Гарри Поттер и странная подделка

Дом номер двенадцать на площади Гриммо давно не знал солнечного света, но тридцать первого июля две тысячи семнадцатого года его стены, казалось, впитали в себя саму могильную тьму. В душной, пропахшей сыростью и старыми гобеленами столовой собрался весь цвет Ордена Феникса. Лица магов были серыми, осунувшимися от бессонных ночей, страха и горечи поражений.

На во главе длинного дубового стола сидел Альбус Дамблдор. Серебряная борода великого мага потеряла былой блеск, а в пронзительных голубых глазах за очками-половинками больше не плясали озорные искры. Справа от него застыли Джеймс и Лили Поттер, напоминающие живых мертвецов, а рядом, сгорбившись и сжимая дрожащие кулаки, сидел Сириус Блэк.

Атмосфера была похоронной, ведь похороны действительно состоялись всего три дня назад. Годрик Поттер, «Мальчик, который выжил», Золотой лев Гриффиндора и надежда всего света, был мертв.

Всё началось шестнадцать лет назад, в роковом две тысячи первом году. Тогда Волан-де-Морт ворвался в Годрикову Лощину, безжалостно расправился с Чарльзом и Дореей Поттер и направил палочку на двоих младенцев в детской. Что именно произошло той ночью, никто толком не понял, но Темный Лорд исчез, развоплощенный неведомой силой. Альбус Дамблдор, прибывший первым на пепелище, нашел Годрика со шрамом в форме буквы «V» на лбу. Верховный чародей сразу провозгласил его Избранным, решив, что это символ победы — знак «Victory», которым Темный Лорд якобы пометил равного себе врага. На второго ребенка, тихо лежавшего в кроватке с тонким шрамом-молнией на челе, директор едва взглянул.

С того мгновения судьбы братьев разошлись бесповоротно.

Годрика носили на руках. Его обучали лучшим магическим искусствам, заваливали подарками, баловали и прощали любую шалость. Сам Дамблдор проводил с ним недели, натаскивая на защитные чары. Мальчик не знал обычной жизни, не учился среди маглов и рос в абсолютной уверенности, что мир крутится вокруг него.

Гарри же фактически вычеркнули из семейной хроники. Им занимались исключительно домовики: они кормили его на кухне, приносили простую одежду и залечивали ссадины. Гарри воспитывали портреты предков в поместье — гордые, прагматичные лорды древности, научившие мальчика читать родовые книги, держать спину ровно и смотреть на мир без розовых очков. С пяти лет Гарри отправили в обычную магловскую начальную школу, подальше от глаз магической общественности. И это стало для него спасением: там он нашел друзей, увлекся математикой, историей, химией и физикой. Логика точных наук легла на его острый ум куда глубже, чем туманные сказки о превосходстве светлой магии.

Отношения между братьями были откровенно враждебными. Годрик быстро понял, что ему сойдет с рук абсолютно всё. Он подставлял Гарри при малейшей возможности, ломал его вещи и жаловался родителям, после чего Гарри наказывали, отчитывали и запирали в холодном подвале, «чтобы подумал над поведением».

Когда Гарри было восемь лет, в поместье гостил Рональд Уизли. Младший сын Артура ворвался в спальню Гарри, схватил редкую книгу японских сказок и мифов, которую Гарри подарил один из магловских одноклассников, и с гоготом разорвал ее пополам. То, что произошло дальше, повергло Уизли и Поттеров в ужас: восьмилетний Гарри набросился на Рона со свирепостью дикого зверя. Он бил рыжего мальчишку методично, ломая ему нос и ребра, и непременно забил бы до смерти, если бы в комнату не ворвался взбешенный Джеймс Поттер. Рона откачивали зельями, а Гарри снова бросили в подвал на хлеб и воду. С тех пор мальчик окончательно замкнулся.

