Мститель периода Сэнгоку и Поттер маг

Белые стены палаты интенсивной терапии в больнице Святого Мунго пахли зельями, озоном и застарелым страхом. За окном шумел Лондон образца тридцать первого июля две тысячи пятнадцатого года. Город магов праздновал. Колокола звенели, разноцветные искры взмывали в серое небо, а «Ежедневный пророк» выходил сотыми тиражами со спецвыпусками, на передовицах которых золотом сияли буквы: «ТЕМНЫЙ ЛОРД МЕРТВ! ГОДРИК ПОТТЕР СПАС МАГИЧЕСКИЙ МИР!»

Однако внутри палаты царила духота, словно в склепе.

Вокруг кровати Избранного стояли те, кто считал себя вершителями судеб Британии. Джеймс Поттер, заметно поседевший, но держащий осанку лорда древнего рода; Лили, чьи зеленые глаза покраснели от бессонных ночей; Сириус Блэк, нервно крутящий обручальное кольцо почившего брата; Римус Люпин, исхудавший и изможденный; и Альбус Дамблдор. Великий светлый волшебник опирался на трость, его мантия выцвела за годы затяжной бойни, а взгляд за очками-половинками больше не лучился привычным лукавством.

На кровати лежал Годрик Поттер. Двадцать четыре года, любимец публики, золотой мальчик Гриффиндора, на лбу которого белел шрам в форме победной буквы «V».

Джеймс смотрел на сына, и в его памяти невольно всплывала вся та чудовищная, тернистая дорога, приведшая их в эту палату. Все началось в далеком 1991 году в Годриковой Лощине. Темный Лорд явился лично, убил дедушку Чарльза и бабушку Дорею, отдавших жизни за поместье, и склонился над колыбелями близнецов. Когда пыль осела, на лбу Годрика сиял победный знак, а на лбу второго младенца — рваная, нелепая молния. Дамблдор тогда сказал твердо и нерушимо: Годрик — Избранный. Символ мести и триумфа. А Гарри… Гарри был просто вторым.

С того дня жизнь в поместье Поттеров разделилась невидимой, но железобетонной стеной. Годрика готовили к великой судьбе. Его обучали лучшим заклинаниям, нанимали мастеров, сам директор проводил с ним вечера за мудрыми беседами. Гарри же отдали на попечение домовиков. Эльфы кормили его, штопали одежду и меняли простыни. Воспитывали мальчика ожившие портреты предков — старые, прагматичные Поттеры, помнившие те времена, когда род держался не на криках о «свете и добре», а на расчете, железной воле и тайных знаниях.

Годрика баловали, оберегали от магловского мира. Гарри же с пяти лет отправили в обычную начальную школу, подальше от глаз любопытных журналистов, чтобы не смущать «символ нации». И Гарри учился. Он жадно впитывал математику, физику, химию, историю, находил общий язык со сверстниками, открывая для себя мир точных законов и логики.

Дома же братья были врагами. Годрик рос капризным, наглым и мстительным. Стоило Избранному разбить фамильную вазу или пролить зелье — виноват оказывался Гарри. Джеймс, не слушая оправданий «скрытного и завистливого» сына, раз за разом запирал Гарри в холодном подвале, чтобы тот «подумал над своим поведением». Лили лишь поджимала губы, веря каждому слову Годрика.

Перелом случился, когда им было по восемь лет. В гости завалился рыжий выводок Уизли. Рональд ворвался в комнату Гарри, увидел на столе привезенную из магловской лавки иллюстрированную книгу японских мифов и сказок — единственное сокровище мальчика. С глумливым гоготом Рон разорвал редкий переплет пополам. То, что произошло дальше, повергло семью в ужас: восьмилетний Гарри с ледяным бешенством молча сбил Рона с ног, методично ломая ему пальцы и вбивая кулаки в нос и зубы. Он бы забил мальчишку насмерть, если бы подоспевший Сириус не оттащил его ошеломляющим заклятием. Затем последовал месяц в сыром подвале на хлебе и воде. Гарри не проронил ни слезинки. Он просто замолчал. Окончательно.

