Девятихвостая лисица

Международный терминал аэропорта Ханэда гудел монотонным гулом сотен голосов, шумом катящихся чемоданов и далекими объявлениями диспетчеров. Аканэ Акияма остановилась у панорамного окна, сквозь которое открывался вид на залитую серым предвечерним светом взлетную полосу. Дождь медленно чертил косые полосы по толстому стеклу.

Двенадцать лет.

Ровно столько прошло с того дня, когда земля ушла у нее из-под ног, а мир раскололся на «до» и «после». Двенадцать лет назад она покинула Японию, спасаясь от удушающего траура по брату-близнецу, чья могила осталась немым укором ее собственной беспомощности. Ей казалось тогда, что если она уедет на другой конец света, в шумные и чужие Соединенные Штаты, огонь вины внутри перестанет жечь ее изнутри.

Огонь не угас, но превратился в гранит.

Аканэ поправила капюшон длинного темного пальто, из-под которого выбивались густые огненно-красные пряди, мягко переходящие к кончикам в смоляные, вьющиеся кольца. Лисьи уши на макушке слегка дернулись, улавливая знакомый, чересчур громкий и уверенный шаг среди толпы. Пушистый рыжий хвост с черным кончиком, спрятанный под полой просторной одежды, плавно качнулся. Глубокие, обсидианово-черные глаза девушки сузились, устремив взгляд в сторону зоны выхода.

– Аканэ! Эй, сестренка!

Из толпы встречающих вынырнула фигура, которую невозможно было спутать ни с кем. Эйджиро Киришима за десять лет, прошедших со времен Великой битвы с Все за одного и Томурой Шигараки, заматерел, раздался в плечах и стал живым воплощением несокрушимой скалы. Его алые волосы все так же стояли торчком, на лице сияла открытая, обезоруживающая улыбка, а на поясе висела геройская лицензия высшего ранга. Профессиональный герой Ред Райот шел напролом, не обращая внимания на восторженные шепотки прохожих.

– Эйджиро, – выдохнула Аканэ, и уголки ее губ дрогнули в теплой улыбке.

Она не успела сделать и шага, как Киришима сгреб ее в сокрушительные медвежьи объятия. От него пахло дождем, металлом и чем-то неизменно родным, домом, о котором она так долго старалась не вспоминать.

– Ты наконец-то вернулась, – пробасил он ей в макушку, сжав так, что ее ребра жалобно скрипнули. – Черт возьми, двенадцать лет! Ты совсем взрослая стала. И хвост распушила пуще прежнего!

– Киришима, отпусти, ты ее раздавишь к чертовой матери, – раздался сзади сухой, хриплый и раздраженный голос, от которого воздух вокруг, казалось, потеплел на пару градусов. – И так весь терминал на уши поставил, идиот.

Аканэ мягко отстранилась от кузена и перевела взгляд на человека, стоявшего чуть позади.

Герой номер четыре. Динамит. Кацуки Бакуго.

Он почти не изменился во взгляде – все тот же колючий, вызывающий и свирепый прищур рубиновых глаз, растрепанные пепельно-песочные волосы и осанка хищника, готового сорваться в смертоносный бросок в любую секунду. Черное пальто с высоким воротником, накинутое поверх гражданского костюма, скрывало массивные плечи, но на пальцах Бакуго то и дело с тихим, едва слышным треском пробегали крошечные искры – дурная привычка его взрывной причуды.

– Бакуго-сан, – спокойно произнесла Аканэ, склонив голову в вежливом, но лишенном раболепия полупоклоне. – Не ожидала увидеть героя из первой пятерки в роли встречающего в аэропорту.

Кацуки фыркнул, засунув руки глубоко в карманы брюк, и смерил ее цепким, сканирующим взглядом с головы до кончиков сапог. Его зрачки на долю секунды задержались на ее лисьих ушах, дернувшихся от сквозняка, и на плотной ткани пальто в районе живота.

– Скажи спасибо этому тупоголовому красноволосому придурку, – огрызнулся Бакуго, кивнув в сторону Киришимы. – Он мне всю плешь проел своими соплями про возвращение блудной сестрицы. «Кацуки, поехали со мной, Кацуки, надо ее встретить, она одна не доберется!» Будто взрослая баба заблудится в собственном городе.

