Любовь монарха

Сеульский парк утопал в полуденном солнце, разрезавшем кроны кленов на тысячи золотистых бликов. Вокруг сновали люди: смеялись студенты, звенели детские велосипеды, шуршали опавшие листья под ногами неспешно прогуливающихся пар. Мирная, совершенно обманчивая картина. Обыватели и не подозревали, что каждый сантиметр этой земли пропитан невидимой тенью. Моей тенью.

Рядом со мной шла Ча Хэ Ин.

Она держалась чуть сбоку, стараясь подстроиться под мой широкий шаг. Время от времени она украдкой бросала на меня взгляды, в которых легко читалось то, о чем шепталась вся Ассоциация. В ней была мягкая надежда, женская робость и неподдельная привязанность. Ее аура пахла свежестью, весенней травой и чем-то неуловимо пряным — запах, который сводил с ума большинство мужчин в гильдии.

Но во мне он не вызывал ничего. Абсолютная, глухая пустота.

Я знал, что она испытывает ко мне чувства. Это было очевидно каждому, у кого есть глаза. Хэ Ин была красива, стройна, смертоносна в бою и грациозна в жизни. Любой другой на моем месте посчитал бы за счастье коснуться ее руки, зарыться пальцами в ее светлые волосы, ответить на ее застенчивую улыбку. Но при взгляде на нее моя кровь оставалась холодной. Мое тело не отзывалось на нее ни единым импульсом. Ни желания, ни страсти, ни хотя бы мимолетного мужского влечения — ничего. Она была для меня надежным союзником, опытным охотником S-ранга, полезной боевой единицей. Но как женщина она не существовала для моего восприятия.

Потому что мое сердце, глупое и упрямое, перестало принадлежать мне ровно год назад.

Оно осталось там, в грязном, вонючем тупике трущоб, где жалкий E-ранговый неудачник Сон Джинву захлебывался собственной кровью.

В тот вечер меня избили. Банально, грязно и жестоко. Пара зарвавшихся пробужденных D-ранга решила выместить злость на «Самом слабом оружии человечества». Они сломали мне ребра, раздробили скулу и оставили умирать в луже отбросов и ледяной осенней жижи. Мое зрение тогда затягивала серая пелена агонии, легкие хрипели, выталкивая пену, и я уже готовился к концу, не зная, что система выберет меня лишь спустя время.

Но смерть не пришла. Вместо нее пришел он.

Я помнил это так отчетливо, будто мгновение застыло в янтаре. Шаги, не издававшие ни звука. Тонкий силуэт, перешагнувший через мусорные мешки. Когда он опустился надо мной на колени, мне показалось, что я смотрю на божество, сошедшее с древней фрески. Черные, словно сама первородная ночь, взъерошенные волосы. Фарфорово-белая, чистая кожа, на которой не было ни пятнышка городской грязи. И глаза… Небесно-голубые, пугающе яркие, сияющие древним, нечеловеческим светом.

Он не задавал глупых вопросов. Его прохладные ладони легли мне на грудь, и в моем теле взорвалось жидкое пламя. Треснувшие кости со щелчками вставали на место, разорванные сосуды срастались, острая боль сменилась спасительным онемением. Он залечил все до единой раны за считанные секунды, просто выдохнув сквозь сжатые зубы.

Я успел лишь схватить его за запястье. И тогда на мгновение, в свете мерцающего фонаря, я увидел это. Под тканью его рукава вилась невероятная татуировка — чешуйчатый, яростный дракон, хвост которого исчезал под сложным браслетом из черного металла и чистого золота, покрывавшим предплечье почти до самого локтя. Я увидел тонкие серебристые шрамы, опоясывавшие его запястья и лодыжки, словно следы от тяжелых цепей, которыми когда-то сковывали исполинов.

– Живи, смертный, – бросил он тогда тихим, глубоким голосом, в котором слышался рокот грозы над горными хребтами. – Твоя нить еще не оборвана.

Он растворился в темноте прежде, чем я смог выдавить хоть слово благодарности.

А потом моя жизнь раскололась на «до» и «после». Двойное подземелье. Система. Бесконечные уровни. Превращение в Теневого Монарха. Я вырос, раздался в плечах, вытянувшись до ста девяноста двух сантиметров. Мои глаза стали серыми и тяжелыми, словно грозовая туча перед ударом молнии, а за моей спиной теперь стояла армия из сотен тысяч бессмертных солдат. Я стал существом, способным уничтожать миры.

Но все эти месяцы, зачищая врата, убивая монархов и владык, я искал только его.

Мои тени прочесывали Корею, Китай, Японию. Я отправлял бестелесных шпионов во все уголки Восточной Азии, пытаясь найти хоть след этой энергии. И лишь совсем недавно, сопоставив крупицы древних легенд, сохраненных в архивах системы и памяти побежденных чудовищ, я понял, кем был мой спаситель.

Окумура Юки.

