Отборное порно

Холодный октябрьский воздух обжигал легкие, но выходить из душного здания школы все равно было чистым блаженством. Маша шла вразвалочку, засунув руки в карманы объемного черного бомбера. Ее каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, растрепались от ветра, а карие глаза весело блестели в предвкушении скорой свободы.

– Подожди секунду, – бросила Маша, ловко подцепив пальцами круглую пластиковую шайбу из кармана.

Она привычным, отработанным движением щелкнула крышкой, выудила белый пакетик снюса и ловко закинула его под верхнюю губу, зажмурившись от привычного жжения мяты и табака. Ее выебистая ухмылка тут же вернулась на лицо – теперь день определенно стал лучше.

– Ты когда-нибудь сожжешь себе всю десну, клянусь, – фыркнула Даша, поправляя ярко-рыжую прядь, выбившуюся из-под капюшона.

Даша была невысокой, всего метр шестьдесят, но ее скверный характер с лихвой компенсировал недостаток роста. В школе ее считали стервой: она редко лезла за словом в карман, окатывала неугодных ледяным взглядом огромных голубых глаз и умела добивать язвительными фразочками. И только самые близкие знали, что под этой броней скрывалась ранимая девчонка, которая могла тайком расплакаться над сопливой дорамой.

– Да брось, Дашка, зато бодрит лучше любого энергетика, – отмахнулась Маша, поправив рюкзак на плече. – О, глянь-ка туда.

Даша перевела взгляд в сторону школьных ворот и замерла. Впереди, метрах в пятнадцати от них, неспешно шагали двое парней. Один из них, долговязый и широкоплечий, возвышался над асфальтом на метр восемьдесят восемь. Русые вихры торчали во все стороны, капюшон толстовки свисал набок, а походка была какой-то неуклюже-ленивой. Это был Рыжий – так его прозвали еще в начальной школе за въедливую привычку спорить со всеми подряд, хотя волосы у него были абсолютно русыми. Рядом с ним семенил Влад: русый блондин ростом пониже, метр семьдесят два, в расстегнутой куртке, постоянно вертевший головой по сторонам. Его глаза-хамелеоны сейчас отливали болотной зеленью в тусклом свете пасмурного дня.

При виде Рыжего у Даши внутри все предательски сжалось, а сердце пропустило глухой удар. Она ненавидела его. Точнее, убеждала себя в этом каждый божий день. Они постоянно цапались у доски, обменивались оскорблениями в коридорах и соревновались за каждую оценку. Он вел себя как непробиваемый тупица, вечно отпускал дурацкие шутки и строил рожи, а Даша язвила в ответ так, что у него скрипели зубы. И никто не должен был догадаться, что по ночам она представляла, как эти длинные руки обнимают ее за талию.

Маша же моментально прищурилась, глядя на спину Влада. У них с Владом тянулась странная, непонятная история – так называемая «передружба». Они могли часами зависать вместе, обжиматься по углам в подъездах, кусать друг друга за щеки, но официально оставались просто друзьями. Влад был тем еще шалуном и провокатором, постоянно выводил ее на эмоции, а Маша делала вид, что ей абсолютно все равно.

– Смотри, как вальяжно плетутся, – с хищным блеском в глазах прошептала Маша. – Аж бесит.

– Думаешь о том же, о чем и я? – Даша приподняла тонкую бровь.

– Подсечки?

– Подсечки, – хитро усмехнулась Даша.

Девушки синхронно ускорили шаг, бесшумно нагоняя парней по мокрому асфальту. Они обошли их с флангов: Маша целилась во Влада, а Даша – в долговязого Рыжего. В удобный момент, поравнявшись с ними на доли секунды, обе резко выставили ноги, пытаясь сбить парней с ритма.

– Опачки! – звонко крикнула Маша.

Но парни среагировали неожиданно быстро. Влад, обладавший кошачьей ловкостью, успел перепрыгнуть через ногу Маши, а Рыжий, хоть и был туповат в плане тонких намеков, физически обладал отличной реакцией. Он резко затормозил, и нога Даши лишь скользнула по его грубому кроссовку.

– Ах вы мелкие крысы! – захохотал Влад, моментально бросаясь в контрнаступление.

Девчонки рванули вперед, заливаясь смехом, но парни уже не собирались прощать дерзость. Влад длинным выпадом ноги зацепил Машин ботинок, а Рыжий сделал широкую подтирку под обе ноги Даши.

– Эй! – взвизгнула Даша, чувствуя, как земля уходит из-под подошв.

