Фигура Левиафана

Дождь в графстве Суррей не просто шёл — он низвергался с небес тяжёлой, свинцовой стеной, превращая аккуратные стриженые газоны Литтл-Уингинга в унылое, размытое месиво. Капли с глухим стуком разбивались об асфальт, подпрыгивая на добрый дюйм, а порывистый осенний ветер швырял холодные потоки в лицо любому безумцу, рискнувшему покинуть тепло домашнего очага. В такую погоду даже бродячие псы забивались под крыльца, ища спасения от пронизывающей до костей сырости.

Сквозь эту бурю, с трудом волоча босые, израненные ноги, брела крошечная фигурка.

Мальчик, которому на вид нельзя было дать больше шести лет, пошатывался от каждого порыва ветра. Огромная, рваная футболка с чужого плеча промокла насквозь и липла к исхудалому телу ледяным саваном. Он споткнулся о бордюр, неловко взмахнул руками и рухнул прямо в глубокую, мутную лужу. Брызги взметнулись в воздух, лицо обожгло острой болью от удара о гравий.

Но он попытался подняться. Снова.

Сколько раз за этот бесконечный вечер его сбивало с ног? Десять? Двадцать? Дядя Вернон выставил его за дверь со словами, что в его доме «неблагодарным уродам места нет», а тетя Петунья лишь молча задернула занавески. Он просто шел вперед, не зная дороги, ведомый лишь слепым, первобытным желанием не умереть прямо здесь, на чужом пороге.

Однако детское тело имело свои пределы. Силы оставили его окончательно. Когда он попытался опереться на дрожащие ладони, пальцы подогнулись, и мальчик опустился лицом в стылую воду. Маслянистая, тягучая тьма подступала к краям сознания, услужливо предлагая избавление от боли, голода и холода. Веки налились свинцом. Дыхание перехватило.

«Значит... вот так?» — пронеслась в угасающем разуме горькая мысль.

Внезапно шум дождя над головой стих. Грохот падающей воды остался где-то снаружи, а на лицо перестали падать тяжелые капли. Мальчик с невероятным трудом заставил себя приоткрыть один глаз.

Над ним раскрылся изящный зонт темного шелка. Сквозь пелену слабости и дождя он смог различить силуэт невысокой девушки, чьи длинные темные волосы были заплетены в две задорные косички. Но ярче всего в наступивших сумерках горели ее глаза — необыкновенные, искрящиеся фиалковым светом, наполненные древней силой и неожиданным, почти детским любопытством.

Она наклонилась ближе, и мальчик почувствовал тонкий, сладковатый аромат ночных цветов и морозной свежести.

– Ты хочешь жить, парень? – прозвучал ее голос, звонкий, как серебряный колокольчик, но несущий в себе скрытую мощь океанских глубин.

Мальчик не мог ответить вслух. Его связки пересохли от жара и криков, губы посинели. Но он нашел в себе последние крупицы воли и посмотрел прямо в эти фиалковые омуты. Его собственные глаза — пронзительно-зеленые, цвета смертоносного изумрудного пламени — вспыхнули неистовой, упрямой жаждой жизни. Он не хотел сдаваться. Он отказывался замерзнуть в канаве, как выброшенный мусор.

Девушка улыбнулась — тепло, лукаво и искренне.

– В таком случае я спасу тебя, – сказала она, опускаясь на корточки прямо в грязь, совершенно не заботясь о подоле своего необычного, сказочного платья. – Отныне ты будешь жить ради меня. Ты станешь моим защитником, моей опорой... моим Королем.

Она достала из складок одежды что-то сияющее. Это была небольшая, полупрозрачная фигура шахматного ферзя, вырезанная из материала, похожего на застывший звездный свет, переливающийся лазурью и багрянцем. Девушка мягко прижала фигуру к центру детской груди.

В ту же секунду тьму улицы разорвала ослепительная лазурная вспышка. Вокруг них взметнулся замысловатый магический круг с незнакомыми письменами, внутри которого бушевала неодолимая энергия. Боль, холод, голод — все сгорело в чистом, преображающем пламени.