Ему было не двадцать лет, как могло показаться по его идеальному, атлетическому телу. Ему было больше двух тысяч лет. Небесный Дракон. Первородная сущность невиданной мощи, равная по силе самому Великому Мудрецу, Королю Обезьян. Существо, которое отказалось склонить голову перед Нефритовым Императором, возжелавшим сделать вольного повелителя небес своей личной ручной зверюшкой. Гордость Юки была тверже алмаза. Он пошел против высших чертогов, устроил бойню, расколовшую небеса, но силы были неравны.

Его не смогли убить, но смогли проклясть.

Нефритовый Император запечатал истинную сущность дракона в уязвимую человеческую плоть. На его спине выжгли страшное клеймо-шрам, сковавшее крылья и пламя, на руках и ногах остались вечные метки кандалов, а его великое оружие обратилось в браслет на предплечье — лишь эхо тех времен, когда он облачался в черно-золотые доспехи, короткое кимоно с широкими шароварами и вел небесные легионы на штурм дворцов.

И сейчас это древнее божество пряталось на виду у всех.

– Охотник Сон? – мягкий голос Хэ Ин выдернул меня из лабиринта мыслей. – С вами все в порядке? Вы уже несколько минут смотрите в одну точку.

Я замер посреди вымощенной камнем аллеи. Окружающие звуки внезапно заглушились, будто мир накрыло толстым стеклянным куполом. Мое сердце — сердце Монарха Теней, которое обычно билось мерно и холодно, как метроном рока, — пропустило тяжелый, болезненный удар, а затем сорвалось в бешеный галоп.

– Сон Джинву? – в ее тоне проскользнуло искреннее беспокойство. Она сделала полшага ко мне, протягивая руку, словно хотела коснуться моего локтя.

Я не позволил. Сделав едва заметное движение плечом, я разорвал дистанцию. Даже случайное прикосновение другой женщины сейчас показалось бы мне святотатством.

– Все нормально, охотник Ча, – мой собственный голос прозвучал низко, с хриплыми, вибрирующими нотками подавленной магии. Серые глаза потемнели, наливаясь грозовым свинцом. – Мне нужно идти. Прошу прощения, прогулку придется прервать.

– Но… мы же только вышли из штаба, – растерянно моргнула она, ее щеки слегка порозовели от обиды и недоумения. – Что-то случилось? Врата?

– Нет. Личное дело. Возвращайтесь в Ассоциацию. Бер, проводи ее на безопасном расстоянии.

Из моей тени на мгновение блеснули фиолетовые искры, и силуэт муравьиного короля беззвучно растворился в земле за спиной Хэ Ин. Девушка застыла с полуоткрытым ртом, глядя на меня со смесью тревоги и безответной тоски, но я уже не обращал на нее внимания. Мне было плевать, что она подумает. Плевать на правила приличия, на гильдии, на весь этот гребаный мир.

Потому что на деревянной скамейке под раскидистым дубом в тридцати метрах от меня сидел он.

Я медленно пошел вперед, не сводя с него взгляда, боясь моргнуть — вдруг это наваждение развеется, растворится дымом, как сотни ложных следов за прошедший год.

Юки выглядел как обычный студент престижного университета. Черные волосы были коротко острижены, виски аккуратно сбриты, а взъерошенные пряди на макушке колыхал легкий ветерок. Рост около ста восьмидесяти восьми сантиметров — идеально сложенное, упругое тело угадывалось даже под свободной одеждой. Простая белая футболка, расстегнутая темно-синяя рубашка поверх нее, потертые черные джинсы и чистые кеды. В ушах были белые наушники, тонкий провод тянулся в карман.

Он сидел, слегка откинувшись назад, закинув ногу на ногу и прикрыв веки. Солнечный луч падал на его фарфоровую кожу, заставляя ее казаться полупрозрачной. Он выглядел безмятежным, почти беззащитным. Но я, будучи правителем смерти, ощущал то, чего не видели простые смертные: под тонкой кожей дремало колоссальное, яростное пламя. Проклятая печать на спине сдерживала его, но первобытная мощь дракона просачивалась наружу сквозь поры, тонкой рябью искажая само пространство вокруг скамейки. На его правом предплечье под закатанным рукавом рубашки поблескивал массивный темный наруч-браслет с золотыми гранями.

Моя тень под ногами заволновалась, жадно вытягиваясь в его сторону, словно признавая равного.

Я подошел вплотную и остановился, заслонив собой солнце. Моя фигура, ростом в сто девяносто два сантиметра, полностью накрыла его плотной, холодной тенью.

Несколько секунд стояла тишина. Ветер шелестел листвой. Где-то вдалеке щебетали птицы.

Юки медленно открыл глаза.

Небесная, пронзительная синева встретилась со свинцовой серостью грозовой тучи. В его взгляде не было страха. Не было удивления. Лишь бесконечная, двухтысячелетняя усталость существа, видевшего рождение и падение империй, и легкий отблеск узнавания.