Падая назад, девочки инстинктивно вскинули руки, пытаясь ухватиться хоть за что-то, чтобы не приземлиться копчиком на холодную плитку. Их пальцы мертвой хваткой вцепились в то, что оказалось ближе всего – в плотную ткань рукавов и курток парней.

Рыжий и Влад явно не ожидали такой силы рывка от двух невысоких девчонок. Их резко дёрнуло вперед и вниз. Вместо того чтобы просто устоять на ногах, парни согнулись пополам под идеальным прямым углом, зависнув над падающими подругами в самых нелепых и унизительных позах.

Маша с Дашей плюхнулись на пятые точки, но хватку не разжали. Перед их лицами оказались согнутые туловища одноклассников. Парни уперлись ладонями в собственные колени, пытаясь вернуть равновесие, но выглядело это до безумия комично.

– А-ха-ха-ха! – первой взорвалась Маша, запрокинув голову. Ее звонкий, хрипловатый смех разнесся по всей аллее. – Вы только посмотрите на них!

– Господи, мальчики, какая прекрасная растяжка! – подхватила Даша, захлебываясь смехом и тыча пальцем в Рыжего. – Мы поставили вас раком! Чисто на колени перед королевами!

– Слышь, королева недоделанная, отпусти рукав! – огрызнулся Рыжий, у которого покраснели уши от стыда и злости. Его голубые глаза сверкали возмущением. – Я щас сам тебя приложу об этот асфальт!

– Давай, попробуй, нагнись еще ниже! – не унималась Даша, вытирая слезы от смеха. – Тебе идет эта поза, Рыжий, честное слово!

– Сама напросилась! – рыкнул Влад.

Шаловливый огонек в его глазах вспыхнул с удвоенной силой. Вместо того чтобы выпрямиться, он решил демонстративно рухнуть вперед, прямо на сидящую Машу, чтобы заставить ее замолчать. Но гравитация и скользкая подошва сыграли с ним злую шутку: Влад не просто упал, он поскользнулся, со всего размаху влетел плечом в Машу и по инерции дернул за капюшон Рыжего.

– Твою мать, Влад! – только и успел крикнуть Рыжий.

Огромная, почти двухметровая туша русого парня потеряла всякую опору. Рыжий с грохотом рухнул прямо на Дашу, увлекая ее за собой на расстеленную пожухлую траву школьного газона.

– А-а-ай! – взвизгнула Даша, когда тяжелое мужское тело буквально впечатало ее в землю.

Рядом раздался приглушенный мат и новый взрыв безумного хохота. Влад прижал Машу к земле, упершись локтями по обе стороны от ее головы, а та брыкалась, пытаясь спихнуть его коленями, и ржала во весь голос:

– Влад, слезь с меня, скотина, ты мне куртку измазал! Я тебя урою!

– Кто кого поставил, а? Повтори, Маш, я плохо слышал! – дразнил ее Влад, специально не давая ей подняться и утыкаясь носом в ее шею, щекоча дыханием.

Даша тоже задыхалась от смеха. Ситуация была настолько абсурдной и дурацкой, что сдерживаться не было никаких сил.

– Рыжий, ты весишь как целый Камаз, слезь, придурок! – хохотала она, молотя кулачками по его широкой груди.

– Сама меня потянула, психованная! – проворчал он, пытаясь перехватить ее руки.

Рыжий уперся ладонью в землю рядом с ее плечом, чтобы приподняться. В его движениях сквозила та самая неуклюжая медвежья грация, которая всегда раздражала Дашу. Лицо парня оказалось в каких-то жалких сантиметрах от нее. Его русые волосы упали на лоб, щеки горели румянцем от холода и недавней борьбы, а в ярко-голубых глазах за туповатой маской безразличия вдруг промелькнуло что-то пугающе откровенное, глубокое и горячее.

Даша резко повернула голову, чтобы крикнуть Маше что-то язвительное, и в это же мгновение рука Рыжего предательски соскользнула на влажной траве.

Его лицо рухнуло вниз.

Время словно растянулось, превращаясь в густую, тягучую смолу.

Даша не успела зажмуриться. Не успела оттолкнуть его. Губы Рыжего – обветренные, прохладные снаружи, но обжигающе теплые изнутри – врезались прямо в ее губы.

Это не было похоже на легкое случайное касание, от которого можно неловко отмахнуться. Это был настоящий, плотный, сокрушительный контакт. Даша почувствовала вкус мятной жвачки, терпкий запах его одеколона и невероятный, прошивающий электрическим током жар, который моментально ударил в солнечное сплетение. Рыжий замер. Он не отпрянул в ту же секунду, как должен был сделать нормальный враг. На долю мгновения – крошечную, бесконечную миллисекунду – его губы дрогнули, едва заметно прижавшись сильнее, словно пробуя ее на вкус.