Когда свет угас, на пустой улице не осталось никого. Только струи дождя продолжали хлестать по разбитому асфальту, смывая последние следы крови брошенного ребенка.

---

Десять лет спустя

– Роуз, пожалуйста, будь благоразумна! – Голос Джеймса Поттера звучал устало, с едва скрываемым раздражением, которое он тщетно пытался замаскировать под отцовскую заботу.

– Нет, отец, я не буду вести себя «разумно», – процедила сквозь зубы темноволосая девушка, сидевшая напротив.

Ее зеленые глаза, столь похожие на глаза матери, метали молнии, устремленные не на Джеймса, а на благообразного старца во главе массивного дубового стола.

Кабинет директора Хогвартса всегда казался местом спокойствия и мудрости, но сейчас атмосфера здесь была накалена до предела. Серебряные приборы на полках тихо позвякивали, реагируя на всплески магии, гуляющей по комнате.

– Я была разумной целых десять лет, – продолжала Роуз, чеканя каждое слово. – Я верила вашим сказкам о том, что Гарри в безопасности, что ему лучше вдали от нашей «опасной славы». Но ты, отец, и ты, мама, даже пальцем не пошевелили, чтобы хотя бы раз навестить его! А теперь, когда Волдеморт вернулся и вам понадобилась покорная «Девочка-Которая-Выжила», вы хотите, чтобы я по щелчку пальцев пошла на убой?

– Милая, мы делали это ради вашей же защиты... – попыталась вступить Лили Поттер, протягивая руку к дочери, но Роуз с ледяным презрением отдернула ладонь.

– Хватит врать! – отрезала девушка. – Слушайте мой ультиматум. Если вы хотите, чтобы я подняла палочку против Риддла, вы найдете моего брата. Живого или мертвого. Если же вы откажетесь... я заберу все, что принадлежит мне по праву, и навсегда покину эту прогнившую страну.

Джеймс вскочил на ноги:

– Роуз! Родовые хранилища...

– Родовые хранилища Поттеров принадлежат мне, – перебила она отца холодным, непререкаемым тоном, скрестив руки под высокой грудью. – Дедушка Карлус переписал завещание за день до своей смерти, когда узнал, какую подлость вы сотворили с Гарри. Он лишил тебя прав наследника, отец. А заодно мне достались титулы и сейфы Гриффиндора и Блэков, которые передал мне Сириус, когда окончательно разочаровался в ваших интригах. Вы останетесь ни с чем. Выбор за вами.

Альбус Дамблдор сидел неподвижно, сложив пальцы домиком. Внутри великого светлого волшебника клокотала глухая ярость. Все расчеты, выверенные десятилетиями, летели в тартарары.

Девчонка должна была стать идеальным оружием: скромной, преданной, готовой принести себя в жертву ради Высшего Блага. Но три года назад она каким-то непостижимым образом вошла в контакт с представителями дома Гремори во время тайной поездки на континент. С тех пор Роуз Поттер словно подменили. Она научилась блокировать тонкие зелья подчинения, овладела окклюменцией на пугающем уровне и начала задавать опасные вопросы о структуре мира за пределами изоляционистской Британии.

Дамблдор понимал: если девчонка уйдет, рухнет не только Орден Феникса, но и само Министерство. Но если вернуть потерянного брата... возможно, удастся сыграть на родственных чувствах и вернуть контроль над обоими.

– Очень хорошо, – мягко произнес Дамблдор, лучезарно улыбнувшись поверх очков-половинок, хотя в глазах его плясали холодные тени. – Семейные узы священны, девочка моя. Возможно, это займет какое-то время, но я найду Гарри.

Однако «какое-то время» растянулось почти на целый год.

Поиски обернулись сущим кошмаром. В доме Дурслей Дамблдор нашел лишь новых жильцов: семейство маглов сбежало в неизвестном направлении еще девять лет назад, бросив дом на риелторов. Британские приюты не дали ни единой зацепки. Фоукс, обычно безошибочно находивший людей по зову магии, наотрез отказался помогать, забившись на самую высокую жердочку и испуганно пряча голову под крыло. Феникс, будучи созданием тонких энергий, чуял то, чего старый маг не понимал: мальчик попал в руки существ настолько могущественных, что даже первородный огонь птицы казался перед ними лишь искрой.