– Я отлично ориентируюсь в Токио, Бакуго-сан, – в голосе Аканэ послышался легкий, едва заметный бархатный рокот, выдававший ее звериную натуру. – И вполне способна поймать такси. Но за компанию спасибо. Ваше присутствие здесь делает этот вечер... взрывоопасным.

Бакуго прищурился, явно уловив скрытую иронию. В его алых глазах промелькнул неподдельный интерес, быстро скрывшийся за привычной маской вечного презрения.

– Много болтаешь, лисица, – бросил он, разворачиваясь к выходу. – Пошевеливайтесь. У меня через два часа вечерний патруль в третьем секторе, я не собираюсь торчать здесь из-за твоего багажа.

– Он просто рад тебя видеть, – заговорщицким шепотом подмигнул Киришима, подхватывая чемодан Аканэ, словно тот весил не больше перышка. – Поверь, если бы он не хотел ехать, его бы даже Всемогущий с места не сдвинул.

– Я все слышу, дерьмоволосый! – донеслось впереди вместе с хлопком микровзрыва.

Аканэ лишь тихо покачала головой, следуя за мужчинами. Когда они вышли на улицу, холодный токийский воздух ударил в лицо, заставив ее глубоко вздохнуть. Запах асфальта, озона и сырости пробудил в памяти воспоминания, которые она так долго прятала в самых темных уголках разума. Отец. Брат. Детство в старом додзе агентства «Кицунэ», разрушенного временем и горем.

Теперь пришло время все восстановить.

---

Штаб-квартира агентства «Кицунэ» располагалась в традиционном, но модернизированном квартале района Минато. Это было массивное трехэтажное здание, гармонично сочетавшее в себе черты старинной японской пагоды и передового хай-тека: темное дерево, белые раздвижные панели сёдзи, усиленные бронированным титановым волокном, и стеклянные витрины аналитического центра на верхних ярусах.

Когда тяжелые ворота распахнулись, пропуская автомобиль Киришимы, Аканэ почувствовала, как сжалось ее сердце. Десять лет после великой войны изменили мир, но здесь, в родовом гнезде ее отца, время будто застыло в ожидании законной хозяйки.

В просторном холле, залитом мягким светом бумажных фонарей со светодиодными лампами, ее уже ждали.

– С возвращением на родную землю, Аканэ, – раздался густой, слегка хриплый голос.

Навстречу ей шагнул высокий широкоплечий мужчина с седыми волосами и пронзительными золотыми глазами. Из его шевелюры выступали острые волчьи уши. Като Горо. Наставник ее детства, верный соратник ее покойного отца, чья причуда «Волк» делала его идеальным стражем и учителем рукопашного боя. Годы добавили серебра в его виски, но осанка оставалась безупречной.

Рядом с ним стоял его сын, Като Кэтчиро – главный медик агентства. С темно-серыми волосами, такими же фамильными янтарно-золотыми глазами и спокойным, внимательным взглядом врача, повидавшего слишком много смертей во время войны.

– Дядя Горо... Кэтчиро, – Аканэ шагнула вперед, и Горо крепко сжал ее ладони в своих мозолистых руках.

– Ты выросла копией отца, девочка, – тепло произнес старый волк, и в его звериных глазах блеснула непрошеная влага. – Но взгляд... взгляд у тебя стал куда опаснее. Америка пошла тебе на пользу.

– Она вернулась не одна, мастер, – раздался насмешливый голос со стороны широкой лестницы.

По ступеням легко сбежал молодой человек с ослепительно белыми волосами и ясными сапфирово-синими глазами. На его поясе висели короткие ножны, а вокруг пальцев играли призрачные стальные блики – признак причуды «Круг мечей».

Теодор Ной Стивиен. Герой под именем Блэйд. Ее верный напарник по Нью-Йорку, который без лишних вопросов бросил сытую американскую карьеру и прилетел в Японию на три дня раньше нее, чтобы подготовить базу к ее приезду.

– Надеюсь, перелет был комфортным, Аки? – Теодор широко улыбнулся на безупречном японском с легким манхэттенским акцентом. – Я уже успел познакомиться с твоей великолепной командой. Они просто звери. В буквальном и переносном смысле.