Ее глаза широко распахнулись, встретившись с его растерянным, ошалелым взглядом. Голубое в голубом. Буря навстречу буре.

– Эй, голубки, вы там живы? – донесся откуда-то сверху голос Влада.

Звук разрушил наваждение, как камень, брошенный в тонкий лед.

Рыжий буквально отскочил от Даши, словно она была раскаленной плитой. Он неуклюже завалился на бок, сел на траву и уставился в землю перед собой, тяжело дыша. Кончики его пальцев мелко подрагивали.

– Да пошел ты, Влад, – хрипло буркнул он, не поднимая глаз.

Маша тем временем уже отпихнула от себя блондина, звонко влепив ему подзатыльник, от которого тот только довольно зажмурился.

– Еще раз так сделаешь, останешься без зубов, понял? – Маша деловито отряхнула джинсы и поправила съехавший бомбер. Ее лицо раскраснелось, но она выглядела абсолютно довольной этой возней. Влад поднялся следом, протягивая ей руку, которую она нарочито проигнорировала, поднимаясь сама.

Они были слишком заняты своими разборками, чтобы заметить немую драму, развернувшуюся в метре от них.

Даша медленно села, чувствуя, как пылают щеки. Казалось, кожа на губах до сих пор вибрировала от чужого прикосновения. Сердце колотилось в горле так громко, что заглушало шум проезжавших мимо машин. Внутри нее боролись два противоречивых чувства: дикое, первобытное желание расцарапать Рыжему лицо, чтобы скрыть свое смущение, и сладкая, пугающая дрожь, от которой подкашивались колени.

Она стерва. Она не может раскиснуть.

– Ты... ты неуклюжий баран, Рыжий, – выдавила из себя Даша, стараясь, чтобы голос звучал привычно холодно и надменно. Но кончики ее пальцев предательски коснулись нижней губы, которую она тут же с силой прикусила. – Под ноги научись смотреть, чучело.

Рыжий медленно поднял на нее глаза. Тупое выражение лица, к которому все привыкли, трещало по швам. Под ним прятался растерянный, ошеломленный парень, который только что прикоснулся к своей самой запретной и желанной мечте. Он шумно сглотнул, провел тыльной стороной ладони по рту – Дашу от этого жеста словно током ударило – и натянул на лицо кривую, защитную ухмылку.

– Сама виновата, карлица, – его голос прозвучал глухо и немного надломленно. – Под ногами крутишься со своими подсечками. Радуйся, что вообще не раздавил.

– Раздавилка еще не выросла! – огрызнулась Даша, резко вскакивая на ноги и отряхивая пальто резкими, злыми движениями.

– Ой, да хватит вам собачиться, – Маша подошла ближе, насмешливо оглядывая подругу. – Даш, ты че красная такая? Задохнулась под ним, что ли?

– От злости задохнулась! – соврала Даша, яростно сверкнув глазами. – Пойдем отсюда, Маш, пока эти идиоты еще что-нибудь не сломали.

– Э, кто тут идиот? – возмутился Влад, задорно подмигнув Маше. – Мы вас, между прочим, пощадили. Скажи спасибо, что не заставили просить прощения.

– Размечтался, блондинка крашеная, – фыркнула Маша, хотя в ее карих глазах плескалась явная нежность. Она полезла в карман за своей шайбой, проверяя, не выпала ли та при падении. – Пошли, Даш. Пусть сидят в своей луже.

Девочки развернулись и зашагали прочь по аллее. Даша шла нарочито прямой походкой, вздернув подбородок, но каждый ее шаг отзывался странной слабостью в ногах. Ее рыжие волосы развевались на ветру, словно пламя, и она всеми силами сдерживала порыв обернуться.

А позади остался стоять Рыжий.

Он поднялся во весь свой огромный рост, отряхнул колени и так и остался стоять посреди газона, не слушая, что там весело щебечет рядом Влад. Его голубые глаза неотрывно следовали за удаляющейся фигурой маленькой рыжей фурии.

Он снова неосознанно коснулся своих губ. Они все еще хранили ее тепло и легкий привкус вишневого бальзама. Тупорылый характер или нет, но одно он понял абсолютно точно: этот дурацкий, нелепый полет на траву только что окончательно разрушил их войну. И началась совершенно другая игра.