В Хогвартсе пропасть стала непреодолимой. Годрик предсказуемо надел красно-золотой галстук, став лидером Гриффиндора, презирая слизеринцев и унижая пуффендуйцев. Гарри держался особняком, стремясь не пересекаться с братом. Со временем вокруг него сформировался свой узкий, но преданный круг: Сьюзен Боунс, Ханна Эббот, Дафна Гринграсс, Трейси Дэвис, Терри Бут и Блейз Забини. Они создали закрытую учебную группу, изучали руны, чары и магловские технологии, игнорируя школьную драму.

На первом курсе Гарри лишь усмехнулся, глядя на полосу препятствий, которую Дамблдор выстроил под предлогом защиты Философского камня. Поняв, что старик играет в опасные игры с неокрепшим разумом Годрика, Гарри с помощью рунных связок и магловских отмычек сам проник в зеркало Еиналеж, подменил артефакт на идеально ограненный фальшивый рубин и надежно спрятал оригинал.

На втором курсе Хогвартс сотрясли нападения. Выяснилось, что Годрик владеет парселтангом, и школа объявила его Наследником Слизерина. Гарри тоже подозревали, но он публично доказал свою непричастность, ни словом не зашипев. Окаменения прекратились в ноябре, когда Годрик случайно отобрал у Джинни Уизли странный черный дневник и отнес его директору.

На третьем курсе из Азкабана бежал Питер Петтигрю. Вокруг школы выставили дементоров, и Годрик едва не разбился на матче по квиддичу, когда твари сорвали игру.

Настоящая катастрофа разразилась на четвертом курсе. Кубок Огня выбросил имена обоих братьев. Семья Поттеров и Сириус Блэк окружили Годрика безграничной заботой, в то время как Гарри подвергся бешеной травле со стороны гриффиндорцев под предводительством самого Годрика. Гарри был вынужден покинуть общую спальню и обустроить себе убежище в заброшенном классе.

На первом испытании Годрик едва не лишился скальпа и сильно обгорел, пытаясь отобрать яйцо на метле. Гарри же подошел к задаче с холодным расчетом: возвел барьер из рунных камней, отделивший дракониху от гнезда, и забросил внутрь тяжелые магловские баллоны с концентрированным усыпляющим газом. Хвосторога рухнула в сон через две минуты, а Гарри спокойно забрал яйцо без единой царапины.

На Святочный бал Гарри пришел под руку с ледяной красавицей Дафной Гринграсс, пока Годрик неуклюже кружил Джинни. Для Джеймса Поттера выходка младшего сына со «змеей» стала последней каплей. Желая обуздать строптивого отпрыска, Джеймс втайне подписал жесткий брачный контракт с семьей Эджком, обязывая Гарри жениться на Мариэтте Эджком. Гарри отказался наотрез. Когда Джеймс пригрозил изгнанием, Гарри холодно улыбнулся: воспользовавшись лазейкой в законе о несовершеннолетних участниках смертельного Турнира, он объявил о своей полной эмансипации и добровольно вышел из рода Поттер.

Второе задание стало триумфом его практичности: пока Годрик жевал жабросли, предоставленные Невиллом, Гарри надел профессиональный магловский водолазный костюм с кислородными баллонами и гидрокостюмом с подогревом. Он не только первым поднял Дафну, но и, увидев запутавшуюся в водорослях Габриэль Делакур, спас французскую девочку, заслужив вечную благодарность рода Делакур.

На третьем испытании Гарри дошел до лабиринта, но просто отошел в сторону, уступив дорогу брату и Седрику Диггори. Интуиция вопила об опасности, и он не ошибся. Кубок оказался порталом. Седрика убили на кладбище, Годрик был пленен, и Волан-де-Морт возродился, забрав кровь Золотого мальчика. Несмотря на хваленую подготовку, Годрик не мог противостоять многоопытному темному магу. Чудом схватившись за Кубок и тело Диггори, он сбежал в Хогвартс с криками о возвращении Реддла.