Хогвартс лишь углубил пропасть. Годрик триумфально отправился в Гриффиндор, став душой компании, заводилой, презиравшим слизеринцев и публично унижавшим тихих пуффендуйцев. Гарри держался в тени, обходя брата по широкой дуге. Но изгоем он не остался. Вокруг него постепенно собрался круг тех, кто ценил ум и надежность: Сьюзен Боунс, Ханна Эббот, гордая Дафна Гринграсс, язвительная Трейси Дэвис, начитанный Терри Бут и хладнокровный Блейз Забини. Они создали свою группу, изучали руны, магловские науки, защитную магию, не вмешиваясь в цирк, развернутый директором.

На первом курсе Дамблдор устроил испытания с философским камнем для Годрика. Гарри лишь усмехнулся: просчитав примитивные ловушки, он тихо пробрался в подземелье на три недели раньше финала, подменил настоящий камень грубо ограненным зачарованным рубином, а оригинал надежно спрятал. Пусть старик играет в свои игры.

На втором курсе открылась Тайная комната. Когда Годрик случайно зашипел на дуэли, школа отшатнулась от Избранного, посчитав его наследником Слизерина. Подозрения падали и на Гарри, но с него обвинения быстро слетели — парень демонстративно игнорировал любые змеиные темы. Нападения прекратились в ноябре: Годрик заметил неладное за первокурсницей Джинни Уизли, вырвал у нее черный дневник и сдал Дамблдору. Директор сам уничтожил крестраж, приписав очередную победу Избранному.

На третьем курсе сбежал Питер Петтигрю. Вокруг замка встали дементоры. Твари едва не оборвали жизнь Годрика на матче по квиддичу, когда тот сорвался с метлы. Гарри же на стадион даже не ходил, проводя время за древними трактатами.

А затем наступил четвертый курс. Турнир Трех Волшебников. Кубок выбросил четыре имени, и среди них — Годрика и Гарри.

Семья и Сириус окружили Избранного заботой: лучшие метлы, подсказки, зелья. Гарри остался один, если не считать шестерых верных друзей. Гриффиндорцы устроили Гарри настоящую травлю под предводительством Годрика, из-за чего брюнету пришлось окончательно перебраться спать в пустующие аудитории башни Равенкло.

Первое испытание стало показательным. Годрик на новенькой метле едва не погиб: драконье пламя спалило древко, подпалило ему штаны и волосы, превратив полет в позорное падение с последующим выхватыванием яйца из навоза. Гарри действовал иначе. Он выставил цепочку рунных камней, создав плотный изолирующий контур, достал магловские баллоны с концентрированным медицинским усыпляющим газом и взрывчаткой, активировал детонатор и наполнил купол туманом. Драконица рухнула спать через сорок секунд. Гарри спокойно забрал яйцо и ушел под гробовое молчание трибун.

На Святочном балу Гарри открыто танцевал с Дафной Гринграсс, пока Годрик неуклюже топтался с Джинни Уизли. Этот танец привел Джеймса в ярость. Лорд Поттер не потерпел бы слизеринку в семье. На следующий же день Джеймс подписал брачный контракт с матерью Мариэтты Эджком, обязав Гарри жениться на послушной министерской дочке. Ультиматум звучал просто: «Ты женишься на ней или выметаешься вон».

Гарри ответил ударом наотмашь. Используя статус несовершеннолетнего участника смертельного международного турнира, юридически признанного взрослым, он подал документы гоблинам и объявил о полной эмансипации, собственной волей исключив себя из рода Поттеров. Он отказался от золота, фамилии и титулов, лишь бы не быть разменной монетой самодура-отца.

