Мать монарха

Годы беспросветного ожидания, когда муж растворился в глубинах подземелья, оставив ее одну с детьми, казались теперь далеким и страшным сном. Когда Сон Иль-Хван пропал, вся тяжесть мира рухнула на хрупкие плечи Сон Юми. Ей приходилось бороться за каждый вдох, вытягивать семью из нищеты и прятать слезы от подрастающих Джинву и Джи-А. Но судьба подготовила для нее странный, почти насмешливый поворот.

В тот день, когда отчаяние готово было окончательно сломить ее разум, Юми пробудилась.

Это не было обычным пробуждением. Мана хлынула в ее тело с яростью очищающего шторма. Древняя, первозданная стихия молний переписала каждую клетку ее естества. Энергия буквально смыла с ее лица следы бессонных ночей, горечи и возраста. Морщины разгладились, кожа налилась перламутровым сиянием, а фигура обрела изящную девичью легкость. Сейчас Сон Юми выглядела едва ли на двадцать лет: точеное лицо, идеальный овал, длинные шелковистые волосы цвета воронова крыла и глубокие, искрящиеся синевой глаза, в глубине которых тихо дремали грозовые разряды. Ни один человек в мире, взглянув на нее, не поверил бы, что эта юная красавица — мать грозного Теневого Монарха, сильнейшего охотника человечества Сон Джинву.

После возвращения Иль-Хвана их дом наконец наполнился настоящим теплом. Их союз, переживший разлуку длиною в десятилетия, казался нерушимым, а десять лет назад в семье появилось еще одно маленькое чудо — Сон Юки.

Этим утром в квартире царила привычная, уютная суета.

Десятилетний Юки сидел на высоком табурете у кухонного острова, болтая ногами. Его взъерошенные черные волосы, точь-в-точь как у старшего брата, торчали во все стороны, а яркие небесно-голубые глаза пытливо следили за отцом. Фарфорово-бледное личико мальчика выражало крайнюю сосредоточенность: он пытался левитировать кубик сахара с помощью слабой детской маны.

Иль-Хван, высокий, плечистый, с мягкой улыбкой в уголках глаз, стоял у плиты, помешивая кофе. Заметив, как Юми поправляет перед зеркалом кремовое пальто, он повернулся к ней:

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я сходил? Пакеты могут быть тяжелыми.

Юми обернулась и одарила мужа насмешливым взглядом, в котором на миг блеснула фиолетовая искорка.

– Дорогой, я способна разнести в пыль небольшую гору одним щелчком пальцев. Думаю, с пакетом овощей и парой упаковок говядины для рагу я справлюсь. К тому же мне просто хочется прогуляться. Погода чудесная.

– Мама, купи тех клубничных леденцов! – подал звонкий голос Юки, наконец уронив кубик сахара в чашку с молоком. – Джинву обещал зайти вечером, я хочу угостить его!

– Обязательно куплю, милый, – мягко улыбнулась Юми, подходя к сыну и нежно целуя его в макушку. – Приглядывай за отцом, хорошо? А то он опять попытается починить микроволновку голыми руками.

Иль-Хван тихо усмехнулся и покачал головой, провожая жену теплым, полным обожания взглядом.

Воздух на улице был свежим и прохладным. Юми с наслаждением вдохнула полной грудью, возвращаясь из супермаркета через тихий сквер, разделявший жилые кварталы. В руках у нее приятно шуршали пакеты с продуктами. Внутри нее сладко пела чистая сила — ток бежал по венам, даруя пьянящую легкость каждому шагу. Она размышляла о том, что приготовить на ужин: Джинву в последнее время слишком много тренировался и выглядел уставшим, несмотря на свою богоподобную силу, и домашняя еда должна была пойти ему на пользу.

Она как раз сворачивала на вымощенную брусчаткой аллею, когда перед ней словно из-под земли выросла фигура.

Женщина остановилась, удивленно моргнув.

Перед ней стояла Ча Хэ Ин. Лучшая охотница Кореи, вице-командир гильдии «Охотники», S-ранг. Но сейчас в ней не было ни капли обычной сдержанности и благородства. Дыхание Хэ Ин было сбивчивым, светлые волосы слегка растрепались, а в глазах полыхала смесь паники, бешенства и глубокой, разъедающей обиды. В руке она сжимала картонный стаканчик с обжигающим латте.

