поднял руку, коснулся живота – раны не было, лишь свежий рубец напоминал о смертельном ударе.

Он с трудом перевел взгляд и замер.

Вокруг него полукругом стояли подростки в одинаковой строгой школьной форме. Во главе группы сидела черноволосая девушка в очках с невероятно острым, проницательным взглядом.

Несколько секунд длилось тяжелое молчание. Широ первым нарушил тишину, его голос звучал хрипло, но спокойно:

– Спасибо... что спасли мне жизнь.

Сона слегка склонила голову, поправляя очки средним пальцем.

– Это была моя обязанность. Ты упал прямо на территорию моего дома, и я не могла оставить умирающего без помощи. Однако... у нас накопилось к тебе немало вопросов, незнакомец.

Широ с легким вздохом сел на диване, свесив ноги. Его магическое обоняние и сенсорика, натренированные в боях не на жизнь, а на смерть, мгновенно донесли до сознания скрытую суть присутствующих. Они выглядели как люди, но их аура... от нее исходил холодный, древний, отчетливый запах тьмы и потусторонней силы. Демоны. Или нечто весьма близкое.

– Спрашивайте, – кивнул парень. – Я постараюсь ответить честно. Скрывать мне нечего.

– Назови свое имя, – потребовала Сона. – Кто ты такой, откуда прибыл и как получил рану, которая должна была распылить твою душу на атомы?

Широ опустил взгляд на свои огрубевшие ладони. Вспоминать было тяжело, но эти существа вытащили его из могилы, и элементарная вежливость требовала взаимности.

– Меня зовут Эмия Широ. И я... пришел из другого мира.

Саджи скептически хмыкнул, но Сона жестом велела ему замолчать, пристально вглядываясь в золотисто-карие глаза собеседника.

И Широ заговорил.

Он рассказал о разрушенном Фуюки, о пожаре, в котором сгорело все его прошлое, и о человеке по имени Эмия Кирицуга, который спас его и передал мечту о справедливости. Он рассказал о девочке по имени Мию – «Божественном Дитя», исполняющем желания, которую они с отцом пытались спасти от алчности магов. О предательстве Джулиана Эйнсворта, похищении сестры и начале чудовищной, искаженной Войны за Святой Грааль, в которой вместо живых слуг использовались классовые карты Героических Душ.

Он не хвастался. Его голос звучал сухо и монотонно, словно он зачитывал чужой военный рапорт: как он убивал владельцев карт одного за другим, как слил свою душу с картой безымянного лучника, чтобы стать абсолютной имитацией, и как в финальной битве отдал все карты сестре, пожелав лишь одного – чтобы она нашла мир, где не будет боли и где ее будут любить.

– В самом конце... против меня вышел противник с арсеналом древней