Тонфа Тайфун нт

Вечерний Бангкок дышал липкой жарой, смешивая запахи уличной еды с ароматом дорогого парфюма, который, казалось, преследовал Тайфуна повсюду. Год. Прошел ровно год с того дня, как его жизнь раскололась на «до» и «после». Тогда всё казалось простым и понятным: он, обычный студент, и Тонфа — наследник огромного состояния, их сосед по элитному району, человек, чье имя произносили с придыханием.

Их история началась не с романтического свидания, а с нелепой случайности. Тер, друг Норта, позвонил Тайфуну посреди ночи и умолял забрать в стельку пьяного Тонфу из закрытого клуба. В ту ночь Тайфун впервые увидел за маской холодного принца уязвимого человека. А потом был год тайных встреч, обжигающих прикосновений и та самая «горячая ночь», после которой Тайфун просто… исчез. Исчез, потому что тест с двумя полосками никак не вписывался в идеальный мир семьи Тонфы.

Тайфун поправил лямку рюкзака, прижимая к себе пакет с продуктами. Он шел по парковке торгового центра, торопясь к своим сокровищам. Его дети — маленькое зеркальное отражение того, кого он пытался забыть.

– Папа! – звонкий детский голос заставил Тайфуна вздрогнуть.

Он обернулся и похолодел. Его близнецы — мальчик и девочка, которым едва исполнилось несколько месяцев, — сидели на руках… у двух рослых мужчин в черных костюмах. Охранники.

– Что вы делаете? Отдайте мне детей! – Тайфун бросился к ним, но путь ему преградила высокая фигура.

Из тени дорогого внедорожника вышел Тонфа. Он выглядел еще более властным, чем год назад. Дорогой костюм, идеально уложенные волосы и взгляд, от которого по спине пробежал мороз.

– Долго же ты бегал, Тайфун, – голос Тонфы был тихим, но в нем слышался рокот приближающейся бури.

– Тонфа… отдай детей, пожалуйста, они напуганы, – голос Тайфуна дрожал.

– Напуганы? – Тонфа сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. – А ты не подумал, как был напуган я, когда проснулся в пустой постели и не нашел тебя ни через день, ни через месяц? А теперь я нахожу тебя здесь, и у тебя на руках — мои дети. Мои, Тайфун. Я вижу это по их глазам.

Тайфун попытался обойти его, но Тонфа действовал молниеносно. Он не стал слушать оправданий. В следующее мгновение мир Тайфуна перевернулся: сильные руки подхватили его, и он оказался перекинутым через плечо Тонфы, как мешок с мукой.

– Что ты творишь?! Поставь меня на место! – Тайфун отчаянно колотил кулаками по широкой спине.

– Мы едем домой, – коротко бросил Тонфа, кивнув охране. – Детей в машину. Аккуратно.

Дорога до особняка Тонфы прошла в звенящей тишине. Тайфун сидел на заднем сиденье, прижимая к себе близнецов, которые, на удивление, быстро успокоились, почувствовав запах отца. Тонфа смотрел в окно, но его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах играли желваки.

Как только двери роскошного дома закрылись за ними, а няни, заранее вызванные Тонфой, забрали малышей в детскую, Тайфун взорвался.

– Что ты делаешь, Тонфа? Ты не можешь просто так похитить нас! У меня есть права, я…

– У тебя нет прав скрывать от меня моих детей, – перебил его Тонфа, медленно снимая пиджак и отбрасывая его в сторону. – Ты хоть представляешь, через что я прошел, разыскивая тебя?

– Ты богатый наследник, Тонфа! Твоя семья никогда бы не приняла меня и… и их! – Тайфун отступил назад, упираясь спиной в холодную стену спальни.

Тонфа подошел вплотную, его дыхание обжигало кожу Тайфуна.

– Ты решил за нас двоих. И за это, Тайфун, положено наказание.

– Наказание? – Тайфун сглотнул, чувствуя, как страх смешивается с чем-то другим, гораздо более опасным и знакомым.

– Именно, – Тонфа резко схватил его за воротник тонкой белой рубашки. – За каждый день твоего отсутствия. За каждую бессонную ночь.

С резким звуком рвущейся ткани Тонфа дернул края рубашки в разные стороны. Пуговицы градом посыпались на паркет, разлетаясь с сухим стуком. Тайфун охнул, чувствуя прохладу воздуха на обнаженной груди, но уже через секунду его обдало жаром тела Тонфы.

– Ты… ты с ума сошел, – прошептал Тайфун, хотя его руки уже сами собой потянулись к шее Тонфы.

– С ума сошел в тот день, когда встретил тебя, – Тонфа впился в его губы властным, собственническим поцелуем.

Это не было похоже на нежность их первой ночи. Это была стихия. Тонфа брал свое с жадностью человека, умиравшего от жажды. Он вжимал Тайфуна в кровать, сминая простыни, и его руки не оставляли на теле Тайфуна ни одного нетронутого участка.

– Ты больше никуда не уйдешь, – прорычал Тонфа между поцелуями, спускаясь ниже, к ключицам, оставляя на них яркие отметины. – Слышишь меня? Никогда.

– Тонфа… ах… медленнее, – Тайфун выгнулся навстречу, теряя связь с реальностью.

Белая рубашка, разорванная в клочья, сиротливо валялась на полу, символизируя конец его прежней, скрытной жизни. В эту ночь Тонфа не просто наказывал его — он заново запечатлевал себя в каждой клетке тела Тайфуна, заставляя забыть все страхи и сомнения.

Страсть ослепляла. В порыве этой безумной, накопленной за год жажды, они не думали о последствиях. Тонфа был ненасытен, а Тайфун, истосковавшийся по этим рукам, отвечал с не меньшей силой.

Под утро, когда первые лучи солнца коснулись их переплетенных тел, Тайфун лежал на груди Тонфы, слушая его тяжелое, но уже спокойное сердцебиение.

– Я ненавижу тебя, – тихо произнес Тайфун, закрывая глаза.

Тонфа крепче прижал его к себе, целуя в макушку.

– Знаю. Но теперь ты дома.

Тайфун еще не знал, что эта ночь, полная ярости и прощения, принесет свои плоды. Спустя всего несколько недель, стоя в той же ванной комнате роскошного особняка, он будет смотреть на новый тест. И история повторится. Но на этот раз Тонфа будет рядом, чтобы ни одна пуговица на его рубашке больше не была сорвана в отчаянии — только в любви.

– Папа? – послышался детский лепет из коридора.

Тайфун улыбнулся, пряча тест в карман халата. Его жизнь снова изменилась, и, возможно, на этот раз всё будет правильно.

– Тайфун, ты скоро? – голос Тонфы из спальни звучал мягко, но в нем всё еще чувствовалась та сталь, которая теперь была его защитой.

– Иду, – отозвался Тайфун, выходя к своей семье.

Он знал, что впереди еще много разговоров, объяснений с семьей Тонфы и, возможно, новых трудностей. Но глядя на то, как Тонфа бережно берет на руки их сына, Тайфун понял: он больше не боится. Даже если их ждет еще одна «горячая ночь» и еще один ребенок, он готов встретить это будущее. Главное, что белая рубашка его страхов наконец-то разорвана в клочья.