Второе задание: Годрик на жаброслях спас Джинни. Гарри, наплевав на магические традиции, надел модифицированный водолазный костюм с кислородными баллонами, спустился на дно, освободил Дафну, а заодно вытащил запутавшуюся в водорослях маленькую Габриэль Делакур, заслужив пожизненную благодарность и союз французского рода.

На третьем задании Гарри просто не пошел в лабиринт. Он сел на входе, достал книгу и стал читать. Он знал, что финал — ловушка. Седрик и Годрик коснулись Кубка вместе. Диггори погиб. Годрика привязали к надгробию, его кровь послужила для воскрешения Темного Лорда. Чудом ускользнув с телом Седрика назад, Избранный принес весть о возрождении врага.

И что сделала семья? Джеймс и Лили на глазах у толпы назвали Гарри трусом. За то, что не пошел в лабиринт, за то, что бросил брата.

Тогда, на глазах у сотен волшебников, Гарри спокойно посмотрел на них своими холодными зелеными глазами.

– Мы больше не семья, – произнес он ровным голосом. – Благодаря вам, лорд Поттер, я больше не ношу эту фамилию. И этот цирк меня не касается.

С этими словами юноша достал из кармана волшебную палочку — и с сухим щелчком переломил ее пополам о колено. Бросив обломки к ногам онемевшего Джеймса, Гарри заявил, что его больше ничто не связывает с Волшебной Британией. Дамблдор пытался вмешаться, пробовал протолкнуть в Визенгамоте закон об аннулировании эмансипации, отчаянно нуждаясь в сильном, непредсказуемом союзнике, но война министерства против директора спутала карты. Гарри исчез. Растворился.

А дальше начался ад, затянувшийся на долгие годы. Пятый курс с безумием Амбридж, битва в министерстве, раскрытие Волдеморта. Фадж удержался, сокращая бюджеты аврората ради взяток Малфоя. Шестой и седьмой курсы прошли в постоянном страхе. Годрик закончил школу и официально возглавил ударный отряд Ордена Феникса.

Но война не стала быстрой. Она длилась шесть кровавых лет после школы. Волан-де-Морт вел партизанскую войну, нападал исподтишка, бросал в бой оборотней и великанов. А Дамблдор продолжал настаивать на «милосердии» и нелетальных заклятиях. Из-за этой глупости гибли лучшие: молодые орденцы попадали под «Авады», пока пытались оглушить пожирателей. Разочарованные союзники бежали из страны, ряды таяли.

И вот, несколько часов назад, в атриуме Министерства Магии разразилась финальная дуэль. Годрик Поттер против Темного Лорда. Это было чудовищное столкновение, стены рушились, колонны плавились. Годрик, аккумулировав всю силу, подаренную Дамблдором и артефактами предков, рассек щиты врага и снес тирану голову. Но за мгновение до гибели умирающий Реддл осклабился в предсмертной гримасе. С его палочки сорвался сгусток мерзкого фиолетового пламени, древнейшее родовое проклятие, и ударил Избранного точно в низ живота.

Годрик потерял сознание и рухнул.

И вот теперь он открыл глаза.

– Годрик! – вскрикнула Лили, бросаясь к кровати и стискивая сына в объятиях.

– Мам… задушишь… – прохрипел Годрик, его лицо слегка посинело.

– Ой, прости, сынок, прости! – Лили отпустила его, утирая слезы счастья.

– Ничего страшного, – слабо улыбнулся парень, потирая грудь.

– Как самочувствие, сын? – Джеймс подошел ближе, положив тяжелую ладонь на плечо Избранного. В голосе лорда звучала неприкрытая гордость.

– Вроде бы нормально. Только… странно как-то. Словно внутри что-то онемело, – нахмурился Годрик.

– Мы дождемся результатов диагностики, мальчик мой, – мягко проговорил Дамблдор, поглаживая бороду. – Но главное свершилось. Тьма пала. Ты спас нас всех.

Двери палаты тихо скрипнули. Вошел главный целитель больницы Святого Мунго в темно-зеленой мантии. В руках он держал колдомедицинский пергамент, и выражение его лица заставило замолчать даже Сириуса.