Лишь задействовав древнейшие артефакты слежения по крови и потратив колоссальные запасы магических ингредиентов, Дамблдору удалось нащупать пространственный след.

И вот теперь странная компания стояла на холме в живописной части префектуры Нагано, перед массивными коваными воротами, за которыми раскинулось величественное поместье в традиционном японском стиле, органично переплетенном с европейской готикой.

– Ты уверен, что это то самое место, Альбус? – тихо спросил Джеймс, нервно поправляя мантию и оглядывая безупречно ухоженные сады с цветущей сакурой, видневшиеся сквозь прутья. Воздух здесь казался густым от скрытой, давящей силы.

– Да, кровный компас указывает прямо в центр этой усадьбы, – кивнул Дамблдор. Его рука с палочкой покоилась в складках мантии, готовая к любому повороту событий. – Гарри здесь.

Роуз не стала слушать их перешептывания. Она решительно шагнула вперед и коснулась темного металла решетки.

Тотчас воздух задрожал. С внутренней стороны ворот на каменных плитах вспыхнул сложный магический круг, пылающий сапфировым светом. В его центре сплелись символы, от вида которых у Дамблдора перехватило дыхание: геральдическая змея, кусающая свой хвост, и древний знак дома Ситри.

Из вспышки телепортации плавно, без единого звука, материализовался высокий юноша.

Лили судорожно вздохнула, прижав ладонь ко рту.

Перед ними стоял шестнадцатилетний парень невероятной, хищной стати. Непокорные черные волосы падали на лоб точно так же, как у Джеймса, но в чертах его лица не было и следа отцовской беспечности. Высокие скулы, гордая осанка, уверенность монарха. Он был одет подчеркнуто просто — темные джинсы и облегающая черная футболка, подчеркивающая широкие плечи и рельефные мышцы бойца.

Но главное — его глаза. Они сияли чистейшим изумрудом, в глубине которого кружились всполохи черного электричества.

В левой руке юноша непринужденно держал о-катану в безупречно черных лакированных ножнах. С рукояти, обтянутой синей кожей ската, свисала длинная желтая лента, а фигурная гарда тускло отливала бронзой.

– Добро пожаловать на нейтральную территорию поместья Ситри, волшебники, – произнес парень. Голос его был глубоким, бархатистым, с легкими рычащими нотками. – Меня зовут Харрисон Левиафан. Чем обязан столь шумному визиту?

Гарри еще несколько минут назад ощутил грубое, неотесанное вторжение в защитный периметр. Волшебные палочки британцев фонили нестабильной, хаотичной эфирной энергией, словно факелы в ночи. Первым его желанием было рассечь пространство и отправить наглецов обратно в Темзу, но фамильный зов крови и кое-что еще заставили его выйти лично.

Взгляд его зеленых глаз скользнул по фигуре девушки. Его сестра.

На ней была форма Академии Куо — этот факт заставил уголок губ Гарри дрогнуть в едва заметной усмешке, напомнив об одной очень амбициозной красноволосой наследнице. Но куда интереснее было другое. В холщовой сумке на ее плече дремало нечто невероятно могучее — Священный Механизм высокого порядка, запечатанный и ждущий своего часа. А на тонком запястье Роуз поблескивал серебряный браслет с печатью клана Гремори.

Значит, маленькая сестренка оказалась куда смышленее своих недалеких родителей.

– Здравствуйте, молодой человек, – с мягкой, отеческой улыбкой начал Дамблдор, делая шаг вперед. – Мы ищем Гарри Поттера. Не подскажете ли, где мы можем его найти?

Гарри окинул старика взглядом, в котором сквозило откровенное, неприкрытое недоумение.

О магах туманного Альбиона в Подземном Мире ходили легенды как о самых косных, высокомерных и слепых существах на планете, добровольно запершихся в своем крошечном мирке и мнящих себя вершиной творения. Но это превосходило все ожидания. Гарри был копией Джеймса Поттера во всем, кроме глаз и осанки, и не узнать его мог разве что слепец.