Министерство объявило Поттеров сумасшедшими. Но страшнее всего была реакция семьи: Джеймс и Лили назвали Гарри трусом за то, что тот не пошел к Кубку и не помог брату. Гарри выслушал их с ледяным презрением. В Большом зале на глазах сотен студентов он вытащил из рукава свою палочку из остролиста и пепла феникса, с хрустом сломал ее о колено и швырнул обломки под ноги директору.

– Меня больше ничего не держит в этой прогнившей стране, – спокойно бросил он и покинул Хогвартс навсегда.

Дамблдор пытался задействовать Визенгамот, чтобы отменить эмансипацию и вернуть ценного пехотинца под контроль, но начавшаяся политическая травля Корнелиуса Фаджа связала старику руки. Гарри исчез без следа.

Дальше был пятый курс с террором Долорес Амбридж, битва в Министерстве, где Волан-де-Морт явил себя миру, и тяжелая, вязкая война на шестом курсе. Фадж остался у власти благодаря взяткам Малфоя, аврорат обескровили, а Орден Феникса терял людей одного за другим. Дамблдор категорически запрещал применять смертоносную силу. Члены Ордена кидали Оглушающие и Разоружающие чары, а Пожиратели смерти в ответ поливали их «Авадами» и темными проклятиями. Молодежь гибла десятками.

Кульминация наступила в августе две тысячи семнадцатого года. Волан-де-Морт и Годрик Поттер сошлись в дуэли прямо в атриуме Министерства Магии. Бой транслировали колдокамеры. Но дуэль оказалась избиением: Годрик, воспитанный на сказках Дамблдора о «шансе на раскаяние», упорно сыпал парализующими лучами. Темный Лорд смеялся в голос. Наигравшись, Реддл играючи пробил щит Избранного и ударил зеленой молнией прямо в грудь Годрика.

«Мальчик, который выжил» упал замертво с открытыми, остекленевшими глазами. Волан-де-Морт огласил своды атриума торжествующим хохотом и растворился в черном дыме.

Моральный дух магической Британии был растоптан. Но сокрушительнее всего удар пришелся по Поттерам: Годрик успел жениться на Джинни Уизли, но детей оставить не успел. Древний род Поттеров оказался на грани полного и окончательного вымирания.

И вот теперь Дамблдор нарушил гнетущую тишину на площади Гриммо.

– Итак, друзья мои. Настали воистину тяжелые времена, – произнес Альбус Дамблдор глухим, надтреснутым голосом.

– Что нам делать, Альбус? – спросил Дедал Дингл, нервно теребя поля своей фиолетовой шляпы. – Ведь все наши надежды были поставлены на Годрика… Но он проиграл свою битву.

– То же, что и раньше, – ответил старик своим излюбленным «дедушкиным» тоном, хотя руки его мелко подрагивали. – Сражаться и попытаться найти союзников, которые помогут нам в этой войне.

– Это было бы возможно, если бы ты, Альбус, отказался от своей идиотской политики спасать каждого Пожирателя смерти! – рявкнул Аластор Грюм. Его деревянная нога с силой ударила в половицу, а волшебный глаз бешено вращался.

– Аластор, ты должен понять: если мы начнем убивать каждого, кто оступился, они не получат шанса на искупление, – с мягким укором произнес директор.

– И к чему это привело?! – взревел старый аврор, нависая над столом. – Твои попытки спасти каждого выродка затягивают войну и увеличивают наши потери! Половина Ордена лежит в сырой земле! Люди бегут к Реддлу, потому что видят нашу слабость! Мы выходим против мечей с шелковыми перчатками! Из-за твоей святости пал мальчишка, а страна стоит на коленях!

– Я не отступлю от своих принципов, – с легким раздражением оборвал его Дамблдор. – Если мы уподобимся палачам, то сами станем тьмой.

– И твое нежелание решать проблемы радикально привело к тому, что Избранный мертв! – отрезал Грюм.

– Тогда мы найдем другого Избранного, который точно сможет нам помочь, – тихо, но веско произнес Альбус.

