Гарри Паркер

Воздух над заснеженными холмами Шотландии разорвало с сухим, электрическим треском. Это не было похоже на мягкий хлопок аппарации или гул древних чар — пространство рассекло так, словно саму ткань мироздания распороли ржавым штыком.

Замок Хогвартс содрогнулся до самого фундамента. В Большом зале зазвенели витражи, а с заколдованного потолка посыпалась тонкая ледяная пыль.

Секундой позже на заснеженную поляну перед Запретным лесом рухнула целая армия.

Там не было шелковых мантий или сияния волшебных палочек. На мерзлую землю с тяжелым лязгом опустились бронетранспортеры с грубо наваренными бронелистами, полевые генераторы и ряды колючей проволоки. Из клубов сизого дизельного дыма и желтоватого пара вынырнули сотни солдат в тяжелых шинелях цвета хаки, респираторах и стальных касках Британского сопротивления. Они не растерялись ни на мгновение. Вместо паники поляну заполнили отрывистые, хриплые команды, лязг затворов штурмовых винтовок и гулкий вой разогреваемых излучателей.

По периметру мгновенно выросли пулеметные гнезда. Стволы автоматических винтовок «Карбин» и инопланетных стволов «Буллсай», светящихся зловещим янтарным светом, уставились на вековые башни древней школы.

Из командирского штабного броневика спрыгнул на снег мужчина.

На вид ему было около двадцати пяти, хотя глубокие шрамы на обветренном лице и мертвенно-спокойный, пустой взгляд серых глаз делали его старше на добрый десяток лет. На плечах висела потертая кожаная куртка поверх армейской разгрузки, за спиной покоился массивный дробовик «Россмор», а на бедре висел трофейный пистолет химер. Его походка была тяжелой, экономной, хищной — походкой человека, который привык выживать в траншеях среди разорванных тел и гниющей плоти пришельцев.

Рядом с ним из машины вышла женщина. Высокая, статная, с собранными в тугой узел каштановыми волосами и взглядом, перед которым трепетали даже закаленные ветераны манчестерского фронта. Полковник Рейчел Паркер застегнула ворот полевого кителя, поправила ремень кобуры и тихо сплюнула под ноги.

– Где мы, черт побери, Гарри? – ее голос прозвучал спокойно, но рука уже лежала на рукояти пистолета. – Это не Лондон. И здесь нет запаха химер. Слишком чисто.

– Это Англия, Рейчел, – хрипло отозвался Гарри. Голос его звучал глухо, как стук комьев мерзлой земли о крышку гроба. – Но не наша.

Он бросил окурок самокрутки в снег и раздавил его тяжелым армейским ботинком. В памяти шевельнулись тени, которые он похоронил много лет назад под грохотом фугасов и воем инопланетных тварей.

Четырнадцать лет назад семилетний мальчик, запертый в темном чулане под лестницей на Тисовой улице, умирал от побоев верзилы Дурсля и голода. Его настоящие родители — великие герои магического мира Джеймс и Лили Поттер — бросили его там ради его «великого» брата-близнеца Годрика, объявленного Мальчиком-Который-Выжил. Годрик купался в лучах славы, наглел, взрослел в роскоши и обожании, а Гарри был лишним ртом, досадной помехой. В ночь, когда дядя Вернон сломал племяннику ребра за пригоревшую яичницу, отчаянный стихийный выброс магии мальчика разорвал барьеры времени и пространства, швырнув его на сорок лет назад — в 1951 год альтернативной реальности.

В мир, где человечество истекало кровью под натиском чудовищной расы Химер.

Гарри рос в полуразрушенном приюте среди воздушных тревог, затем подделал документы и в шестнадцать лет взял в руки винтовку. Он не стал волшебником — он стал солдатом. Учился стрелять сквозь дым, резать горло гибридам в рукопашной, вытаскивать раненых под огнем титанов. Там же он встретил Рейчел Паркер — сначала капитана разведки, затем легендарного лидера Сопротивления. Они делили черствый хлеб в блиндажах, зашивали друг другу раны и хоронили товарищей. Их любовь выковалась в огне отчаяния. Они поженились под канонаду последней битвы за Башню химер, когда казалось, что завтра не наступит.

Они победили. Они очистили Британию, разбили врага и заслужили право на покой, тишину и ферму в глуши Йоркшира.

Но чья-то мерзкая, наглая воля выдернула их сюда.

– Сэр! – к Гарри подбежал сержант с полевым биноклем. – С башен замка спускается группа неизвестных. Одеты в странные балахоны. В руках деревянные палочки. Около пятидесяти человек.