– Целитель Сметвик, – обернулся Джеймс. – Ну что там? Когда героя можно забирать домой? Пир в «Норе» уже готовят, Артур с Молли ждут не дождутся.

Целитель тяжело вздохнул, глядя поверх очков.

– У меня есть две новости, лорд Поттер. Хорошая заключается в том, что жизни вашего сына ничто не угрожает. Проклятие не задело жизненно важные органы, магические каналы целы, он может ходить, колдовать и жить обычной жизнью.

– Слава Мерлину! – выдохнул Люпин.

– Это великолепно, щенок! – гаркнул Сириус, хлопнув в ладоши. – Теперь можно и остепениться, закатить свадьбу на весь магический мир!

– Я рад, что ты жив, Годрик, – тихо произнесла Лили.

– Спасибо, – парень гордо вскинул подбородок. – Значит, все позади, пап. Мы с Джинни наконец-то сможем пожениться. Я обещал ей большой дом, кучу детей… Настоящее новое поколение львов!

– К сожалению… здесь начинается плохая новость, – целитель опустил глаза в пергамент, и тон его стал предельно сухим, скрывающим профессиональную горечь. – Проклятие, пущенное Темным Лордом перед смертью… мы не знаем его точной природы. Это древняя некротическая магия крови. Оно намертво выжгло репродуктивную функцию. Сперматозоиды погибли, ткани некротизированы на клеточном уровне, регенерация невозможна. Магия отторгает любые восстанавливающие зелья.

В палате повисла такая тишина, что стало слышно, как жужжит муха под потолком.

– Что… что вы такое говорите? – побелевшими губами переспросила Лили.

– Ваш сын, миссис Поттер, полностью и окончательно бесплоден. Он никогда не сможет иметь детей.

– То есть… вы хотите сказать… – Сириус запнулся, дико глядя на целителя.

– Семья Поттеров прервется на Годрике, – отрезал колдомедик. – Мне искренне жаль.

Слова упали подобно могильной плите. Лили покачнулась, ее подхватил за плечи Римус. Джеймс застыл с открытым ртом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Нет… Нет, бред! – вскрикнул Годрик, дернувшись на подушках. Лицо Избранного исказилось от ужаса. – Директор! Альбус! Вы же величайший волшебник! Вы найдете средство?! Я обещал Джинни! Я не могу… я не могу быть пустышкой! Род Поттеров не может умереть на мне!

– Увы, мой мальчик… – Дамблдор казался постаревшим на сотню лет. Его ладонь легла на лоб юноши, но глаза директора были пустыми и холодными. – Магия многогранна, но проклятия истинной смерти плоти… даже созидательная сила светлых чар бессильна против окончательного угасания семени.

Это была катастрофа.

Все воздушные замки рухнули в одно мгновение. Джеймс годами грезил о том, как новое поколение Поттеров продолжит традиции Гриффиндора, как его внуки будут купаться в славе победителей Волан-де-Морта. Он отдал войне всё, потерял родителей, пожертвовал отношениями со вторым сыном — и ради чего? Чтобы род угас?

Лили беззвучно рыдала. Она положила всю свою материнскую любовь на алтарь победы Годрика, закрывала глаза на его заносчивость, верила, что впереди их ждет мирная жизнь в окружении румяных внучат.

Дамблдор же лихорадочно просчитывал варианты. Потеря рода Поттеров означала крах его политической конструкции. Поттеры были фундаментом светлой фракции, их деньги, влияние и магия питали Визенгамот. Годрик без наследника превращался в тупиковую ветвь. Через тридцать-сорок лет все сейфы и тайны отойдут Министерству, а влияние растворится.

В этот момент тишину палаты нарушил мерный, сухой стук когтей.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Грипхук. Поверенный банка «Гринготтс» был одет в безупречный строгий костюм, а под мышкой держал толстую кожаную папку с гербом рода Поттеров.