В комнате повисла звенящая тишина. Минерва Макгонагалл нахмурилась:

– И где же мы будем искать нового Избранного, Альбус? И главное — кто займет это место?

– У меня есть основания полагать, что мы допустили ошибку шестнадцать лет назад, – Дамблдор поднял тяжелый взгляд.

– И кто же это, директор? – с тревогой в голосе спросила Молли Уизли.

– Гарри Поттер.

Слова упали подобно бомбе.

– Ты шутишь?! – выкрикнул Рон, вскакивая со стула.

– Нет, мы точно обречены… – протянули в унисон Джордж и Фред, переглянувшись.

– Этот неблагодарный щенок?! – взвился Джеймс Поттер, его лицо побагровело от ярости. – Зачем он нам?!

– Проще сдохнуть от руки Пожирателя, чем просить помощи у этого труса! – прорычал Сириус, вцепившись в край стола. – Он предал семью! Он сбежал, бросив нас всех!

Внезапно в разговор вмешался звонкий, наполненный ледяным сарказмом голос:

– И чем же он вас так разозлил?

Говорила Флёр Делакур, сидевшая рядом с Биллом Уизли. Француженка смотрела на собравшихся с неприкрытым презрением.

– Он вместо того, чтобы остаться с семьей, учиться в Хогвартсе и встать в ряды защитников, бросил нас в самый тяжелый час! – выпалил Джеймс, а Лили, сидевшая рядом, лишь молча и скорбно кивнула.

– И все же я вас совершенно не понимаю, – усмехнулась Флёр, скрестив руки на груди. – Я близко познакомилась с Гарри на Турнире. И судя по тому, как вы говорите о нем сейчас, стоит ли удивляться, что он сбежал от вас на край света?

– Что ты смеешь вякать, вейла?! – прошипел Джеймс.

– Правду, месье Поттер, – отчеканила Флёр, и в ее глазах вспыхнул опасный огонь. – Вы все эти годы лелеяли только своего «Золотого мальчика». Вы забыли, что у вас есть второй сын! Вы не дали ему ни грамма тепла, морили в подвалах за каждую жалобу вашего ненаглядного Годрика, а теперь удивляетесь, почему он плюнул вам под ноги? Он спас мою сестру, когда ваш хваленый Годрик думал только о баллах! Гарри рассказал мне достаточно о своей жизни. И он был абсолютно прав, вычеркнув вас из нее.

– Как мы могли не заботиться о нем?! – вскричала Лили, и в ее голосе послышались истерические нотки. – Мы любили его так же, как Годрика!

– Неужели? – бровь Флёр взлетела вверх. – Тогда назовите мне его любимое блюдо, Лили. Или имя хоть одного его друга, кроме слизеринки, которую ваш муж пытался растоптать дурацким контрактом. Ну же?

Лили открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Ее губы задрожали, а лицо побелело.

– Хватит! – голос Дамблдора громом прокатился по комнате, заставив пламя свечей припасть к фитилям. – Сейчас не время для взаимных упреков. Каковы бы ни были прежние обиды, мистер Поттер необходим Британии.

– И как он нам поможет? – скептически бросила Нимфадора Тонкс. – И с какой стати ему вообще возвращаться?

– Сперва его нужно найти, а остальное я беру на себя, – ответил Дамблдор.

– Не понимаю, зачем тратить время на поиски этого высокомерного сопляка, – процедил Северус Снегг из темного угла.

– Да, и как бы я ни ненавидел Нюниуса, здесь он прав! – поддержал Джеймс. – Зачем?

– Есть большая вероятность, друзья мои, что пророчество Сивиллы Трелони с самого начала указывало на Гарри, – негромко произнес Альбус.

Лили покачнулась, словно от физического удара.

– Вы хотите сказать… что Избранным был не Годрик? Директор, но ведь Темный Лорд оставил знак на Годрике! Вы сами сказали!

– Я стар, Лили. И я могу ошибаться, – тихо сказал Дамблдор, прикрыв глаза. – На Турнире Трех Волшебников Гарри продемонстрировал силу, хладнокровие и интеллект, превосходящие способности его сверстников. К тому же… род Поттер находится на грани гибели.