Гарри прищурился, глядя на приближающихся людей через визор своего шлема. Впереди шел старик с длинной седой бородой в кричаще-лиловой мантии — Альбус Дамблдор. Справа от него вышагивал мужчина в круглых очках с наглым выражением лица — Джеймс Поттер, живой, сытый, гордый. А рядом, задрав нос к небу, вышагивал молодой парень с идентичной Гарри внешностью, только пухлый, холеный и с золотым значком чемпиона на груди — Годрик Поттер.

– Полковник, – не оборачиваясь, бросил Гарри Рейчел. – Держи роту наготове. Если кто-то из них поднимет палку выше плеча — открывать огонь на поражение. Без предупреждения.

– Принято, майор, – жестко ответила Рейчел и махнула рукой офицерам.

Пулеметные расчеты синхронно лязгнули затворами.

Когда волшебники подошли на расстояние пятидесяти ярдов, Дамблдор поднял руку, призывая своих спутников остановиться. Старик выглядел озадаченным, но на губах играла привычная покровительственная улыбка.

– Гарри, мальчик мой... – начал было верховный чародей звучным, усиленным магией голосом.

– Заткнись, – оборвал его Гарри.

Его голос не был усилен чарами, но в нем звенела такая неприкрытая, первобытная сталь, что передние ряды волшебников невольно вжали головы в плечи.

– Назови себя и причину, по которой мой полк был выдернут с места дислокации, старик. И говори быстро, пока мои парни не пристрелили тебя как бешеную собаку.

Из-за спины Дамблдора выступил Джеймс Поттер. На его лице вспыхнуло возмущение.

– Как ты смеешь так разговаривать с директором, щенок?! – взревел он, выхватывая палочку. – И как ты смеешь так смотреть на своего отца?! Мы призвали тебя Кубком Огня! Твое имя выпало четвертым для Турнира Трех Волшебников! Ты должен быть благодарен, что тебя вернули в цивилизованный мир из той помойки, где ты прятался!

Годрик, стоявший рядом, презрительно ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

– Погляди на него, пап, – протянул самодовольный «герой». – Одет как бродяга с помойки. Притащил с собой кучу магловских железок. Эй ты, братец-недоумок, ты хоть знаешь, что такое магия? На турнире тебя разорвут в клочья на первом же туре, если я не решу тебя прикрыть из жалости!

Гарри медленно снял с плеча «Россмор». Затвор щелкнул с хищным звуком.

– Поттер, – негромко сказала Рейчел, положив руку ему на локоть. – Не трать патроны на идиотов.

Гарри посмотрел на Джеймса, затем на Годрика. Ни капли сыновней любви, ни капли ностальгии не дрогнуло в его сердце. Он видел, как Химеры разрывали детей на куски в окопах Бристоля. Он держал кишки своих умирающих друзей. Перед ним стояли сытые, самодовольные паразиты, не знавшие настоящей боли ни единого дня в своей никчемной жизни.

– Значит, турнир, – глухо проговорил Гарри. – Вы нарушили мой мир, оторвали моих людей от семей ради своих дурацких цирковых игр? Хорошо. Мы сыграем в вашу игру. Но по моим правилам.

---

Первое испытание Турнира превратилось в демонстрацию того, чем отличается сказочная война от настоящей бойни.

Трибуны ревели от восторга, когда Годрик Поттер вышел против шведского тупорылого дракона. Младший Поттер красовался, крутил палочкой, взлетал на своей «Молнии», выделывал кульбиты, уворачиваясь от пламени, и спустя сорок минут мучений и пары ожогов все же сумел стащить золотое яйцо. Магическая публика сходила с ума, а Джеймс Поттер в ложе орал во все горло, хвастаясь своим идеальным сыном.

Затем на арену вышел Гарри.

Он не взял с собой метлу. Он не надел мантию. Он вышел в полевом камуфляже, с тяжелой инопланетной винтовкой «Огер» наперевес.

Огромная венгерская хвосторога, самая свирепая из всех привезенных тварей, взревела, выпустив сноп багрового огня. Гарри даже не вздрогнул. Он спокойно нажал боковую клавишу на оружии, и перед ним развернулся полупрозрачный зеленоватый силовой щит. Стена драконьего пламени ударила в барьер и бессильно растеклась в стороны, не причинив солдату ни малейшего вреда.

– Что это за чары?! – взвизгнул в комментаторскую будку Людо Бэгмен. – Он использует артефакт?!

Сквозь щит хвосторога рванулась вперед, занося шипастый хвост.