– Тео, ты невыносим, – вздохнула Аканэ, но улыбка сама коснулась ее губ.

– Докладываю обстановку, госпожа директор, – из-за мониторов в дальнем конце зала вышла молодая женщина с короткими лавандовыми волосами и холодными золотыми глазами.

Фуджимото Кирако. Герой Рация. Главный стратег, координатор и живое сердце информационного узла «Кицунэ». На ней были строгие очки в тонкой оправе и гарнитура связи.

– Вся инфраструктура агентства перезапущена на сто процентов, – четко, без лишних эмоций отчеканила Кирако, протягивая Аканэ планшет. – Лицензии оперативников подтверждены Комиссией общественной безопасности. Сектор патрулирования закреплен за нами с сегодняшней полуночи. Оперативники в сборе.

Аканэ окинула взглядом стоящих чуть поодаль молодых героев.

Мори Хоши – оперативник Стелла, пшеничные волосы которой были собраны в аккуратный хвост, а изумрудные глаза светились природным задором. Ее причуда «Звездный свет» делала девушку непревзойденным специалистом по подавлению и ослеплению противников на средней дистанции.

Рядом с ней, прислонившись к деревянной колонне, замер Курокава Рен – Шэдок. Парень с темно-синими волосами и гипнотическими золотыми глазами, чье тело буквально растворялось в полумраке благодаря причуде «Танцы в тени».

И, наконец, Маэда Тору – Метеор. Каштановые вихры, дерзкий серебряный блеск в глазах и массивные перчатки на руках, гасящие кинетическую отдачу его разрушительной силы.

Все они были здесь. Ее люди. Ее новая семья, готовая пойти за ней в огонь.

Бакуго, все это время стоявший в дверях, скрестив руки на груди, издал презрительный смешок:

– И вот с этим детским садом ты собираешься брать под контроль сектор Минато? Тут в подворотнях до сих пор шастают недобитки Лиги Злодеев, а у тебя половина команды выглядит так, будто вчера из академии выпустилась.

Теодор мгновенно подобрался, его синие глаза опасно сузились, а за его спиной в воздухе материализовались три полупрозрачных лезвия из чистой кинетической стали:

– Эй, блондинчик со взрывчаткой в карманах. Тебе не кажется, что ты слишком много лаешь на чужой территории?

– Что вякнул, импортный?! – Бакуго мгновенно оскалился, и его ладонь окуталась багровым пламенем. – Хочешь проверить, чья причуда острее, щенок?!

– Хватит, – голос Аканэ прозвучал негромко, но воздух в помещении внезапно стал тяжелым, как перед грозой.

В ее черных глазах вспыхнули призрачные синие огни. Девять невидимых, сотканных из чистой духовной энергии лисьих хвостов на мгновение взметнулись за ее спиной, заставив тени в комнате причудливо изогнуться. По залу прокатилась волна первобытной, древней мощи – сила Девятихвостой лисы, ожившей легенды, спавшей в ее крови слишком долго.

Даже Бакуго непроизвольно напряг мышцы, почувствовав, как волоски на затылке встали дыбом от этой нечеловеческой ауры.

– Бакуго-сан, я ценю ваше беспокойство о моем секторе, – холодно произнесла Аканэ, и фантомные хвосты медленно растворились, вернув воздуху прозрачность. – Но агентство «Кицунэ» справится со своими обязанностями. Мы не новички. И мы не ищем легких путей.

Бакуго опустил руку. Искры погасли. Он пристально посмотрел на нее – долго, тяжело, словно заново оценивая силу сидящей перед ним женщины. В его взгляде больше не было снисхождения. Только жесткое, скупое уважение бойца к равному по силе.

– Посмотрим, лиса, – буркнул он, отводя глаза. – Киришима, я сваливаю. Если эти клоуны облажаются на первом же рейде, пусть разгребают сами.

– Да брось, Бакуго, останься на чай! – попытался разрядить обстановку Киришима, но дверь за взрывным героем уже с грохотом захлопнулась.

---

Полночь опустилась на Токио плотным полотном из смога и мелкой мороси.