Сбоку послышался глухой шлепок. Гарри перевел взгляд на сестру: Роуз с искренним мученическим выражением на лице закрыла глаза ладонью, явно испытывая жгучий стыд за своих спутников.

– Проходите, – холодно бросил Гарри, взмахом руки отпирая тяжелые створки ворот. – Я провожу вас к нему.

Он развернулся, не выказывая ни малейшего страха перед тремя поднятыми палочками, и повел гостей по мощеной дорожке через великолепный вестибюль в просторную западную гостиную. Помещение поражало воображение: европейская антикварная мебель из красного дерева соседствовала здесь с тончайшими японскими ширмами, расписанными шелком, а воздух пах сандалом и легким озоном.

Гарри небрежно опустился на длинный кожаный диван, положив катану поперек коленей, и жестом указал гостям на кресла напротив.

– Где Гарри? – требовательно спросила Лили, озираясь по сторонам с нарастающей тревогой. – Ты сказал, что приведешь нас к нему!

Гарри медленно поднял на нее тяжелый, немигающий взгляд.

– Меня звали Гарри Поттер, – спокойно произнес он. – Но я стер это имя из памяти и мира в тот день, когда меня подобрала моя Госпожа. Десять лет назад Гарри Поттер умер от переохлаждения в канаве Литтл-Уингинга.

Лили побледнела так, словно ее ударили наотмашь. Джеймс дернулся, сжимая древко палочки в кармане:

– Что за чушь?! Мы оставили тебя у родных людей! У твоей тети!

– Родных? – Гарри тихо, жутко усмехнулся, и температура в комнате мгновенно упала на несколько градусов. – Ваша драгоценная сестра запирала меня в чулане под лестницей с пауками, морила голодом и спускала на меня мужа с ремнем. А в ту ночь они просто выбросили шестилетнего ребенка на мороз под проливной дождь. Очень по-родственному.

– Твой... хозяин? – напряженно перебил Дамблдор, уловив главное слово. Старик нахмурился, в его взгляде промелькнуло осуждение. – Мальчик мой, использование подобной терминологии присуще лишь тем, кто связался с Темными силами. Порабощение души...

Договорить директор не успел.

Двойные двери гостиной с оглушительным треском распахнулись, ударившись о стены, и в комнату со сверхзвуковой скоростью влетело яркое розово-черное торнадо.

– Хар-таааан! Я так скучала-а-а! – раздался оглушительный девичий визг.

Гарри даже не успел поднять клинок. Миниатюрная фигурка врезалась в него с силой разогнавшегося бронепоезда, сбив с дивана прямо на пушистый ковер. Девушка с длинными черными волосами в двух хвостиках намертво обвила его шею руками, прижавшись всем телом и с восторженным писком уткнувшись носом в его щеку.

– М-мф-ф! – выдавил Гарри, чьи глаза внезапно округлились.

Трое волшебников оцепенели. Лили и Джеймс в ужасе смотрели, как этот грозный, опасный юноша судорожно дергает ногой, синеет на глазах и начинает задыхаться в сокрушительных, титанических объятиях неизвестной пигалицы. Сила, исходившая от нее, была настолько чудовищной, что паркет вокруг них пошел тонкими трещинами.

Роуз, наблюдавшая за этой сценой с нескрываемым изумлением, неуверенно кашлянула:

– Эм-м... Кажется, он сейчас задохнется.

– А? – Девушка наконец замерла и посмотрела на парня в своих руках. Увидев закатившиеся изумрудные глаза и посиневшее лицо Гарри, она испуганно ойкнула и принялась яростно трясти его за плечи, отчего его голова моталась из стороны в сторону: – О нет-нет-нет! Гарри-тян, не умирай! Отомри, отомри немедленно! Я же только вернулась с тренировки!

– Кхэ... кха! – Гарри наконец с шумом втянул воздух, жадно хватая ртом кислород, когда хватка ослабла. – Серафолл-сама... ради Люцифера... вы же обещали контролировать силу в помещении...

– Кто вы такая?! – повысил голос Джеймс, выхватывая палочку и направляя ее на незнакомку. – Отойдите от него!