Гарри хладнокровно прицелился через коллиматор «Огера». Это оружие стреляло лучами плотной радиационной энергии, способными прошивать насквозь бетонные бункеры химер. Обычная чешуя ящерицы не значила для него ничего.

Один выстрел.

Зеленый луч со свистом прошил голову дракона прямо между глаз. Мозг чудовища вскипел за долю секунды. Многотонная туша хвостороги покачнулась и с глухим грохотом рухнула в пыль арены, вздымая облако пепла.

На стадионе воцарилась мертвая тишина. Никаких красивых полетов. Никакого зрелища. Чистое, хладнокровное, мгновенное уничтожение цели.

Гарри неторопливо подошел к кладке, взял золотое яйцо, закинул винтовку за спину и пошел к выходу. Проходя мимо онемевшего Дамблдора и побледневшего Джеймса, он даже не повернул головы.

– Угроза нейтрализована, – бросил он в рацию на плече. – Рейчел, готовь вторую роту к разведке окрестностей. В этом месте полно темных углов, которые мне не нравятся.

---

Разведка принесла неожиданные плоды уже через две недели.

Солдаты Британского сопротивления установили по периметру Хогвартса тепловизоры, сканеры радиоактивного и биологического фона. Они не верили в магическую тайну — они верили в сектора обстрела и глубокую эшелонированную оборону.

Поздней ночью в палатку Гарри и Рейчел вошел капитан медицинской службы.

– Майор, полковник. Мы завершили анализ биологических образцов, которые собрали наши дроны-шпионы в замке и его окрестностях.

– Докладывай, Марк, – Рейчел отложила штабную карту.

– Речь идет о женщине, которую вы просили проверить. Лили Поттер, – медик развернул спектральный анализ. – Сэр, в ее крови зашкаливает концентрация токсичных алкалоидов психотропного действия. По их классификации — Амортенция и подчиняющие зелья длительного накопления. Ее мозг буквально залит химией. Она находится в состоянии перманентного гипноза последние пятнадцать лет.

Гарри замер. Пальцы, сжимавшие армейскую кружку с крепким чаем, побелели.

– Кто поит ее?

– Судя по следам компонентов на посуде — ее супруг, Джеймс Поттер. При поддержке регулярных ментальных закладок, наложенных директором замка. Если прекратить подачу препарата, у нее начнется тяжелейшая ломка, но разум вернется.

Гарри медленно поднялся из-за стола. На его лице не отразилось ни гнева, ни ярости. Лишь знакомая Рейчел ледяная решимость — так он выглядел перед штурмом бастиона химер в Кардиффе, когда они шли на верную смерть.

– Она бросила меня не по своей воле, – тихо произнес он. – Ее сломали. Превратили в домашнюю куклу для этого напыщенного павлина.

– Какой приказ, Гарри? – Рейчел уже застегивала кобуру.

– Группа захвата. Без шума. Забрать ее, доставить в полевой лазарет, начать полную детоксикацию. Если кто-то попытается помешать — открывать огонь на поражение. Джеймса Поттера связать и бросить в изолятор.

Операция заняла ровно шесть минут.

Бойцы штурмовой группы Сопротивления в приборах ночного видения и бесшумной обуви проникли в гостевое крыло замка, выбив дверь спальни направленным микровзрывом. Джеймс Поттер, ослепленный светошумовой гранатой, даже не успел дотянуться до палочки — тяжелый приклад вышиб ему челюсть, а пластиковые стяжки намертво сковали запястья.

Лили Поттер, испуганную, полусонную, с расширенными до предела зрачками, аккуратно укутали в армейское термоодеяло и на носилках эвакуировали в лагерь.

Потребовалось четверо суток непрерывной капельницы, стимуляторов нервной системы и промывания желудка армейскими антидотами, прежде чем мутная пелена спала с ее зеленых глаз.

Когда Лили очнулась, Гарри сидел рядом на железном стуле, чистя затвор «Карбина».

Она долго смотрела на него — на его шрамы, на седые пряди в черных волосах, на глаза, в которых не осталось ничего от семилетнего испуганного мальчика. А затем воспоминания обрушились на нее лавиной: как Джеймс подливал ей зелье в утренний сок, как Дамблдор ласково улыбался, стирая из ее памяти крики младшего сына, как ее заставили забыть Гарри и поклоняться самовлюбленному Годрику.

Рыдания Лили заглушили шум работающих снаружи генераторов. Она вцепилась в грубый рукав его куртки, умоляя о прощении, захлебываясь слезами и собственной беспомощностью.

Гарри не оттолкнул ее. Но и не обнял как потерянный сын. Он просто положил свою загрубевшую, покрытую пороховым нагаром ладонь на ее дрожащие пальцы.

