Наследие

Арена Конохи гудела, словно растревоженный улей. Экзамен на звание чунина перевалил за свою самую захватывающую стадию — индивидуальные поединки. Воздух был пропитан запахом пыли, озона и нетерпеливого ожидания. На трибунах сидели не только жители деревни, но и феодалы, шиноби из других стран и, конечно же, наставники.

Юки Окумура стоял в центре арены, сохраняя абсолютное спокойствие. Его взъерошенные черные волосы слегка подрагивали на ветру, открывая выбритые виски — деталь, которая придавала его облику дерзкий и опасный вид. Небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери из почти забытого клана Окумура, бесстрастно созерцали противника. Фарфоровая кожа Юки казалась неестественно бледной на фоне его темной одежды, но за этой хрупкой внешностью скрывалась сила, о которой не догадывался никто в этой деревне.

Напротив него стоял Асахи Асакура — признанный гений из Страны Молнии. Высокий, мускулистый и самоуверенный, он крутил в руках кунай, одаривая Юки презрительным взглядом.

– И это всё, что выставила Коноха? – Асахи усмехнулся, обращаясь скорее к зрителям, чем к оппоненту. – Мальчишка с глазами цвета летнего неба? Ты больше похож на куклу, которую забыли на полке, чем на шиноби.

Юки промолчал. Он привык скрывать свою истинную сущность. В команде №7 его знали как талантливого, но скрытного парня, который всегда держался в тени яркой Наруко и холодной Сумико. Никто не знал, что под этой маской скрывается последний наследник клана Окумура, чья кровь смешалась с великой силой Учих.

– Эй, ты оглох? – Асахи сделал шаг вперед, его тело окуталось слабыми искрами статического электричества. – Я слышал, в твоей команде две девчонки-красавицы. Наруко и Сумико, верно? Может, после того как я размажу тебя по этим камням, они согласятся поужинать с настоящим мужчиной из Облака? А то с таким слабаком, как ты, им, должно быть, нестерпимо скучно.

Юки слегка прищурился. Оскорбления в его адрес он мог игнорировать вечно, но когда речь заходила о его товарищах, о его «семье», внутри начинало закипать нечто холодное и древнее.

– Ты слишком много болтаешь, – негромко произнес Юки.

– О, заговорил! – расхохотался Асахи. – А я-то думал, ты только глазками хлопать умеешь. Слушай, Окумура, или как там тебя... Ты ведь пустое место. У тебя даже нормального клана нет. Твои предки, наверное, были такими же никчемными трусами, которые сбежали с поля боя, раз о них никто не помнит.

Асахи сделал резкий выпад, сокращая дистанцию. Его рука, напитанная чакрой молнии, была нацелена прямо в грудь Юки.

– Стихия Молнии: Ложный разряд! – выкрикнул Асакуро.

Вспышка света ослепила зрителей. Когда пыль осела, Асахи стоял на колене, тяжело дыша, а Юки... Юки просто исчез.

– Слишком медленно, – раздался ледяной голос прямо за спиной гения Облака.

Асахи резко развернулся, пытаясь нанести удар ногой, но Юки перехватил его голень одной рукой. Сила захвата была такой, что кости Асахи жалобно хрустнули.

– Ты смел упоминать моих предков? – Юки поднял голову, и трибуны ахнули.

Небесно-голубые глаза сменились кроваво-красными. Три черных томоэ медленно вращались вокруг зрачка, пронзая волю противника. В этот момент Юки больше не был «тихим мальчиком». В его осанке, в его взгляде, в самой ауре, которая внезапно стала тяжелой и удушающей, проступил образ легендарного предка — Мадары Учихи.

– Шаринган?! – выкрикнул кто-то из ложи Каге.

– Невозможно... – прошептала Сумико, сжимая перила трибуны так, что дерево треснуло. – Он всё это время...

Юки не обращал внимания на шум. Он смотрел прямо в расширившиеся от ужаса зрачки Асахи.

– Я тебе языки вырву и в одно место засуну, – холодно произнес Юки, и в его голосе послышался металлический скрежет.

Он отпустил ногу Асахи и в то же мгновение сложил серию печатей с такой скоростью, что пальцы слились в сплошное марево.

– Стихия Огня: Великое Огненное Уничтожение!

Огромная стена пламени, нехарактерная для обычного генина, вырвалась из его легких. Асахи едва успел выставить электрический щит, но жар был настолько велик, что камни арены начали плавиться.

– Это не просто огонь, – пробормотал Какаши, приподнимая повязку на своем глазу. – Его чакра... она резонирует с чем-то более глубоким.

Асахи, опаленный и дрожащий, попытался подняться. Его гордость была растоптана. Он не мог проиграть какому-то «бесклановому» мальчишке из Листа.

– Ах ты... ублюдок! – взревел Асахи, вытаскивая два коротких меча. – Мне плевать на твои глаза! Я — лучший мечник своего выпуска!