Девушка медленно поднялась на ноги. Ее фиалковые глаза сузились, а легкомысленное выражение лица на долю секунды сменилось взглядом древнего хищника, перед которым человеческая магия казалась мыльным пузырем. Волшебники почувствовали, как на их плечи опустилась невидимая гранитная плита. Воздух зазвенел от невыносимого, космического давления.

– Хм? – протянула она, склонив голову к плечу. – Не думала, что в сверхъестественном мире еще остались глупцы, не знающие моего лица. Впрочем... – Она принюхалась, брезгливо сморщив носик. – Палочковые маги. Фу, какая скука. Это все объясняет. Ну что ж, раз вы в гостях, я представлюсь как следует!

Она отпрыгнула назад, грациозно крутанулась на одной ножке, раскинула руки и приняла безупречную, отрепетированную позу героини аниме:

– Защитница любви и справедливости, сияющая звезда потустороннего мира... Волшебная девочка Леви-тян! Или, для скучных взрослых... Серафолл Левиафан!

Она игриво подмигнула и приложила пальцы к щеке, послав в воздух искрящееся розовое сердечко из концентрированной демонической энергии, которое лопнуло с легким хлопком.

В комнате повисла гробовая тишина. Настолько абсолютная, что казалось, можно было услышать, как за окном падают лепестки сакуры. Дамблдор моргнул раз, другой, его благообразная маска дала глубокую трещину. Джеймс растерянно опустил палочку, не понимая, как реагировать на взрослую женщину с аурой полубога, одетую в косплей девочки-волшебницы.

– Кажется, вы сломали им восприятие реальности, Серафолл-сама, – со вздохом произнес Гарри. Он поднялся с пола, отряхнул джинсы и привычным движением поправил ножны Ямато на поясе.

– Оу, ну вот вечно они так! – надула губки Серафолл, топнув ножкой. – Никакого чувства прекрасного у этих стариков! Гарри-тян, ты должен поторопиться. Рейтинговая Игра между Риас-тян и этим напыщенным индюком Райзером начнется меньше чем через два часа! Мы должны занять лучшие места в ложе!

– Не беспокойтесь, моя Госпожа, – на губах Гарри появилась хищная, предвкушающая улыбка. – Я закончу здесь за пять минут. В конце концов, я ни за что не пропущу зрелище того, как запекают этого жареного цыпленка из клана Фенекс.

– Ура! Жду тебя у телепортационного круга! – радостно взвизгнула Серафолл и, послав ему воздушный поцелуй, растворилась в вихре лазурных ледяных искр.

Гарри спокойно вернулся к дивану, подобрал катану и опустился на сиденье, закинув ногу на ногу. Его взгляд вновь обратился к застывшим гостям.

– Кто... кто это был, Гарри? – сдавленно спросил Дамблдор. В голове старого манипулятора лихорадочно крутились шестеренки, выстраивая новые цепочки чар забвения и подчинения. Эту странную девицу следовало устранить или нейтрализовать любой ценой.

– Это была моя Госпожа, – ровным тоном ответил юноша. – Владыка Серафолл Левиафан. И прежде чем в твоей седой голове созреет очередной великий план во имя твоего убогого «Высшего Блага», старик, заруби себе на носу: она способна стереть с лица земли твой драгоценный Хогвартс вместе с половиной Шотландии за то время, пока ты будешь доставать свою деревянную палочку из кармана. Нельзя стать одним из Четырех Владык Ада, будучи слабой.

Слово упало в тишину гостиной, подобно разорвавшейся бомбе.

– Владыка... Ада? – прошептала Роуз, ее глаза расширились от шока и восторга. – Она... она истинный Демон? Сатана?! И ты...

– И я, – подтвердил Гарри.

Он медленно поднялся в полный рост.

Воздух в гостиной сгустился, запахло грозой и паленым железом. За его спиной с тихим шорохом разорвали пространство шесть пар угольно-черных, кожистых крыльев, усеянных крошечными лазурными искрами. По его телу, переплетаясь с аурой, заплясали ветвистые, абсолютно черные молнии, с сухим треском прожигающие ковер.