Аканэ стояла на широком балконе третьего этажа своего кабинета, сменив гражданскую одежду на геройский костюм. Черное облегающее кимоно из кевлара с кроваво-красной отделкой, открывающее свободу движений, защитные щитки на предплечьях и пояс, удерживающий свитки с печатями. Ее красные волосы с черными локонами развевались на ветру, а пушистый лисий хвост мерно покачивался в такт дыханию.

Дверь позади тихо скрипнула.

– Ты знала, что он не ушел далеко? – тихо спросил Теодор, выходя на балкон с двумя чашками горячего зеленого чая.

– Он дежурит на крыше высотки напротив, – не оборачиваясь, ответила Аканэ. Ее звериные уши безошибочно улавливали знакомое потрескивание микроразрядов нитроглицерина в трехстах метрах отсюда. – Бакуго сложный человек, Тео. Но он настоящий герой. До мозга костей.

– Ты ему понравилась, – усмехнулся Стивиен, протягивая ей чашку. – Ну, знаешь, в его собственной, психопатической манере. Он смотрел на тебя так, будто хотел либо взорвать, либо вызвать на дуэль до первой крови.

– В его мире это практически признание в любви, – горько усмехнулась Аканэ.

Она сделала глоток обжигающего чая, и в этот момент резкая, тянущая боль пронзила левую сторону ее живота. Пальцы девушки судорожно сжались на фарфоре, чашка едва заметно дрогнула.

Теодор мгновенно перестал улыбаться. Его взгляд упал на ее талию.

– Опять ноет? – тихо спросил он.

Под плотной тканью геройского костюма скрывался уродливый, закрученный спиралью шрам – след от ожога невероятной, неестественной силы. Кожа там была белой, мертвой и на ощупь напоминала пергамент.

– Белое пламя не заживает до конца, ты же знаешь, – Аканэ прикрыла глаза, пережидая приступ фантомной боли. – Оно выжигает не только плоть, но и саму структуру ауры. Прошло три года с того инцидента в Чикаго, а кажется, будто это было вчера.

– Оливер мертв или гниет в какой-нибудь подземной тюрьме «Тартар-Вест», – твердо произнес Теодор, сжав кулаки. – Мы лично загнали его банду в угол. Ты победила его, Аки.

– Тейлор Оливер не из тех, кто просто так сдается или умирает, – прошептала она. Ее черные глаза потемнели еще сильнее. – В ту ночь он обещал мне, что вернет долг. Он забрал жизни десятков невинных людей только ради того, чтобы доказать превосходство своего проклятого огня. И я до сих пор чувствую его присутствие. Как холодный пепел на языке.

Внезапно в ушном коммуникаторе Аканэ раздался резкий треск, прервавший их разговор. Голос Кирако звучал напряженно, с несвойственной ей потерей хладнокровия:

– Аки-цунэ! Чрезвычайная ситуация в секторе пять. Промзона у старых доков.

– Докладывай, Рация, – мгновенно подобралась Аканэ, отставив чашку на перила. Ее лицо стало маской абсолютной концентрации.

– Охранная система складов зафиксировала нападение неизвестной группы. Но это не обычные налетчики. Там... там пламя, Аканэ.

Сердце девушки пропустило глухой, тяжелый удар.

– Какое пламя, Кирако?

– Белое, – выдохнула координатор. – Датчики температуры зашкаливают. Металл плавится за секунды. Стелла и Метеор уже выдвинулись на перехват, Шэдок координирует оцепление, но огонь распространяется с аномальной скоростью!

– Мы выходим, – отрезала Аканэ.

Не успела она сделать шаг к выходу, как с крыши соседнего небоскреба раздался оглушительный взрыв. Огненная вспышка прочертила ночное небо, и прямо на парапет балкона «Кицунэ» с грохотом приземлился Кацуки Бакуго. От его костюма поднимался легкий пар, рубиновые глаза яростно горели в полумраке.

– Ты слышала доклад по общей волне?! – прорычал он, оскалившись. – В доках творится какое-то безумие! Мои радары засекли тепловую сигнатуру, которой я в жизни не видел. Это не гребаный ожог, это чертова сверхновая!

Аканэ встретила его взгляд не моргая. Вся ее фигура излучала смертоносное спокойствие.

– Я знаю, кто это, Бакуго, – тихо сказала она.

– И кто же, черт возьми?! – рявкнул он, шагнув к ней вплотную.