– Прошу прощения за вторжение, господа волшебники, – скрипуче произнес гоблин, окинув палату цепким взглядом черных глаз. – Лорд Поттер. Леди Поттер. Я прибыл по срочному делу учета крови. И, кажется, принес для вас исключительно важные известия.

– Убирайся, Грипхук! – рявкнул Сириус, сжимая кулаки. – У нас тут трагедия, нам не до банковских выписок!

– Трагедия? – гоблин оскалился в подобии вежливой улыбки. – Ах, вы о состоянии мистера Годрика? Да, гоблинские сенсоры зафиксировали угасание его родовой ветви несколько часов назад. Именно поэтому я здесь.

– Ты пришел поиздеваться над моим сыном?! – взревел Джеймс, хватаясь за палочку.

– Ни в коем случае, лорд Поттер. Я пришел сообщить, что надежда для вашего драгоценного древа еще существует.

Все взгляды скрестились на коротышке. Дамблдор подался вперед:

– Что ты имеешь в виду, уважаемый поверенный?

Грипхук открыл папку, достал пергамент с древом рода и развернул его в воздухе легким движением когтистого пальца.

– Ваш второй сын. Гарри. Год назад он вступил в законный брак. А ровно пять месяцев назад у него родился здоровый ребенок мужского пола. Магический источник младенца уже зафиксирован гоблинскими сферами.

Тишина снова сдавила палату, но теперь это была тишина ошеломления.

– Гарри?.. – прошептала Лили, прижимая руки к груди. Ее сердце болезненно сжалось. – Гарри жив? У него… у него родился сын?

– То есть… – Джеймс сглотнул, краска стремительно возвращалась на его лицо. – Род не прервется? Кровь Поттеров жива?!

– Юридически мистер Гарри исключил себя из главной ветви, – бесстрастно уточнил Грипхук. – Однако биологически и магически он несет первозданный геном Поттеров. Если ребенок будет введен в род, ваша проблема будет решена.

Альбус Дамблдор моментально ожил. В глазах старца вновь заплясали знакомые расчетливые искры. Ребенок Гарри. Младенец пяти месяцев. Чистый, невинный пластилин, из которого можно вылепить нового героя. Если забрать дитя, провести ритуал кровного усыновления… Стереть материнскую кровь, заменить ее кровью Джинни Уизли, а Годрика сделать официальным магическим отцом! Мальчик вырастет в «Норе» и Поттер-мэноре, под их полным контролем. А Гарри? Гарри всегда был упрям, но он слаб. Он сквиб, сломавший палочку десять лет назад.

– А кто… кто его жена? – робко спросила Лили. – Чистокровная? Из какой она семьи?

Грипхук сверился с документами, и в его глазах промелькнула очень странная, едва уловимая тень.

– В документах значится имя: Ода Нобунага. Гражданка Японии. В реестрах британского Министерства Магии не числится.

– Нобунага? – нахмурился Джеймс, фыркнув. – Магла. Очередная восточная магла. Ничего удивительного для предателя крови. Сбежал на другой конец света и нашел себе обычную девку.

– Тем не менее, брак заключен по всем правилам международного права, – заметил гоблин. – И я бы не советовал вам…

– Довольно, Грипхук! – властно оборвал его Джеймс. Лорд Поттер выпрямился во весь рост, чувствуя, как привычная спесь возвращается к нему. – Напиши письмо от моего имени. Отправь его немедленно международной совой или через ваши порталы. Напиши Гарри, что великая война окончена. Тьма повержена благодаря его брату. Мы проявляем милосердие и великодушие: мы возвращаем его в род! Но взамен он обязан передать своего первенца на воспитание в Англию, чтобы мальчик продолжил великую фамилию Поттер и стал наследником Годрика.

Грипхук посмотрел на Джеймса долгим, немигающим взглядом.

– Лорд Поттер, вы уверены в формулировках? Ваш сын… скажем так, его нынешний статус может вас удивить.