Давление его демонической силы ударило по волшебникам физической волной. Джеймса и Лили вжало в спинки кресел, их палочки задрожали, словно готовые переломиться пополам. Даже Дамблдор побледнел, его дыхание сбилось под гнетом сущности, стоящей на недосягаемой ступени эволюции.

– Я — Харрисон Левиафан, – прогремел его голос, отражаясь от стен потусторонним эхом. – Известный в Подземном Мире как Черный Принц Молний. Я служу Владыке Серафолл как ее Ферзь. И в моих руках покоится Демонический Клинок Ямато, способный рассекать саму ткань измерений.

Гарри слегка сдвинул большим пальцем гарду катаны, обнажив дюйм сияющей стали. Комнату пронзила такая острая, леденящая жажда крови, что Лили вскрикнула, закрывая лицо руками.

– А теперь, – клинок с глухим щелчком вернулся в ножны, но черные молнии вокруг Гарри стали лишь гуще, – говорите, зачем вы явились. Что нужно родителям, выбросившим меня на верную смерть, от демона, которому вы не в силах причинить даже царапины?

– Гарри, сынок... – сквозь слезы выдавила Лили, пытаясь встать, но сила гравитации, навязанная его аурой, не позволила ей оторваться от кресла. – Мы не знали! Нам сказали, что так нужно... Альбус уверял, что это спасет твою сестру! Темный Лорд вернется за тобой, если ты останешься с нами!

– И поэтому вы отдали меня тем, кто ненавидел саму память о вас? – холодно усмехнулся Гарри. – Какое благородство. Какая непревзойденная родительская забота. Вы не родители. Вы просто трусливые лицемеры, которые пожертвовали первенцем ради собственного комфорта и мифического пророчества.

– Довольно! – рявкнул Джеймс, в котором наконец взыграла гриффиндорская спесь, заглушив голос разума. Он вскинул палочку, целясь Гарри в грудь: – Я твой отец! Кем бы ты себя ни возомнил, в твоих жилах течет кровь Поттеров! Ты вернешься в Англию и исполнишь свой долг перед семьей и родом! Империо!

Непростительное заклятие, сорвавшееся с палочки Джеймса, ударило в грудь юноши невидимым лучом абсолютного подчинения.

Лили ахнула от ужаса. Дамблдор нахмурился, но не остановил соратника.

Гарри даже не шелохнулся.

Серое марево ментального проклятия коснулось его груди — и с шипением испарилось, словно капля воды на раскаленной сковороде. Черная молния сорвалась с плеча Гарри и с треском ударила Джеймса в руку. Палочка из древесины красного дерева разлетелась на обугленные щепки, а сам Поттер-старший с диким криком повалился на пол, баюкая обожженную до волдырей кисть.

– Глупец, – с безграничной жалостью произнес Гарри, глядя на корчащегося на полу мужчину. – Человеческая магия разума против Высшего Демона королевского ранга? Ты действительно верил, что твоя жалкая палочка способна подчинить волю того, кто повелевает молниями Бездны?

Дамблдор медленно поднялся, его рука сжимала Бузинную Палочку, на кончике которой разгоралось белое пламя.

– Мистер Поттер... вы переходите границы. Мы пришли с миром, но если вы пали во тьму настолько глубоко...

– Опустите палочку, директор, – раздался спокойный, ледяной голос от дверей.

Все обернулись. На пороге гостиной стояла невысокая девушка с короткими черными волосами и строгими очками на переносице, одетая в форму Академии Куо. Позади нее застыла высокая серебряноволосая красавица в очках, держащая руки на рукояти тонкого стилета.

– Сона, – Гарри слегка склонил голову, и черные молнии вокруг него послушно растаяли. – Ты рано.

– Райзер уже прибыл на арену, Харрисон, – бесстрастно произнесла Сона Ситри, поправляя очки пальцем, на котором тускло блеснул перстень наследницы столпа. – Серафолл-сама просила поторопить тебя. И... – Ее фиалковые глаза, столь похожие на глаза сестры, но несравнимо более расчетливые, смерили британцев презрительным взглядом: – Я не потерплю нападения на членов семьи в моем родовом доме. Уберите ваше оружие, мистер Дамблдор, пока моя королева Цубаки не лишила вас возможности колдовать навсегда.