– О чем ты, Альбус? – нахмурилась Молли.

– Годрик женился, но не оставил наследника, – Дамблдор посмотрел на Джеймса. – Если Гарри не вернется и не примет главенство над родом, Поттеры исчезнут навсегда.

Джеймс стиснул зубы так, что послышался хруст. Ему претила мысль просить о чем-то сына, которого он сам когда-то выставил за дверь. Но древняя магия крови внутри него выла от безысходности: он подвел предков, потерял наследника и стоял перед угрозой забвения. Лили тихо заплакала, уткнувшись в ладони. Она вспомнила холодный, абсолютно чужой взгляд зеленых глаз Гарри перед тем, как он сломал палочку, и холодная волна вины наконец накрыла ее с головой.

– Ладно, допустим, – хрипло произнес Сириус. – Но где его искать? Прошло больше десяти лет.

– В Британии его следов нет, – заметила Гермиона Грейнджер, листая толстый блокнот. – Ни Министерство, ни реестры магии не фиксировали применения его имени. Скорее всего, он уехал за границу и живет среди маглов.

– Отличная мысль, мисс Грейнджер, – кивнул Альбус. – Мы подключим Международную конфедерацию магов, обратимся к связям в Европе, Азии и Америке. Мы найдем его.

Орден начал спешно разрабатывать план поисков, спорить и расходиться по поручениям. Ни один из присутствующих в пыльной столовой магов даже близко не представлял, в какую бездну они собираются заглянуть.

Они наивно полагали, что найдут испуганного, озлобленного юношу, скрывающегося на окраине магловского мира.

Они не знали, что Гарри Поттер давно перестал быть просто волшебником.

---

После ухода из Хогвартса Гарри не собирался влачить жалкое существование на задворках магического общества. Сломав деревянную палочку — этот примитивный инструмент, ограничивающий истинную природу энергии, — он отправился в странствия. Его острый ум и знания физики, химии и древних рун привели его туда, куда обычным волшебникам Британии вход был заказан: в мир истинного Чародейства, под своды Часовой Башни в Лондоне.

Там, в Ассоциации Магов, Гарри открыл для себя жестокую, рациональную и величественную реальность таинств. Он изучал Укрепление, проецирование концепций, боевые руны Скандинавии и анатомические матрицы. По уровню боевой эффективности и разрушительной мощи Гарри стремительно приблизился к печально известным Инфорсерам — карателям Ассоциации калибра Базетт Фраги МакРемитц. Он превратил свое тело и прану в совершенное оружие.

А затем его затянуло в водоворот, который стер бы в порошок всю волшебную Британию вместе со всеми ее Темными Лордами и директорами: в Сноуфилд, штат Невада, где разразилась Ложная Война за Святой Грааль.

Это была бойня полубогов, монстров и концептуальных чудовищ. И в этом аду Гарри совершил невозможное — проведя призыв, он призвал клинкового Слугу класса Сейбер. Но на его зов откликнулся не сияющий рыцарь из легенд, а воплощение безжалостной прагматичности, оскверненная тиранией и ледяной яростью королева — Артурия Пендрагон (Альтер).

Их союз с самого начала строился не на слепом раболепии мастера и слуги, а на глубоком взаимопонимании двух отринутых изгоев, познавших предательство близких. Объединившись с эксцентричным гением Флэтом Эскардосом и блистательной Лувиагелитой Эдельфельт, они прошли сквозь пекло Сноуфилда. Гарри сражался на передовой, прикрывая тылы Сейбер с помощью усиленных рунических конструктов, разрушая заклятия древних эпох голыми руками, пока черный клинок Экскалибура Моргана обращал врагов в прах.

Они не просто выжили. Они победили систему.

Используя остаточную ману Великого Грааля и утраченные ритуалы Эпохи Богов, Гарри сумел совершить подвиг, граничащий с Третьей Истинной Магией: он дал Артурии постоянное, осязаемое физическое тело в реальном мире.

