Зверь внутри

Вечер опустился на Ниндзяго-Сити мягким бархатным покрывалом, окрашивая небо в глубокие оттенки индиго и пурпура. Ллойд и Акита шли по тихой улице, ведущей к его дому. Шаги Ллойда были тяжёлыми, но уверенными; его длинный хвост, покрытый изумрудной чешуёй, мерно покачивался из стороны в сторону, иногда задевая полы зелёного кимоно. Рога, венчавшие его голову, тускло поблескивали в свете редких фонарей.

Акита шла рядом, сохраняя привычную невозмутимость. Её белое кимоно казалось почти призрачным в сумерках. Лицо её не выражало никаких эмоций, а голос, когда она изредка отвечала на его замечания, звучал твёрдо и ровно. Однако Ллойд знал, что за этой ледяной маской скрывается преданное и горячее сердце.

Когда они наконец переступили порог его дома, Ллойд почувствовал, как напряжение дня начинает медленно отпускать его.

– Устала? – спросил он, оборачиваясь к ней. Его голос был мягким, наполненным той добротой, которую он хранил только для самых близких.

– Путь был долгим, – коротко ответила Акита, снимая обувь.

– Хочешь чаю? Я заварю свежий, с горными травами.

– Не откажусь, – кивнула она, проходя в гостиную.

Пока чайник закипал, Ллойд наблюдал за ней. В тишине кухни он вдруг почувствовал странное беспокойство. Его драконья натура, обычно дремавшая под слоями самоконтроля и воспитания мастера Ву, начала подавать признаки жизни. Внутри что-то шевельнулось — древнее, властное, требующее близости.

Они сели за стол. Пар поднимался над кружками, наполняя комнату ароматом чабреца и мяты. Разговор тёк лениво: они обсуждали недавние патрули, погоду, тишину, которая наконец воцарилась в мире. Но чем дольше они сидели, тем сильнее Ллойд ощущал, как его взгляд непроизвольно задерживается на изгибе её шеи, на тонких пальцах, сжимающих чашку.

Он буквально раздевал её взглядом, сам того не осознавая. Зрачки его глаз сузились, превратившись в тонкие вертикальные щели, а чешуя на скулах едва заметно замерцала.

Акита, обладавшая инстинктами не менее острыми, чем у него, сразу заметила перемену. В её глазах вспыхнул азартный огонёк, который она тут же скрыла за опущенными ресницами. Она медленно допила чай и поставила чашку на стол.

– Ллойд, ты выглядишь очень уставшим, – произнесла она, и в её голосе проскользнула несвойственная ей нотка лукавства. – Тебе стоит пойти в постель и отдохнуть. А я пока приму душ. В шкафу в ванной я видела запасное кимоно, возьму его.

Ллойд только кивнул, не доверяя своему голосу. Зверь внутри него довольно заурчал, предвкушая что-то, чего Ллойд до конца не мог осознать.

– Хорошо, – выдавил он. – Спокойной ночи... или до встречи.

Он ушел в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Сбросив тяжёлое зелёное кимоно, он остался в одних штанах. Ллойд подошел к окну и прижался лбом к прохладному стеклу, пытаясь утихомирить бурю в крови.

– Успокойся, – прошептал он сам себе. – Ты мастер, ты лидер. Ты не должен позволять инстинктам брать верх.

Но дракон внутри него только смеялся. Он хотел тепла, хотел чувствовать её запах, хотел заявить свои права на ту, что была ему дорога. Каждая попытка подавить это желание только подливала масла в огонь.

Прошло около двадцати минут. Дверь спальни тихо скрипнула.

Ллойд стоял спиной к входу, напряжённый, как натянутая струна. Он услышал мягкие шаги босых ног по деревянному полу. Запахло мылом, свежестью и чем-то неуловимо женственным.

Акита подошла к нему сзади. На ней была ночная рубашка золотого цвета, которую она взяла из ванной. Ткань мягко облегала её фигуру, подчеркивая хрупкость, которая была обманчива. Она едва доставала Ллойду до плеча.

Она медленно протянула руки и обняла его за талию, прижавшись щекой к его широкой спине, прямо между лопатками, где начинался гребень чешуи.

– Ты всё ещё хочешь меня? – прошептала она, и этот шёпот опалил его кожу сильнее, чем пламя Первого Мастера Кружитцу.

Ллойд замер. Его хвост нервно дернулся, ударив по ножке кровати. Он сделал глубокий вдох, стараясь загнать «зверя» как можно глубже в подсознание. Медленно, с трудом преодолевая внутреннее сопротивление, он разжал её руки и повернулся к ней.

Его лицо было серьёзным, почти суровым, но в глубине глаз светилась нежность.

– Только если ты этого хочешь, Акита, – ответил он низким, вибрирующим голосом.

Акита ничего не сказала. Она лишь смотрела на него своими проницательными глазами, а затем, подавшись вперёд, одним резким, уверенным движением вовлекла его в поцелуй. Это не был нежный поцелуй — в нём была страсть охотника и дикость северных лесов.

Она начала отступать к кровати, увлекая его за собой, пока они оба не оказались на мягком покрывале. Ллойд навис над ней, опираясь на руки, его дыхание было сбивчивым.

– Акита, послушай, – произнёс он, глядя ей прямо в глаза. – Если мы продолжим... если я перестану сдерживаться... я больше не буду прятать своего зверя. Ты понимаешь, что это значит?

Акита лишь фыркнула, вызывающе приподняв подбородок. Она запустила пальцы в его светлые волосы, слегка потянув на себя.

– Меньше слов, Ллойд, – её голос был полон решимости. – Я не боюсь твоего зверя. Возможно, мой собственный только этого и ждёт.

Ллойд больше не спорил. Последние оковы самоконтроля рухнули. Золотой свет его силы смешался с изумрудным сиянием его чешуи, когда он приник к её губам, окончательно отдаваясь во власть тех чувств, что связывали их двоих сильнее любых клятв.

В эту ночь в доме мастера Ллойда не было места сомнениям. Была лишь тишина, нарушаемая тихим шепотом и дыханием двоих, нашедших друг в друге не только союзников, но и нечто гораздо большее. Зверь внутри наконец обрел покой, найдя то, что искал — признание и ответное пламя.