– Все кончено, Лили, – тихо сказал он. – Никто больше не прикоснется к твоему разуму. Ты поедешь со мной. Туда, где эти уроды тебя никогда не найдут.

Позже той же ночью, оставив Лили под надежной охраной полевых медиков, Гарри вернулся в свой командирский шатер. Война приучила его не копить боль в себе — война требовала подтверждения того, что ты все еще жив среди бесконечной грязи и смертей. Рейчел ждала его, сидя на краю походной койки, сняв тяжелый китель и оставшись в одной майке. В тусклом свете керосиновой лампы ее сильное тело, покрытое боевыми шрамами, казалось единственной надежной гаванью в этом фальшивом, безумном мире.

– Как она? – негромко спросила Рейчел.

– Приходит в себя, – Гарри скинул разгрузку, подошел ближе и сел рядом, тяжело уронив голову ей на плечо.

Рейчел не стала говорить лишних слов. Она знала его слишком хорошо — лучше, чем он сам. Ее пальцы мягко зарылись в его жесткие волосы, снимая накопившееся напряжение последних дней. Гарри притянул ее к себе, жадно, глубоко вдохнув знакомый запах оружейной смазки, полыни и ее кожи. Той ночью между ними не было места призракам прошлого: они любили друг друга со всей исступленной страстью людей, выживших в пекле апокалипсиса и знающих истинную цену каждому удару сердца.

---

Финал Турнира настал быстрее, чем ожидали обитатели замка.

Лабиринт не стал преградой для батальона Сопротивления. Вместо того чтобы блуждать среди заколдованных кустов, инженерные машины разминирования просто выкосили живую изгородь под корень тяжелыми цепами и огнеметами, расчистив широкую просеку прямо к центру.

Но когда Гарри вместе с передовым отделением ступил на поляну с Кубком, сработало скрытое заклинание перемещения.

Пространство мигнуло, и Гарри вместе с десятком солдат и полковником Паркер выбросило на старое заброшенное кладбище в Литтл-Хэнглтоне. Там же, запутавшись в собственных ногах, с воплем вывалился Годрик, которого отец тайком пропихнул следом.

– Что... где мы?! – завизжал Годрик, судорожно сжимая палочку. – Гарри, сделай что-нибудь! Ты должен меня защищать!

– Заткни пасть и упади на землю, – бросил Гарри, вскидывая дробовик.

Из темноты между могильных плит уже выходили фигуры в черных мантиях и серебряных масках. В центре кладбища над огромным котлом суетился уродливый коротышка, баюкавший на руках мерзкий, сморщенный сверток.

– Добро пожаловать, мальчик мой... – послышался шипящий голос из котла. – И ты привел свидетелей... Прекрасно. Твоя кровь возродит меня!

– Контакт слева! Контакт справа! – зычно скомандовала Рейчел, падая на колено за гранитный склеп. – Огонь на подавление!

Пожиратели Смерти даже не успели произнести формулы своих непростительных заклятий.

В ночную тишину кладбища ворвался адский грохот полудюжины автоматических винтовок и пулемета. Свинцовый шквал плотностью в тысячи выстрелов в минуту буквально смел переднюю шеренгу магов. Мантии разлетались в клочья, защитные чары «Протего» лопались под градом бронебойных пуль калибра 7.62, как мыльные пузыри. Тех, кто пытался аппарировать, настигали светящиеся капсулы «Буллсая», поворачивающие в воздухе вслед за целью.

– Авада... – попытался вскрикнуть один из масок.

Очередь из «Карбина» разнесла ему грудную клетку раньше, чем звук сорвался с его губ.

Из котла, окутанного ядовитым паром, вынырнуло бледное змееподобное существо — только что возродившийся Волан-де-Морт. На его лице застыла маска абсолютного недоумения и ярости. Он поднял тисовую палочку, собираясь стереть наглых маглов в порошок.

– Я — Лорд Волан-де...

Гарри не слушал. Он шагнул вперед, вскидывая «Россмор».

Расстояние — десять шагов. Двойной выстрел двенадцатого калибра магнум с оскалочным зарядом разорвал Темного Лорда на кровавые ошметки до того, как тот успел закончить имя. Останки величайшего страха магической Британии просто шлепнулись обратно в кипящий котел с грязной жижей.

Годрик, сидевший в луже грязи за памятником, блевал от ужаса и вони пороховых газов, закрыв голову руками.

– Объект уничтожен, – хрипло констатировал Гарри, переламывая дробовик и загоняя новые патроны. – Зачистить периметр. Добивать всех, кто подает признаки жизни.