– Мой кошмар, – ответила она, и вокруг ее пальцев вспыхнул лазурный, призрачный лисий огонь. – Призрак из прошлого, которого я должна была уничтожить еще в Америке.

Бакуго замер, заметив, как ее левая рука непроизвольно прижалась к животу, где сквозь ткань проступали очертания старого шрама. Его челюсти сжались до скрежета. В этот момент между ними исчезли все споры о рангах, агентствах и гордости. Осталась только первобытная ярость героев перед лицом настоящего чудовища.

– Плевать, чей он там кошмар, – выплюнул Бакуго, вытягивая руки вперед и активируя детонаторы на своих массивных наручах в форме гранат. – Сегодня ночью я сотру его в порошок. Двигай хвостом, Аки-цунэ! Мы идем на охоту!

---

Промзона у Токийского залива полыхала неестественным, призрачно-белым светом.

Там не было привычного потрескивания горящего дерева или шипения тлеющего пластика. Стоял сплошной, оглушительный гул – рев адского горна, выжигающего саму материю. Белое пламя текло по бетонным перекрытиям, словно жидкое стекло, мгновенно превращая стальные контейнеры в капающий шлак.

– Держи дистанцию, Тору! Не подходи! – кричала Хоши Мори, зависшая в воздухе на сгустке мерцающего золотистого света.

Ее причуда «Звездный свет» создавала защитный барьер, отражающий тепловое излучение, но даже сквозь световую броню Мори чувствовала, как закипает кровь в жилах.

Внизу Маэда Тору, разбив асфальт мощным кинетическим ударом своего «Метеора», воздвиг трехметровую баррикаду из камня, пытаясь отрезать огонь от цистерн с сжиженным газом. Но стоило белой волне коснуться булыжников, как они с глухим хлопком лопнули, осыпавшись раскаленной пылью.

– Да из чего сделан этот чертов огонь?! – прорычал Тору, задыхаясь от жара.

Из тени разрушенного склада выскользнул Курокава Рен. Его темные одежды дымились, на бледном лице застыло выражение глубокой тревоги:

– Он внутри центрального ангара. Он не прячется. Он ждет ее.

– Кого «ее»? – выдохнула Хоши, опускаясь на землю.

– Меня.

Голос Аканэ разрезал раскаленный воздух, подобно ледяному клинку.

Она появилась на гребне полуразрушенной стены ангара. За ее спиной развевались девять огромных призрачных лисьих хвостов, пылающих холодным синим пламенем, которое вступило в яростное противоборство с белым заревом пожара. Температура вокруг мгновенно упала, принося измученным оперативникам долгожданное облегчение.

Рядом с ней, сокрушая бетон тяжелыми ботинками, приземлился Бакуго. Теодор Ной Стивиен замер по правую руку от своего командира, и дюжина стальных мечей выстроилась вокруг него в идеальный смертоносный круг.

– Стелла, Метеор, Шэдок – отходите к внешнему периметру и эвакуируйте гражданских из соседнего жилого сектора, – скомандовала Аканэ, не отрывая взгляда от входа в пылающий ангар. – Это приказ. Вы не сможете выдержать прямой контакт с его причудой.

– Но, шеф!.. – попытался возразить Тору.

– Уходите! – рыкнула Аканэ, и в ее голосе прозвучали звериные нотки вожака стаи. – Кирако скоординирует вас. Живо!

Оперативники, осознав серьезность ситуации, отступили во тьму, уводя раненых охранников.

Аканэ спрыгнула вниз, мягко приземлившись на четыре лапы – точнее, грациозно коснувшись земли рукой и выпрямившись во весь рост. Ее черные глаза неотрывно смотрели в сердцевину белого пламени.

Из огня медленно, неторопливой походкой хозяина положения вышел человек.

У него были угольно-черные, слегка взлохмаченные волосы, насмешливые карие глаза и худощавое, жилистое телосложение. На нем было простое черное пальто, полы которого лизали белые языки пламени, не причиняя ткани ни малейшего вреда. Вокруг его ладоней плясали ослепительно яркие сгустки огня, температура которого превосходила жар земной коры.

Тейлор Оливер.

– Какая встреча, – протянул он на английском, а затем с безупречным, издевательским акцентом перешел на японский. – Здравствуй, моя маленькая лисичка. Как поживает твой шрам? По ночам не беспокоит?