Юми слегка склонила голову к плечу. Она, разумеется, знала, кто это такая — Джинву пару раз упоминал свою коллегу по гильдии, хотя никогда не вдавался в подробности. Но почему эта девушка преграждает ей путь с таким свирепым видом?

– Ты... – голос Хэ Ин дрожал от сдерживаемой ярости. – Значит, слухи не врут. Он действительно все свободное время проводит в этом районе. Из-за тебя!

– Прошу прощения? – спокойно отозвалась Юми, смерив незнакомку внимательным взглядом.

– Не притворяйся дурочкой! – сорвалась на крик охотница, привлекая редкие взгляды случайных прохожих. – Я видела отчеты! Я видела, как он тайком сбегает со встреч Ассоциации, как он отказывается от любых совместных рейдов! Все шепчутся, что у Сон Джинву появилась какая-то девица, которую он прячет от всего мира! И вот она — ты!

Юми на секунду потеряла дар речи.

– Девушка, вы, кажется, совершенно не понимаете...

– Замолчи! – выкрикнула Хэ Ин, ее лицо исказилось от боли и ревности. – Ты хоть понимаешь, кто он такой?! Он — надежда всего человечества! Он величайший охотник, а не игрушка для малолетних вертихвосток, падких на его славу и деньги! Я стояла рядом с ним в рейдах, я единственная, кто чувствует его и понимает его запах! Я его будущая невеста! А ты... ты просто жалкая прилипала! Чтобы ноги твоей рядом с ним не было! Исчезни из его жизни!

Юми стояла, замерев. В ее сознании эта сцена казалась сюрреалистичной. «Невеста? Вертихвостка? Малолетка?» Она, мать двоих взрослых детей и одного третьеклассника, сейчас выслушивала этот бред от сопливой девчонки, которая возомнила себя хозяйкой ее старшего сына?

– Послушай меня внимательно, девочка, – ледяным тоном произнесла Юми, и в глубине ее зрачков сверкнула первая, пока еще слабая искра. – Ты переходишь все границы. Приди в себя и опусти тон.

Этот спокойный, снисходительный тон окончательно сорвал тормоза у Хэ Ин. Ослепленная ревностью и годами накопленного напряжения, она потеряла контроль над собой.

– Пошла ты! – взвизгнула блондинка.

В следующий миг крышка со стаканчика слетела, и обжигающий, коричневый кофе брызнул прямо в лицо и на светлое, безупречное пальто Юми.

Но на этом Хэ Ин не остановилась. Рука охотницы S-ранга, усиленная концентрированной маной, взметнулась в воздухе, рассекая пространство со свистом, готовая влепить оглушительную пощечину.

Мир для Юми на долю секунды замер.

Горячая жидкость стекала по щеке, пачкая воротник. Запах жженого кофе ударил в нос. Оскорбление. Нападение посреди улицы. На глазах у людей.

«Она посмела поднять руку на мать?»

Шок испарился, сменившись первобытным, яростным материнским гневом.

Хэ Ин была быстрой — одной из быстрейших в Корее. Но первородная молния была быстрее.

Ладонь охотницы замерла всего в паре сантиметров от лица Юми. Воздух между ними с треском разорвало озоном. Тонкие, изящные пальцы Юми, двигаясь с непостижимой даже для высших рангов скоростью, сомкнулись на запястье Хэ Ин.

Хватка была не человеческой. Она была подобна гидравлическому прессу из титана.

Хэ Ин распахнула глаза от ужаса. Она попыталась вырваться, активируя всю свою ману мечника, но ее энергия натолкнулась на непробиваемый барьер, в сотни раз превосходящий ее собственный потенциал.

– Ты... кто ты та...

Договорить она не успела.

ХРУСТ.

Сухой, отчетливый звук ломающихся костей эхом разнесся по аллее.

Юми без малейших усилий, простым движением кисти, вывернула и раздробила запястье нападавшей.

Хэ Ин захлебнулась собственным криком, ее ноги подкосились, и она рухнула на колени на холодную плитку. Слезы брызнули из ее глаз, а лицо побелело от шока и адской боли. Ее правая кисть безжизненно повисла под неестественным углом.

– Никто. Никогда. Не смеет. Распускать. Руки, – каждое слово Юми звучало как удар колокола, возвещающий о буре. Вокруг ее плеч заплясали фиолетовые электрические дуги, прожигая дыры в опавших листьях под ногами.