В этот момент в центре кладбища с ослепительной вспышкой феникса появился Альбус Дамблдор.

Его борода растрепалась, глаза метали молнии, а легендарная Бузинная палочка гудела от колоссальной концентрации магии. За ним появились уцелевшие члены Ордена Феникса.

– Хватит! – громогласно возвестил Дамблдор, выставляя перед собой палочку. – Гарри, ты перешел все границы! Ты использовал темное магловское оружие, ты пролил кровь волшебников! Сложи оружие и подчинись суду Визенгамота! Я лишаю тебя права...

Гарри не стал спорить. Ему было глубоко плевать на авторитет этого манипулятора. Дамблдор разрушил его семью, накачал мать зельями и бросил его умирать у Дурслей.

В руках Гарри мгновенно оказался револьвер с разрывными патронами химер.

Выстрел прогремел быстрее мысли старика. Магический щит Дамблдора вспыхнул, сдержав первую пулю, но инопланетный заряд сдетонировал микроволновой вспышкой, обрушив защиту. Второй выстрел Гарри пробил плечо великого мага, сбив его на колени.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Гарри сократил дистанцию в три огромных прыжка, выбил ногой Бузинную палочку из ослабевших пальцев директора и приставил дуло дробовика прямо к переносице Дамблдора.

– Ты украл у меня детство, старик, – тихо, на самое ухо прошептал Гарри, так что слышал только Дамблдор. – Ты сломал мою мать. Ты думал, что держишь мир за ниточки? В моем мире таких, как ты, вешали на столбах вдоль дорог за предательство человечества.

– Гарри... мальчик мой... это было ради... высшего блага... – прохрипел старик, глядя в мертвые, безжалостные глаза ветерана.

– На фронте нет высшего блага, – отрезал Гарри. – Есть только свои и чужие. Ты — чужой.

Гарри нажал на спуск.

Гулкий выстрел поставил точку в полувековой эпохе интриг директора Хогвартса.

Пожиратели, члены Ордена, Годрик — все замерли в оцепенении, парализованные абсолютной, несокрушимой жестокостью этого человека. Они привыкли к дуэлям, к пафосным речам, к правилам. Перед ними стояла машина для убийства, порожденная тотальной войной на истребление.

---

На следующий день лагерь британского экспедиционного корпуса готовился к отбытию.

Полевые генераторы сворачивали, техника выстраивалась в колонны. Волшебники Хогвартса, запершись в своих башнях, с ужасом и благоговением наблюдали за чужой армией через окна. Министерство магии попыталось было отправить авроров, но вид наведенных на них крупнокалиберных турелей и обугленные тела на кладбище охладили пыл даже самых фанатичных чиновников.

Джеймс Поттер, лишенный магии и сломленный позором, сидел в камере министерства — обвинения в незаконном использовании зелий подчинения и государственной измене похоронили его репутацию навсегда. Годрик заперся в спальне Гриффиндора, вздрагивая от каждого громкого звука и навсегда забыв о славе героя.

На краю поляны стояли Гарри, Рейчел и Лили.

На матери была теплая армейская куртка, ее лицо все еще было бледным, но взгляд наконец-то стал чистым, живым и осознанным. Она держала Гарри за руку, боясь отпустить хотя бы на секунду.

– Ты уверена, что хочешь пойти с нами? – спросила Рейчел мягко, глядя на Лили. – Наш мир не сказка. Там разрушенные города, пепел и годы тяжелого восстановления. Там нет магии.

– Там есть мой сын, – твердо ответила Лили, глядя прямо в глаза полковнику. – И там нет лжи. Здесь мне больше нечего делать. Я пойду за вами куда угодно.

Гарри кивнул. Он достал из кармана пространственный маяк химер, перенастроенный их инженерами на обратные координаты их временной линии.

– Полк! По машинам! – скомандовал он в рацию.

Броневики взревели двигателями. Воздух снова начал наливаться фиолетовым свечением, раскрывая стабильный портал обратно — в их выстраданный, освобожденный 1953 год.

Гарри в последний раз окинул взглядом древний замок. Ни тени сожаления не шевельнулось в его душе. Магический мир остался вариться в собственном яду, напуганный, слабый и растерянный.

Он повернулся спиной к Хогвартсу, обнял за плечи Рейчел, поддержал мать и шагнул в сияние портала.

Впереди их ждала мирная жизнь. Тихая ферма в Йоркшире, где не будет выстрелов, где Лили сможет учиться жить заново, и где они с Рейчел наконец-то смогут построить дом и вырастить детей под мирным, чистым небом, свободным от монстров — как инопланетных, так и человеческих.