Внутри Аканэ все заледенело. Старая рана на животе отозвалась яростным, пульсирующим спазмом, но она не подала виду. Ни один мускул на ее лице не дрогнул.

– Ты совершил ошибку, Оливер, – произнесла она, шагнув вперед. – Тебе следовало остаться в Чикаго и молиться, чтобы я никогда не вернулась за твоей головой. Но ты посмел явиться в мой дом.

– Твой дом? – Тейлор расхохотался, и от его смеха белое пламя вокруг взметнулось на десять метров вверх, прожигая крышу ангара. – Этот жалкий остров? Ты сбежала сюда, как побитая собака, поджав свой драгоценный хвост! Ты думала, я забуду, как ты уничтожила мою империю? Как лишила меня всего?! Нет, Аканэ. Я пришел не просто убить тебя. Я сожгу дотла этот город, твое новое агентство и всех, кто посмеет встать рядом с тобой!

– Ты слишком много пиздишь, ублюдок, – раздался глухой, полный убийственной ярости рык.

Бакуго шагнул вперед, оттолкнув плечом Теодора. Рубиновые глаза героя номер четыре пылали безумием боя. Он чувствовал невероятную силу врага, видел, как плавится земля под его ногами, и это приводило его в абсолютный восторг дикого хищника, нашедшего достойную добычу.

– Бакуго, осторожнее, его огонь... – начала Аканэ.

– Заткнись, лисица! – оборвал ее Кацуки, взводя чеку на наруче. – Я Герой номер четыре! И никакой придурок с зажигалкой из Америки не смеет угрожать моему городу! УМРИ-И-И!

С оглушительным грохотом, заглушившим вой пожара, Бакуго сорвался с места. Ударная волна его взрыва расколола асфальт, бросив его вперед со скоростью пушечного ядра. Он взмыл в воздух, описал дугу и с размаху обрушил на Тейлора свой коронный удар:

– УНИЧТОЖИТЕЛЬНЫЙ ВЗРЫВ!

Оранжево-багровый шар огня и дыма накрыл Оливера, сотрясая доки до самого основания. Воздушная волна выбила остатки стекол в радиусе километра.

Но секундой позже из эпицентра взрыва вырвался столб ослепительно белого света.

– Жалкая искра, – раздался холодный голос Тейлора.

Белое пламя буквально пожрало взрыв Бакуго, расщепив его энергию на атомы. Оливер возник прямо перед Кацуки, его рука, объятая белым жаром, метнулась к горлу героя. Бакуго успел выставить блок, но даже теплозащитный материал его наручей за долю секунды начал дымиться и обугливаться.

– Назад! – выкрикнул Теодор.

Круг из двенадцати мечей со свистом рассек воздух, вонзившись в землю между Бакуго и Оливером. Причуда Блэйда создала силовой барьер из вращающейся стали, оттолкнув злодея назад. Бакуго отлетел на несколько метров, приземлившись на ноги, и с бешенством сорвал с себя поврежденный наруч.

– Он поглощает термическую энергию! – крикнул Теодор, взмахнув руками, и мечи снова взмыли в воздух, готовые к атаке. – Обычные взрывы его только подпитывают!

– Тогда я разорву его голыми руками! – взревел Бакуго, искря обеими ладонями.

– Нет, Кацуки! – впервые назвав его по имени, твердо крикнула Аканэ.

Она встала между ними, шагнув прямо в полосу тлеющего белого пепла.

Ее облик начал меняться. Девять хвостов за ее спиной вспыхнули ярче полуденного солнца, но их свет не обжигал – он нес в себе древний, потусторонний холод мистических легенд. Глаза Аканэ стали абсолютно черными, без белков и зрачков, лицо покрылось изящными красными узорами клана Кицунэ, а ногти превратились в острые, как бритва, когти из духовной стали.

– Девятихвостая лиса – хранитель духовных границ, – ее голос звучал сразу в сотне тональностей, отражаясь эхом от стен и самого неба. – Твое пламя сжигает плоть, Оливер. Но моя причуда повелевает тем, что не подвластно огню. Разумом. Духом. И иллюзией.

Аканэ взмахнула руками, и пространство вокруг них преломилось.