– Чем он меня удивит?! – расхохотался Сириус. – Он сломал палочку на четвертом курсе! Он десять лет живет среди маглов, копается в железках или работает клерком в каком-нибудь токийском банке! Он должен на коленях ползти от счастья, что семья вспомнила о нем и готова забрать его щенка в высший свет!

– Именно, – поддержал Джеймс, сверкая глазами. – Передай ему: это приказ главы рода. Если он откажется, я задействую международный отдел Визенгамота, расторгну его магловский брак к чертям собачьим, а ребенка заберу силой. Он не посмеет перечить отцу.

Грипхук медленно закрыл папку. В углах его тонких губ залегла недобрая усмешка существа, знающего тайну, о которой глупцы даже не догадываются.

– Как вам будет угодно, лорд Поттер. Банк исполнит поручение. Но учтите: гоблины «Гринготтса» официально снимают с себя любую ответственность за последствия.

Низко поклонившись, коротышка развернулся и покинул палату, цокая подковами сапог.

Лили нервно заломила пальцы:

– Джеймс… а если он откажется? Забрать ребенка силой… не слишком ли это жестоко? Все-таки Гарри мой сын…

– Лили, дорогая, – мягко взял ее за руку Дамблдор, источая отеческое тепло. – Подумай о высшем благе. На кону стоит выживание рода, спасшего наш мир. Счастье Годрика, мир в семье — разве это не стоит слез одной маглы? Гарри еще молод. Если захочет, его жена родит ему еще десяток детей в их уютном магловском домике. А этот ребенок принадлежит Магической Британии. Мы воспитаем его истинным волшебником.

– Да, мам, – подал голос Годрик с кровати, криво усмехнувшись. – Гарри всегда был эгоистом. Пора ему вернуть долг семье, которая его кормила.

И никто из них — ни великий светлый маг, ни самодовольный лорд, ни Избранный герой — даже близко не представлял, в какую бездну они только что решили заглянуть.

---

Соединенные Штаты Америки. Штат Невада. Окрестности города Сноуфилд.

Над бескрайней полупустыней зависло раскаленное марево. Здесь не было замков из серого камня, не было совиной почты и дурацких палочек из перьев феникса. Здесь пахло горячим асфальтом, серой, порохом и чистой, концентрированной Мистерией, способной испепелить рассудок любого министерского чиновника.

На террасе современного особняка в стиле модерн, скрытого мощнейшими многослойными барьерами рунической школы древней Кельтики, сидел молодой мужчина.

Ему было двадцать четыре года. В его иссиня-черных волосах играл сухой степной ветер, а из-под расстегнутого ворота простой черной рубашки виднелись тонкие, светящиеся багровым светом узоры Магических Цепей. На коленях у него лежал полугодовалый младенец — крепкий мальчик с темными волосиками и поразительно яркими, золотисто-зелеными глазами.

Малыш беззаботно агукал, играя с пальцем отца. На этом пальце блестело строгое кольцо из чистейшего метеоритного железа.

Гарри — точнее, маг-фрилансер Гарри, чье имя за последние годы заставляло вздрагивать кураторов Отдела Принуждения Часовой Башни, — тихо улыбался сыну.

Десять лет назад, сломав дурацкую палочку из остролиста, он навсегда захлопнул за собой дверь в детский сад британских недомагов. Он не стал сквибом. Он нашел истинную силу. Годы тренировок на грани выживания, пробуждение естественных Внутренних Контуров, постижение Тауматургии и Рун через наследие предков привели его в Ассоциацию Магов.

Он стал боевиком. Фрилансером. Тем, кто охотится на обезумевших магов, вампиров и порождения Бездны. Его тело, усиленное сложнейшим Укреплением (Reinforcement) и древними кельтскими татуировками, не уступало по прочности адаманту, а рефлексы и боевая мощь позволяли голыми руками крошить черепа химерам, ставя его на один уровень со знаменитой Гончей Часовой Башни — Базетт Фрагой МакРемитц.