Она больше не была призраком прошлого. Она стала женщиной из плоти и крови — величественной, смертоносной, но принадлежащей только ему. Их взаимное уважение переросло в темную, всепоглощающую страсть, а затем — в нерушимый брачный союз, скрепленный кровью и магией Ассоциации. Они поселились в роскошном особняке под защитой сложнейших барьеров, и вскоре холодные залы наполнились детским смехом: Артурия подарила Гарри близнецов, обладавших чудовищным потенциалом праны.

Гарри работал на Ассоциацию магов как элитный специалист по ликвидации угроз наивысшего ранга, а Артурия Альтер наслаждалась земной жизнью, фастфудом, который она парадоксальным образом обожала, и воспитанием детей с поистине спартанской строгостью.

---

Прошел год, прежде чем ищейки Ордена Феникса напали на след.

В августе две тысячи восемнадцатого года, преодолев сотни фальшивых зацепок и бюрократических стен Конфедерации, поисковая группа наконец получила конкретную наводку. Частная резиденция на юге Англии, скрытая мощнейшими чарами, которые авроры наивно приняли за магловские маскировочные щиты.

К воротам поместья, окруженного вековыми дубами и мрачным туманом, подошла внушительная делегация: сам Альбус Дамблдор, Аластор Грюм, Кингсли Бруствер, Джеймс и Лили Поттер, а также Сириус Блэк.

– Чары древние… но странные, – пробормотал Дамблдор, ощупывая воздух кончиком Бузинной палочки. – В них нет привычной сигнатуры Министерства.

– Плевать, сносим барьер! – нетерпеливо рыкнул Джеймс, сжимая палочку. – Мы здесь ради спасения магии, некогда церемониться с мальчишкой!

Прежде чем Дамблдор успел остановить его, Джеймс взмахнул палочкой, посылая в кованые ворота мощное взрывное «Бомбарда Максима».

Заклинание ударило в металл… и беззвучно растворилось. Воздух задрожал. В следующую секунду чудовищная гравитационная отдача смела Джеймса с ног, впечатав его в сырую землю и выбив дух из легких.

– Джеймс! – вскрикнула Лили, бросаясь к мужу.

– Стоять! Оружие к бою! – рявкнул Грюм, вскидывая палочку.

Тяжелые кованые створки ворот бесшумно разошлись в стороны.

Из тумана аллеи неторопливо вышел мужчина. Ему было около тридцати двух лет, но выглядел он на двадцать пять. Высокий, широкоплечий, одетый в идеально скроенный строгий черный костюм-тройку без единого намека на мантию. На его руках не было палочки, лишь на тыльной стороне ладоней пульсировали едва заметные алые командные знаки, а на пальцах блестели гравированные кольца. Длинные черные волосы были убраны назад, а ледяные изумрудные глаза смотрели на гостей с таким абсолютным холодом, словно перед ним была кучка уличной грязи.

– Гарри… – ахнула Лили, зажимая рот рукой. Она едва узнавала в этом смертоносно красивом мужчине своего брошенного ребенка.

– Поттер, – процедил Гарри. Его голос был низким, глубоким и вибрировал скрытой угрозой. – Вы нарушили границы частной территории Ассоциации Магов. Назовите хоть одну причину, почему я не должен развеять ваши останки по этому саду.

– Гарри, мальчик мой… – Дамблдор выступил вперед, придав лицу максимально отеческое выражение. – Мы пришли с миром. Мы долго искали тебя. Случилась беда… Твой брат Годрик погиб от руки Волан-де-Морта.

– Я знаю, – сухо бросил Гарри. – Я читал отчеты. Бездарная смерть бездарного мага, которого учили кидаться детскими хлопушками. Зачем вы здесь?