Ревущий пожар в доках внезапно исчез. Тейлор Оливер замер, обнаружив, что стоит посреди бескрайнего зеркального озера под кроваво-красной луной. Вокруг него кружили тысячи лазурных блуждающих огней – они шептали на древнем языке, отражаясь в бесконечной глади воды.

– Что за фокусы?! – взревел Тейлор, выпуская во все стороны потоки белого пламени.

Но огонь больше не сжигал ничего. Он бессильно растворялся в водной глади, превращаясь в холодный туман.

– Ты заперт в чертогах девяти хвостов, – голос Аканэ раздался отовсюду и ниоткуда. – Здесь твоя ярость бессильна.

Из тумана молнией метнулся силуэт. Аканэ нанесла сокрушительный удар когтями, напитанными духовной энергией, пробив защиту Оливера. Тейлор вскрикнул, отшатнувшись, на его плече брызнула кровь. Он попытался ударить в ответ сгустком белого огня, но кулак прошел сквозь призрачное тело лисицы, не причинив ей вреда.

– Иллюзия! – прошипел он, бешено озираясь.

– А вот это – реальность, ублюдок! – раздался яростный рев сверху.

Иллюзорный купол дал трещину, пропуская внутрь того, чья воля к победе могла пробить любые границы разума. Кацуки Бакуго, ориентируясь на вспышки духовного пламени Аканэ, ворвался в бой.

Он не использовал рассеянные взрывы. Поняв механику врага благодаря подсказке Теодора и сдерживающему барьеру Аканэ, Бакуго сконцентрировал всю свою мощь в одну крошечную, сверхплотную точку на кончике пальцев – стиль, разработанный им для пробития абсолютной защиты.

– ПУЛЕМЕТНЫЙ ПУЛЬС: ДЕТОНАЦИЯ!

Удар пришелся Тейлору точно в солнечное сплетение. Взрыв колоссальной кинетической силы, лишенный тепловой подпитки для огня Оливера, выбил воздух из легких злодея, ломая ребра и впечатывая его в разбитый бетон реальности, куда они мгновенно вернулись из мира иллюзий.

Тейлор рухнул на колени, кашляя кровью. Белое пламя вокруг него дрогнуло и начало стремительно угасать, не находя подпитки в истощенном теле хозяина.

– Не... невозможно... – прохрипел он, поднимая безумные карие глаза на возвышающуюся над ним Аканэ. – Ты... ты должна была сгореть...

Аканэ опустилась перед ним на одно колено. Девять хвостов за ее спиной медленно таяли в предутреннем воздухе, узоры на лице исчезали, возвращая ей человеческий облик. Ее рука легла на рукоять короткого клинка, подаренного отцом, но она не обнажила сталь.

Она лишь посмотрела ему в глаза – с той же ледяной, непоколебимой силой, которая помогла ей пережить гибель брата и двенадцать лет изгнания.

– Я огонь, который породил пепел, Оливер, – тихо произнесла Аканэ. – А пепел невозможно сжечь дважды.

Она резко ударила его ребром ладони в шею, погружая злодея в глубокое, спасительное для него беспамятство. Белое пламя окончательно погасло, оставив после себя лишь дымящиеся руины и запах озона.

---

Первые лучи восходящего солнца пробились сквозь тяжелые тучи над Токийским заливом, окрасив воду в розовато-золотые тона.

К докам уже с воем сирен стягивались полицейские броневики, медицинские фургоны агентства «Кицунэ» во главе с Като Кэтчиро и патрульные машины с символикой Киришимы.

Теодор, устало опустившись на уцелевший контейнер, отсалютовал подоспевшим оперативникам, пока Хоши и Тору восторженно обсуждали слаженность работы.

Аканэ стояла у самой кромки пирса, глядя на рождающийся день. Ветер трепал ее красные волосы, лисьи уши устало опустились, а хвост неподвижно лежал у ног. Приступ адреналина прошел, и старый шрам на животе снова заныл тупой, ноющей болью. Она прижала ладонь к боку, тихо зашипев сквозь зубы.

Рядом послышались тяжелые шаги.

Кацуки Бакуго подошел молча. Его костюм был изодран, на щеке темнела ссадина, а один наруч отсутствовал вовсе, но в глазах больше не было привычной бешеной