Он неторопливо потянулся к уху, вытащил один наушник и опустил его на плечо.

– Твоя магия фонит так сильно, что у меня музыка в ушах начала потрескивать, – произнес он ровным, красивым голосом, в котором вибрировали глубокие обертоны. – Ты сильно вырос за этот год, Сон Джинву. Больше не похож на того щенка, которого забыли добить в подворотне.

Мои губы тронула слабая, искренняя улыбка — первая за долгие месяцы.

– Я искал тебя, – сказал я просто. Без лишних предисловий. Вся моя сущность, весь колосс Теневого Монарха сейчас сузился до этой единственной точки перед скамейкой.

Юки слегка наклонил голову набок, разглядывая меня с ленивым любопытством. Тонкие пальцы с безупречно ухоженными ногтями барабанили по колену.

– Зачем? Сказать спасибо? Ты уже вернул долг с лихвой — этот город еще цел во многом благодаря твоим зачисткам. Считай, мы в расчете.

– Мне плевать на расчет, – я сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами до непозволительного минимума. Мои сапоги почти коснулись носков его кед. Я опустил взгляд, разглядывая каждую черточку его невероятного, точеного лица. – И спасибо мне мало. Я перевернул весь континент, чтобы найти небесного дракона, который решил притвориться смертным мальчишкой.

При слове «дракон» в глубине его небесно-голубых зрачков вспыхнули вертикальные золотые искры. Ленивая расслабленность мгновенно слетела с него, уступив место хищной, древней собранности. Воздух между нами сгустился, зазвенел от колоссального давления двух столкнувшихся аур. Браслет на его запястье слабо нагрелся, наливаясь едва заметным золотым свечением.

– Ты много знаешь для человека, – тихо проговорил Юки, и его голос больше не звучал по-человечески: в нем слышался рев пламени, способного плавить горы. – Значит, монарх? Повелитель мертвых? Твоя сила пахнет могилами и вечной ночью. Не боишься сгореть, если подойдешь слишком близко?

– Тьма не боится огня, – я медленно опустился перед скамейкой на одно колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

Я знал, кто он. Знал о его шрамах, о проклятии Нефритового Императора, о несгибаемой воле, за которую его низвергли на землю. И от этого знания внутри меня поднималась темная, собственническая, всепоглощающая волна. Он был прекрасен в своем падении. Он был единственным в этом жалком мире, кто мог смотреть мне в глаза и не дрожать от первобытного ужаса.

– Пусть император забрал твои крылья, – прошептал я, глядя прямо в его сияющие глаза. Моя рука сама собой поднялась, замирая в сантиметре от его щеки. Я не смел коснуться без разрешения, но голод в моих серых глазах было не скрыть. – Но он не сломал тебя. А я… я не собираюсь оставлять тебя одного в этом человеческом муравейнике.

Юки долго молчал. Его взгляд блуждал по моим черным волосам, по очертаниям широких плеч, задерживаясь на моих губах. На мгновение мне показалось, что в его нечеловечески древнем взгляде промелькнуло что-то еще, кроме холода веков. Тонкая, едва уловимая трещина в броне одиночества.

Он медленно подался вперед. Сам.

Его фарфоровая ладонь — прохладная, гладкая, с едва заметными шрамами у запястья — легла поверх моей замершей руки, прижимая ее к своей теплой щеке. От этого простого контакта по моему позвоночнику словно ударила чистая молния. Мое дыхание перехватило.

– Ты наглый, Сон Джинву, – усмехнулся Юки, и на его губах заиграла опасная, дразнящая улыбка существа, равного богам. – Думаешь, раз стал монархом, можешь приручить дракона? Даже в цепях я остаюсь тем, кто раскалывал небеса.

– Я не хочу тебя приручать, – ответил я, сжимая его пальцы в своих, переплетая наши руки. Моя теневая энергия ласково, бережно коснулась золотого сияния его браслета, не подавляя, но сплетаясь с ним в единый узор. – Я хочу стоять рядом. И если однажды ты решишь сжечь чертоги тех, кто посмел наложить на тебя эти цепи… Моя армия пойдет впереди тебя.

Юки тихо рассмеялся — звук был похож на звон драгоценных колокольчиков среди бури. Он окончательно выдернул второй наушник и бросил его в карман, а затем поднялся на ноги.

– Что ж, теневой владыка… – он окинул меня долгим, обжигающим взглядом, от которого кровь наконец-то закипела в моих жилах настоящим, диким пламенем. – Попробуй меня удивить. Но для начала… ты угостишь меня нормальным кофе. За две тысячи лет эта человеческая бурда — единственное, к чему я действительно привязался.

Я поднялся следом, возвышаясь над ним, чувствуя пьянящую близость его дыхания. Вся прошлая жизнь, все тени, весь навязанный мир и пустые взгляды смертных женщин перестали существовать.

– Все, что пожелаешь, – ответил я. И на этот раз улыбка не сходила с моего лица.