Цубаки Шинра сделала шаг вперед, и за ее спиной раскрылись три пары демонических крыльев, а пространство вокруг нее замерцало зеркальными отблесками священного механизма.

Дамблдор медленно, очень медленно опустил Бузинную Палочку. Его острый ум наконец осознал весь масштаб катастрофы. Перед ним были не просто «темные волшебники». Это были правители иной реальности, древней, беспощадной и несоизмеримо более могущественной, чем весь магический мир Британии вместе взятый.

– Гарри... – тихо позвала Роуз. Она не смотрела на стонущего отца, не смотрела на плачущую мать. Ее взгляд был прикован только к брату.

Гарри повернулся к сестре. Вся холодная жесткость исчезла из его черт, уступив место спокойному интересу.

– Здравствуй, Роуз.

– Ты... ты счастлив здесь? – спросила она, и в ее голосе впервые за всю встречу прозвучала неподдельная девичья уязвимость. – Они... они действительно твоя семья?

Гарри тепло улыбнулся — впервые за этот день.

– Они спасли мне жизнь, сестренка. Серафолл дала мне цель, Сона дала мне дом, а Подземный Мир научил меня быть сильным. Я больше не изгой. Я — клинок, защищающий тех, кто мне дорог.

Роуз глубоко вздохнула, словно сбрасывая с плеч непосильную ношу, копившуюся годами. Затем она решительно расстегнула сумку на своем плече и достала из нее древний свиток, запечатанный сургучом дома Блэков, бросив его на колени Джеймсу.

– Вот и все, – произнесла девушка. – Я выполнила свое обещание. Я заставила вас найти Гарри. И теперь я официально отрекаюсь от рода Поттер.

– Роуз, нет! – вскрикнула Лили, но дочь даже не обернулась.

Девушка подошла к брату, с любопытством разглядывая его демонические крылья, которые он еще не успел убрать.

– Кстати, – Роуз лукаво прищурилась, и на ее губах мелькнула чисто поттеровская озорная усмешка, – Риас Гремори обещала познакомить меня со своим братом-Сатаной после того, как они разберутся с этим напыщенным Фениксом. Возьмешь меня с собой на игру? Я хочу посмотреть, как высшие демоны надирают задницы.

Сона Ситри тихо хмыкнула, поправляя очки:

– У твоей сестры есть вкус, Харрисон. Думаю, Сиквайра Агарес тоже оценит ее прямоту, когда прибудет на трансляцию.

– Что ж, – Гарри протянул руку и ласково взъерошил короткие волосы сестры, заставив ее возмущенно пискнуть, – в VIP-ложе Левиафан всегда найдется лишнее место. А вы, – он бросил последний, убийственно-холодный взгляд на сжавшихся в креслах родителей и застывшего Дамблдора, – убирайтесь из владений Ситри. Если хоть один из вас посмеет снова явиться сюда или попытается преследовать Роуз... я лично навещу ваше Министерство. И поверьте, британская магия не переживет удара Ямато.

Он щелкнул пальцами. Под ногами троих волшебников вспыхнул грубый, насильственный круг пространственного смещения, настроенный на координаты окраин Лондона.

– Гарри, постой!.. – в отчаянии выкрикнул Дамблдор, но сапфировый вихрь взметнулся под потолок, поглотив его слова вместе со всеми тремя магами.

Когда свет рассеялся, в гостиной остались только свои.

– Ты был слишком мягок с ними, – заметила Цубаки, убирая стилет в ножны на бедре.

– Они не стоят даже капли демонической стали, – усмехнулся Гарри, убирая крылья за спину и поправляя перевязь Ямато. – Идемте. Серафолл наверняка уже скупила весь попкорн на арене и спорит с сэром Сазексом о шансах Риас.

Роуз с восторгом шагнула следом за братом в открывшийся круг телепортации Подземного Мира, навсегда оставляя позади серые дожди Англии, ложь старика с бородой и фамилию, которая больше ничего не значила.

Впереди их ждало пламя преисподней, звон священных клинков и новая жизнь под