– Как ты смеешь так говорить о брате?! – взревел оправившийся Джеймс, поднимаясь с земли с перекошенным лицом. – Он погиб как герой! А ты сбежал как трус! Мы пришли, чтобы вернуть тебя! Ты обязан занять свое место, принять род Поттер и исполнить пророчество! Британия гибнет!

Гарри даже не шелохнулся. На его губах заиграла тонкая, убийственная усмешка.

– Я предупреждал тебя много лет назад, Джеймс: я не Поттер. Ваш род сдох вместе с Годриком. И меня ни капли не волнует судьба вашего крошечного болота. Убирайтесь.

– Мистер Поттер, проявите благоразумие, – строго произнес Дамблдор, делая шаг вперед и слегка поднимая Бузинную палочку. Вокруг директора сгустилась аура величайшего светлого чародея, подавляя волю простых магов. – Ты — Избранный. Судьба мира волшебников лежит на твоих плечах. Я — Верховный чародей, признанный сильнейшим со времен Мерлина, и я настаиваю, чтобы вы выслушали долг совести…

– Со времен Мерлина? – раздался холодный, насмешливый женский голос из глубины сада.

Звук шагов по гравию заставил воздух похолодеть. Деревья мгновенно покрылись инеем, а тяжелая, душная гравитация опустилась на плечи членов Ордена Феникса, заставив даже Грюма застонать от невыносимого давления.

Из тени дубов вышла женщина.

Ее кожа была алебастрово-белой, словно выточенной из мрамора, короткие золотистые волосы обрамляли тонкое, царственное лицо, а янтарные глаза светились неприкрытой ненавистью и презрением. На ней было роскошное готическое платье из черного бархата с темно-красными вставками и тяжелые латные сапоги. В ее правой руке лежал длинный, тяжелый меч, покрытый угольно-черной сталью с пульсирующими багровыми трещинами.

Это было воплощение чистой, первобытной силы Эпохи Богов.

– Мерлин был жалким интриганом и шутом, старик, – ледяным тоном произнесла Артурия Пендрагон (Альтер), останавливаясь рядом с Гарри и с легким раздражением глядя на гостей. – И называть себя величайшим магом в моем присутствии — непростительная дерзость для обычного червя.

Лили попятилась. Ее материнский инстинкт и магия кричали об абсолютной, неминуемой смерти.

– Кто… кто это? – прошептал Сириус, инстинктивно направляя палочку на мечницу.

– Моя жена, – спокойно ответил Гарри, положив руку на узкую талию Артурии. – И Королева Британии. Той, о которой вы, мелкие сектанты, даже мечтать не смеете.

– Гарри, ты связался с темными силами! – воскликнул Дамблдор, искренне ужаснувшись исходящей от женщины ауре скверны и драконьей маны. – Она демон! Отпусти ее, я помогу тебе очиститься!..

Артурия даже не дала ему закончить.

Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз не успел его зафиксировать. Воздух взорвался звуковым ударом. В следующее мгновение бронированная перчатка Сейбер сомкнулась на горле величайшего мага столетия.

Бузинная палочка выпала из ослабевших пальцев Альбуса. Артурия легко, одной рукой оторвала столетнего старика от земли.

– Альбус! – в панике закричал Грюм, вскидывая палочку. – Авада Ке…

Гарри сделал один шаг. Не используя палочку, он лишь щелкнул пальцами, активируя скандинавскую руну Турисаз, начертанную прямо в воздухе из чистой праны. Чудовищная ударная волна вырвала палочку из рук Грюма, раздробила его деревянную ногу в щепки и швырнула аврора в ствол векового дуба, лишив сознания. Кингсли и Сириус застыли на месте, парализованные колоссальным давлением воли Гарри.

Артурия тем временем опустила Дамблдора на землю — точнее, с силой вбила его колени в гравий. Великий светлый волшебник хрипел, глядя снизу вверх в золотые глаза чудовища.

– Ты мнишь себя вершителем судеб, старик? – процедила Артурия, нанеся ему короткую, хлесткую пощечину латной перчаткой.

Удар снес очки-половинки и сломал Дамблдору