Он бросился в атаку, используя технику мерцания. Его движения были быстрыми, хаотичными, подпитанными отчаянием. Но для Шарингана Юки это было медленное кино. Юки уклонялся от каждого удара с ленивым изяществом, словно танцевал.

– Ты хотел увидеть мою силу? – Юки внезапно остановился, пропуская лезвие в миллиметре от своего горла. – Смотри внимательнее. Это будет последнее, что ты увидишь сегодня.

Юки прикрыл глаза на долю секунды, и когда он их открыл, узор Шарингана изменился. Томоэ вытянулись, переплетаясь в сложный, пугающий рисунок Вечного Мангекё. Благодаря крови Окумура, этот дар не нес в себе проклятия слепоты, лишь чистую, концентрированную мощь.

Воздух вокруг Юки начал сгущаться. Темно-синие всполохи чакры стали обретать форму. Сначала появились ребра, затем огромные призрачные руки, и наконец — массивный торс воина в самурайских доспехах.

– Сусано... – выдохнул Третий Хокаге, поднимаясь со своего места. – В таком возрасте?

Темно-синий гигант возвышался над ареной, заслоняя солнце. Асахи замер, выронив мечи. Перед лицом этой божественной мощи он чувствовал себя насекомым.

– Летающий Бог Грома: Вторая стадия, – прошептал Юки.

В его руке материализовался особый кунай с печатью. Он подбросил его вверх, и в то же мгновение исчез в желтой вспышке.

Зрители увидели лишь серию вспышек и услышали треск разрываемой материи пространства. Юки перемещался так быстро, что казалось, будто их на арене сразу десять.

– Расенган!

Юки появился прямо над Асахи, держа в руке вращающуюся сферу чистой чакры, которая гудела, словно рой рассерженных шершней. Но это был не обычный Расенган. В него была добавлена стихия молнии, из-за чего сфера искрилась черными и синими разрядами.

Удар пришелся прямо в центр электрического щита Асахи. Произошел взрыв такой силы, что защитный барьер арены, установленный мастерами фуиндзюцу, едва выдержал.

Когда дым рассеялся, Асахи лежал в глубоком кратере, без сознания и с полностью истощенным запасом чакры. Юки стоял на краю воронки. Его Сусано исчезло, а глаза снова стали небесно-голубыми, скрывая тайну Учих. Он выглядел усталым, но его взгляд оставался твердым.

На арене воцарилась гробовая тишина. Тысячи людей смотрели на тринадцатилетнего мальчика, который только что продемонстрировал техники двух величайших Хокаге и силу самого опасного клана в истории.

Юки повернулся к ложе, где сидела его команда. Наруко смотрела на него с открытым ртом, ее глаза-океаны светились восторгом и недоумением. Сумико же выглядела так, будто увидела привидение — в ее взгляде смешались шок, узнавание и странная, болезненная надежда.

– Победитель — Юки Окумура! – объявил судья, чей голос слегка дрожал.

Юки спрыгнул с края кратера и направился к выходу с арены. Он знал, что с этого момента его жизнь изменится. Скрываться больше не было смысла. Тень пробудилась, и теперь всему миру придется считаться с наследником Окумура и Учиха.

Проходя мимо трибун, он на мгновение остановился и посмотрел на Сумико.

– Мы поговорим позже, – одними губами произнес он.

Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Юки вышел в прохладный коридор подтрибунного помещения. Его сердце колотилось. Использование Вечного Мангекё и техники Четвертого одновременно требовало колоссального контроля, но он справился. Его кумир, Минато Намикадзе, был бы доволен.

– Неплохое шоу, парень, – раздался голос из тени.

Юки мгновенно напрягся, рука сама потянулась к подсумку с кунаями. Из темноты вышел Какаши Хатаке. Его единственный видимый глаз смотрел на ученика с нескрываемым интересом.

– Сенсей, – Юки расслабился, но не до конца.

– Шаринган, Сусано, техники Четвертого... Ты полон сюрпризов, Юки. Или мне называть тебя Учиха? – Какаши подошел ближе. – Почему ты молчал?

– Клан Окумура научил меня, что выживает тот, кто не хвастается силой, – ответил Юки, глядя прямо в глаза наставнику. – А кровь Учиха... вы сами знаете, какое это бремя в этой деревне.

– Справедливо, – кивнул Какаши. – Но теперь, когда ты показал это всему миру, пути назад нет. Данзо и старейшины не оставят это просто так. И Сумико... она будет задавать вопросы.

– Я готов к вопросам, – Юки развернулся и пошел дальше по коридору. – И я готов защищать то, что мне дорого. Даже если мне придется использовать для этого всю мощь моих глаз.

Какаши смотрел в спину уходящему мальчику. В этом подростке он видел не только отголоски Мадары или Минато. Он видел новую силу, которая могла либо спасти Коноху, либо сжечь ее дотла.

А на арене тем временем объявляли следующий бой, но никто не слушал. Все обсуждали только одно — синее пламя, которое только что озарило стадион, и загадочного наследника двух уничтоженных кланов. Экзамен на чунина перестал быть просто соревнованием. Он стал началом новой легенды.