Юми выпустила искалеченную руку соперницы. Та сжалась в комок, судорожно хватая ртом воздух и с ужасом глядя снизу вверх на женщину, которую секунду назад считала беззащитной пустышкой. От Юми исходило такое колоссальное давление, что гравитация вокруг словно увеличилась втрое.

Холодно окинув взглядом пятна кофе на своем любимом пальто, Юми достала из кармана смартфон. Экран остался цел. Ее пальцы быстро набрали номер быстрого вызова.

Гудок. Второй. Щелчок.

– Мам? – раздался в трубке глубокий, чуть встревоженный голос Джинву. – Что-то случилось? Ты обычно не звонишь в это время...

Юми глубоко вдохнула, стараясь говорить ровно, но стальные нотки в ее голосе невозможно было скрыть.

– Сон Джинву. Парк у нашего дома. Немедленно.

– Мама?! Что...

Она сбросила вызов, даже не дослушав.

Хэ Ин, корчась на земле, сквозь пелену слез и боли услышала лишь обрывок фразы: «Сон Джинву». Ее затуманенный разум выдал новую паническую мысль: «Она зовет его... Она пожалуется ему, и он возненавидит меня...»

Прошло меньше трех секунд.

Пространство перед ними задрожало. Тени от вековых кленов внезапно ожили, вытягиваясь в причудливые, пугающие пики. Температура воздуха упала до леденящего холода. Реальность словно треснула по швам, и из клубящейся черной бездны Теневого Обмена шагнул силуэт.

Сон Джинву явился во всем своем устрашающем величии. Глаза Монарха полыхали зловещим синим пламенем, тьма клубилась вокруг его длинного черного плаща, готовая по первому приказу разорвать любого, кто посмел потревожить его семью. Он был готов к вторжению монархов, к атаке драконов, к худшему кошмару.

– Кто посмел?! – его голос прогрохотал, заставив вибрировать стекла в домах неподалеку.

Но стоило его взгляду сфокусироваться, как зловещая аура Монарха Теней мгновенно дала сбой.

Картина, представшая перед ним, не укладывалась ни в какие рамки его всемогущего восприятия.

На брусчатке сидела его мать. Точнее, стояла, величественная и пугающая, с волосами, в которых искрились молнии. Ее лицо было перепачкано в кофе, на светлом пальто расплылось мерзкое бурое пятно, а у ног валялись рассыпанные по земле яблоки и упаковка мяса.

А у ее ног, свернувшись калачиком, стояла на коленях Ча Хэ Ин — вице-командир гильдии, сильнейшая мечница страны, которая сейчас тихо подвывала от боли, баюкая неестественно вывернутую, сломанную руку, и дрожала от первобытного страха.

– Джин... ву... – всхлипнула Хэ Ин, поднимая на него полные слез глаза. – Она... она монстр... она напала на меня... она прилипла к тебе... я хотела защитить...

Джинву замер. Синее пламя в его глазах медленно погасло, сменившись бескрайним, ошеломленным недоумением. Он перевел взгляд с рыдающей Хэ Ин на стоящую над ней Юми, чья бровь медленно поползла вверх.

– Джинву, сынок, – обманчиво мягким, вкрадчивым голосом произнесла Юми, складывая руки на груди. – Будь так добр, объясни своей матери, что это за истеричка, почему она называет себя твоей невестой, плещет в меня кипятком и пытается дать мне пощечину?

Слово «матери» повисло в осеннем воздухе с тяжестью падающей наковальни.

Ча Хэ Ин застыла. Ее плач оборвался на полувздохе. Слезы замерли на ее ресницах, а челюсть медленно отвисла. Она перевела дикий, остекленевший взгляд с Джинву на стоящую перед ней девушку, выглядевшую моложе ее самой.

– М-ма... тери?.. – хриплым, сорванным шепотом выдавила охотница.

Джинву прикрыл лицо ладонью и тяжело, мучительно вздохнул. В этот момент великий повелитель мертвых предпочел бы снова оказаться в Двойном Подземелье перед лицом каменных статуй, чем стоять здесь, между разъяренной матерью и сломавшей руку коллегой.

– Охотник Ча... – глухо произнес Джинву сквозь пальцы, и в его голосе сквозило полнейшее отчаяние. – Что вы, во имя всех теней, натворили?..