А потом случился Сноуфилд.

Фальшивая Война Святого Грааля. Кровавая мясорубка, в которой сошлись монстры, способные стирать города с лица земли. Гарри вошел в этот кошмар по контракту Ассоциации, заключив союз с леди Лувией Эдельфельт и безумным гением Флэтом Эскардосом. Они выжили там, где гибли целые поколения магов.

И причиной тому была она.

Из дома на террасу донесся звонкий, заливистый смех, заставивший даже защитные барьеры поместья отозваться легкой вибрацией. Дверь распахнулась от удара изящного каблука, и на свет вышла женщина.

Она была невысокой, с роскошными смоляными волосами, спадавшими на плечи, и глазами цвета расплавленного рубина, в которых плясало пламя сожженных храмов Энряку-дзи. На ней был стильный современный военный китель поверх расстегнутой блузки, а на бедре покачивалась катана в лакированных ножнах.

Слуга класса Эвенджер. Демонический Король Шестого Неба. Легендарный завоеватель эпохи Сэнгоку — Ода Нобунага.

Она прошла сквозь пекло Сноуфилда плечом к плечу со своим Мастером. Их союз, начавшийся с прагматичного контракта и перестрелок из аркебуз против полубогов, переплавился в пламени войны во что-то абсолютно дикое, неистовое и неразрывное. Когда Фальшивый Грааль был уничтожен, Нобунага, вопреки всем законам вселенной, отказалась возвращаться на Трон Героев. Черпая прану из бездонных резервуаров Гарри и закрепившись в мире благодаря сложнейшему ритуалу материализации плоти, она осталась.

Они поженились в Киото, наплевав на любые формальности и правила Часовой Башни. А пять месяцев назад она родила ему первенца. Великий завоеватель Японии, держащая на руках своего сына, была зрелищем, способным повергнуть в шок любого историка.

– Эй, Гарри! – весело крикнула Нобунага, щелкнув пальцами, отчего в воздухе на мгновение вспыхнула искра пламени. – Ты опять нянчишься с Киппоши? Дай его сюда, великий полководец должен с ранних лет привыкать к обществу матери!

– Он только что уснул, Нобу, – Гарри мягко улыбнулся, глядя на жену с теплом, которого никогда не знали обитатели Поттер-мэнора. – Если ты разбудишь его своими залпами, укачивать будешь сама.

– Ха! Подумаешь! Демонический Король умеет петь колыбельные! Правда, они все про пожары и осады замков, но мелкому вроде нравится! – она подошла со спины, обняла мужа за плечи и зарылась носом в его волосы. От нее пахло порохом, дорогим вином и домашним уютом.

В этот момент воздух над перилами террасы сжался. Пространство треснуло, и из воронки портала выпал плотный конверт из тяжелого пергамента, запечатанный сургучом с гербом банка «Гринготтс».

Гарри даже не шелохнулся. Легкое шевеление пальца — и письмо застыло в воздухе в метре от него, просканированное десятком скрытых контр-заклятий.

– Охо? – прищурилась Нобунага, ее алые глаза хищно блеснули. – Почта из твоей захолустной родины? Те самые крысы, о которых ты рассказывал?

– Похоже на то, – спокойно ответил Гарри. Он щелкнул пальцами, разрушая печать. Письмо развернулось, и в воздухе зазвучал записанный магический голос Джеймса Поттера — напыщенный, властный, пропитанный неприкрытым превосходством:

«Гарри. Война окончена. Твой брат Годрик уничтожил Волан-де-Морта, но принес великую жертву ради нашего мира. Я, как лорд Поттер, объявляю тебе свою волю. Мы прощаем твое неповиновение и возвращаем тебя в семью. Но ты обязан немедленно доставить своего ребенка в Англию. Мальчик будет усыновлен Годриком и продолжит род истинных магов. Твой магловский брак будет аннули